Archive of Our Own

— Не знаю, как вы, а я достаю баночку холодного пива из припасов и не выхожу никуда, пока они не закончат, — слышен чужой смех, и Мина присвистывает, довольно кивая.

— Ладно, мы все заслужили отдых на сегодня. Хорошая работа, парни.

      Она откидывается на спинку стула, оставляя огромные наушники на голове, но отводит микрофон от лица и удовлетворенно вздыхает. Радио передает ей еще пару бессмысленных фраз, пока она смотрит в окно перед своим столом.

      Из ее вышки открывается изумительный вид на толстый столб дыма и два вертолета, что аккуратно кружат над лесным массивом, туша первый в этом году пожар.

— Блин, стоило прихватить с собой гитару. С таким-то огоньком грех не сбацать парочку душевных, — говорит Киришима, Ашидо переводит взгляд, чтобы увидеть зажженный свет в его вышке в нескольких километрах от нее. Судя по тону его голоса (насколько можно уловить сквозь шум), он тоже неотрывно наблюдает за картиной.

      Мина фыркает и начинает напевать старый мотив своим звонким голосом.

      Ашидо не могла и подумать о рабочем месте лучше, чем это. Устроившись смотрителем в заповеднике, она сорвала джекпот. По большей части потому, что она может быть самой собой здесь. Полным фриком.

      Честно говоря, в такое место редко когда устраиваются нормальные люди. Это вакансия чисто для психов.

      И вот Мина живет целый сезон на природе, дышит свежим воздухом и контролирует работу отряда таких же непутевых людей, как и она, сбежавших в лес от своих проблем.

      На ее рабочем столе — огромный радиоприемник, круглосуточно издающий подозрительные хрипы, у двери — убитые в хлам кроссовки и нижнее белье — по всей площади небольшой комнатки в вышке. Ей плевать на чистоту, в радиусе пятнадцати километров от ее жилища все равно ни души, не то чтобы она каждый день принимает гостей.

      Первым делом, проснувшись с утра, она садится за радио.

— Катсу, мое солнышко, — водрузив наушники поверх своей неукротимой после сна прически, обращается девушка в микрофон, — на востоке слабый дым. Это твой сектор, сходи проверь, а?

— Завали, — моментально отвечает Бакуго, хриплый голос бьет по ушам. Мина почти чувствует, как парень пачкает своей слюной рацию. — Не учи меня, блять, делать мою работу, женщина!

      Если бы Ашидо не была собой, она, наверное, обиделась бы. Но она сладко зевает и расправляет плечи, снова включая микрофон.

— Прости меня за то, что я сейчас скажу, дорогуша, — говорит Мина, — но я совершенно не удивлена тому, что твоя жена ушла от тебя.

— Пошла нахуй, — резко выплевывает Бакуго, но через несколько секунд звучит уже намного менее энергичным. — Я уже в пути туда.

— Бу-у-ум, — тихо отзывается Киришима, хихикая. — И это уже семь-два в пользу Ашидо.

— Не подслушивай, придурок!

— Ты не имеешь права мне запрещать, Бакубро, это общая частота.

      Мина оставляет этих двоих разрывать радиоволну и отпускает себя почистить зубы.

— Эй ребят, — один из молоденьких рейнджеров-первогодок, Серо Ханта, только научившийся пользоваться рацией, систематически заставляет весь остальной персонал жалеть о том, что учили его обращаться с этой штукой. — Как назвали ребенка доктора и союза?

— Че за, — конец фразы (явно матерный) прерывается на помехи, а затем перебивается громким визгом Серо.

— МЕД-ВЕДЬ!!!

— Я ПОЧТИ УГАДАЛ, ДАЛ БЫ ВРЕМЯ СКАЗАТЬ! — кричит в ответ Киришима. Тут же на его голос наслаивается чужой ржач, и Мина просто знает, что это Каминари, еще один новенький.

      У них нет даже телевизоров, только этим Мина оправдывает подобные разговоры. Парни развлекаются всеми доступными способами, и это, по ее мнению, чуточку лучше, чем сойти с ума в этой дыре.

— Денки, золотце, мне нужно, чтобы ты вышел к западному въезду со стороны телефонной вышки и встретил пожарников, — Мина смотрит на карту на полу, раскачиваясь на стуле.

— Э, да, конечно, — сквозь треск отвечает Каминари с
некоторой задержкой. Ашидо тут же понимает, что что-то не так.

— Но?

— Ну, я… Это… Кажется, заблудился.

— Твоя работа буквально заключается в том, чтобы ориентироваться в лесу, — комментирует Бакуго.

      Во время утренней пробежки Киришима натыкается на группку студенток, распивающих на берегу озера, кажется, еще с вечера.

      Он заикается, когда рассказывает свой доклад позже днем.

— А можно не выписывать им штраф? — просит он, но задница Ашидо все еще сидит на этом стуле именно потому, что она выполняет свою работу.

— Эйджи, заинька, ты же знаешь правила. Они вошли в заповедную зону без разрешения, от души бухнули, намусорили и отрубились голышом прямо на берегу. Думаешь, такое безответственное поведение можно так легко простить?

— Нет, но-

— Схера ты так размяк? — вмешивается Бакуго. Он слишком часто перебивает чужие диалоги для человека, что вечно возмущается, когда его разговоры прослушивают. — Они тебя подкупили что ли, идиот?

— Ну… Они пытались.

— Такс, — Мина выпрямляется на месте, азартно сверкая глазами в окно, уставившись прямо на вышку Киришимы. — Что же они тебе предлагали?

      На минуту радиоволна не передает ничего кроме нескладных звуков и стука зубов.

— Они, ну, как бы… Они пытались впарить мне свои трусики.

— ЧУВАААААК! — в один голос орут Каминари с Серо, подрывая слух Мины своим хохотом.

— Блин, Кири, я надеюсь, ты взял парочку! — воет Денки. Ашидо тяжело вздыхает, надеясь, что полиция не явится к их воротам, а ей не придется разбираться с иском за домогательства.

      Эти барышни заслуживают нечто больше, чем простенький штраф, за совращение ее детей.

— НАРОД, ТУТ БЕЛКА! ОНА ТАКАЯ КРАСИВАЯ!

— Ты в лесу, придурок.

— Не спугни ее своим воплем, господи.

— ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ, ОНА ТАКАЯ ПУШИСТАЯ! И ГЛАЗКИ ТОЧНО ДВЕ БУСИНКИ! А ЕЩЕ ХВОСТ ТАКОЙ! ОНА РЫЖЕНЬКАЯ!

— Лучше бы я пошел работать на завод…

— Открою тебе тайну, сладенький, там есть еще и другие зверушки. Олени, зайчики, волки, еноты.

— КТО СКАЗАЛ ЕНОТЫ?!

— Только не ты, Ханта, мы уже рассчитывали, что хоть один из вас адекватный.

— Что общего между Канадой и людьми, которым нравится Бакуго? — самодовольно спрашивает Серо.

— ОНИ ВЫДУМАННЫЕ! — подхватывает Киришима, и это заставляет Мину хлопнуть ладонью по лбу.

— Я не знаю, что в этом отстое хуже: шутка про Канаду или ваше неудержимое желание его раздразнить.

— Я убью тебя, орехоголовый, — рычит Катсуки.

— Сначала тебе придется до меня добраться. Маякни, как соберешься перелезать тот громадный овраг, я сниму на камеру.

      У всех разные причины на то, чтобы сюда забраться.

      Бакуго отходит после развода и вообще бежит от вынужденного контакта с людьми.

      Мина разбила чужую машину. В первый свой сезон она пряталась от разгневанного знакомого, но потом вошла во вкус. Ей нравится эта своеобразная свобода и относительное одиночество. А еще ее неповторимые коллеги.

      Серо и Каминари говорят, что обожают природу. Все без исключения знают, что эти двое взяли академ в универе, чтобы с треском не вылететь, и быстро смотались от чужих вопросов.

      А Киришима ищет вдохновение. Этот парень пишет книгу, просто подумайте об этом.

— Я сделаю вас всех героями своей книги! Это будет бомба! — Киришима вечно болтает о своей рукописи, когда делает вечерний осмотр окрестностей. Ветки хрустят под его ногами, душный воздух вгрызается в легкие предвестием ливня.

— У меня роман с садовником, — в ту же секунду заявляет Мина.

— А я раскрою дело, — говорит Каминари, — моя дедукция и острый ум спасут всех.

— Нет, народ! Это будет триллер! И действие развивается в лесу! — поправляет Эйджиро. Тут же жалеет, что это сделал.

— Спорю, что убийца Бакуго.

— Плот-твист: на самом деле убийца — лесной монстр. Он выглядит как…

— Белка.

— И она сожрала Катсуки.

— Та-дам, — напевает Мина, — вот тебе и готовый сюжет, Кири! Идеальная заготовка для бестселлера! С тебя доля денег с продаж!

— Вот поэтому вы и будете второстепенными персонажами, — бурчит Эйджиро.

      Солнце драматично заходит за холм.

— У нас в расписании школьная экскурсия на послезавтра, — объявляет утром Ашидо, сидя перед приемником с босыми ногами на столе, и рассматривает свои ногти. — Кто-то должен их встретить и провести инструктаж. Итак?

— ЧУР НЕ Я! — в унисон орут в ее наушниках Киришима и Ханта. Каминари запаздывает на пару мгновений.

— Блять, — отзывается несколько секунд спустя Бакуго. — Ладно.

— Бедные дети, — шепчет Эйджиро, — упокой Господь их души.

— Что общего между свадебным букетом и Бакуго?

— Что?

— Их постоянно БРОСАЮТ!

— Я надеюсь, тебя сожрет гризли, мудло юморное.