Work Text:
Раньше она пыталась представить, что чувствует Марк, став аватаром Хонсу. Что можно ощущать, когда ты не принадлежишь себе? В первое время, только узнав обо всем, не могла удержаться от вопросов. Это больно? Быть может, это щекотно? На что это вообще похоже? Не то чтобы ответы Марка не проясняли картину: не больно и не щекотно, просто голос, сила, которая наполняет все существо до краев, — в такие минуты Лейле становилось ясно, что понять присутствие древнего божества и то, насколько можно быть неуязвимым в маске и под его плащом, просто невозможно. Она могла лишь наблюдать со стороны; оказываться под защитой плаща, но порой, глядя на Марка в неуязвимых доспехах Хонсу, Лейла чувствовала себя лишней. Лишенной возможности узнать эту его странную жизнь.
С появлением Стивена дело только усложнилось. А она-то, наивная, думала, что успела привыкнуть ко всему. Сознание Марка виделось Лейле этаким залом собраний, где все занимают свои места, общаются и хорошо, если не галдят хором. Или такого не бывает? Им нужно обо всем как следует поговорить — ей с Марком. Наверное, похожую тягу к обмену опытом испытывают новоиспеченные родители, готовые часами рассказывать об успехах своих чад.
В любом случае, вопрос, который теперь даже чаще обычного мучил Лейлу, сиял яркими лампочками: как Марк справляется? Потому что у самой Лейлы справиться со своей незваной богиней, кажется, не получалось.
До парка нужно было пройти всего ничего, а Лейле уже казалось, что ее вот-вот остановят на улице и спросят, не нужна ли помощь, либо просто начнут шарахаться в стороны. Ну или эта прогулка вообще закончится в психушке... При худшем раскладе. Таурт вышагивала рядом, забавно помахивая ушками. Как будто тут у них камышовые заросли где-нибудь на берегах Нила и невыносимая жара с мухами. Лейле составляло немалого труда, чтобы не посматривать на нее каждый раз. Особенно на ушки.
Никто из прохожих Таурт не видел. Оставалось догадываться, как странно может выглядеть Лейла, сердито смотрящая в никуда — так странно выглядел и Марк, когда его темный взгляд упирался в пустоту. Лейлу это немного пугало, а еще расстраивало: даже если Марк был рядом, все равно между ними оставались границы, которые она пересечь не в силах. Зато теперь...
Было бы славно оказаться с такими мыслями наедине. Подумать спокойно, все взвесить, проанализировать... Куда там. Таурт пропадать и не думала. Гордо вышагивать рядом с Лейлой по оживленному тротуару, каким-то непостижимым образом не натыкаясь на прохожих (Таурт была все-таки изящной и грациозной бегемотихой, как и положено богине), ей нравилось. И если к компании степенного бегемота, увешанного изысканными украшениями, да еще и с солнечным диском (светит прямо в глаза, ужас) на голове, Лейла еще могла привыкнуть, то манера Таурт все постоянно комментировать и совать свой нос, куда не просят, окончательно превращала обычную повседневность в сюрреалистичный сон.
— Лейла, смотри, какие хорошенькие малыши!
Им навстречу катилась сдвоенная коляска, и Таурт чуть не подпрыгнула при виде восседающих в ней парочки годовалых мальчиков в одинаковых костюмчиках.
— Обожаю детишек. Ой, да это еще и близнецы! — Таурт зашлась от восторга. — Прямо как Марк со Стивеном.
— Марк со Стивеном не близнецы, — тихо, но упрямо проговорила Лейла.
Две пары одинаковых детских глаз проводили ее с интересом. Один из мальчиков ткнул пальцем в воздух и захихикал. Таурт скорчила им рожицу — а что, бегемоты так вообще могут? — и послала воздушный поцелуй. Лейла ускорила шаг.
— Чего ты такая хмурая? — не унималась Таурт. — Посмотри, какой славный день: солнце светит, вон мороженое продают, ты такое любишь, и... у тебя вообще, между прочим, свидание.
— У меня не свидание, — Лейла сунула руки в карманы. В принципе, то, что она идет по улице и говорит вслух — нормально. Все кругом говорят по телефонам, да и кому какое дело, с кем этот разговор — с коллегами по гарнитуре или с древнеегипетским божеством...
...Все-таки сунувшим под нос Лейле мороженку. Действительно, любимую, с маршмеллоу и шоколадом. Лейла возвела очи горе, но мороженое, разумеется, взяла. Почему бы и нет?
— Ну ладно, не свидание, — пошла на попятную Таурт. — Встреча. В любом случае, мне нравится, что вы с Марком наконец-то увидитесь.
Она многозначительно подмигнула, и Лейла хотела отозваться как-нибудь в духе «вот уж тебя забыла спросить», но все ее попытки съязвить все равно бы разбились о совершенно непробиваемое бегемотье добродушие.
Они уже подходили к перекрестку, как Таурт вдруг остановилась напротив витрины модного бутика.
— Красивый цвет, мой любимый, — проговорила она мечтательно, сложив массивные лапы на животе. И тут же хитро покосилась на Лейлу: — Тебе будет хорошо!.. О-ой, а что тут у нас, погодите-ка!
Внимание Таурт привлекло ярко-голубое платье. Как обычно: ни один их выход не обходился без того, чтобы Таурт не подметила кучу разных и, надо сказать, очень даже неплохих вещичек — Лейла и подумать не могла, что богиня окажется такой шмоточницей, и иногда это становилось настоящей проблемой. Попробуйте отговорить огромного бегемота от покупки «вот этого шарфика, он отлично смотрится с моим ожерельем»!
— Пойдем, — Лейла кивнула в сторону светофора, как будто для Таурт было важно соблюдать правила дорожного движения.
Но не успела она сказать, что они и так уже опаздывают, как тело окутала золотистая вспышка, и через мгновение Лейла обнаружила себя в этом самом голубом платье.
— Таурт! — Лейла закрутилась, пытаясь разглядеть себя со всех сторон. — Верни, как было!
Приятная тонкая ткань струилась по ногам, подол чуть прикрывал колени, а рукава-фонарики придавали образу милую романтичность. Что и говорить: наряд сидел на Лейле идеально. Но где теперь штаны и рубашка, кто скажет?! Спасибо хоть ботинки остались... Пока Таурт не вспомнила о существовании туфель, конечно. Божественная бегемотиха с видом заботливой мамаши осматривала Лейлу и только что не светилась.
— Не волнуйся, Лейла. Для свидания вещичка подойдет идеально.
— Это не свидание, — Лейла почувствовала, что начинает закипать.
Идущий мимо мужчина странно на нее посмотрел. Надо же, только сейчас! Ну вот, начинается.
— И почему ты не любишь слово «свидание», не понимаю, — протянула Таурт.
Светофор мигнул и переключился на зеленый. Лейла сделала глубокий вздох. Отражение в витрине было явно на стороне Таурт: ей и правда шло это платье, да и сил сопротивляться не осталось (злиться никак не получалось тоже). Что там говорят про толстокожесть у бегемотов?
— Ладно, — согласилась Лейла. — Но чтобы это было в последний раз. Я сама в состоянии выбрать себе одежду.
Таурт захлопала в ладоши, проворковала: «Да-да, Лейла, конечно, в последний раз». Лейла покачала головой: верить этим божествам нельзя. Очередная прогулка мимо ярких витрин, и вуаля — на ней красуется вечернее платье в стразах или еще что похлеще.
Марк ждал ее в парке, сидел на скамейке в тени. Теперь, зная, как все происходит, сказать, что он сидит один, Лейла бы уж точно не могла. Хоть Марк и говорил, что Хонсу зачастую где-то носит, но, кажется, Лейле в этом смысле повезло меньше. Таурт оставлять своего аватара не планировала ни на минуту.
— Привет, — увидев Лейлу, Марк поднялся.
Таурт помахала ему из-за куста шиповника: мол, я, конечно, соблюдаю — нет — личные границы, но всегда рядом.
— До сих пор не могу привыкнуть, — Лейла взяла Марка под руку. — Давай прогуляемся.
Идти вот так вот с Марком вместе — без какой-то важной цели, просто наслаждаясь погожим днем — было приятно. А если забыть про маячащий фоном массивный силуэт, вполне получалось легко вообразить, что у них обычная прогулка.
— Кажется, она от тебя без ума, — сказал Марк негромко, когда они не спеша зашагали по парковой аллее.
— Я и огромный бегемот, не расстаемся двадцать четыре часа в сутки, — рассмеялась Лейла. — Кто бы мог подумать.
— Я все слы-ы-ышу, — пропела Таурт, мелькая среди деревьев.
Лейла закатила глаза.
— С Хонсу было так же — сложно?
— Он слишком высокого о себе мнения, поэтому в каком-то смысле — нет.
— Между прочим, я тоже все слышу, — среди ветвей мелькнул костлявый птичий силуэт.
— Боже, — выдохнул Марк.
— Вот именно. Я все-таки бог. Побольше уважения.
— Я думала, он где-то... в космосе, — шепнула Лейла.
До нее донеслось приглушенное каркающее гоготание — камешки, перекатывающиеся в пустом черепе.
— Зайдем за кофе? — предложил Марк.
В какой-то момент Лейла поймала себя на том, что больше не чувствует присутствия Таурт. Они долго гуляли, пили кофе, разговаривали, не смотря на божественные радиопомехи: то и дело в их диалог могли встрять, но сейчас было тихо. Совсем как раньше.
— Где она? — Лейла огляделась.
— Может быть, просто унеслась по своим важным бегемотьим делам, — пожал плечами Марк. — К этому тоже еще нужно привыкнуть: как внезапно они могут исчезать и появляться.
Они вышли из парка на улицу и снова окунулись в городскую суету. Таурт нигде не было. Хонсу, впрочем, тоже.
— Давай-ка отойдем в сторонку, — сказал Марк, и Лейла заметила, что они стоят напротив припаркованной рядом машины с зеркальными стеклами.
— Это ревность? Тут полно отражений, Марк.
Лейла наморщила нос, изо всех сил стараясь быть серьезной. Там, в темной зеркальной глубине, наверняка был Стивен и смотрел на нее. Когда через пару метров на глаза попалась яркая вывеска: магазин товаров для детей, Лейла почувствовала неладное. Возможно, так ощущается связь со своим божеством? Могла ли Таурт, любительница малышей, зайти в магазин, чтобы поумиляться? А на что еще она способна?
— Тебя что-то тревожит? — спросил Марк.
Связь у Лейлы была не только с невидимым бегемотом.
— Не могу понять, — она покрепче подхватила его под локоть. — Мне кажется, Таурт что-то натворила.
— Она мирная.
— Марк, что ты знаешь про бегемотов? Я вот уже целый фильм про них посмотрела, и не могу сказать, что эти ребята такие уж мирные.
— Ну она ведь не животное.
— Шепчетесь тут без меня, да?
Не-животное Таурт предстала перед Марком и Лейлой во всей красе прямо посреди мощеного тротуара. В руках она держала большую мягкую игрушку — забавного серо-белого бегемотика.
— Ты украла его? — Лейла нахмурилась.
— Ох, Лейла, почему ты сразу думаешь про меня что-то нехорошее. Просто взяла на время без всяких там дурных помыслов. Их там было много, и все сплошные очаровашки. Ты только погляди — тискательный какой!
— Что мне с ней делать? — Лейла привалилась к Марку.
— Ничего не делать, — Марк удобнее обнял ее за плечи. — Просто принимай как данность. И к тому же, она всегда защитит тебя, а это мне уже точно нравится. Кстати, красивое платье.
— Только сейчас заметил?
Лейла легонько ткнула его пальцами в бок.
— Сразу заметил, — отозвался Марк.
— Красивый цвет, правда? И фасончик просто шик — подчеркивает все достоинства фигуры, — Таурт так и распирало от удовольствия, что ее старания оценили. Маленькие глазки, выглядывающие из-за мягкой игрушки, хитро поблескивали.
— Таурт нужно держать подальше от торговых центров, — невозмутимо отозвалась Лейла.
Нечего потакать этим древнеегипетским божественным чудикам. Несмотря на платье, мороженое и плюшевых бегемотиков.