Work Text:
Когда члены СП угомонились, вымотанные тяжелым днем и добитые бесконтрольно льющимся пивом, Кай вышел из каюты, неслышно притворив за собой дверь. Он знал, в какой момент Хибики незаметно исчез, оставив остальных праздновать, и думал, что знает, где его можно найти.
Он не ошибся. Хибики стоял у перил, опираясь локтями на металлические трубки. В полутьме Кай не видел, что тот прижимает к губам, но безошибочно знал, что это ракушка Уты. Его грудь, словно в тисках, сжало двумя разнородными чувствами. Радость от того, что он так хорошо понимает Хибики и без труда может его отыскать, столкнулась с острым, режущим ощущением непонятной боли из-за этой ракушки, которую Хибики и сейчас предпочел ему… им всем.
— Скучаешь? — спросил он, становясь рядом. Уйти было бы глупо — Хибики, конечно, услышал его появление. Да и не привык Кай отступать — не зря же был бессменным лидером Синего пламени.
Хибики не ответил, и Кай уже подумал, что напрасно остался и стоило проявить больше такта, когда услышал его тихий голос.
— Я подарил ей ракушку, потому что там внутри шумело море. А она любила ее, потому что видела в завитках бесконечность цикла жизни. Спирали. Мы по-разному воспринимали мир.
— Но слышали одну и ту же песню. — Хибики говорил так печально, что Кай не мог не попытаться приободрить его. Он всегда старался поддерживать членов команды, но лишь недавно понял, что для Хибики готов сделать немного больше, чем для других. Незадолго до появления Уты.
На нее было грех обижаться. Легкая, сверкающая и беспечная, она не могла знать, что помешала планам Кая. Не могла знать, что станет смыслом жизни для Хибики.
Каю было жаль, что ее больше нет.
Но Хибики оставался, и Кай понятия не имел, каких размеров черная дыра разрастается в его сердце. Он знал, где искать Хибики в случае необходимости, знал его привычки и причуды, случайно знал даже о его «цветочном» секрете — но понятия не имел, как и чем чинить его расколотый мир.
Наверное, это знала только Ута.
— Так зачем ты меня искал?
— А? — Кай растерялся. Он шел к Хибики, чтобы сказать, что тот всегда может на него рассчитывать, что Кай все для него сделает, поможет, защитит и будет рядом… Да, часть этих признаний была явно продиктована алкоголем, но и остальное сейчас казалось пустяковым, ненужным, абсолютно неважным, как секции башни, исчезающие в черной дыре. Кай прикрыл глаза и постарался представить себя на месте Хибики. Если бы тот пропал, исчез навсегда, — что чувствовал бы Кай? Что бы он делал? Каковы были бы его желания?
Он в панике распахнул глаза, отыскивая Хибики взглядом. Разве возможно выжить после такой потери, когда даже просто представить это невыносимо? Разве возможно смотреть — и знать, что в этом мире больше нет того, кто тебе нужен? Натыкаться взглядом на кружку Уты, на книжки, которые она читала, на людей, с которыми она общалась… Разве возможно жить среди этого мира-без-Уты?
— Не уходи, — глухо попросил он, сжимая кулаки, будто удерживая готовый сорваться голос. Это было неожиданно, Кай вовсе не планировал говорить ничего подобного, но ему вдруг показалось, что именно это правильно, это важное. — Хибики, останься со мно… с нами.
— Я и не собирался, — Хибики бросил на него удивленный взгляд. — Дни, проведенные с вами, были лучшими для меня. И Ута говорила, что ради таких дней не жалко и жизни. Конечно, я останусь. Не представляю себя без Синего пламени. Хотя девиз у нас все же дурацкий.
Кай слабо улыбнулся. Если Хибики так сказал, значит, точно не уйдет. Дышать стало легче. Кай и не заметил, что задерживает дыхание.
— Я всегда рядом, если что, — вспомнил он часть своей продуманной по пути сюда речи. У него неплохо получалось ставить задачи и вдохновлять людей, но он никогда не знал, что и как говорить Хибики.
Ута знала.
— Кай. — Хибики сделал пару шагов и теперь стоял совсем рядом, вплотную. — Я тоже хотел с тобой поговорить.
Кай сглотнул горчащую от пива слюну. Хибики хотел ему что-то сказать?
— Я хотел сказать спасибо. За то, что пошел со мной, за то, что помогал, за то, что пришел сейчас. Я очень это ценю.
— Я всегда пойду с тобой. — Может, этого не стоило произносить — не сейчас и не когда-либо еще, — но Кай не мог промолчать.
— Ты хороший лидер.
— Дело не в этом, — Кай упрямо смотрел в лицо Хибики. Всегда идти до конца было его личным девизом.
— Вот как? — Хибики опустил голову. Конечно, он понял. Иногда Хибики понимал людей удивительно легко. А Кай себя сложным не считал.
— Это ничего не меняет.
— Кое-что меняет.
— Я не подставлял команду под ненужный риск. Не терял головы, принимая решения. И действительно хотел спасти Уту.
— Я знаю. — Хибики не выглядел ни разозленным, ни расстроенным. — Ты хороший человек. Я полагал, что и Макото однажды разглядит это.
— Смеешься?
— Нет. Мы взрослеем. Переживаем удачи и неудачи. Победы и потери. Набираемся опыта. Еще немного, и язык не повернется называть нас мальчишками.
— Неважно. Мне все равно, что считает Макото. Мне нужен ты. — Кай снова понятия не имел, стоило ли это произносить. Говорить с Хибики было все равно что прыгать по пузырям. Права на ошибку не существовало.
За такое Кай и любил паркур.
— Я понял. — Хибики отвернулся, глядя в расцветающую ночь. — Хочешь узнать, что случилось тогда в башне?
— Конечно. Ты никогда об этом не говорил. — Кай встал рядом с Хибики, тоже всматриваясь в негустую тьму и чувствуя сбоку едва ощутимое тепло.
— Я не люблю разговаривать с людьми. Но теперь, кажется, появились исключения.
Кай замер. Значило ли это, что он стал Хибики ближе остальных? Значило ли это, что в его глазах он чем-то отличается? Значило ли это хоть что-нибудь?..
Сейчас думать об этом не стоило, но Кай все равно чувствовал себя так, будто после долгой и тяжелой гонки протянул руку к флагу.
