Work Text:
Валик терпеть не мог осень, воспетую в классической литературе. Превращение лета в зиму его ну никак не вдохновляло, хотя в тайге, стоило признать, было очень красиво. Особенно в такие дни, когда уже под самый Самайн вдруг становится солнечно и тепло. Сидя на крыльце и блаженно жмурясь, Валик смирился даже с отказом начальства купить в ФАП новый амулет-кардиограф. Ну так, временно смирился.
С тех пор, как он переехал в оборотневое логово, прошло уже полтора года. В сказках и в дикой природе волки, конечно, живут в норах, а в реальности — работают лесниками, варят солянку и спорят, какое кино вечером посмотреть, иногда понимая в процессе, что никакое.
— У-у-у, — послышалось с нижней ступеньки.
Белый волк смотрел на него, вывалив из пасти длинный язык и тяжело пыхтя.
— Жарко? — посочувствовал Валик. — Тебя водичкой, может, облить?
Волк отрицательно помотал головой.
— Тогда вычесать? Опять весь лезешь! Погоди, я за щëткой схожу.
Страдающее животное разлеглось на полкрыльца и подставило мохнатый бок в неопрятных лохмах шерсти. Из-за тëплой осени смена шубы порядком затянулась, а количество вычесанного превышало уже все разумные пределы.
Валик неспешно водил щëткой по жëсткой шкуре, волк издавал неопределённо-блаженные звуки, солнце светило по-прежнему.
Когда дело дошло до хвоста, через забор перепрыгнул (выпендрëжник!) второй зверь, напоминающий размерами уже, скорее, пони, уселся перед крыльцом и демонстративно поскрëб лапой загривок. По воздуху поплыл здоровенный клок бурой шерсти.
— И тебя чесать? И тебе тяжко?
В ответ Валик услышал ещё одно утвердительное «у-у-у».
— А кто носки из себя носить отказывался? Кто не давался?
Выразительный взгляд волка сообщал, что вспоминать настолько старые дебаты нехорошо и неспортивно. Произошла смена караула, белый волк удалился в дом, откуда вышел уже в человеческом виде, застëгивая рубашку.
— Зиму хочу, — энергично сказал Дима. — У меня даже в этой форме волосы лезут. Хорошо вам, птицам, никакой возни с мехом… Скорее бы уж снег.
— Не хочу, — возразил Валик, старательно собирая шерсть в уже набитый пакет. — Обалдеть, сколько с вас налиняло, нам носков столько не надо, даже если на все четыре лапы вязать…
Дима хрюкнул и предложил связать одеяло.
Прикинув все «за» и «против», Валик решил, что почему бы и нет, два дня искал в интернете схемы, позвонил бабушке и в итоге взялся за эту авантюру. Будущий плед состоял из квадратиков, которые удобно было вязать где угодно, а потом распихивать по карманам, иногда теряя при визитах к пациентам.
Сначала закончилось тепло, а потом и сама осень. Кисловатая и мокрая поначалу зима к Йолю разошлась, ударили морозы, и Валик спешил закончить своё произведение хотя бы к двенадцатой ночи, чтобы уже пользоваться наконец. В перестроенном в прошлом году доме было потеплее, чем раньше, но когда на улице минус тридцать, и стëкла покрываются изнутри льдом, тропической жары всё равно ждать не следует.
Дима в человеческой форме вечно мëрз, а в волчьей спать отказывался, поэтому каждая холодная ночь превращалась в аттракцион «не дай себя запинать»: сперва стащит в кучу, потом лупит по рëбрам, наутро сообщая, что Игорь с Валиком всё придумали и пинались сами. Утепляться надлежало срочно, хотя бы для сбережения печени и почек в целости и сохранности, хотя Игорь уже предлагал заворачивать мелкого террориста в спальник. Останавливало одно: отсутствие в доме спальника.
Плед был готов как раз к двенадцатой ночи. Из экономии времени Валик не красил шерсть, поэтому получилась неровная бело-бурая клетка. Зато размер позволял укрыться всем троим.
— Офигеть, — сказал Игорь, сгрëб их с Димой в охапку и уволок на кровать, тщательно заворачивая и даже подтыкая углы. — Это по-прежнему очень странно, почти как собственной шкурой укрыться, но очень, очень круто. Кстати, если кто-то дотянется до крайней подушки, то под ней…
— Смазка, — уверенно сказал Дима.
— Конфеты, — поправил Игорь. — Смазка под другой крайней.
Валик немедленно ринулся копаться в подушках и обнаружил кулëк ирисок.
— Смерть зубам. Ужас. Я должен попробовать первым и оценить риски, а то вдруг они совсем сладкие…
— Да щас тебе! — возмутился Дима, вступая в бой за вожделенный кулëк. Игорь безудержно хохотал и время от времени менял расстановку сил путём подлой и коварной щекотки. Не победил никто или все сразу, проиграли только конфеты, съеденные в момент.
От мороза даже стены слегка потрескивали, но плед вправду оказался очень тëплым.
— Волчья шерсть всё же шикарно греет, — зевнул Валик, думая одновременно о вязании, сне и проклятом кардиографе, который так и не дали.
— Ты хоть из паутины мог связать, и всё равно бы грело, — тихо фыркнул Игорь, — не в шерсти же дело, а в любви.