Archive of Our Own ^beta

—… ещё у нас невесту похищают, — Аякс прервался ненадолго, чтобы выпить воды. — И дерутся. Обязательно дерутся, без драки не бывает брака — слыхали? Наше народное творчество. И есть ещё такой специальный человек — тамада называется — он там тосты произносит, конкурсы объявляет…

— Какие ещё конкурсы? — спросил Сяо и тут же тихо, рассерженно зашипел — Люмин, извернувшись, незаметно щипнула его за бок, но было уже поздно: вопрос задан, глаза у Аякса мстительно горели, а рассказ о традициях в Снежной как раз перевалил за трёхчасовой рубеж.

И какой только чёрт дёрнул Сяо ляпнуть, что у них там свадьбы неинтересные?

— А это кто? — Аякс ткнул пальцем в одну из фотографий, неопрятным веером разметавшихся по полу. — Нет, госпожу Камисато я знаю, знакомы, было дело. А справа от тебя — что за хлыщ?

— Это не хлыщ, — Люмин сноровисто подцепила фотографию и вправила уголки в бумажную рамку фотоальбома. — Это Тома. Доброжелатель и инадзумский авторитет. Хороший парень.

— Доброжелатель? — Аякс прищурился и поворошил стопку, чтобы за уголок вытянуть ещё одну. На ней был один Тома, с набитыми после сябу-сябу щеками. — Не похож. Больно рожа у него противная.

Сяо, уже успевший "потерять" под диваном парочку особо возмущающих фото, где кто-то обнимал их Люмин за талию, только согласно угукнул в поддержку.

— Что это? — спросил Чжун Ли, осторожно присаживаясь за стол.

Аякс что-то увлечённо кромсал на разделочной доске, напевая себе под нос привязчивую застольную песенку из Снежной — что-то про коня и поле, — а рядом с ним исходили паром свежие белые булочки.

— Суши для бедных, — Аякс взял булочку, располовинил её и уложил на обе половинки по приличному шмату вяленого мяса, — и для тех, кто не умеет есть палочками.

— Но это же бутерброды?

— Ну да? — Аякс посмотрел на Чжун Ли и радостно оскалился. — Но булочка-то рисовая!

— … Купи больше одеял и подушек, потому что обязательно есть кто-то, кто заберёт во сне всё, до чего дотянется. И всегда, слышишь, всегда трахайся с ними по очереди — не дай Бог кто-то почувствует себя обделённым, проблем потом не оберёшься.

Аяка слегка покраснела:

— А…

— А вместе можно с любой частотой и любой очерёдностью, — Люмин помолчала. Вздохнула — тяжело и обречённо. — Ты действительно ждала от меня… вот этого вот?

Аяка понуро кивнула; под пером, что она сжимала в пальцах, растеклась жирная чернильная клякса — сразу под изящно выведенным “Для отношений”; там даже был первый пункт — хотя, скорее, его первая половина, брошенная на полуслове.

Люмин вздохнула ещё раз.

— Единственный совет, который я действительно могу тебе дать — ищи свой путь и не полагайся на других. Будь смелее, — она накрыла ладонь Аяки своей и бережно сжала; Аяка подняла голову. — Ну, и одеял с подушками правда купи. В первое время очень помогает.

Покачивались на слабом ветру бумажные фонарики, развешанные на каждом пролёте витой красной лестницы; один за другим гасли тёплые просветы окон. Люмин глубоко вдохнула прохладный ночной воздух — и чуть не подавилась им, когда Аякс сказал:

— Выходи за меня, — таким удивительно ясным и чётким тоном, что она даже испугалась.

Впрочем, почти сразу же ей полегчало — потому что Аякс, подняв мутный взгляд, ткнул неровным, слегка промазывающим пальцем куда-то в сторону Сяо и продолжил:

— И ты выходи. И во-о-от ты, — палец переместился куда-то на Чжун Ли, — ты вот тоже — выходи.

А потом как-то встревоженно вздохнул и моментально, будто по щелчку, задремал, прижавшись к её плечу.

Вопрос, где — а главное, по какому такому поводу — он успел так сегодня наклюкаться, всё ещё оставался открытым.

— Вообще-то не просто, — заметил Сяо, перегнувшись через перила лестницы. — Мне повторить, или ты услышала?

Люмин подняла над головой фотографию и демонстративно помахала ей:

— Вот это вот, — громко сказала она — тоже демонстративно, чтобы Сяо точно услышал. — Вот это вот — просто знакомый. А ты-то, конечно — мне, извини, безымянных пальцев уже не хватает, чтобы демонстрировать, что ты не просто знакомый.

— Носи на среднем, — отозвался Сяо, поднимаясь на ступеньку выше. Потом, подумав, спустился обратно и добавил. — Привет, Дилюк.

— И тебе привет, — просто ответил Дилюк, пряча улыбку за ободком чашки.

Он, впрочем, уже успел привыкнуть к тому, что он был единственным мужчиной, упоминание которого не рассматривалось, как угроза их весьма и весьма странному браку.

Кроме, пожалуй, Венти. Но Венти, если уж говорить на чистоту, мужчиной и не был.

— Не подходи, — предупредил Сяо, не оборачиваясь; его плечи были напряжены, а спина — такая прямая, что даже на вид это было больно. — Ещё по крайне мере минут пять, пожалуйста.

Чжун Ли безмолвно приподнял брови; обошёл Сяо — по демонстративно широкой дуге, не приближаясь. Несколько секунд поразглядывал весёленький синий фартук в цветках-сахарках, непрочным слабым бантом завязанный у Сяо на талии, бодренько побулькивающее в котелке варево неизвестного происхождения и уточнил:

— По причине?..

— Того, что я вооружён, — ответил Сяо; вынул из варева половник и направил в сторону Чжун Ли. — И это уже моя третья попытка доварить эту несчастную кашу. Угадаешь, что случилось в прошлые две?