Work Text:
– Гэгэ! Куда ты? – внезапный шепот Сычжуя так ударил по нервам, что они аж зазвенели, и Сюэ Ян уронил куртку, которую только что подобрал с пола. Грохот ее падения всем содержимым карманов и металлических молний показался не менее оглушающим.
Блядь!
Лань Цзинъи завозился под одеялом, но все же не проснулся. Утомился парень, еще бы.
Сычжуй бесшумно соскочил с кровати и, меньше чем за секунду преодолев расстояние от нее, материализовался прямо перед носом, ничуть не смущаясь своей наготы.
– Куда? – строго прошептал он снова.
Воу-воу, полегче. Так похож сейчас на ханьгуан-цзюня, хах! Хотя и вовсе не его сын.
Сюэ Ян вновь наклонился за курткой, но Сычжуй оказался быстрее.
Ладно, тогда поищем второй носок. В темноте это немного сложно, и Сычжуй явно не помогать ему собрался. Но кто обещал, что свалить будет легко? Черт, они все так раскидали, что теперь до утра не найдешь. Ну, можно и в одном носке пойти и, наверное, даже без куртки (только телефон забрать и ключи от машины), но признайся, слабак, ты просто тянешь время. Это плохо, очень плохо.
– Гэгэ! – следовал неотрывно по пятам Сычжуй, – Куда ты собрался? Почему не отвечаешь?
Если игнорировать, все станет только хуже. Но причина ухода почему-то нашлась не сразу. А раньше-то он был неплох в экспромтах.
– Возникло срочное дело от Не Хуайсана.
– Что? Но ты сказал, что он дал тебе отпуск на целую неделю.
– Как дал, так и забрал. Что такого?
– Но тебе никто не звонил!
Разочарование с недоверием боролись друг с другом на лице у Сычжуя. Сюэ Ян улучил момент и, выхватив из пальцев свою куртку, сразу же ее на себя натянул, мало ли что.
– И ты обещал отвезти нас. Конечно, мы можем и на такси поехать, но гэгэ, – Сычжуй схватил его за руку, – в чем дело? Что случилось?
– Да ни в чем, все нормально. Отпусти.
– Я вижу, что нет.
– Тут темно, вообще-то.
– Гэгэ!
Сюэ Ян приложил палец к губам, а затем указал на спящего Цзинъи. Поразительно крепкий сон после хорошего секса, просто зависть берет.
– Гэгэ, – повторил молодой ланец уже тише.
– Ну да, не так уж и темно, язык жестов ты все же различаешь, – улыбнулся Сюэ Ян как можно теплее и присел, чтобы пошарить руками по полу.
Кажется, где-то в этом месте он отлепился от губ Цзинъи и выпутался из объятий А-Юаня, чтобы стащить с себя носки – единственный оставшийся предмет одежды. Эти двое всегда тоже как по команде от них избавлялись, и в результате ему стало казаться, что падать в кровать голым, но в носках какое-то варварство. Ну, вот, и пожалуйста, он уже третий раз натыкается не на свою пропажу. Может тупо уйти в чужом носке? Ага, а потом еще и хранить его как память! Да, отличная идея, хренов ты фетишист!
Сычжуй возвышался над ним безмолвной обнаженной статуей. Очень красивой, грустной и встревоженной статуей. У которой поникли плечи в осознании, что произошел какой-то пиздец. Что ж, он бы и сам охуел на его месте. Особенно, если бы узнал ЧТО это за пиздец. Черт! Черт! Черт! Надо было действовать быстрее: встал, оделся и пошел! Нечего было пялиться на них. Как будто можно насмотреться на целую жизнь вперед. Идиот как он есть!
– Гэгэ, пожалуйста, скажи, что случилось? Зачем так срочно уходить? Это же явно не из-за Не Хуайсана. Может, тебе нужна помощь?
– Можешь помочь найти мой носок.
Сычжуй сжал кулаки и посмотрел в потолок, делая глубокий вдох. Ой, как разволновался! И где твое хваленое ланьское хладнокровие?
– Ладно. Если тебе нужно сейчас уйти… Если это что-то настолько важное, то иди. Но мы же увидимся? Ты же не прощался с нами весь этот день? Скажи, гэгэ?
Какой проницательный, ты посмотри! А он-то думал, что отыграл весь спектакль достойно. Тем более без всякой подготовки. Можно даже сказать в состоянии шока.
– Диди, давай поговорим после этого вашего ритуала, окей? – изо всех сил изображая занятость поиском произнес Сюэ Ян, – Сейчас реально не время объяснять.
И никогда не будет время.
– Я люблю тебя, гэгэ.
Вот так вот. Без предупреждений. Просто как брошенный в голову камень. На мгновение оглушает, а затем просто истекаешь кровью.
Сюэ Ян в сердцах кинул на пол только что найденный носок. Да, блядь, давай! Сделай все еще сложнее!
Первым порывом было встать и выйти вон – позорно сбежать. То, что он подозревал, наконец, оказалось озвучено. И что самое жуткое: он этого ждал и хотел! А-И, наверное, тоже… Пришла бы и его очередь. Он просто не успел. Вот только зачем все это теперь? У них нет ни единого шанса.
Сюэ Ян продолжил сидеть на корточках, выпрямив руки с локтями на коленях, и смотреть в темноту. Надо на что-то решаться. Ну, естественно, не на признание.
– Это слишком быстро для тебя? – нарушил тишину Сычжуй. – Ты не подумай, я вовсе тебя не тороплю. Правда. На самом деле, даже если ты не сможешь ответить мне тем же, это не так важно. Я просто хотел, чтобы ты знал.
А-Юань! Какого хрена! Почему все время ты кажешься взрослее, чем есть на самом деле? Почему не можешь повести себя эгоистичнее? Тогда было бы легче оттолкнуть.
– Хорошо, диди, я останусь и утром провожу вас, – вздохнул Сюэ Ян поднимаясь и расстегивая куртку. В принципе, хуже быть уже не может.
Они снова улеглись. Сычжуй устроил свою голову у него на плече и крепко обнял. Сюэ Ян убрал в сторону прядь его волос и прикоснулся губами ко лбу в том месте, где днем всегда повязана лента.
Ему так нравились их совместные ночные охоты втроем, на которые Цзинъи и Сычжую удавалось выезжать в обход всех запретов и правил. Эти, только их особенные охоты, после которых они сжигали накопленный адреналин на смятых простынях гостиничных номеров. А еще они ухитрялись срываться к нему всего на одну ночь, когда он проезжал по заданиям Не Хуайсана в непосредственной близости от Пекина или Гусу. Он понятия не имел как его диди выкручивались, но подозревал, что это происходило с молчаливого попустительства Лань Ванцзи, к которому вероятно приложил свою руку Вэй Ин. И теперь у него все это отберут!
Внутри плескались горечь и злость. Он так облажался! Снова! Когда уже начало казаться, что прошлое, наконец, перестало цепляться за него своими когтистыми лапами, на самом деле оно истошно вопило: «Посмотри! Посмотри, с кем ты связался! Они всегда будут помнить то, что ты сделал!». Но он же не слышал. Он был совсем глухой от ощущения вседозволенности. Он, как и раньше, считал, что ему можно все!
Теперь пришло время платить по счетам. И как всякий азартный игрок, поставивший на проигрышный номер последний юань, он бы, наверное, разрыдался. Но хрен там. Он выплакал все свои слезы еще несколько жизней назад. Он был полностью пуст.
– Ян-гэгэ… – прошептал Сычжуй, – Я не хотел говорить, но ты ведь все равно услышишь от Вэй Ина…
– Что?
– Шифу Лань Цижэнь узнал про нас. И глава клана тоже знает.
Ну, вот, все встало на свои места. Вот зачем так срочно понадобился этот ритуал, о котором ни Сычжуй, ни Цзинъи, похоже, раньше даже и не подозревали. И Сюэ Ян в том числе до нынешнего дня. Он-то думал он один такой, с хорошей памятью. Ну, еще Вэй Ин, после своего очередного воскрешения. И если с Лань Цижэнем все ясно, то о Сичэне он был лучшего мнения. Хотя, на что можно было надеяться? Как раз в интересах цзэу-цзюня оградить своих адептов от такого человека как Сюэ Ян. И кто их сдал вообще? Ох, не стоило две недели назад идти на поводу и сосаться прямо под камерами видеонаблюдения. Даже под прикрытием кустов, даже в машине. Вот и допровожался.
– Или ты уже об этом знаешь? Ты поэтому хотел уйти? – поднял голову Сычжуй, – А может, тебя заставили?
Внимательные глаза сканировали его на предмет вранья во спасение. И что тут можно сказать? Только правду: да, так и получается, заставили.
– А вас заставляли?
– Нет. Это и странно. Шифу, скажем так, может быть очень убедительным в некоторых случаях. Но он просто вызвал нас и попросил подтвердить свои догадки. И мы… подтвердили. Потому что мы не делаем что-то постыдное. Хотя мы и не типичный союз.
Даже сквозь шепот проступала твердость в голосе. Его диди такие храбрые! Но скоро они будут уже не его…
– Мы ожидали скандала, но ничего не произошло. Теперь я думаю, что может быть шифу решил действовать через тебя?
О, боги, Сычжуй! Скандалы – это же прошлый век. И вызывать на разговор как в гребаной дораме с сюжетом про мезальянс тоже смешно. Нет, конечно, Лань Цижэнь придумал что поинтереснее!
– Разве скандалы у вас не запрещены? – хмыкнул Сюэ Ян.
– Да. Но давление было бы ничем не лучше. Так что насчет тебя? Мне нужно знать.
– Нет, диди, на разборки меня никто не вызывал, – поднял ладонь в знаке клятвы Сюэ Ян.
– Ладно. – Сычжуй снова улегся ему на плечо, но затем снова приподнялся, – Но тогда это значит…
– Вы можете перестать бубнить, а? – простонал, поворачиваясь Цзинъи, закинул ногу Сюэ Яну на бедро и ткнулся лбом в плечо. Это действие и голос были такими будничными и уютными, что за секунду смели всю тревожность, витающую в воздухе, и Сюэ Ян не мог, ну просто не мог не ухватиться за ускользающую привычную атмосферу. Серьезность Сычжуя и раздолбайство Цзинъи, сдержанность и эмоции – лучший коктейль, что он мог бы испить в этой жизни.
– Да, в самом деле, давайте хоть немного поспим. Вы меня так укатали сегодня,– согласился Сюэ Ян, пошло ухмыляясь, – будто последний день живем.
А вот это было уже лишнее. Свернул неприятный разговор, называется.
– А-Юань, зачем ты ему все рассказал? – спросил Цзинъи изменившимся голосом.
– А сколько еще, по-твоему, надо было скрывать? Все равно бы стало известно.
– Можно было оставить этот день хорошим.
Сюэ Ян тоже этого хотел. А еще хотел, чтобы стихийно возникшее напряжение рассеялось. Не такими он хотел их запомнить.
– Не понял. Ты решил завтра со мной навсегда распрощаться, что ли? – попытался он пошутить. Играть в «несознанку», так уж до конца.
Цзинъи поднял на него такой взгляд, что усмешка мигом сползла с лица, не оставив даже тени.
– Дело в том… – немного помялся он, – Как мы сказали тебе сегодня, завтра с нами проведут обряд пробуждения памяти. И вроде ничего такого. Как выяснилось, через это проходят наши соклановцы, ну, не то что бы многие, но это вполне обычная практика. И вообще, это большая честь. Вот только,… что если после этого мы больше не сможем быть с тобой? А я не хочу от тебя отказываться, гэ…
– Но Лань Цижэнь от вас этого не требовал?
– Это и не понадобится, если сбудутся наши предположения…
– Какие предположения? – медленно спросил Сюэ Ян.
– Что мы в прошлой жизни убили тебя и всю твою семью.
– Балбес! – Сюэ Ян со смехом поворошил ему волосы, – Тогда бы ты не родился ланьцем.
– Возможно, ты и весь твой клан в древности были нашими врагами, – вступил Сычжуй, – тогда это не преступление.
– Ты что, намекаешь на Вэней? Фантазия у вас, конечно…
Откровенно заржать ему помешало только непривычно серьезное лицо Цзинъи. Интересно, что бы сказали нынешние Вэни, узнай они, что все их прошлые прегрешения не только переданы в летописях, но и являются личными воспоминаниями некоторых ныне живущих адептов клана Лань? Посмотреть бы на их лица. Просто ради забавы. Но как вообще с такими духовными практиками эти тихушники Лани еще умудряются вести с кем-то дела? Делают бизнес, а за спиной точат нож, получается? Страшные люди. Если же говорить о Сюэ Яне, то ему некого было ненавидеть кроме самого себя. Ему-то жить намного легче.
– Это может быть кто угодно. История длинная. – немного смутился Сычжуй, но продолжил, – Очевидно, мы были как-то связаны раньше, и все закончилось совсем нехорошо. И именно это поможет шифу отвадить нас от тебя. Иначе, зачем все это затевать сразу как только все открылось?
Ну, как бы, да, ответ лежит на поверхности. Но он вообще-то предпочел бы его не проговаривать. Так же как и Цзинъи, который лежал у него на плече с насупленным видом. Видимо, Сычжуй с другого плеча достаточно насмотрелся на его лицо, потому что…
– Но ты ведь ничего не помнишь, гэгэ. Помнить будем только мы.
Слабая попытка исправить положение, А-Юань, очень слабая…
– И я уверен, что прошлое нам не помешает…
Нет! Не смей говорить об уверенности, пока ничего не узнал!
– Слушайте! Так вот почему я родился сиротой! Чтобы в этой жизни вам уже не нужно было вырезать целый клан! – Сюэ Ян расхохотался, и, кажется, это был его лучший смех из сыгранных в отчаянии.
– А-ха-ха, остался ты один! Так справиться намного легче! – поддержал его Цзинъи. Умный мальчик, всегда ловит настроение. И черный юмор понимает, будто и не Лань вовсе.
– Как же, мечтай больше! Меня не так легко убить! Даже вам вдвоем. – Сюэ Ян схватил его за бок и навалился, чтобы защекотать, вызывая этим новый взрыв смеха.
– Сюэ Ян должен умереть! – замогильным голосом произнес Цзинъи и снова покатился со смеху.
Сычжуй не засмеялся. Когда Сюэ Ян обернулся, тот лежал отодвинувшись и смотрел совершенно нечитаемым взглядом, а в глазах что-то поблескивало. Слезы?
Он притянул его к себе за шею и сразу же смачно впечатался ртом в его губы. Может быть, это выглядело чересчур торопливым и заполошным, как попытка спрятать беспорядок, когда в дом уже вошли нежданные гости, но Сычжуй активно ответил. Даже с каким-то вызовом. Сразу же скользнул ладонью по боку, протискивая свое бедро меж его ног.
– Э-хей!? – подал шутливо-возмущенный голос Цзинъи, – А как же я?
– Да, блядь, иди сюда, – протянул руку за спину Сюэ Ян. И тут же оказался развернут и подмят под второе сильное тело. Конечно, он и сам был не слабый, ничего подобного, но, когда тебя зажимают с двух сторон молодые, красивые и высокие парни, да к тому же еще и Лани, то поневоле начнешь ощущать себя немного жертвой, которую вот-вот растерзают. И от этого в предвкушении все сладко поднимается и внутри, и снаружи.
– Оу, полегче, господа. Вас двое, а я всего один. – промурлыкал он, обнимая обоих за шеи. Он знал, что от этого тона у них срывает крышу, и этот раз не стал исключением.
***
Они все же успели вовремя, благодаря тому, что Сюэ Ян пару раз превысил скорость и проезжал на красный свет. Все из-за того, что они никак не могли расцепиться и выйти наконец за дверь их номера в отеле, целуясь как умалишенные. Но все когда-то заканчивается.
– Я уйду первым, – сказал Сычжуй и вышел из машины едва они только остановились.
Ни тебе «пока, гэгэ», ни тем более «я буду тебя помнить», Сюэ Ян даже на ручник не успел поставить. Ну, наверное, он слишком многого хочет.
Остался только Лань Цзинъи на переднем сидении. Очень хотелось его обнять и протянуть эту пытку хотя бы на несколько секунд, а ведь ночью он собирался смыться еще до ее начала. Но через лобовое стекло было видно, что возле пропускного пункта ледяным изваянием застыл сам Лань Ванцзи. Встречает. Даже не у главного входа, а снаружи. Смотрит на них. Ждет. Беспокоится? Контролирует? Может, он думал, что Сюэ Ян похитит его ланьцев?
Вообще, надо признать, его отношение за столетия претерпело изменения. От отвращения и ненависти до сдержанного недоверия – уже огромный прогресс. Но, конечно, этого слишком мало, чтобы выступать на его стороне. И Сюэ Ян не винил его за это. Люди подвержены эмоциям, сомнениям и заблуждениям. А как раз за те несколько ночных охот, в которых он участвовал вместе с молодыми Ланями, Ванцзи показался ему живым человеком гораздо больше, чем раньше. Особенно, во время последней, когда все и началось.
Теперь же Сюэ Яну казалось, что он ошибся в своих впечатлениях. Ведь в голове не укладывалось то, как Лань Ванцзи, переживший столетия мрака, спокойно отправляет во мрак своих подопечных. О жесткости физического воспитании ордена Гусу Лань ходят легенды, но что же сказать об их методах воспитании духа, если очевидно, что Ванцзи одобряет причинение и душевной боли тоже?
Наверное, было бы вежливым подойти и поздороваться. Но сейчас Сюэ Яну было плевать на этикет. Вряд ли они вообще снова пересекутся. У Ванцзи хватало ума не таскаться за Вэй Ином на их общие тусовки, и на том спасибо.
Проводив взглядом удаляющегося Сычжуя, Сюэ Ян повернулся к Цзинъи, положил локоть на руль и подмигнул.
– Давай, диди, не вешай нос. Все будет хорошо.
Цзинъи сидел не шелохнувшись, задеревенев не хуже своего наставника. Даже не отстегнулся. Ну что, выгонять тебя?
Сюэ Ян нажал на замок ремня безопасности, и тот, щелкнув, медленно пополз вверх. Через стекло было видно, как Сычжуй приветствует Лань Ванцзи поклоном. А, к черту все!
Цзинъи ответил на поцелуй мгновенно, будто только этого и ждал. От нежности в этом поцелуе не было абсолютно ничего. Они только ударялись зубами, толкались языками и кусали друг друга за губы. Наверное, Сюэ Ян укусил слишком сильно, потому что вдруг услышал всхлип. Он тут же отпрянул.
– Я тебя люблю, – прочитал он по чужим губам, потому что слов совсем не расслышал. Медленно прошагав взглядом от губ до самых глаз, он сразу понял: нельзя этим слезам дать пролиться!
– Все. Вали! – хрипло рявкнул он и, толкнув в плечо для верности, сразу отвернулся, чтобы упереться взглядом в лицо Лань Ванцзи.
Что это? Намек на жалость? Спасибо, обойдусь!
Хлопнула дверь, и Сюэ Ян крутанул стартер, чуть не выломав ключ. Зажал тормоз, молниеносно переключаясь на «drive», и вдавил педаль газа в пол так, что покрышки завизжали в пробуксовке. Похуй на дорогую коробку передач, он заработает на новую, Не Хуайсан неплохо платит.
Вырулив на горный серпантин, он нырнул в довольно густой туман, из которого почти сразу мигнул дальний свет встречного автомобиля. Черт! Постоянно забывает про огни. Он врубил «противотуманки» и удобно устроил руки на руле. Впереди были день и ночь без сна в пути. И очень хорошо. Надо сразу входить в режим, потому что спать теперь придется очень редко.
***
Сюэ Ян лежал на диване в квартире Вэнь Нина и бесконечно представлял лица Цзинъи и Сычжуя, искаженные от отвращения.
– Нас тошнит от тебя! – говорили они.
Где-то он уже это слышал. От другого человека. Но история ходит по кругу, чему удивляться?
Вэнь Нин ничего не спрашивал, и каждое утро, уходя на учебу, прихватывал с собой пакет с пустыми бутылками и упаковками от еды из доставки. И за это молчание Сюэ Ян был благодарен. Пожалуй, ему и самому надо бы появиться в университете, да и вернуться в общежитие в конце-то концов, он и так слишком задержался напрягая своим присутствием друга. Он видел уведомление о сообщении от старосты группы, когда ненадолго включал телефон. Кто знает, может его уже исключили за неявки без уважительной причины. Но в череде уведомлений не было тех, которые нужны как воздух, а значит остальные не стоят его внимания. Ну, прочитает после, какая к черту разница.
– Лежит... Нет, думаю, приезжать не нужно. Все нормально… Не буянит, просто пьет... – послышался с кухни тихий чуть заикающийся голос Вэнь Нина в один из вечеров. Наверное, Вэй Ин звонит. От него тоже были сообщения. И даже много.
– До искажения ци ему еще очень далеко. В любом случае, я здесь…
Еще бы! С чего ему схлопотать искажение ци? Он же бесчувственный психопат!
Он потянулся за пультом от телевизора, чтобы не слышать это обсуждение, похожее на препарирование. Эй! Он еще пока живой и подыхать не собирается!
Какое-то шоу с громогласными взрывами хохота зрителей на каждую тупую шутку ведущих почему-то убаюкивало, а не бодрило. Но спать нельзя, ведь он уже чувствовал, что уровень темной энергии подходит к критическому значению. И он поставил себе невыполнимую задачу не спать, заливаясь алкоголем, от которого его клонит в сон как любого человека. Но как иначе забыть это «я уверен, что прошлое нам не помешает»? Как видишь, помешало.
Сюэ Ян опустил руку с дивана вниз и поднял бутылку, собираясь отхлебнуть прямо из горлышка. Почти пустая. И почему не помогает? Значит надо заканчивать. От отпуска, который пришелся так кстати, остался всего один день. Недели страданий достаточно вполне. И печень ему еще пригодится, он же не собирается подыхать. Не собирается. Завтра.
Он очнулся от того, что его кто-то мягко трясет за плечо.
– К тебе пришли.
Лицо Вэнь Нина не сразу стало четким, даже когда он смог разлепить глаза, чтобы затем зажмуриться от яркого утреннего солнца. Вэй Ин что ли приехал? На хрена? «Пришли»? Неужели и Ванцзи за собой притащил? Ну, знаешь, Мастер Вэй…
– Я на лекции, – донеслось из прихожей вместе со звоном уносимых на помойку бутылок. Хлопнула входная дверь, и пропиликал кодовый замок.
Он сел, опираясь на диванные подушки. Получилось не сразу. Опьянение уже начало свой переход в похмелье, и его заштормило, когда он опустил ноги на пол. Черт, многовато напоследок выпил. Пойти бы умыться. И где эти визитеры, почему не заходят?
В дверях появились Сычжуй и Цзинъи.
Вот как. Пришли лично, чтобы плюнуть ему в лицо? Ну, давайте стоя, что ли? И покончим с этим.
– Как ты мог подумать, что мы тебя бросим? – вдруг с места в карьер воскликнул Цзинъи и, рванув через комнату, кинулся его обнимать.
– Минуточку! – отодвинул его от себя Сюэ Ян. Хоть его и шатало, но сознание у него было ясное, и он отлично все помнил, – Ты сам сказал, что, возможно, вы не сможете со мной…
– Да! Но я тогда не знал, не понимал! – брови Цзинъи так нахмурились, что сошлись в одну линию, – Это все о прощении, понимаешь? Этот обряд, оказывается, нужен для того, чтобы двигаться вперед без сожалений, даже если прошлое, твое или чужое, по-настоящему ужасно! Совсем не для того, чтобы затаить ненависть и планировать месть.
Он что-то еще говорил, захлебываясь и цепляясь руками за запястья Сюэ Яна, удерживающего его на расстоянии, но Сюэ Ян не слышал, он только чувствовал, что его отпускает, отпускает, отпускает… Он только сейчас понял, что целую неделю терпел и заглушал в себе боль. Оказывается, это была боль.
– Прости меня, гэгэ! Я никогда бы не стал тебя ненавидеть!
И вдруг стало по-детски обидно. Он столько вынес!
– Но почему вы так долго не приходили? – перевел он взгляд на Сычжуя, который тоже стоял рядом, но еще ни слова не сказал в свое оправдание. Прошлое ведь только ему не мешало, по его словам!
– Нам нужно было успокоить мысли. Мы все эти дни провели в медитациях и размышлении. Хоть ты лично нам в прошлых жизнях ничего и не сделал, но мы знаем твою историю. Мы знаем каким ты был и каким стал. Очень сложно уместить всю эту информацию в образ одного человека и в короткие сроки. Нам пришлось практически заново с тобой познакомиться.
– Мне, кажется, тоже придется знакомиться с тобой заново. – ошарашенно произнес Сюэ Ян, – Ты говоришь как древний старец.
– Ну, тебе-то это не нужно, – улыбнулся Сычжуй так, как только он умел. Как его привычный знакомый Сычжуй.
– В смысле?
– Ну, ты же все помнишь, гэгэ.
– С чего ты взял?
– Я догадался, когда ночью ты попытался сбежать. И еще, твоя реакция на мои слова, что помнить будем только мы… Тогда я и решил, что прошлое нам не помеха. И сказал об этом. Ведь ты с нами не потому что ничего не помнишь, а совсем по другой причине. Ты можешь, значит, и мы сможем.
– Кто ты и куда дел моего Сычжуя?
– Подожди хохмить, пожалуйста. Я не договорил. – нахмурился Сычжуй, собираясь с мыслями.
Как всегда строгий. Возможно, он даже готовил эту речь. Сюэ Ян скосил взгляд на Цзинъи – тот стоял с видом жутко сосредоточенным, будто сверялся с текстом в своей голове. О, боги! Они и правда готовились!
– Я потом всю неделю думал: каково тебе было в тот день… Может быть А-И и был прав, что не надо было говорить тебе про шифу. И если так, то лучше было бы и про обряд не сообщать. Но… тогда между нами была бы какая-то фальшь. Я все помню, он помнит, – кивнул он на Цзинъи, – ты помнишь, но мы делали бы вид, что никаких воспоминаний нет. А секреты никогда не приводили ни к чему хорошему.
Все. Кажется, выдохся. Ну, теперь-то можно уже? Иначе от облегчения и радости его сейчас просто разорвет на части.
– Следует ли мне после всех этих слов начать называть Вас «учитель», лао Лань?
– Иди ты! – толкнул в плечо Сычжуй, а затем повис на его шее. Следом повис и Цзинъи, и Сюэ Ян охнул от силы их объятия.
– Мелкие… Совсем не мелкие. – прокряхтел он, – Задушите…
И все-таки за все прожитые жизни в нем успело накопиться немного слез. Аж целая слезинка, которую он тайком вытер, еле дотянувшись до щеки через чужие спины. Ай, да нет, просто он еще протрезвел не до конца, вот и расчувствовался.