Work Text:
- Отдыхаете, детектив? - слышит до боли знакомый голос Джеймс, до того приветливо улыбавшийся паре симпатичных блондиночек, что загорали на солнце неподалеку, вздрагивает и оборачивается через плечо.
Под тенью веселенького зеленого пляжного зонта, рядом со сложенными аккуратной стопкой вещами полицейского сидит Пингвин. Бледный, покрытый веснушками, он весьма непривычно выглядит в простой голубой гавайской рубашке, застегнутой всего лишь на пару пуговиц на груди, и светлых летних шортах, достаточно длинных для того, что бы прикрыть колено. Довершают же пляжный образ круглые солнцезащитные очки, поверх которых Освальд взирает на только что вышедшего из воды мужчину, и рожок мороженного, один из шариков которого парень увлеченно облизывает.
- Кобблпот, - сухо выдавливает из себя Гордон, пытаясь непринужденно улыбнуться и не превратить улыбку в вымученную гримасу, и опускается рядом, наслаждаясь зрелищем того, как “гангстер в миниатюре” досадливо сморщил нос, когда холодные капли с еще не успевшего высохнуть детектива упали на него. – Выбрался из своего мрачного гнезда на свет ясный? Что-то ты не дымишься на свету, как я ожидал. Что тебе еще?
- Могу заметить, что моё “мрачное гнездо”, как вы выразились, было “свито” из вашего одеяла и подушек, - Пингвин щурится и высовывает язык, дразня полицейского, а затем вновь принимается за мороженое. - Полно тебе, Джеймс, - Освальд со счастливой улыбкой прижимается к боку детектива, обвивая его талию рукой, и устраивается подбородком на его плече, слегка касаясь мочки чужого уха кончиком языка, словно змей-искуситель, и продолжает. – За нами никто не следит, можешь перестать изображать из себя “плохого копа”. Ну, разве что попозже, в более интимной обстановке. Или, мы можем поиграть в твоем участке, рискуя быть обнаруженными.
Гордон знает, что оборвать поток эротические рассуждений Кобблпота можно лишь одним способом – на самом деле их больше двух, но лишь один из них можно применять при посторонних, да и то не при всех – его мужчина и использует.
Детектив оборачивается, мягко сталкиваясь с чужим лбом, стягивает с носа Освальда очки, аккуратно убирая их в сторону, и зарывается правой рукой в чужие смоляные волосы, нарушая их безукоризненную небрежность, второй рукой помогая любовнику перебраться себе на колени.
- Ты слишком много болтаешь, Оззи… - Джеймс горячо выдыхает в чужие губы, коротким дразнящим движением лижет их, ощущая тонкие нотки лакрицы и мяты, одновременно с этим пробегая пальцами вверх по позвоночнику парня, бережно обхватывает ладонью его шею и медленным, расслабляющим движениям начинает поглаживать того за ухом.
От неожиданной ласки Кобблпот резко втягивает носом воздух, обхватывает руками лицо Гордона – забытое мороженое падает на раскаленный песок – и прижимается к губам детектива, требовательно проводя по ним языком. Мужчина податливо раскрывает рот, чем незамедлительно пользуется гангстер: пробирается языком в чужой рот, проходится языком по кромке зубов и ласкает нёбо, заставляя Джеймса тихо застонать и сильнее прижать к себе Пингвина. Тот довольно улыбается сквозь поцелуй, задницей ощущая “нетерпение” полицейского, и издевательски ерзает на нем, слушая жалобное хныканье партнера – парню нравилось, когда Гордон позволял себе подобное проявление чувств - и толкает его в грудь, нависая над ним, не разрывая поцелуй.
Он целует его жадно, хищнически, ощущая, как под собственной рубахой скользят сухие горячие ладони с едва наметившимися мозолями от бесконечного написания мало кому нужных отчетов, и, как крепко сдавливают они бока, словно Джеймс не желал отпускать Освальда никогда больше. Им почти перестает хватать воздуха, когда над головами раздается вовсе неделикатное покашливание…
Кобблпот с огромным сожалением отрывается от раскрасневшихся губ своего, только своего детектива, стискивает зубы, и оборачивается на того, столь необдуманно посмевшего прервать его.
Взгляд прищуренных ледяных глаз парня встречается с невероятно возмущенным взглядом почтенной старой леди в цветастом платье, за которым прячутся двое мальчиков лет 10 - очевидно, её внуков.
- Развели тут порнографию, негодники! – дама обвиняюще тычет пальцем сначала в одного из мужчин, затем в другого, громко презрительно фыркает и удаляется дальше по своим делам, да так быстро, что Освальд не успевает ничего возразить.
Он оборачивается к своему партнеру и обнаруживает, что тот беззвучно смеется, прикрывая рот тыльной стороной ладонью, не сводя глаз с ошарашенного Пингвина. Отсмеявшись, Гордон глубоко вздыхает, вновь садится и целует надувшегося любовника.
- Тсс…я никому не расскажу, что ты не смог возразить старушке.