Archive of Our Own ^beta

— Босс, — значительно произнес Шачи. — Нам нужен флаг.

Ло обернулся к нему, оставив только одну руку на руле их маленькой украденной рыбацкой лодки.

— У нас есть флаг, — озадаченно ответил Ло. На рыбацкой лодке развевался флаг Спайдер Майлз. Шачи знал об этом, Пенгвин и Бепо тоже. Ло специально велел им захватить судно Спайдер Майлз, потому что помнил достаточно из реестра портов и правил, чтобы в случае необходимости убедительно блефовать.

Шачи запнулся и замахал руками.

— Нет, типа. Флаг, чтобы показать, что мы пираты! — объяснил он.

Ах, Шачи имел в виду Веселого Роджера. Ло уже думал об этом, но дразнить Шачи было весело.

— Если ты действительно хочешь, чтобы все знали, что мы пираты, — очень серьезно начал Ло, и Шачи наклонился вперед, кивая, — иди, сними флаг Спайдер Майлз.

Пенгвин захихикал, а Шачи нахмурился. Бепо оторвался от своих карт и перевел взгляд с одного человека на другого.

— Хм, я не понимаю, — сказал Бепо. — Извините, кто-нибудь может объяснить?

— Все корабли без порта приписки считаются пиратскими. Морской Дозор ввел эту меру после казни Гол Д. Роджера, — пояснил Ло.

— Оооо. — Рот Бепо образовал букву «о», — насколько с ней могла справиться длинная морда белого медведя.

— Погоди-ка, — сказал Шачи. Он покосился на пытающегося подавить смех Пенгвина, который невинно оглянулся со своего места рядом с глубиномером и другими датчиками. — Ты никак не мог этого знать.

— Я не знал, — признался Пенгвин, с трудом сдерживая хихиканье. Он примиряюще махнул ладонью. — Я смеялся над твоим лицом.

Привстав, Шачи потянулся через стол стукнуть Пенгвина, тот быстро отступил, смеясь. Лодка покачнулась, и что-то в запертых шкафах упало с громким стуком.

— Парни! — крикнул Ло.

Бепо схватил Шачи одной лапой за грудь, а другой за спину, и удержал на месте. Лодка, покачиваясь, успокоилась.

— Лучше сядь, Шачи, — громко прошептал Бепо. Шачи сел с тихим ворчанием.

— Извините, босс, — сказал он.

— Капитан, — напомнил Бепо.

— Ах, извините, капитан.

— Да, извините, капитан, — эхом отозвался Пенгвин.

Ло слегка кивнул и повернулся к рулю. Позади него зашуршали бумаги, Бепо передвигал карты на столе.

— Я думал, Шачи говорил о флаге с черепом, — начал Бепо. Он внезапно взвизгнул, и Ло, обернувшись, увидел, что Шачи обеими руками сжимает одну из лап Бепо.

— Бепо, — драматично произнес Шачи. — Ты единственный, кто понимает меня. Я порвал с этими парнями. Давай убежим вместе и сделаем наш собственный пиратский флаг.

— Ммм… — Бепо отодвинулся от Шачи, когда Пенгвин снова расхохотался.

— Скатертью дорога, — выдохнул Пенгвин, переводя дыхание между приступами хохота. Шачи улыбнулся и показал ему средний палец.

— Веселый Роджер, — сказал Ло, снова переводя взгляд на воду. — Шутки в сторону, мы все равно не сможем поднять Веселого Роджера.

— Что?! — воскликнул Шачи. — Почему нет? Да ладно, капитан. Это было бы так круто.

Ло указал на датчики двигателя и дроссельную заслонку, которые уже были на пределе.

— Я знаю, что это было бы круто. Но вне зависимости от крутизны, это — наша максимальная скорость. Мы стали бы легкой добычей для Дозорных, если бы показали, что мы пираты. И что потом?

Шачи разочарованно лег на стол. Лица Пенгвина и Бепо приняли одинаково задумчивые выражения.

— А мы не могли бы угнать лодку побыстрее? — предложил Бепо. Обнадеженный Шачи воспрял духом.

— И пусть на ней будут пушки, — добавил Пенгвин.

Все трое выжидающе повернулись к Ло. Он почувствовал, как уголки рта тронула улыбка.

— Я подумаю об этом, — сказал он, и его команда зааплодировала.

У Ло были сложные отношения со сном.

Как бы странно это ни звучало, но Ло был таким даже в детстве. Родители порой в шутку называли его трудным ребенком, потому что он не спал дольше одного часа за раз.

Ло понятия не имел, что делало его таким беспокойным в детстве, но знал, почему боится спать сейчас.

Количество пациентов в клинике его родителей увеличивалось сперва медленно, постепенно, а затем одномоментно произошла катастрофа. Характерные твердые белые пятна ядовитого Янтарного Свинца плесенью расцветали на коже всех жителей его города. В своих кошмарах Ло пытался кричать, предупреждая каждого о предательстве правительства, но они не останавливались, невозмутимые призраки людей, которых грядущий день обрек на смерть. Янтарный свинец перехватывал ему горло, и Ло оставалось безмолвно наблюдать, как огонь охватывает Белый город.

Ло бежал, потому что он всегда бежал. Вот и все, что у него действительно хорошо получалось — сбежать и оказаться в одиночестве, с прахом усопших на языке и лбу, с украденным оружием, сжатым в его детских руках.

Затем он прибился к Дофламинго и был достаточно глуп, чтобы думать, что так будет лучше. Сорокачасовые циклы бодрствования, обмороки от изнеможения и погоня за одобрением гребаного Дофламинго были лучше.

(И на некоторое время… в каком-то смысле так оно и было. Все это заметил, осудил и признал достойными, более чем достаточными тот, кто сам прошел через подобное и знал, чего это стоило и зачем нужно. Это подтверждение кружило голову сильнее, чем наркотики в мире отчаяния и смерти).

А потом появился Кора-сан. Боже, появился Кора-сан.

Кора-сан, отплативший Ло за нож в спину защитой от Дофламинго. Кора-сан, доверивший свои секреты Ло лишь затем, чтобы Ло злорадствовал и шантажировал его. Кора-сан, пробившийся через все больницы в Норт Блю в поисках несуществующего лекарства, когда любой здравомыслящий человек сдался бы.

Кора-сан, умерший, чтобы Ло мог жить.

(Все закончилось плохо. Конечно, все закончилось плохо. У Ло не могло быть ничего хорошего, а Кора-сан, бесспорно, был Хорошим.)

Сны Ло о смерти Коры-сан всегда начинались с того, что Ло кричал во все горло, но не издавал ни звука. Была только душная, сводящая с ума темнота и прерывистое дыхание Коры-сан. Заглушенное стенкой сундука, затухающее сердцебиение. Рычащий, насмешливый бас Дофламинго, Ло почти мог видеть выражение его лица.

Выстрелы.

Ло сел в салоне украденной рыбацкой лодки, тяжело дыша и чувствуя тошноту.

Ему потребовалось мгновение, чтобы сориентироваться и оглядеться по сторонам. Все огни выключили в соответствии с приказом Ло, так что вероятность того, что их заметят, уменьшилась. Единственными источниками освещения были лунный свет, проникающий сквозь окна, через которые рулевой мог смотреть из кабины, и слабая оранжево-белая подсветка различных циферблатов и датчиков, установленных на капитанском столе. Бепо и Шачи мирно похрапывали на скамейках вдоль стен. На заднем плане тихо гудел двигатель, а силуэт Пенгвина, стоящего у руля, вырисовывался на фоне окон.

У Ло ушло некоторое время на то, чтобы выровнять дыхание, прежде чем он встал и подошел к Пенгвину.

— Как топливо? — тихо спросил Ло. Пенгвин взглянул на него, но не удивился, что он встал. Команда Ло давно привыкла видеть его бодрствующим в любое время ночи.

— В последний раз, когда я проверял, было полбака. Подождите. — Пенгвин нащупал в темноте выключатель и светящиеся стрелки на датчиках опустились чуть ниже. — Да, топливо в порядке. Особенно если учесть, что сейчас мы идем медленно и тихо.

Пенгвин щелкнул выключателем и посмотрел на Ло, полу-обеспокоенно полу-вопросительно приподняв брови. Ло вздохнул.

— Я в порядке. Все как обычно, — сказал он. Пенгвин кивнул.

— Хотите поговорить об этом?

— Нет. — Ло никогда не соглашался, но Пенгвин все равно предлагал каждый раз. И еще он знал, когда нужно отступить. Ло ценил это.

— Хо... — Пенгвин прервался и зевнул. — Хорошо, — начал он снова. — Тогда давайте поговорим о чем-нибудь другом, я прямо засыпаю на ногах. Как продвигается Веселый Роджер?

Ло оперся о стенку, прислонив голову к краю окна, и посмотрел на темные воды.

— Не могу решить, идти традиционным путем или нет, — признался Ло.

Пенгвин усмехнулся:

— Если вы в конечном итоге остановитесь на старом черепе со скрещенными костями, я съем свою шляпу.

Ло наклонил голову и коротко улыбнулся в ответ.

— Ты прав, я не буду использовать это для дизайна. Но я думал о традиционной функции флага как предупреждения, — сказал Ло. — Веселый Роджер сейчас больше служит для подчеркивания идентичности, но всего тридцать лет назад он был предупреждением для кораблей, которые вот-вот должны были быть захвачены. Наиболее распространенным сообщением было «сдавайся или будь убит».

Пожав плечами, Пенгвин поднял вверх одну руку с руля.

— Как насчет обоих значений? — спросил он. — Внимание! Мы молоды, опасны и очень хороши собой. Отдайте нам все свои вещи и влюбитесь в нас! Что-то в этом роде.

Ло хихикнул.

— Что-то в этом роде, — согласился Ло. Он провел костяшками пальцев по окну, стекло холодило его кожу. — Что касается идентичности, мне бы хотелось что-то, относящееся к медицине.

— Да, — сказал Пенгвин. — Звучит неплохо. Может быть, эта штука со знаком змеи. Или тот символ, который вы показывали нам в прошлый раз. Радиоактивность? Э-э, погодите, нет. Биохазард? Я не помню названия, но это было круто.

Ло обдумал это, задумчиво нахмурившись.

— Мм. Может быть. — Он отстранился от стены. — Мне надо пойти набросать несколько идей.

— Вам надо пойти поспать, — поправил Пенгвин.

Ло пренебрежительно махнул рукой в знак согласия и направился обратно к столу. Он перевернул чистую страницу капитанского журнала и нарисовал круглые зубцы биохазарда скорее на ощупь, чем на глаз.

Биохазард. Что-то в этом не вязалось с Ло. Это слишком напоминало о тех днях, когда люди относились к Ло скорее как к болезни, нежели человеку. Нет, Ло не для того столько раз выбирался из пасти смерти, чтобы так себя называть. Кора-сан набрасывался как лев на каждого врача-недоучку не для того, чтобы Ло взял этот символ.

Кора-сан. Ло действительно был обязан ему всем. И — ручка Ло впилась в страницу — Дофламинго убил его. Ненависть привычно обняла Ло за плечи кислым жгучим ядом, соблазнительным шепотом мести. Сквозь шум мыслей и биение сердца в ушах он издалека услышал, как рвется бумага под ручкой, которой он водил по страницам бортового журнала.

Дофламинго просто человек. Ло по силам управиться с ним. Ло знал образ мыслей Дофламинго, знал его уловки. Ло просто должен был быть умным, осторожным и удачливым. (Жаль, что Ло сопутствовала особая удача, означавшая, что выживет только он, а абсолютно все, о ком он заботился, — нет.)

Что ж, Ло должен был сделать заявление, а каждое послание нуждалось в получателе.

«Я не умер».

«Ты пытался заставить меня полюбить тебя. У тебя ничего не вышло».

«Я использую все, чему ты меня научил, чтобы уничтожить тебя».

— …питан? Капитан.

Ло вздрогнул, проснувшись, его рука описала широкую дугу в сторону тени, склонившейся над ним. Тень отшатнулась, ругаясь. Ло моргнул и увидел, как Шачи, скривившись, положил руку себе на ребра. Небо за окном посветлело, но солнце все еще не взошло.

— Похоже, это было больно, — прокомментировал Бепо.

Ло ущипнул себя за переносицу, затем откинул волосы с лица.

— Прости, — извинился он перед Шачи, который слегка помахал рукой.

— Порядок. А над чем вы работали?

Ло посмотрел на лежащую перед ним бумагу и обвел один из рисунков кружком.

— Пиратский флаг, о котором ты просил. — Ло вырвал страницу и поднял ее. Шачи и Бепо нетерпеливо схватили бумагу.

— Мило, — сказал Шачи, в то время как Бепо одобрительно кивнул.

— Дай мне посмотреть. — Пенгвин протянул руку за страницей, и Шачи передал ему бумагу. Пингвин сдвинул шляпу на затылок и, прищурившись, посмотрел на рисунок.

— Выглядит неплохо, — сказал Пенгвин, возвращая листок обратно. — Значит, вы все-таки согласились с идеей радиоактивного солнца.

Ло нахмурился в замешательстве. Он посмотрел на Шачи и Бепо, у которых были похожие выражения лиц.

— Это просто лицо, — сказал Шачи. — Верно, капитан?

— Разве это не лев? — спросил Бепо.

— Вообще-то, это вирус, — пробормотал Ло. — Потому что мы собираемся использовать махинации Дофламинго против него и распространить наше влияние.

Ло взял чистый лист и снова нарисовал символ. Смайлик Донкихота без косого росчерка, окруженный стилизованными гликопротеинами. На этот раз Ло преувеличил линии на концах радиоктивных шипов вокруг смайлика. Шачи и Бепо наклонились вперед, рассматривая рисунок.

— Мм, понятно, понятно, — сказал Бепо, одобрительно кивая. Шачи издал утвердительный звук.

— Теперь все, что нам нужно, — это название, — объявил Шачи. — Что-то крутое! Как, эм…

Ло покачал головой, и его команда замолчала, выжидающе глядя на него.

Придумать название команды было легко. Он хотел отдать дань уважения Коре-сан. Когда Ло провел черту на песке и спросил, последуют ли они за ним, то прямо заявил, что его главная цель — отомстить за Кору-сан. Пожалуй, уместно будет назвать команду в соответствии с ее целью.

У Донкихотов было четыре лидера, названных в честь мастей игральных карт на языке Дресс Розы. Корасон, что в переводе означало–

— Сердце, — сказал Ло. — Мы Пираты Сердца.

Двигатель их новой субмарины работал на полную мощность, из-за чего было ужасно жарко. Люди обливались потом, а Бепо был опасно близок к перегреву.

Наклонившись через плечо Пенгвина, Ло взглянул на сложную панель экранов, циферблатов, датчиков и переключателей.

— Что-нибудь на сонаре или радаре? — спросил он.

— В последние полчаса — нет, — ответил Пенгвин.

— Пожалуйста, мы можем всплыть, капитан? — взмолился Бепо, безнадежно растянувшись на полу.

— Еще нет. — Как бы Ло не сочувствовал бедному медведю, получаса было недостаточно, чтобы рискнуть всплыть, Дозорные могли возобновить преследование. Он осмотрел приборы, сверился с увесистым руководством по управлению субмариной и дважды проверил карту, которую ему отдал Бепо.

— Шачи, переключи наш курс на Этернал Пос слева и снизь скорость вдвое.

— Понял, — ответил Шачи со штурвала.

Подойдя к Бепо, Ло присел на корточки, чтобы погладить того по голове.

— Скоро мы войдем в воды зимнего острова, а когда обороты двигателя упадут, станет прохладней. Мы всплывем, как только доберемся туда, — сказал ему Ло. — Потерпи пока, Бепо¹.

Минк-полярный медведь застонал в металлическую решетку пола, но слабо поднял большой палец вверх. Сидевший за штурвалом Шачи тоже громко застонал.

— Поверить не могу, что ты придумываешь медвежьи каламбуры сразу после того, как мы буквально украли субмарину с базы Морского Дозора во время самого крутого ограбления в истории, — пожаловался он. — Медвежьи каламбуры.

— Его мозги спеклись от жары, — вмешался Пенгвин, наблюдавший за всеми приборами. Он сделал жест над своей головой, растопырив пальцы. — Пуф! Он взял и потерял их под своей пушистой шапкой.

Ло не собирался каламбурить, но если это отвлечет его команду от жары…

— Просто у вас у всех замедвечательный вкус, — сказал Ло с совершенно серьезным лицом. Его команда единогласно застонала:

— Капита-а-а-а-а-ан.

— Пенгвин, заставь его замолча-а-а-а-ать.

— Капитан, я дам вам пятьдесят белли, если вы пообещаете никогда больше не каламбурить при мне.

— Я не такая дешевка, — огрызнулся Ло, и Пенгвин засмеялся.

— Верно, верно. Ты слышал, что этот ученый сказал тому офицеру? Этот корабль — самая дорогая разработка Дозора в истории. Вы знаете толк в дороговизне, капитан.

— Знаешь, что дорого? — вмешался Шачи, ухмыляясь. — Дорого стоило то, как мы взорвали все другие их корабли. — Он поднял кулак. — Бум! Чувак, мы действительно спалили их. Собственной взрывчаткой Дозора! Ха-ха-ха-ха!

Пенгвин издал одобрительный возглас, и Бепо перевернулся на спину и заорал с пола. Ло рассмеялся. Им даже удалось захватить чертежи, которые помогут в любом будущем ремонте. Если и существовал план, сработавший идеально, то это был именно он.

Они вынырнули в скалистой бухте и открыли дверь в лето зимнего острова, солнце грело, а атмосфера была чиста и леденяща. Ло вздрогнул, когда в дверь ворвался холодный воздух.

— Свежий воздух! — Бепо выбежал и заскользил по мокрой палубе, врезался лицом в перила. Шачи и Пенгвин дружно издали тревожный звук, а обеспокоенный Ло почти бегом направился к медведю. Бепо поднял лапу, второй прикрывая лицо.

— Я в порядке, — крикнул Бепо с заметной смущенной дрожью в голосе. — Не смотрите на меня.

Ло замедлил шаг и остановился посреди палубы.

— Ты уверен, что с тобой все в порядке? — спросил Ло. Бепо энергично кивнул, так что Ло отвернулся, любуясь пейзажем. Маленький остров, у которого они бросили якорь, казался пустынным. Берег сплошь покрывали темные скалы и редкая дикая растительность.

— Тогда ладно. — Ло отступил на пару шагов и оглянулся на Бепо. Минк-полярный медведь выглянул из-под лап. — Продолжай наблюдать и остынь. Крикни, если вдруг что появится.

Бепо еще раз кивнул в знак признательности, и Ло направился обратно к Пенгвину и Шачи.

— С ним все в порядке? — спросил Пенгвин. Ло кивнул, и Пенгвин и Шачи расслабились.

— Он просто смущен, — сказал им Ло. — Я попросил его быть начеку, чтобы он мог остыть здесь. Если вы двое чувствуете себя хорошо, мы втроем проинспектируем, что у нас есть.

Пенгвин и Шачи переглянулись. Пенгвин скрестил руки на груди и жестом попросил Шачи заговорить. Шачи почесал затылок под шляпой.

— Ох, почему вы так говорите, кэп. Из-за этого мы кажемся бездельниками, — пожаловался он. — Конечно, мы поможем. Не можем же мы заставить вас делать все, верно?

Одну инвентаризацию спустя Пираты Сердца уставились на банки с краской, которые нашел Шачи.

— Я это делаю, — заявил Шачи. — Я нарисую наш символ поверх знака Дозора. Я нашел краску, и это была моя идея...

— Ни в коем случае, — прервал его Пенгвин. — Ты будешь повсюду капать краской, а я не хочу, чтобы меня заляпали. Капитан, не позволяйте ему.

— У меня есть стиль!

— Нам не нужно так много стиля, чтобы люди снова думали, что это просто улыбающееся лицо с волосами!

— Я сделаю это, — сказал Ло, но его тут же оборвали. Шачи, Пенгвин и даже Бепо, который спокойно наблюдал за обменом репликами, повернулись к нему.

— Ни за что, — сказал Пенгвин.

— Капитан, вы не можете пойти, — очень серьезно сказал Бепо. — Вы можете упасть в воду, когда мы не будем смотреть.

— Да. В любом случае, кто-то должен остаться на лодке. — Шачи понял, что оговорился, и поспешно поправился: — Я имею в виду субмарину. Например, по соображениям безопасности. Разве кое-кто не утонул недавно, потому что не смог вернуться на свою лодку?

Ло посмотрел на троицу, которая очень строго уставилась на него в ответ.

— Хорошо, — сказал Ло, не желая спорить. Ему же меньше работы. — Пенгвин аккуратнее, поэтому он будет рисовать. Шачи сильнее, поэтому он может подсадить Пенгвина. Бепо самый высокий, он должен держать банку с краской.

Шачи немного поворчал, но согласился с решением Ло. Они спустили шлюпку на воду. С системой блоков это было легче, чем ожидалось, особенно если действовать вчетвером. Шлюпка с легким всплеском упала в воду.

— Ты все еще собираешься сидеть на плечах Шачи? — спросил Ло, наблюдая, как волны раскачивают маленькую лодку.

— Да, — вздохнул Пенгвин, тоже глядя на шлюпку. — Это не должно сильно отличаться от сбора яблок, верно?

— Ты упадешь, — предсказал Ло с невозмутимой уверенностью. — Просто постарайся не удариться головой, когда будешь падать.

Услышав это, Шачи обхватил их обоих за плечи, качая головой и размахивая одной рукой словно отгонял муху.

— Эй, эй, эй, не каркайте, капитан! Больше веры, верно, Пенг? — Шачи беззаботно хлопнул Пенгвина по спине.

— Если ты меня уронишь, я надеру тебе задницу, — пообещал Пенгвин, обвязывая оранжевую краску веревкой, чтобы Бепо спустил ее в шлюпку.

— Ну, попробуй, — ухмыльнулся Шачи и сделал сальто через перила. Он ухватился за край веревочной лестницы и соскользнул вниз, притворяясь, что посылает воздушные поцелуи, как какой-нибудь отважный герой. Шачи приземлился в шлюпку как раз вовремя, чтобы поймать краску, которую Бепо отправил вниз.

Бепо зааплодировал. Пенгвин поймал взгляд Ло.

— Выпендрежник, — громко пожаловался Пенгвин в беззлобном раздражении. Он передал Бепо банку с черной краской, чтобы тот опустил и ее, и спустился по веревочной лестнице как нормальный человек. Вскоре за ним последовал Бепо, и Ло остался один на палубе. Он занял место у перил, откуда мог смотреть вниз и наблюдать, как Шачи поднимает Пенгвина себе на плечи.

— Нарисуй его достаточно большим, чтобы его было видно из штаба Морского Дозора! — крикнул им сверху Ло. Они посмотрели на него и ухмыльнулись, когда Бепо открыл банку с оранжевой краской.

— Да, капитан! — крикнули все трое в ответ и приступили к покраске.

О таких вечерах на берегу океана можно говорить вечно. Солнце нагрело ярко-желтые перила, к которым прислонился Ло, и соленый бриз холодил кожу. Голоса его команды, кричавшей «влево», «немного выше», «передай краску», приглушали ветер и волны, ритмично бьющиеся о корпус их субмарины. Берег живописно возвышался над кристально-голубыми водами.

Как и ожидалось, ветер поднялся через пару часов после начала покрасочных работ. Пенгвин только начал рисовать шаткий черный круг, как маленькая шлюпка сильно покачнулась на волнах и Шачи потерял равновесие. Ло инстинктивно протянул руку.

— Room! — призвал он, и вслед за голубой вспышкой в его ладони появилась сфера. Она стала медленно расти, и Ло стиснул зубы, стараясь усилием воли ускорить ее. Безрезультатно.

Шачи и Пенгвин с визгом упали в воду. Шлюпка чуть не перевернулась, и Бепо приземлился лицом в днище лодки, пролив добрую половину черной краски. Мгновение спустя голубая сфера, обозначающая границу сил Ло, охватила шлюпку.

— Черт! — воскликнул Шачи, когда он и Пенгвин вынырнули, отплевываясь. — Холодно!

— Холодно, — согласился Пенгвин сквозь стук зубов. Он подплыл к борту шлюпки и попытался забраться наверх. Но не справится и снова оказался в воде.

Ло уставился на свою руку. Слишком медленно. Можно забыть о шансе победить Дофламинго в бою, Ло бы стал посмешищем, предстань он перед своим бывшим капитаном таким. Нужно было больше практиковаться.

Ло втянул воздух. Кисть, которую уронил Пенгвин, воспарила.

— Собирайте все и поднимайтесь на борт, пока не простудились, — крикнул Ло. — Я разберусь с этим отсюда.

Он направил кисть легким движением пальцев. Та начала медленно и точно чертить черную линию на корпусе.

Последовало долгое мгновение ошеломленного молчания, когда Пенгвин и Шачи вцепились в борт лодки, а Бепо сел, потирая голову. Ло закончил черный круг и взялся за глаза смайлика.

— Вы так круты, капитан! — прокомментировал Бепо. Черная краска испачкала его мех на ушах и лапах. Он был похож на панду. Эта мысль заставила Ло улыбнуться, когда он закончил с обоими глазами и приступил ко рту смайлика.

— Какого черта, капитан! — внезапно взорвался Шачи. — В следующий раз скажите, что вы можешь использовать свои силы подобным образом, прежде чем мы окажемся в ледяной ванне!

— Да, в следующий раз мы будем признательны за помощь чуть раньше! — крикнул Пенгвин. Он подплыл к веревочной лестнице. — Если бы вы не тонули, как камень, я бы бросил вас в воду, чтобы посмотреть, как вам это понравится.

— Я ведь предлагал нарисовать все сам, — напомнил им Ло. Он закончил со ртом и принялся за радиоактивные шипы гликопротеинов. — Но вы все настаивали, чтобы я просто наблюдал за вами отсюда для своей безопасности, верно?

— Чтоб я еще раз об этом забеспокоился, — проворчал Пенгвин, поднимаясь по лестнице. Он добрался до верха и перекинул ногу через перила. — Не могу поверить, что вы целых три часа наблюдали, как мы трудимся как дураки, когда могли бы сделать это с самого начала.

— Так было интереснее, — ухмыльнулся Ло. Ему казалось правильным, что все они каким-то образом внесли в рисунок свой вклад.

Последними штрихами Ло завершил символ на их новом доме.