Work Text:
Свечей было мало. Кабинет тонул в мягком, опасном почти полумраке, но Лионелю это нравилось – это ему соответствовало. Им обоим соответствовало.
Герцог Придд стоял перед столом маршала – Савиньяк не предложил ему присесть. Идеальный мундир, идеальная спина – идеальный подчиненный с какой стороны ни посмотри. Лионель закатной кошкой прищурился, пробежался пальцами по бокалу и откинулся на спину кресла. Слишком хорошо он знал, что идеальных людей не бывает. Где же твое слабое место, мальчик? И стоит ли его искать? Вернее – стоит ли искать его сразу?
- Итак, герцог, расскажите мне о себе.
Тень непонимания в светлых глазах. Какая прелесть.
- Прошу прощения, господин маршал?
- Прощаю, - охотно кивнул Савиньяк. – И жду.
Вечер был мягкий, наполненный поздним летом, темными сумерками, теплыми отсветами огня на хрустале. Вечер был создан для вина и уютного молчания, для пушистых ковров и гитарных переборов – но Лионель вынужден был заниматься этим холодным, каменным полковником. Настроение от этого лучше не становилось, но и злости не было тоже. Хотелось поиграть, спровоцировать, проверить.
Хотелось не спешить, распробовать. Лионель медленно налил себе вина – слабо колыхнулись тени на занавесках.
- Насколько я знаю, генерал Ариго должен был написать вам обо мне, господин маршал.
Ариго написал. Полное восторгов письмо вызывало одновременно и любопытство, и досаду. Спрут в представлении Ариго был весьма многообещающим молодым человеком. Весьма. То же говорили Райнштайнер и Варзов, и Лионель был склонен поверить, но излишняя самостоятельность подчиненных его злила всегда.
Лионель просчитывал всё и всех.
Лионель очень не любил, когда кто-то не соответствовал его расчетам.
- Возможно. Но я хочу услышать это от вас.
Когда он спросил Арно о Придде, брат замялся, махнул рукой и буркнул что-то вроде: «Сам смотри». Лионель смотрел – и не видел. Ничего не видел, ни амбиций, ни желаний, ни устремлений. В статуе из соседнего парка куда больше человеческого.
- Что именно вы хотите услышать?
Нет, мальчик, я не дам тебе подсказок и направлений. Попробуй сам.
- Все, что вы сочтете нужным рассказать.
Молчит, только нахмурился чуть-чуть. Смешно.
- Боюсь, мне нечего вам сказать. Мое имя, звание и должность вам известны. Никаких особенных талантов и достижений у меня нет.
Даже смешнее, чем он думал. Мальчишка не играет, мальчишка такой и есть – и это становится все более любопытным.
- Ладно, допустим. Тогда расскажите, чем бы вам хотелось заниматься. Здесь, в Северной армии. Только, - Лионель чуть усмехнулся, почти перебивая уже раскрывшего рот спрута, - никаких общих фраз, герцог. Конкретно и по существу.
Замолчал. Браво, граф, кажется, у вас редкий талант ставить это юное дарование в тупик.
- У меня нет предпочтений, господин маршал.
Савиньяк чуть наклонил голову – тень на занавесках снова колыхнулась – и встал одним мягким, плавным движением, почти незаметно оказываясь лицом к лицу с Приддом.
- Надо же, как любопытно, - он медленно двинулся вокруг стоящего навытяжку полковника, всем существом ловя чужое напряжение. От невыносимо прямой спины расходились волны непонимания и – о да – даже легкого, едва ощутимого страха. Лионель почти упивался этим чувством.
– У вас нет биографии, нет достижений, нет предпочтений, - Савиньяк остановился напротив и понизил голос. – И зачем же, по-вашему, вы мне нужны?
Глаза в глаза – и лед подтаивает немного. У Валентина краснеют кончики ушей и розовые пятна на скулах расцветают. Ему хочется сказать резкость, Лионель это видит, очень хочется – но мальчик берет себя в руки и лишь пожимает плечами.
И Лионеля накрывает раздражением.
Можно плюнуть на странное желание Придда остаться в Северной Армии и отослать его обратно к Ариго. У Савиньяка много дел впереди – помощь Олларии, Надор, периодически кусающиеся каданцы, а возможно и стычки с дриксами, если Варзов их все же не удержит. Лионелю нужны послушные, исполнительные подчиненные. И только так.
И все-таки Придд ему интересен. Иррационально, подсознательно интересен, он может стать гораздо лучшим развлечением, чем Давенпорт. И гораздо лучшим военным, что уж греха таить.
Возможно, это глупость.
Возможно, они просто слишком похожи.
Эмиль всегда говорил, что старший брат как никто умеет совмещать желаемое с необходимым.
- Что ж, можете остаться. Но учтите, герцог, хоть раз проявите несогласованную со мной самодеятельность – вернетесь к Ариго корнетом. Ясно?
- Так точно, господин маршал.
- Свободны.
Дверь за ним закрылась тихо, почти беззвучно. Лионель пригубил Слезу и подумал, что стоило все-таки потрясти мальчишку больше, прощупать тщательнее. А впрочем, у него еще будет на это время.