Work Text:
Каждый раз, когда Чифую видел Казутору, в первое мгновение перехватывало дыхание. Это был самый красивый человек в Токио, без преувеличений. Ожившая мраморная статуя Микеланджело, идеализированный образ с картин Бугро. От его вида все мысли заполняло восхищение — не рукой человека, но природой было создано что-то настолько безупречное. Он сходил по лестнице, как прекрасный древнегреческий бог, ступающий по густым облакам, и оказывался на земле, как новый падший ангел, вышедший из-под кисти Кабанеля или другого представителя академизма. Или, может, библейский ангел. Кольца, огромные глаза — и что-то трансцендентное, что нельзя описать словами и осознать, вселяющее трепет и заставляющее захлебываться эмоциями.
А потом Казутора открывал рот.
— Да пошла ты! — заорал он на весь двор, сбегая по ступенькам и на ходу стягивая свои длинные, роскошные волосы в пучок на затылке. — Ты и твои мертвые крысы! И граффити! И платье, блядь, твое!
Каждый раз Чифую очень болезненно возвращался в реальность, вспоминая, что его бывший капитан — не только самый красивый, но и самый раздражающий человек в Токио. Хуже только его телка. К счастью, тоже бывшая, хоть и появляющаяся отвратительно часто на правах одноклассницы. (Но за Казуторой — заслуженное второе место. Как настолько привлекательный человек мог настолько отталкивающе себя вести и, главное, обладать таким ужасным вкусом в женщинах?)
Под завывания из открытых дверей караоке следом на крыльцо вышла бывшая Казуторы, и Чифую даже отвлекся от своего привычного разочарования и ночной сонливости. На ее белом выпускном платье расплывалось ярко-красное пятно, капли стекали с мокрых прядей, падая на открытые плечи. Может, это специально? Что-то в стиле Кэрри? Макияж вот держался идеально.
— «Уебан» было слишком мягко! — крикнула она в спину Казуторы.
— Вот и писала бы сразу все, что думаешь. Не пришлось бы сейчас тебя слушать.
— Мне бы не хватило твоей двери. И даже подъезда. О. И это я еще не начала писать о тебе, Мацуно!
Казутора молча показал средний палец сначала ей, потом другим одноклассницам, снимающим на телефоны, наконец, заметил курящего Чифую и схватил того за локоть.
— Поехали быстрее.
— Чего? — отвлекся Чифую. — А Баджи?
— Баджи уже уехал.
— Чего, блядь?
— Неожиданно приехал Майки с остальными, — терпеливо пояснил Казутора. — Захотели вместе встретить первый «взрослый» рассвет после выпускного, что-то в этом духе. Баджи уехал с ними, а я сказал, что дождусь тебя. Проедусь с тобой, чтобы ты не скучал один.
— Охуеть, — только и смог ответить Чифую.
Баджи же сам поднял его посреди ночи звонком: приезжай, мол, забрать с выпускного в пригороде, и обязательно на тачке, потому что их двое. Автобусы не ходят, такси — дорого. Ну и нельзя было предупредить, что уже можно не ехать, а возвращаться досыпать? Предупредить — это совершенно, мать его, бесплатно.
— Поехали, — повторил Казутора, подтолкнув в плечо. Затем отобрал сигарету, докурил одной затяжкой и щелчком отправил окурок в мусорку. — Давай быстрее, уже светлеет. Все только нас на пляже ждут.
— А я-то зачем поеду? Выпускной не у меня.
— Вот поэтому я и остался, — серьезно заявил Казутора. — Если бы тебя заранее предупредили, тебя было бы не затащить на пляж.
— Да ладно? Только из-за меня? — с подозрением уточнил Чифую. — Не из-за того, что тебя укачает на байке?
— Да я вообще сегодня не пил. Ничего. Даже вишневый сок.
— Тогда зачем я здесь, если не нужно держать тебе волосы над унитазом?
— Ой, да ты заебал, — не выдержал Казутора и первым сел на пассажирское сидение, оглушительно хлопнув дверцей. Чифую промолчал — тачка была настолько старая и раздолбанная, что даже делать замечания про аккуратность неуместно.
Он оглянулся напоследок: бывшая Казуторы уже фотографировалась с подружками, не вспоминая про ссору. Мокрая и в красных пятнах она все равно выглядела на празднике явно уместнее, чем Чифую в мятой толстовке с грязными неудачно обесцвеченными волосами с отросшими корнями. Даже серьга в ухе старая, а не блестящая новизной, как украшения выпускниц.
Баджи правда нигде не было видно, и вздохнув, Чифую сел на водительское место.
— Так что у вас тут случилось? — спросил он, заводя машину. — Почему она в крови?
— Это вишневый сок.
— И вылил его ты?
— Конечно. Не подумай, что я очень обидчивый, но она мне утром дверь исписала. И краска не смывается.
— Написала, что ты уебан?
— Да.
— Исправить можно.
— «Казутора — не уебан»? — скептически уточнил он.
— Конечно, нет. «Казутора — уебан, но красивый».
— О, да иди ты, — Казутора со смешком пихнул его в плечо.
— Эй, я за рулем!
Несколько секунд помолчали. Чифую следил за дорогой (освещенная фонарями трасса почти без встречных машин), Казутора уткнулся в телефон. Они вроде как закрыли тему самой раздражающей девушки в Токио, и пора было переключиться на что-то другое, но ситуация не шла из головы. Мысли о бывшей Казуторы Чифую всегда препарировал с мазохистским удовлетворением. Удовлетворением — потому что Казутора ее бросил. Мазохистским — потому что до этого они все-таки встречались и до сих пор пересекались.
Жизнь была бы гораздо спокойнее, если бы не отношения Казуторы с богатой истеричной девочкой, совершенно не похожей на Чифую. Раздражало до сих пор, хотя они давно расстались.
Расстались из-за того, что Казутора и Чифую целовались пьяными — ужасно, безнадежно, до невменяемости пьяными. Он не видел в этом своей вины, хотя скорее к сожалению. Было бы приятно стать причиной разрыва этих отвратительных отношений.
— Думаешь, вишневый сок на платье — это не слишком? — спросил Чифую, так и не сумев отвлечься на что-то другое.
Казутора поднял голову от телефона.
— Вообще нет. Платье все равно на один раз, и ночь почти закончилась. Она успела сфотаться во всех позах в нормальном виде, а теперь собрала уже триста лайков в качестве жертвы, — он показал пост с видео. — Я тоже лайкнул.
Чифую мрачно взглянул на экран и промолчал.
— Что?
— Ничего.
— Что? — настойчиво повторил Казутора.
«Да это вообще не мое дело», — подумал Чифую, но сказал:
— Тебе не кажется, что она… играет слишком большую роль в твоей жизни? Вы же расстались.
— Но каждый день виделись в классе. Это бесило.
— И это единственная причина?
— Конечно. После выпускного все изменится.
— Понятно, — коротко ответил Чифую и не глядя ткнул кнопку на старой кассетной магнитоле, включая музыку.
Казутора молча ее выключил.
Чифую снова включил.
— Что? — не выдержал он, когда Казутора выключил опять.
— Ты не веришь?
— По-моему, ты переоцениваешь значимость выпускного.
— А ты считаешь, что будет как раньше? — поинтересовался Казутора, и Чифую сразу почувствовал какой-то скрытый подтекст в вопросе. — Между нами тоже?
— Речь сейчас не о нас. А о том, сколько времени ты уделяешь бывшей. — Чифую прикусил язык, потому что, боже, Казутора имеет право тратить свое время на кого угодно, и это не причина включать этот ревнивый тон, будто у них тут семейная ссора. — Просто, ну, знаешь… Мне кажется, обычно это заканчивается тем, что потом такие пары снова сходятся и продолжают ебать друг другу мозги уже в отношениях.
— Что за бред? — Казутора скривился. — Да если бы я хотел дальше с ней встречаться, я бы не целовался с тобой.
— Мы были пьяные.
— Мы целовались не потому что я был пьяный.
— А вот в себе я не так уверен, — раздраженно отмахнулся Чифую. — Но ты вообще был невменяемый и себя не контролировал.
— Ну и что? Это все равно был я. Алкоголь не заставит меня сделать то, что я не хочу. Есть же внутренние границы.
— Границы? Как-то пьяным ты чуть не утопил Баджи, — напомнил Чифую, закатив глаза. — И с Майки угнал лодку.
Казутора обиженно насупился.
— Это другое.
Снова помолчали, пока Чифую размышлял о пьяном поцелуе, так и не приходя ни к какому выводу. Говоря все это, Казутора имел в виду, что готов повторить на трезвую голову? Чифую не решался уточнять, а главное, он сам понятия не имел, готов ли повторить. Казутора бесил его регулярно, бесконечно, но при этом не выходил из головы днями и ночами. Очаровывал достоинствами и тут же разочаровывал недостатками.
— О, смотри! — Казутора выпрямился на сиденье, когда за окнами лес резко сменился пустынным морским побережьем. — Там уже светлеет. Такие цвета красивые у горизонта.
— Я за рулем и не могу посмотреть, — терпеливо напомнил Чифую, кидая только быстрый взгляд вдаль, где занималась заря. По другую сторону трассы небо оставалось почти черным.
— Я сниму для тебя на видео.
— Зачем мне видео с рассветом, который я сам застал?
— Ну и фиг с тобой, — недовольно буркнул Казутора. — Выложу в сторис. Или лучше прямой эфир проведу, почитаю, как мне советуют утопиться в этом заливе после испорченного выпускного.
Чифую вздохнул, краем глаза наблюдая за тем, как он записывает видео.
— Мой первый рассвет после выпуска из школы. Можно сказать, прямо здесь и сейчас начинается новая жизнь, а не только новый день.
— Ты бы встретил первый рассвет нормально, если бы поехал вместе со всеми, — заметил Чифую. — До маяка еще минут пятнадцать, мы уже не успеваем.
— Да мне и сейчас хорошо. Типа на пляже было бы лучше, но я просто хотел встретить новую жизнь с тобой.
— Откуда столько пафоса, а?
— Могу себе позволить, школу заканчиваешь раз в жизни. А ты до сих пор думаешь, что ничего не изменится из-за выпускного?
Чифую пожал плечами. Конечно, он привык, что они вместе учились в старшей школе, пересекались на переменах, обедали втроем с Баджи, провожали Казутору до дома, когда освобождались одновременно. Да, теперь они не будут видеться в школе каждый день, но они же продолжат постоянно общаться? Это ведь нормально, если он станет искать встречи с самым раздражающим человеком в городе?
Ладно. Надо сдаться и признать: он не верит, а просто надеется, что ему будет хватать встреч на общих сборищах. Что Казутора не начнет приходить все реже и реже, ссылаясь на свои взрослые дела. Конечно, было бы удобно, если бы чувства к нему так же постепенно угасли, но Чифую прекрасно знал себя и то, что на расстоянии любить Казутору гораздо легче. Смотреть его красивые фотки в профиле и листать все истории, сохранять все «потом удалю»-посты и забывать, чем Казутора так бесил в повседневной реальности.
— А что ты бы хотел изменить в своей новой жизни? — задумчиво спросил Чифую.
— Наши отношения.
— Наши отношения?
— Да. Хочу поцеловать тебя трезвым.
Чифую на мгновение даже отвлекся от дороги, быстро взглянув на Казутору, но не успел ничего сказать.
— Раз уж это типа новая жизнь, — продолжил Казутора, — и больше мы не будем видеться в школе каждый день, то надо говорить сейчас, пока не поздно. Наши отношения в любом случае изменятся, но я хочу, чтобы это означало… ну, что мы начнем встречаться, а не прервем общение.
— Казутора…
Чифую сжал руль, понятия не имея, что ответить. Легко давить собственную инициативу, напоминая себе об ужасном характере Казуторы (не хватало еще делать первый шаг к отношениям, где тоже будут дохлые крысы под дверью, исписанный оскорблениями подъезд и откровенные треды в соцсетях с перемыванием всех костей). Но соблазн согласиться на предложение Казуторы — совсем другое дело. Хорошо, что хотя бы можно было смотреть на дорогу, а не ему в глаза.
— Я просто… — снова невнятно начал Чифую, — не знаю. Ты прав, сейчас точно что-то изменится, и я зря так ломаюсь, наверное. Накрутил себя… Хотя надо просто попробовать, хуже от этого не будет.
— Подожди, — вдруг прервал Казутора, — тут такая связь хуевая, у меня все виснет.
— Ты вообще слушаешь, что я гово… — Чифую запнулся, переваривая последнюю фразу Казуторы. Автоматическое легкое возмущение — явно недостаточная реакция. — Какая, блядь, связь? Ты снимаешь, что ли? Я тебя сам в этом заливе утоплю, если это, сука, прямой эфир. А главное, нахера?
Он одной рукой отобрал у Казуторы телефон, сразу отключая его и даже не проверяя, что там за видео: совершенно не хотелось знать, был ли это просто черновик или трансляция. Нет, Чифую не готов к таким знаниям.
— Эй! Да это просто на память.
— На память? На чью память, блядь? — злиться и следить за дорогой стало совсем сложно, и Чифую затормозил прямо посреди пустой трассы, сразу разворачиваясь к Казуторе. — По-моему, ты специально захотел всех выбесить, а не себе на память снял.
— Да успокойся.
— Успокоиться?
— Да, — невозмутимо кивнул Казутора. — Ничего особенного не случилось.
Пару секунд Чифую внимательно разглядывал его красивое лицо. Иногда воспоминания совсем сглаживались, отрицательные эмоции утихали, и тогда Чифую казалось, что дело только в нем самом. Казутора на самом деле нормальный, и это он сам зря придумывает трудности, а надо всего лишь признать свои загоны из-за ревности и исправить что-то в себе. Они ведь хорошо общались обычно. Болтали обо всем на свете, смеялись с одних шуток.
Но потом Казутора выкидывал что-нибудь, и Чифую мгновенно вспоминал, что это не его загоны.
— Выйди из машины, — коротко сказал он.
— Чего?
— Выйди из машины, пойдешь пешком, — повторил Чифую. — Я не могу тебя видеть.
— С ума сошел? Тут еще километров двадцать пилить.
— Позвонишь ребятам, как найдешь связь. Или поймаешь попутку. Еще радоваться будешь — навешаешь водителю лапшу на уши, чтобы тебя пожалели из-за жестокого и бессердечного меня.
— А вдруг там маньяк?
Чифую сделал секундную паузу. Он серьезно об этом думал сейчас? Вероятность того, что Казутору утопят в заливе близкие, совершенно точно была выше, чем шанс смерти от рук маньяка. Это же очевидно.
— Если маньяк, то ты еще больше обрадуешься, — мрачно ответил он после молчания. — Это же будет самооборона. Выходи давай.
— Я не…
Не успел Казутора договорить, как Чифую бросил его телефон в открытое окно и скрестил руки на груди, чувствуя хоть каплю удовлетворения. Теперь у Казуторы не было выбора.
Помедлив, тот вышел из машины, хлопнув дверцей. Не стал пытаться дотянуться до телефона с места или быстро запрыгнуть обратно, а спокойно остановился, проводив взглядом отъехавший автомобиль. Руки у Чифую дрожали, пока он вел по трассе до первого поворота, за которым сразу остановился.
Затормозив, он уткнулся лбом в руль и глубоко вздохнул. Сначала думал просто закричать, чтобы выпустить эмоции, даже приоткрыл рот, — но так и не смог заорать в полный голос. Как-то было неудобно. Даже на трассе, где никто не услышит и не подумает, что его убивают.
Немного успокоившись, Чифую в утренних сумерках вышел из машины и закурил, глядя на рассвет над заливом. Новая жизнь, все дела. Для него тоже первый день по новым правилам.
В голове был сумбур, который даже не хотелось распутывать. Докурив, Чифую потоптался на месте, потом развернулся и поплелся вдоль дороги в обратном направлении, вскоре заметив впереди Казутору. Рядом с ним медленно ехала машина, и кто-то постоянно выглядывал с пассажирского сидения, явно что-то говорил, но Казутора не реагировал и не садился в автомобиль.
Пассажир попытался дотронуться до Казуторы, вытянувшись из окна, и Чифую не выдержал:
— Эй! — он понятия не имел, можно ли разобрать слова с этого расстояния, но тон точно понятен. — Руки убрал от него!
Казутора, наконец-то заметив его впереди, энергично помахал ладонью. Имитировал радость перед незнакомцами? Или правда не злился? Чифую сначала только ускорил шаг, коротко взглянул на быстро отъехавшую машину, а затем уже бегом добрался до Казуторы.
— Ты здесь! — тот поймал его за руки и остановился на обочине.
— Ты в порядке? — Чифую оглянулся на опустевшую трассу. — Это…
— Да похер, — оборвал Казутора. — Главное, ты здесь, а не уехал.
Чифую на секунду засмотрелся на дорогу, но потом решился повернуться обратно.
— Ты… ну, разве не злишься, что я тебе высадил?
— А ты не злишься, что я снимал?
Чифую пожал плечами. Вообще-то злился. Бесился, обижался, но и на пике раздражения не мог послать Казутору к черту, а постоянно возвращался мыслями к его предложению. Чувствовал, что тянет, влечет, несмотря ни на что. И если влекло даже в такой ситуации, то с этим уже точно ничего не сделать.
Казутора ебанутый и зачастую раздражающий, но Чифую влюблен в него по уши.
— Наверное, мы оба отходчивые, — уклончиво сказал он. Удобнее взял Казутору за руку и потянул за собой вдоль дороги.
За ограждением начинался дикий заросший пляж, мокрый песок был покрыт водорослями и сильно пах солью во время отлива. Подумав немного, они свернули с трассы к морю, перебрались через поваленное дерево с раскидистыми корнями и побелевшим от солнца и морской воды голым стволом. Под кроссовками хрустели ветки и обломки ракушек.
Рассвело. Чифую глубоко вдохнул влажный воздух, любуясь пустынным берегом и окончательно успокаиваясь после недавней ссоры. Окей. У них с Казуторой все хорошо, и им действительно комфортно вместе. Они и правда решили попробовать встречаться на трезвую голову. Решили же?
Словно читая его мысли, Казутора позвал из-за спины:
— Мы не договорили.
Чифую обернулся, замечая, что тот снова снимает на телефон — наверное, вид одновременно ужасный и атмосферный. Его грязные волосы и синяки под глазами, зато на фоне шумят бирюзовые волны и смешно бегают пушащиеся пятнистые птенцы чаек. На этот раз Чифую не разозлился, а улыбнулся в камеру.
— Что еще ты хотел узнать?
— Так мы встречаемся? — спросил Казутора, поднимая взгляд над телефоном.
— Да.
— И можешь сказать, что я тебе нравлюсь?
— Ты мне нравишься, — Чифую не сдержал смешок. — Хотя бесишь сильнее всех на свете, но очень нравишься.
— Ты мне тоже.
— И мы наконец-то будем целоваться на трезвую голову?
Казутора молча опустил телефон, улыбаясь ему. Чифую понятия не имел, отключена ли запись, да и было все равно — он обхватил ладонями лицо Казуторы, перед поцелуем недолго вглядываясь в красивые, правильные черты и отдающие желтым глаза. Наконец-то Чифую смотрел на них, восхищался и не испытывал последующего разочарования, полностью принимая Казутору со всеми его достоинствами и недостатками. Красивый. Тоже влюбленный. Ебанутый — ну и пусть.
И видимо, это и есть начало их новой, взрослой жизни после выпускного.