Archive of Our Own

— В смысле ты их потерял?? — зарычал Му Цин сквозь стиснутые зубы.

— Я-я не знаю, как так получилось!! Вот они здесь, а вот их уже нет!! — Фэн Синь вскинул руки, будучи встревоженным тем фактом, что они сбежали под его присмотром. Му Цин никогда не даст ему пережить это.

— У ТЕБЯ БЫЛА ОДНА ЗАДАЧА!

— Твою мать! Заткнись, хорошо?! Ты же сам их знаешь! Особенно Се Ляня, этого маленького монстра. Ты же видел, как трудно его контролировать!!

К сожалению, он был прав. Даже при таком крошечном росте Се Лянь представлял собой угрозу для общества. Особенно с тех пор, как тот вернулся к своей личности наследного принца, что придавало ему уверенности в том, что он может делать практически всё, что пожелает. Последствия никого не волновали.

Предполагалось, что это будет такая же миссия, как и любая другая. По крайней мере, так обычно происходит. Какой-то третьесортный демон решил устроить неприятности, и по той или иной причине бывший наследный принц Сянлэ оказывается втянутым в эту неразбериху.

На этот раз один из его новых последователей помолился — довольно отчаянно, позвольте добавить, — наследному принцу и его мужу, Собирателю цветов под кровавым дождём. Демон терроризировал деревню. То было довольно нелепое чудовище с кожей, свисающей с костей. Ходили слухи, что тот ел только детей, но в последнее время начали пропадать и взрослые.

Почему Му Цин и Фэн Синь решили сопровождать их в тот день, было тайной, покрытой мраком. Возможно, они втайне мечтали о более качественном времяпрепровождении со своим другом. И да, в последнее время Собиратель цветов стал гораздо более терпимым, чем несколько лет назад. Но они оба сошлись на том, что ему об этом знать не обязательно. Какова бы ни была причина, первым очень повезло, что эти двое оказались там. Потому что в пылу битвы, когда Се Лянь пытался защитить спасённого ребёнка, а Хуа Чэн пытался защитить Се Ляня, на них обоих обрушилось довольно прискорбное проклятие.

Ибо кто бы мог подумать, что восьмисот с чем-то летних бессмертных внезапно обнаружат среди слоёв одежд в качестве детей.

— Ваше... Высочество? — неуверенно спросил Му Цин. Он неловко нависал над маленькой фигурой ребёнка, которому было не больше пяти лет. Маленькое тело и длинные шелковистые волосы, с большими глазами цвета мёда. Это был ребёнок, которого Му Цин никогда раньше не видел, и всё же каждая черта и выражение чужого лица были очень знакомы.

Ребёнок поднял на него глаза. Взгляд метался туда-сюда, пока он осмысливал своё странное окружение. Изодранное одеяние монаха лежало вокруг его детского тела, делая сцену, давайте признаем, очаровательной.

Когда глаза мальчика остановились на Му Цине, который взял на себя инициативу приблизиться к ребёнку, учитывая опасения Фэн Синя по отношению к детям, в них появился блеск и энергичность, которые Му Цин мог вспомнить даже спустя более чем восемьсот лет. О нет. Это был не взгляд Се Ляня, божества, собирающего мусор. Нет. Это был горящий взгляд Его Высочества, наследного принца Сяньлэ.

— Где я? — спросил юный певучий голос. В том, как говорил ребёнок, ощущалось превосходство. Как будто это была команда, на которую нужно было немедленно ответить. Му Цин не был уверен, что его обыденный сарказм будет сочтён уместным этим молодым наследником.

— Ваше Высочество. Мы были... в небольшом путешествии... и, к сожалению, подверглись нападению демона. Но это уже давно улажено.

— Почему моя одежда выглядит так? — в словах маленького мальчика было замешательство, но не сказать, чтобы страх. Это как если бы он пытался разобраться в сложной головоломке. А также, опасения за свою жизнь и духу не было.

— О, — внезапно заговорил Фэн Синь из-за спины Му Цина. Он подошёл ближе, приближаясь к ребёнку. — Демон наложил заклятие на вашу одежду, но мы позаботимся о том, чтобы вам принесли новую, Ваше Высочество.

— Вот оно как.

— Плохо дело... похоже, он вернулся к своему пятилетнему "я".

Му Цин услышал это у себя в голове. Его глаза метнулись к Фэн Синю, хмуро глядя на того за то, что он внезапно вторгся в его мысли, чтобы сказать нечто крайне очевидное.

— Я знаю, болван. Я не слепой. Вопрос в том, что нам делать? Ты помнишь прошлый раз? С ума можно было сойти.

— И как мы исправили это в прошлый раз?

Му Цин напомнил ситуацию, как в память Се Ляня вторглись в последний раз. Призрак съел его воспоминания о восьмистах лет, оставив семнадцатилетнего Се Ляня бегать повсюду, вызывая сильную головную боль у Му Цина и Фэн Синя. Они позвали Собирателя цветов под кровавым дождём, чтобы разобраться с ситуацией, и, как всегда, Хуа Чэн всё прекрасно разрешил.

Кстати говоря, Хуа Чэн...

Внезапно Му Цин почувствовал панику. Он нервно наблюдал, как Фэн Синь начал помогать юному Се Ляню встать, прикрывая тело ребёнка большим одеянием, чтобы сохранить его целомудрие. Се Лянь был поражён проклятием. А это означало, что, если с Се Лянем что-нибудь случится, очень обеспокоенный — и, вероятно, сердитый — Хуа Чэн должен быть здесь, хлопоча над своим драгоценным мужем. Му Цин знал, что Се Лянь, может, и бог войны, но Хуа Чэн, несомненно, стал бы суетиться даже из-за незначительного пореза бумагой.

Так где же он?

Именно с этим чувством страха Му Цин заметил в нескольких чи от себя груду красных одежд. Туман, окутавший поле, на котором они находились, наконец рассеялся, и только теперь Му Цин понял, что недалеко от них находился кто-то ещё.

Груда красных одежд.

"Твою мать, — мысленно выругался Му Цин. — Твою же мать".

В жизни Му Цина было мало вещей, о которых он забывал. Наличие обширной, а порой и мелочной памяти означает, что незначительные детали запечатлеваются в его многовековой голове. Посему он никогда бы не забыл адское дитя, которое пиналось и кричало на него и Фэн Синя. Ужас в лице маленького мальчика, покрытого бинтами, отчаянно цепляющегося за наследного принца, пачкающего одежду, которую Му Цин весь день тщательно готовил.

Чёртов гадёныш.

Чёртов гадёныш, который был мужем Се Ляня. Ужас, который освободил Се Ляня от почти тысячелетней канги. Чёртов гадёныш, который в любой ситуации бросился бы к Се Ляню. За исключением того, что это было не так, и груда одежд была неподвижна, но также до боли напоминающая то зрелище, с которым они столкнулись, когда нашли Се Ляня.

— Похоже, у нас две проблемы, с которыми нужно разобраться, — сказал Му Цин по духовной связи Фэн Синю.

— Что? — спросил тот, прежде чем подойти к нему. Теперь он нёс Се Ляня на руках. Юный принц вцепился в одежду Фэн Синя, глядя туда, куда пристально смотрел Му Цин.

Фэн Синь тоже проследил за их взглядами, которые остановились на куче красных одеяний.

— Блять.

— Мы попали.

Осторожно приближаясь к красным одеждам, два божества мучались в догадках, с чем же они столкнутся. Они знали, что Хуа Чэн был младше Се Ляня, таким образом, если молодому принцу было около пяти лет, чем, чёрт возьми, может быть Хуа Чэн??

К их облегчению, когда фигура, закутанная в алые одежды, наконец появилась в поле зрения, там лежал маленький мальчик, свернувшийся в плотный клубок. Ребёнок казался меньше среднего роста, с худым телосложением, указывающим на недоедание. Ему, вероятно, тоже было пять лет, но он казался не старше трёх.

Ну что ж. Спасибо и на этом.

Увидев мальчика, Се Лянь внезапно выпрыгнул из рук Фэн Синя.

— Ваше Высочество! — Фэн Синь попытался схватить его, но не смог остановить ковыляющего Се Ляня, его маленькие ручки вцепились в свою большую одежду, чтобы та не упала, и остановился прямо там, где спал другой мальчик.

Се Лянь опустился на колени и тыкнул мальчика в щёку.

— Ваше Высочество, пожалуйста, не... — попытался вмешаться Му Цин, но Се Лянь просто ещё раз ткнул в чужую пухлую щёку. Маленький мальчик пробурчал, а Му Цин и Фэн Синь приготовились к тому, что маленький гремлин проснётся.

Однако, к их большому удивлению, мальчик молча проснулся и просто уставился на юного Се Ляня.

— На тебя тоже наложили проклятие? — спросил Се Лянь.

Юный Хуа Чэн в замешательстве огляделся по сторонам. Он на мгновение впился взглядом в Фэн Синя и Му Цина, в его глазах было явное недоверие, прежде чем снова повернуться к Се Ляню. Глаза Хуа Чэна слегка расширились при виде маленького принца, и он опустил голову. Тёмные волосы закрывали его лицо, но даже тогда Му Цин и Фэн Синь могли видеть зачатки румянца на чужих щеках.

— Блеск. Сейчас он так же без ума от него, как и тогда, — проворчал Фэн Синь в духовную связь.

— Скажи спасибо, что он не кричит, — Му Цин бросил на него взгляд и усмехнулся. — Или пинает тебя по коленям. Хотя ещё не вечер.

— Ты!.. — Фэн Синь замахнулся, будто хотел ударить Му Цина, но остановился, когда Се Лянь схватил Хуа Чэна за руку и помог ему встать.

— Найдите нам какую-нибудь одежду, — приказал Се Лянь, и два маленьких мальчика прошли мимо вытаращившего глаза Фэн Синя. У Му Цина начала болеть голова, и дальнейшее закатывание глаз только усугубило бы ситуацию.

Они нашли им одежду в лавке в деревне. Женщины, работающие там, охали да ахали над двумя маленькими мальчиками и с большим удовольствием украшали их кожаными сапогами и дорогими одеяниями.

В своих пышных царских манерах Се Лянь выбрал экстравагантные одежды, украшенные вышитыми золотыми нитями цветами. Юный Хуа Чэн же ничего так не хотел, как спрятаться в стороне за предложенной одеждой, но по требованию Се Ляня на него надели красные штаны и тунику, а также чёрные кожаные сапоги с маленькой серебряной бабочкой. Даже в своем регрессивном состоянии Се Лянь, казалось, тяготел к тому, что они с Хуа Чэном так любили в настоящем столетии.

Очень сопротивляющийся Фэн Синь был вынужден раскошелиться на лист золота, чтобы заплатить за небольшой выход Се Ляня за покупками.

— Нам нужно связаться с Инь Юем и попросить его разузнать больше, — прошептал Му Цин Фэн Синю. Впереди них Се Лянь держал Хуа Чэна за руку, и они вдвоём осматривали различные прилавки со съестным.

— Мы не можем позволить людям узнать о сейчашнем состоянии Собирателя цветов, — согласился Фэн Синь.

— Ваше Высочество Инь Юй?

— Генерал Наньян? Что-то случилось? — Фэн Синь никогда не связывался с Инь Юем по духовной связи, поэтому тот мгновенно насторожился.

— Ну... у нас случилась небольшая заминка с демоном-похитителем детей... и Его Высочество и Собиратель цветов превратились в детей.

— ...

— Кажется, они вернулись к своим пятилетним "я".

Инь Юй вздохнул в духовную связь.

— Кто в курсе?

— Только я и Му Цин. Ты сможешь помочь?

— Сию минуту, дайте мне посмотреть, что я смогу найти. Никто больше не должен знать об этом, хорошо?

— Ясен пень, бляха-муха, как будто я позволил бы кому-то ещё узнать!

Они купили двум мальчикам засахаренные фрукты и сели снаружи прилавка. Се Лянь довольствовался тем, что весь обмазался липким сиропом, пока с удовольствием ел, в то время как Хуа Чэн смотрел на лакомство с некоторым трепетом.

— Что такое? Тебе не нравится? — спросил Се Лянь. Фэн Синь наклонился и вытер немного сиропа с уголка рта юного принца. Хуа Чэн помотал головой.

— Никогда не пробовал, — пробормотал он.

Это был первый раз, когда он заговорил за последний час, и его голос был тихим и более высоким, чем всё, что когда-либо слышали Фэн Синь или Му Цин. Это был очень молодой Хуа Чэн, моложе, чем Хунхун-эр, когда они впервые встретились с ним. В этом мальчике ещё не было ярости, только страх и нерешительность.

— Ешь, — Му Цин протянул ему сладость. — Оно вкусное.

— Мгм, моё любимое. Ешь! — повторил Се Лянь. Хуа Чэн уставился на широкую улыбку другого мальчика, его щёки стали почти такими же красными, как конфета, которую ему дали. Не раздумывая больше, мальчик взял её и откусил кусочек.

Его глаза засияли, когда сладкий вкус оказался у него во рту — вероятно, этот мальчик впервые попробовал что-то настолько изысканное.

— Вкусно, скажи? — Се Лянь улыбнулся. Не потрудившись сказать ни слова, юный Хуа Чэн откусил от своей конфеты кусочек побольше и кивнул.

Фэн Синь и Му Цин, которых на данный момент понизили в няньки, должны были убирать сироп с новой одежды мальчиков, и они ворчали, вытирая остатки лакомства с их ртов и пальцев.

— Как дети так быстро пачкаются?! — простонал Фэн Синь, вытирая руки Се Ляня во второй раз.

Му Цин как раз собирался ответить, как тут в духовной связи раздался голос.

— Я нашёл подробности, — голос Инь Юя звучал неторопливо.

— Что ты нашёл? — потребовал Фэн Синь.

— Похоже, этот демон любит обедать пятилетними детьми, и когда те у него начали заканчиваться, он изобрёл проклятие, превращающее взрослых в детей. Таким образом, тех ему также стало легче есть.

— Фу, мерзость.

— И как нам снять его? — спросил Му Цин.

— Поскольку демон мёртв, проклятие должно рассеяться к ночи.

— К ночи?! До этого ещё три часа!

Инь Юй снова вздохнул. Он воистину всё время казался измученным.

— Больше ничего нельзя сделать. Просто не дайте им попасть в беду до тех пор.

— Серьёзно?!

— Они же дети, неужели с ними так трудно справиться?

В общем и целом, ответом было, что с ними очень, очень трудно справиться.

В тот момент, когда Фэн Синь и Му Цин прервали связь с Инь Юем, они обернулись и увидели, что Се Лянь и Хуа Чэн бегут по улице в погоне за бумажным змеем, которого они увидели парящим в воздухе.

— Ваше Высочество!!! — в унисон крикнули Фэн Синь и Му Цин, погнавшись за ними.

Это был кошмар. Се Лянь был лидером в бесчисленных озорных приключениях. Вот он врезался в массивного дородного мужчину с молотом в руках и потребовал, чтобы тот извинился перед ним. Мужчина не проявил никакого интереса к данному приказу и вместо этого оттолкнул Се Ляня в сторону. Это привело к тому, что юный Хуа Чэн закричал и бросился на мужчину, как какое-то дикое животное, кусаясь с гораздо большей яростью, чем когда-либо должен был кусать маленький ребёнок. Му Цин и Фэн Синь, наконец, догнали их, но обнаружили, что Се Лянь и Хуа Чэн забрались на бедолагу, крича, кусаясь и раздавая тумаки.

Фэн Синь извинился, оттаскивая детей от мужчины, и произошла бы ещё одна драка, если бы Му Цин не вручил мужчине несколько золотых монет и не увёл его прочь.

— Ваше Высочество, вы не можете просто драться с людьми вот так, — пожурил их Му Цин.

— ОН ПЕРВЫЙ НАЧАЛ! — воскликнул Се Лянь, и Хуа Чэн энергично закивал в знак согласия. Его маленькие ручки всё ещё были сжаты в кулаки.

Фэн Синь и Му Цин вздохнули.

В другой раз группа деревенских мальчишек прицепилась к юному Хуа Чэну и, указывая на красный правый глаз, начала выкрикивать насмешки. Будь он на несколько лет старше, возможно, Хуа Чэн немедленно закричал бы и начал драться, но этот ребёнок, напротив, прикрыл правый глаз и попытался спрятать лицо.

В тот момент, когда Се Лянь увидел это, он схватил один из деревянных мечей, с которыми играли дети, и начал бить им каждого из них, щедро размахивая своим оружием. Не имело значения, что он был меньше многих мальчиков постарше.

— Эй-эй! Осторожнее! Ты, глупое отродье! — мальчик попытался отбиться от Се Ляня, но вместо этого получил удар деревянным мечом по голове.

Звук, который получился из-за этого столкновения, был таким громким, что даже Фэн Синь и Му Цин поморщились. В следующую секунду паренёк уже плакал навзрыд, зовя свою мать. Из соседнего магазина вышла крупная женщина и подбежала к ним.

— Что вы сделали с моим сыном?! — вопрошала она. Маленький мальчик спрятался у неё за ногами.

— Ваш сын — вредитель. Он начал это! — возразил Фэн Синь.

— Прошу прощения?! Что б вы знали, мой сын и мухи не обидит!! — она выпятила грудь и шагнула ближе к Фэн Синю.

Му Цин закатил глаза, казалось, в сотый раз за этот день.

— И МУХИ НЕ ОБИДИТ?! Ха! Ничерта подобного!! — Фэн Синь отказывался отступать.

— Оставь это, — попыталась вмешаться Му Цин.

— НЕТ, НЕ ОСТАВЛЮ. СКАЖИТЕ СВОЕМУ СОПЛЯКУ, ЧТОБЫ ОН ИЗВИНИЛСЯ ПЕРЕД НИМ, — Фэн Синь указал на Хуа Чэна, который прятался за Се Лянем.

— Извинился?! Это он должен извиниться перед моим сыном! Он ударил его!

Её сын выглянул из-за ног матери и указал на Се Ляня.

— ОН НЕНОРМАЛЬНЫЙ!! ОН ЧУДОВИЩЕ! ОН ХОТЕЛ УБИТЬ МЕНЯ!!!

Разумеется, это преувеличение. Но дети есть дети. За исключением того, что, услышав слово "чудовище", адресованное Се Ляню, маленький Хуа Чэн, ранее прятавшийся за мальчиком побольше, покраснел от ярости и бросился в атаку, прежде чем кто-либо смог его остановить. Один маленький кулак приземлился на нос другого мальчика, мгновенно вызвав кровь.

Лица Фэн Синя и Му Цина вытянулись, а улица наполнилась воплями мальчика и возмущенными криками его матери.

— Так тебе и надо! — смеялся Се Лянь, что только усугубило ситуацию.

Му Цин и Фэн Синь были вынуждены заплатить крупную сумму в качестве извинений.

— Я заебался, — проныл Фэн Синь в духовную связь. От присмотра за мальчиками он устал больше, чем от сражения с демоном.

Му Цин вздохнул и потер точку между бровями.

— Ночь уже не за горами. Скоро они должны вернуться обратно.

— Это занимает целую вечность...

Двое молча согласились. Ни один из них не хотел снова иметь дело с детскими личностями Се Ляня или Хуа Чэна.

— Я проголодался, — объявил Се Лянь.

Фэн Синь застонал.

— Что бы вы хотели поесть, Ваше Высочество?

Се Лянь перечислил множество роскошный блюд, которые они могли найти только столетия назад во дворце Сяньлэ. Ни одно из них не могло быть приготовлено сельскими жителями этого века.

— Я видел неподалёку точку с лапшой. Я принесу нам немного, — Му Цин встал, собираясь отойти.

— Стой! — позвал Фэн Синь. — Ты уходишь?? — он посмотрел на Се Ляня и Хуа Чэна, прежде чем перевести взгляд обратно на Му Цина в безмолвной мольбе, которая кричала: "Не оставляй меня с ними".

— Это проще, чем дать им разгуливать здесь. Кроме того, он почти спит, — Му Цин указал на Хуа Чэна, который, по-видимому, задремал на своем стуле.

— Но—

— Просто следи за ними. Не позволяй ему никуда убегать, — Му Цин кивнул в сторону Се Ляня, который начал играть с подолом туники Хуа Чэна. Его маленькие пальчики скользили по узорам парчи, что в конечном итоге разбудило Хуа Чэна.

— Хорошо, я смогу справиться с этим, — Фэн Синь, казалось, больше всего на свете пытался убедить самого себя.

Фэн Синь, по факту, не смог.

К ним подошла молодая женщина, очарованная Фэн Синем и двумя милейшими детьми, за которыми он присматривал. В истинной манере Фэн Синя, он был в ужасе от её ухаживаний и упустил, когда Се Лянь и Хуа Чэн под шумок удалились.

Когда Му Цин вернулся с двумя мисками дымящейся горячей лапши, Фэн Синь пытался высвободиться из объятий женщины. Детей найти не удалось.

Му Цин и Фэн Синь бегали по деревне, отчаянно разыскивая юных Се Ляня и Хуа Чэна. Они поспрашивали вокруг, не видел ли их кто-нибудь, но жители деревни только качали головами. Создалось впечатление, что два мальчика просто исчезли!

— ЁБ ТВОЮ МАТЬ!! КАК ДАЛЕКО МОГУТ УЙТИ ДВА СОПЛЯКА?! — кричал Фэн Синь, когда они бегали кругами.

— МОЖЕТ, ЕСЛИ БЫ ТЫ НЕ СПУСКАЛ С НИХ ГЛАЗ, ЭТОГО БЫ НЕ СЛУЧИЛОСЬ! — растущее недовольство Му Цина заставило его закричать в ответ.

— Я ЖЕ ГОВОРИЛ ТЕБЕ НЕ ОСТАВЛЯТЬ МЕНЯ С НИМИ! — попытался защититься Фэн Синь, но они оба знали, что у него нет оправданий. Солнце начинало садиться, а ни одного из мальчиков нигде не было видно.

— Вы ищете двух детей? — окликнул их старый деревенский житель.

— ДА! — одновременно ответили Фэн Синь и Му Цин.

— Я не так давно видел, как они играли на опушке леса.

— Пиздец!

— Спасибо!

В темноте леса скрывалось бесчисленное множество животных и других тварей, и если Се Лянь и Хуа Чэн оставались детьми, они рисковали пострадать.

Они вдвоём выкрикивали имена мальчиков, пока искали в густом лесу. Были слышны звуки убегающих животных, прячущихся за кустами, над деревьями пели птицы. Как раз в тот момент, когда начинало казаться, что двух детей невозможно найти, Му Цин услышал вдалеке визгливый звук.

— Что это? — он остановился, прислушиваясь.

Фэн Синь тоже притих, пытаясь разобраться в этом звуке.

— По-моему, это дикий кабан. Ничего важного.

— Разве дикие кабаны не очень агрессивные? — спросил Му Цин.

— Ну да, и что? — ответил Фэн Синь, но затем их сразу осенило. Они молча кивнули, после бросившись на звук.

Впереди визжала и хрюкала большая самка кабана, преследуя что-то перед собой. Му Цин и Фэн Синь почти мгновенно сократили расстояние между ними, но животное внезапно повернулось и побежало в другом направлении. Двум божествам пришлось остановиться посреди бега, их сапоги соскребли землю под ними.

— Беги! — крикнул отдалённый, но знакомый голос. Се Лянь и Хуа Чэн, взявшись за руки, бежали, спасая свои жизни. Там был маленький кабанёнок, бегущий за своей матерью, и Фэн Синь сделал вывод, что двое мальчиков, вероятно, подобрались близко к детёнышу и вызвали гнев его матери.

Когда двое детей бежали, нога Се Ляня зацепилась за торчащий из земли корень дерева, и маленький мальчик резко упал.

Фэн Синь сделал безумный рывок, пытаясь добраться туда до того, как кабан настигнет Се Ляня. Он почти добрался до места назначения, как тут маленький Хуа Чэн бросился перед Се Лянем, широко раскинув руки, и глаза, один чёрный, а другой красный, злобно уставились на разъярённое животное.

В следующий момент вокруг них взорвался красный туман, из-за чего стало невозможно что-либо разглядеть на расстоянии вытянутой руки.

— Какого чёрта?! — Фэн Синь остановился как вкопанный и закрыл лицо руками. Дым обжигал его горло и нос.

Му Цин подбежал к нему с закрытым ртом.

— Что случилось?! — крикнул он.

Вскоре красный туман рассеялся, и два бога войны смогли разглядеть впереди две большие фигуры там, где некогда были дети. Хуа Чэн, теперь стоявший во всей своей устрашающей красе, просто пнул кабана ногой.

— Сгинь с глаз! — потребовал он, и кабан убежал со своим детёнышем на хвосте. — Гэгэ, ты в порядке? — Хуа Чэн повернулся и засуетился над Се Лянем, который всё ещё цеплялся ногой за этот проклятый корень.

— Ох, со мной всё хорошо, Сань Лан, только голова немного кружится. Что произошло?

— Не уверен, — Хуа Чэн осторожно распутал корень.

— Му Цин! Фэн Синь! — позвал Се Лянь, когда увидел двух божеств, стоящих поблизости. — Что случилось?

Два бога войны посмотрели друг на друга и вздохнули. Отчасти от облегчения, отчасти от усталости.

— Этот демон наложил на вас проклятие, — объяснил Фэн Синь.

— Оу. Было плохо?

— Очень. Просто ужасно. Это был ад, — невозмутимо ответил Му Цин.

Се Лянь нервно посмеялся.

— Извините, что доставили проблемы.

— Не извиняйся, гэгэ. Должны же они время от времени приносить пользу.

— ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ?! ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧЕРЕЗ ЧТО Я ПРОШЁЛ?!?! — закричал Фэн Синь.

— Сань Лан... — упрекнул Се Лянь, хотя в его тоне не было ни малейшего упрёка.

Головная боль Му Цина определённо усиливалась.

— Мне нужен отпуск. Не связывайтесь со мной как минимум месяц, — сказал он, поворачиваясь, чтобы уйти в закат.

— Неужели мы настолько плохо себя вели, Фэн Синь? — прошептал Се Лянь.

— Ваше Высочество, давай просто скажем, что я рад, что вы двое выросли, — ответил тот. Он категорически согласен с Му Цином — ему отчаянно нужен отпуск.