Work Text:
Июнь.
Жара стояла невыносимая, от палящего солнца все спаслись как могли - некоторые даже в фонтан прыгали, дабы только охладиться. Конечно, человек ко всему может адаптироваться, рано или поздно жара не будет казаться такой невыносимой, а солнце таким ярким. Но, увы, один юный экзорцист был исключением из правил. Весь этот месяц он провел дома, во избежания перегрева, ведь из-за этого все могло пойти наперекосяк, от жары легко потерять контроль. Проще, чем от острой еды или же громкой и зажигательной музыки. Но даже тут есть один момент, от одного пользователя пиро глаза голову потерять намного проще, чем от жары и всего остального вместе взятых. И сколько бы экзорцист не пытался держать себя в руках, иной раз ему это не удавалось и происходили казусы, постыдные для парня.
Исправно работающий вентилятор не затихает даже ночью. Он достаточно громкий, ибо ему лет напорядок больше, чем Чун Юню, нашему экзорцисту, однако и этот прибор, подаренный ему тётушкой, не мог заглушить довольно интересные звуки, которые доносились из комнаты.
Предположительно это была спальня.
Экзорцист огладил бедра парня под собой, ведя руки вверх, до талии, чуть сжав ее. Наклоняется за очередным поцелуем, сминая тёплые губы, проведя после языком, как бы прося чуть приоткрыть рот, тут же запуская туда свой язык, вызывая невольный стон парня под ним. Руки Чун Юня все ещё блуждают по загорелому телу юноши, останавливаясь на груди, лаская.
— Ты очень красивый, Бенни.
Парень ничего не отвечает, пряча глаза в изгибе локтя, прикусив нижнюю губу. Ему немного неловко от того, сколько комплиментов он слышит от своего парня. Не найдя что ответить, он лишь глухо мычит, едва один из сосков берут в рот, начиная посасывать. Приятно.
Сегодня они договорились не заходить слишком далеко - завтра предстоял тяжёлый день, лучше бы лечь раньше, но они слишком соскучились друг по другу, чтобы упускать момент.
Грудь оставили на мгновение в покое, спускаясь к плоскому животику, оставляя поцелуи, иной раз проходясь языком от низа живота до пупка и выше, до самой груди, очерчивая языком пресс, вновь оставляя мокрый поцелуй.
Юнь приподнимается, вновь чувственно целуя своего парня, довольно заурчав, почувствовав пальцы в своих волосах.
Целоваться с Беннетом это лучшее, что мог дать ему этот мир, ибо это одновременно очень нежно, но и крайне заводит, обнуляя все способы Юня держать себя под контролем до нуля. Был ли против экзорцист, страдающий от переизбытка энергии Ян? Нет, ведь его возлюбленный принимал его таким, какой он есть, к тому же был способен быстро привести голубоглазого в чувства.
Экзорцист опускается ниже, животом укладываясь на кровать, чтобы закинуть ноги на свои плечи, стягивая нижнее белье со своего парня.
— Ты тоже особенно красив.
Юнь кидает на того взгляд, смотря пристально в глаза.
— Особенно когда находишься между моих ног.
— Я бы хотел оказываться между ними чаще, чем дышу. — Он мягко улыбается, оставляя невесомый поцелуй на внутренней стороне бедра, затем чуть прикусив. Избавившись от лишних вещей экзорцист без лишних слов берет все в свои руки. Точнее в рот. Ужасно медленно, словно нарочно, он двигает головой, не собираясь так быстро брать целиком и полностью, однако компенсируя это языком. Беннет не особо в восторге от такой медлительности, зарывшись пальцами в мягкие голубые волосы и чуть надавив на затылок. Не то, чтобы Юнь был против, но сегодня они играют по его правилам. И Беннет сдаётся, едва его бедра прижимают сильнее, чтобы не дергался.
Едва Беннет доходит до пика ощущений, как тут же разочаровано стонет, стоило Юню выпустить того изо рта, вновь привстав. Поцелуй получается скомканным, несдержанным, неизвестно, кто больше был на пределе - носитель крио или же пиро глаза бога.
— Первернись.
Блондин послушно ложится на живот, позволяя экзорцисту помочь ему с этим. Юнь чуть приполнимает его, осыпая спину и плечи поцелуями, изредка укусами.
Он проводит рукой по чужому животику, попросив сильнее сжать бедра вместе, плюнув в ладонь, ибо до заветной тумбочки слишком далеко и слишком не до этого, прежде чем освобождает себя, втискиваясь между чужими бёдрами, глухо простонав.
Гениально.
Медленно двигаясь, он в то же время помогал Беннету довести себя до конца, шепча прямо на ухо непристойности вместе с нежностями, оставляя беспорядочные поцелуи.
Еще немного, и они оба получают желаемое, падая на смятые простыни, ловя губами сюившиеся дыхание друг друга.
— Салфетки?
Блондин кивает, помогая привести себя и того в порядок, прежде чем крепче сжать в объятьях и заснуть с блаженной улыбкой на лице.
Июнь.
На улице невыносимая жара.
Но экзорциста это уже не так беспокоит, нежели днем. В прочем, он готов перетерпеть все трудности, они все временные, а лучше совместного купания под луной в прохладном озерце ничего нет. Пожалуй, он предложит парню провести пару ночей вдали от людской суеты и насладиться обществом друг друга сполна.