Work Text:
— Держи.
Железная банка холодит кожу, когда Куними — кажется, так его зовут — прижимает ее к щеке Кагеямы, внезапно угощая. Кагеяма хмурится в непонимании, но банку берет, хотя бы для того, чтобы убрать от лица.
— Ты так жадно на нее смотрел, — пожимает плечами Куними.
Кагеяма невольно краснеет. Он и не заметил, что пялился в одну точку, прокручивая в голове советы тренера и вспоминая технику подачи, которую они сегодня отрабатывали. Точнее, отрабатывал Ойкава-сан, а остальные пытались научиться хоть какой-то стабильности исполнения.
— Спасибо, — в итоге все-таки говорит он и делает глоток. А затем спешно протягивает банку обратно.
— Да оставь, я потом еще куплю.
— Это газировка.
Куними в удивлении поднимает бровь. Кагеяма не знает, что тут добавить.
— Ну да. И?
А, видимо, у Куними такой проблемы нет.
— Я не могу пить что-либо газированное на тренировках. Да и сладкое слишком, — договаривает он тихо.
Куними продолжает внимательно его рассматривать. Кагеяма уже начинает переживать, что сказал лишнее, что теперь, когда он не принял «подарок», Куними наверняка обидится. А ведь это может отразиться и на команде. Вчера тренер ставил Куними доигровщиком, и если это его постоянная позиция в команде, то Кагеяме регулярно придется отдавать ему пасы, но как можно работать в связке с человеком, кто не хочет иметь с ним дела. Ведь Куними теперь точно не захо...
— А что ты обычно пьешь?
Вопрос вырывает Кагеяму из водоворота мыслей, и на секунду он даже теряется.
— Эм. Я ээ... клубничное молоко, — зачем-то честно признается он, тут же жалея об этом.
Тишина никогда еще не казалась настолько оглушающей.
— Ну простите, ваше величество, не угадал, — хмыкает Куними, вроде бы беззлобно, прежде чем забрать напиток обратно.
Кагеяма хочет сказать что-нибудь, но не знает что. Поэтому, когда Куними поднимается, чтобы уйти в другой конец зала, он пристально разглядывает царапины на кроссовках, будто в них есть что-то интересное.
Ничего страшного, даже если с Куними не поладить. В конце концов, команда большая, не факт, что именно им двоим придется быть в связке. О том, почему в груди неприятно сжалось, Кагеяма предпочитает не думать.
Очередной матч — последний на сегодня, как они договорились — заканчивается, когда Куними блокирует Хинату.
— Прости, низко было, наверное? — Киндаичи вскидывает руки в извиняющемся жесте.
— Нет-нет, это я недостаточно оттолкнулся, — смеется Хината. — Забываю иногда, что на песке надо иначе играть.
Кагеяма все еще пытается отдышаться. Все же играть двое на двое непросто: приходится в разы больше двигаться по площадке. А тут еще и песок, Хината прав.
— Оправдывайтесь теперь, — фыркает Куними, но от усталости в голосе сарказм звучит неубедительно. — Просто мы с Кагеямой сильнее вас двоих.
— О, так может это тебе надо было идти во Второй Дивизион, а?
— Придурок, всегда знал, что ты смерти моей хочешь.
Теперь смеется уже Киндаичи.
— Ланч? — предлагает Хината.
Отвечают все единогласно:
— Ланч.
Они собирают вещи, натягивают обратно толстовки, отряхивают песок, прилипший к ногам. И хотя пока Кагеяма не чувствует себя голодным, он знает, что как только увидит перед собой еду, после настолько интенсивной тренировки она покажется самым вкусным блюдом на свете.
— Эй.
Он оборачивается на знакомый голос.
— М?
— Держи. Наверняка же пить хочешь, — говорит Куними и кидает ему что-то в руки.
Кагеяма не задумываясь ловит... упаковку клубничного молока. Кажется, кончики его ушей уже горят.
— Чт.. как ты?
Но Куними его не слышит, он занят тем, что подкидывает Хинате с Киндаичи бутылки с водой. После чего достает из рюкзака последнюю банку, и Кагеяма сразу же узнает сладкую газировку.
— Спасибо, — благодарит Кагеяма. Что до сих пор помнишь, что до сих пор дружишь. Спасибо.
И Куними искренне улыбается в ответ.