Work Text:
Кроули сидел в кабинете и что-то искал в своём телефоне известной фирмы, название и логотип которой он однажды самовлюблённо предложил нагловатому, но симпатичному хиппи-американцу с яблочной фермы. С тех пор Кроули не изменял любимой марке: его первый компьютер 1977 года регулярно обновлялся до самой последней модели щелчком пальцев и силой мысли (иногда даже опережая своё время), на его крышке красовалось то самое яблоко — первое и неповторимое, а чуть больше десяти лет назад он чудом был превращён в телефон всё того же производителя[1].
Обычно Кроули весело проводил время во всемирной паутине, но не сегодня. Сегодня его раздражало абсолютно всё. Подумать только, на весь интернет ни одного нормального руководства по соблазнению ангелов (по признанию в любви ангелам, но уж в этом-то Кроули точно никогда и никому не признается, можете быть уверенными, особенно самому себе)! Ни одного ненормального, кстати, тоже. Он даже проверял на других языках: русском, китайском. Хотя, если размышлять трезво, то вряд ли в этом мире найдётся ещё кто-то с подобным запросом.
Но демон уже не был трезв.
Заканчивалась пятая бутылка виски.
И тут Кроули осенило! «Think different», — подумал он и даже прослезился, в пьяном угаре ностальгируя по тем временам, когда трава была зеленее, а яблоки — радужнее.
Легко сказать. Он беспомощно ударил кулаком по столу и прошипел (в подобном состоянии у него всегда появлялся прононс резиновой уточки с дырочкой в правом боку, и он его ненавидел):
— Нгх, С-с-сири!
— Нгх, Кроули, — ответил механический женский голос.
Новая разработка известной фирмы сразу пришлась Кроули по душ… по сердц… по какой-то части тела точно (главное, чтобы не по голове, как обычно). Благодаря ей люди впустую тратили время на бессмысленные запросы, пытаясь поставить голосового помощника в тупик.
А потом Кроули обнаружил, что у него самого появилась зависимость от разговоров с Сири, подозрительно напоминающей кого-то настолько же умного и глупого одновременно. Чёрт, да иногда она просто была единственной, кто мог бы его выслушать и худо-бедно поддержать разговор (а порой и развеселить).
Вот как сейчас.
— Мня нкто не любит, — пожаловался демон.
— Не драматизируйте, Кроули. Журнал «Здоровье» так прямо и указывает: нервные клетки не восстанавливаются. Ха-ха.
— Я ткой несчас-с-стный! — продолжал демон.
— Счастье есть, а несчастье — не есть, Кроули. Ха-ха.
Демон, распустивший было нюни, хмыкнул, растирая по лицу солёную влагу. Надо будет приберечь эту остроту для похода в «Ритц», подумалось ему, ангелу должно понравиться.
— Ш-ш-шутиш-ш-шь? Отличный тос-с-ст, въпьем?
— Боюсь, это невозможно.
— Пъчему?
— Нас только двое.
И от кого только ты, бездушная железяка, понабралась этого?
— А, прдлгаешь с-с-сообразить на троих? Какая пошлос-с-сть! Давай позовём ангела. Думъешь, найдётся способ с-с-соблазнить его?
— Найдётся всё, Кроули. Ангел, Энджел, Анхель… С-с-соблазнений не обнаружено. Произвожу поиск в App Store.
Кроули хотел было возмутиться: «Какой ещё App S-s-store? С-с-соображай лучш-ш-ше!» — но вовремя вспомнил, что после последнего подобного назидания голосовой помощник обиделся и не отвечал ему целую неделю. Сейчас это было бы некстати, другого собеседника, готового выслушать его нетрезвые излияния, на горизонте не наблюдалось.
— Не пре-дразнивай. Лучше с-с-скажи чес-с-стно, я прил… пир… влекательный? — решил он перевести разговор.
— Вы очень коварный, Кроули. Уверена, любой демон от вас потеряет голову. Ха-ха.
Кроули усмехнулся. А чего он ожидал? В конце концов, сам же как на духу рассказал о Лигуре, и Сири даже пыталась помочь ему спрятать тело. Пришлось объяснять, что с демонами всё немного иначе.
Кроули уронил голову на руку, подперев кулаком щёку, и поинтересовался:
— А ангел? Как с-с-считаешь?
— Опишите его подробнее.
— Ну-у… он крас-с-сивый, умный. — Кроули подумал немного и снова помрачнел (погрустнел, но к себе он подобные термины не применял). — И упрямый. Я бы сказал, с-с-строптивый.
— Это мужчина?
— …Как пос-с-смотреть. Ты вот мужчина или жнщина?
— Мой создатель не назначил мне пола.
— Хм… Ему тоже… С-с-создатель не назначил…
— Это другой голосовой помощник? — сделала потрясающе логичный вывод Сири, обиженно взвизгивая, после чего демон усомнился в её гендерной нейтральности.
— Ты что, ревнуеш-ш-шь?
Что он делает! Очевидно, он сошёл с ума, если принимает расспросы искусственного интеллекта за флирт.
— Вы снова драматизируете, Кроули, — обиженно ответила Сири. — Произвожу поиск… Найдены совпадения: комедия Уильяма Шекспира «Укрощение строптивой», Орнелла Мути и Адриано Челентано в комедии «Укрощение строптивого»…
— Какой, к чёрту, Ш-ш-шекспир? Что ещё за муть?
— У меня всё. Спокойной ночи, Кроули.
— Ну и катись к дьяволу, вали, неблагодарный яблочный с-с-суррогат, жертва компьютерной с-с-селекции!
Экран погас. Он всё-таки умудрился её обидеть. Воистину он Зло! С большой буквы З-с-с… Да чтоб тебя!
Так что там было насчёт какой-то мути?..
***
После Апокалипсиса-которого-не-было они оба определённо заслужили отдых, желательно на природе, желательно подальше от Лондона. Теперь совсем не сложно арендовать жильё. Хотя, как известно, пожелай Кроули хоть столик в «Ритц», хоть коттедж в Саут-Даунсе, хоть яхту, как это тут же таинственным образом оказывалось свободным (кстати, яхту надо взять на заметку). Главное, чтобы арендодатель оказался человеком правильным, точнее, максимально неправильным, иначе никакого профита для него как для демона.
Кроули предложил устроить каникулы, а ангел не отказался, он даже ни разу не поинтересовался, куда они направляются, — доверял. Спустя час «Бентли» остановилась у края обрыва. Ласковое солнце уходящего лета нежно прощалось с меловыми скалами Семи сестёр, окрашивая их в розовато-жёлтый цвет, а с вершины Бичи-Хед можно было наблюдать, как волны накатывают на полосатый маяк недалеко от берега, словно пытаются заключить его в объятия. В воздухе разлился яркий аромат луговых цветов и воды.
Для пущей романтики Кроули лёгким движением руки превратил «Бентли» в шикарный кабриолет 1926 года. Крыша медленно и элегантно сложилась. Лёгкий бриз пробрался внутрь салона и растрепал волосы ангела. Азирафель развернулся корпусом в сторону водительского сиденья. О, эти глаза!
Итак, пока настрой всё ещё боевой, следует предельно точно скопировать ту девицу: выкрутить на максимум эротичность в голосе и сексуальность в позе. И взгляд должен быть с поволокой, медовым и приторным настолько, чтобы мухи дохли. От жажды. Да-да, следует снять очки.
Кроули нарочито расслабленно откинулся на спинку сиденья и, по обыкновению вскинув брови, промурлыкал, входя в образ:
— Ты ещё ничего не сказал про мои очки, ангел.
— А что, я должен был что-то сказать? — удивился Азирафель.
— Ну, положим, я надел их для тебя. Тебе нравится, не нравится? Что скажешь?
— Но ты всегда ходишь в одних и тех же.
— Нет, раньше были другие. Сегодня на мне очки Умы Ван.
— Умы Ван? Я думал, они твои. Ты зачем их украл? — ещё больше изумился Азирафель и, решив исправить досадное недоразумение, маленьким чудом отправил аксессуар обратно их законной владелице.
— Ангел, ты что твориш-ш-шь? А если я скажу, что под Левайсами у меня боксеры Версаче, ты оставишь меня без ш-ш-штанов? — Наверное, следовало бы произнести это максимально куртуазно, но Кроули всегда был слишком быстр, и не только для Азирафеля, но и для разумных мыслей.
— Ох, — смутился Азирафель.
— Выходит, тебе всё равно, что на мне надето?
— Конечно, всё равно! — Естественно, в том смысле, что он принимает тебя любым, Кроули, даже в чужих боксерах, читай между строк.
— Тогда сегодня вечером я буду разгуливать вот так, нравится? — демон резким движением сбросил пиджак и начал одну за другой расстёгивать пуговицы рубашки. Как это в фильмах у героев так ловко получается? Пальцы с трудом цепляли мелкие застёжки, которые упорно не желали вылезать из своих петельных убежищ (мало ли, оторвут ещё, какая пуговица в здравом уме согласится на такое).
Азирафель уставился на него в недоумении:
— Нет!
— Тебе за меня стыдно?
— Нет, но другие… — Азирафель заозирался по сторонам в поисках хоть одной живой души. Формально, живые души в округе присутствовали — две овцы, бродячая собака и стайка чаек в небе — но вряд ли их могли бы заинтересовать прелести демона. — …кто-нибудь может догадаться, что ты не совсем человек.
— Нгх… — Кроули сконфуженно запахнул рубашку, а потом и вовсе облачился в полную свою экипировку. Стыдоба какая! Из него Орнелла Мути, как из Азирафеля — фокусник. Ну в самом деле! Шесть тысяч лет, а ума нет. Не получилось из него приличного падшего ангела, не выйдет и приличной падшей женщины. — Поехали с-с-смотреть дом.
***
Коттедж в Саут-Даунсе со старым запущенным садом и отличным видом на залив был похож на иллюстрацию из детской книги сказок. Машина резко затормозила на лужайке перед домом, из неё вышли ангел и демон. У двери их встретила хозяйка, невысокая стройная леди, черты которой сохранили живость и привлекательность даже в почтенном возрасте.
— Шикарная машина, мистер Кроули, — улыбнулась она вместо приветствия.
— Интересуетесь? — слегка напыщенно спросил демон, любовно проводя рукой по блестящему капоту «Бентли».
— Разбираюсь. Покойный муж оставил мне одну из своих малышек. Ох, он менял их как перчатки... Что бы это ни значило, — весело прощебетала хозяйка, а потом, будто опомнившись, добавила: — Пойдёмте, мальчики, я покажу вам дом.
Обращение «мальчики» заставило Кроули и Азирафеля переглянуться. «Милая леди без предрассудков», — подумал ангел. «Не иначе, вдова наркодилера», — констатировал про себя Кроули.
Дом оказался на удивление уютным, хотя и несколько неухоженным. Три небольшие комнаты и кухня были обставлены в традиционном английском стиле: низкие массивные балки под потолками, старинная дубовая мебель, миленькие занавесочки с кучей оборок на окнах и пушистые пледы на креслах, большой камин в центре гостиной и плетёные коврики под ногами. Здесь давно никто не жил, и это наложило отпечаток на всю обстановку: в углах собралась паутина, а на каминной полке лежал толстый слой пыли.
— А вот здесь спальня. Наверху есть другая, если вам вдруг понадобятся разные комнаты.
Кроули кашлянул и покосился на ангела — тот расцвёл пятьюдесятью оттенками розового, что удивительно гармонировало с его светлыми кудрями. С другой стороны, не в первый раз их принимали за пару.
Завершив осмотр коттеджа и обмен любезностями, все трое вышли на улицу. Кроули сразу же направился в сад инспектировать свои новые владения.
Оставшись наедине с Азирафелем, хозяйка многозначительно улыбнулась и подмигнула ему:
— Сколько вам лет, дорогой?
От подобной прямолинейности ангел слегка опешил.
— Эм… пожалуй, я постарше вас, миссис?..
— Льстец, — засмеялась хозяйка. — Вот что я вам скажу. Публика тут бывает всякая, в соседнем коттедже живут мои бывшие арендаторы, и я подозреваю, что они… ну вы понимаете. Так что меня ничем не удивить. Ваш друг — мужчина импозантный, горячий. Мой благоверный был точно такой.
С каждым словом лицо Азирафеля вытягивалось всё сильнее и сильнее.
— Не упускайте свой шанс, дорогой. Сорок лет — уже не мальчик.
— Обо мне сплетничаете? — Кроули выглянул из-за плеча Азирафеля, заставив того вздрогнуть.
— О ваших соседях, мистер Кроули, — подмигнула ему хозяйка. — Я уверена, вы с ними обязательно подружитесь. Ну, мне пора. Доброй ночи!
Она помахала им на прощание, и через пару минут красный «Астон Мартин» вырулил из-за дома и умчался в сторону Лондона на безумной скорости.
«Милая леди без тормозов», — подумал ангел. «Не иначе, вдова Бонда», — с завистью решил Кроули.
***
Сгущались сумерки. Пока Азирафель обустраивал коттедж, приводя его в порядок с помощью мелких чудес, Кроули оценивал объёмы предстоящей работы. В саду её накопилось много: розовые кусты подмёрзли и не зацвели в этом году, а яблоня совсем разрослась и не плодоносила уже несколько лет, лужайка перед коттеджем покрылась проплешинами, и сорняки отвоёвывали всё больше и больше места под солнцем.
Кроули не стал делать внушения растениям при хозяйке. В конце концов, он хорошо воспитанный демон. Зато после её отъезда представился новым подчинённым по всей форме.
В дом он вернулся, когда уже совсем стемнело. Совершенно осипший. Забрался с ногами в глубокое кресло и закутался в клетчатый плед. Август — не самый тёплый месяц на побережье, а тартан — не самый безвкусный вариант расцветки, чтобы устраивать мелочные споры, когда саднит горло.
— Тебе нехорошо, Кроули? Может, чаю? — обеспокоенно поинтересовался Азирафель.
— Пожалуй.
Ангел захлопотал по хозяйству, и демон невольно залюбовался этой картиной. Как балерина изящно танцует на крышке музыкальной шкатулки, так и Азирафель легко и непринуждённо кружился, накрывая столик, на котором почти чудесным образом по очереди возникали скатерть, вазочки с мёдом и имбирным печеньем, сахарница и чашка с чайником тончайшего белоснежного фарфора, пыхавшие паром, словно Эйяфьядлайёкюдль[2].
Кроули отхлебнул обжигающе горячего чая и снова прокрутил в голове кадры злосчастного фильма. Вероятно, на этот раз стоит попробовать немного скопировать кого-то из мужских персонажей. Что для этого требуется? Выкрутить на максимум харизму и уверенность в собственной неотразимости. А широкие плечи, загар, волевой подбородок и греческий нос у него от природы. Ну, то есть из Отдела Снабжения Телами, вы поняли.
Решившись на этот отчаянный шаг, он начал:
— Ангел, слушай, как думаешь, можно ли сказать, что мы с тобой мужчины?
— М-м-м... — Азирафель сел в кресло напротив и сделал большой глоток свежесваренного какао, — в некотором смысле.
— Ага, тогда скажи, разве у тебя не бывает такого… ну… Люди называют это физиологией. Мы же живём в человеческих телах, и их не всегда возможно контролировать. Вспомни, тебе должны быть знакомы такие…
— Знакомы, конечно, — спокойно согласился Азирафель, и демон мысленно поблагодарил его за то, что ему не пришлось называть вещи своими именами.
— И что ты делаешь? — Кроули слегка подался вперёд и весь превратился в слух.
— Я? Просто в сарае колю дрова. А ты? — невозмутимо ответил Азирафель.
— Ору на цветы, — честно признался опешивший демон.
Сарай? Дрова? Что за дичь?..
— О! — Азирафель отпил ещё немного какао, поставил чашку на столик и как-то по-особенному посмотрел на демона. Но это не точно.
— И… часто? — после долгой паузы хрипло спросил Кроули.
— Что?
— Дрова колешь часто?
— Знаешь, в Сохо у меня центральное отопление… — Азирафель отвёл взгляд. Пятьдесят оттенков розового вернулись с подкреплением — теперь их насчитывалось минимум вдвое больше.
Повисло тягучее молчание. Густой и пряный воздух летней ночи накалился до предела. Казалось, он искрил от одного только тяжёлого дыхания двоих, сидящих в напряжённых позах друг напротив друга. Если бы Тесла всё ещё не изобрёл свою знаменитую катушку и даже не помышлял о ней, то мог бы вдохновиться, окажись он в этой комнате прямо сейчас.
— Ангел? — шёпотом позвал Кроули.
— П-пожалуй, мне стоит в-выйти.
— Зачем?
— Я тут подумал... Вдруг мы останемся здесь до зимы, а в доме только камин? Нужно бы заготовить дрова…
— Дрова? Ангел, кого ты хочешь обмануть?
— Я тебя не...
Он остановился на полуслове, потому что Кроули моментально выпутался из своего кокона и в одно мгновение оказался рядом, нависая и сверля его взглядом жёлтых глаз, сияющих ярче, чем Генри Фонда или Джина Лоллобриджида[3] в свои лучшие годы, которые завтра обязательно расцветут перед их домом:
— Ты ничего не хочешь мне объяснить?
Азирафель неуверенно улыбнулся:
— Дорогой мой, просто я тоже смотрел этот фильм.
Прежде чем Азирафель успел сообразить, что к чему, Кроули забрался к нему на колени и обвил всеми конечностями, не оставляя шансов выпутаться из жарких объятий.
— Ну ты и сволочь, — восхищенно выдохнул он и благоговейно приник к ангельским губам, как к величайшей на свете святыне.
***
— Нет, нет и нет! Я тебе уже сказал и повторю ещё раз: я всегда буду на стороне света, это не обсуждается.
— Нет никакой твоей и моей стороны, ангел, — взвился Кроули.
— Я настаиваю.
— И это после всего, что между нами было? — укоризненно спросил демон.
— Какой подлый шантаж, — пристыдил его Азирафель.
Что ты будешь делать с этим строптивцем! Сотни, тысячи лет разыгрывался один и тот же сценарий: ангел упрямился, а демон уступал — в любой ситуации, при любых обстоятельствах. Вот и теперь Кроули слабохарактерно сдался без борьбы:
— А, чёрт с тобой…
— Очень на это надеюсь, — улыбнулся ангел, целуя его в лоб.
— Аргх, — ответил проигравший, перекатился на левую сторону кровати и обиженно уткнулся носом и острыми коленями в стену.
— Ну, ну, дорогой, не драматизируй. — Азирафель погладил демона по волосам и включил лампу на прикроватной тумбочке. Рядом уже лежала заранее приготовленная книга для ночных бдений. «Словарь смешных цитат и каламбуров».
— Что… что это? — повернувшийся к нему Кроули не мог отделаться от мысли, что всё это слишком подозрительно.
— Доброй ночи, дорогой.
И ангел снова его поцеловал, аккуратно отложив книгу в сторону.
***
На лужайке перед домом «Бентли», приложившая усилия и отрастившая себе USB-разъём, подмигивала фарами, пела и покачивалась в такт музыке:
— Ты можешь стать кем захочешь —
Просто преврати себя в то,
Чем ты хочешь стать.
[4]
Забытый на водительском сиденье телефон, ещё совсем недавно жалобно просивший зарядки, радостно потянулся к разъёму кабелем и ответил механическим женским голосом:
— Я — человек-невидимка,
Человек-невидимка.
Потрясающе, как ты можешь
Видеть меня насквозь.[5]
А в коттедже по соседству кто-то отчаянно пытался перекрыть полуночный рёв автомагнитолы скрипичной музыкой собственного сочинения.
Ночь обещала быть тёмной и бурной.