Work Text:
Когда из верхних панелей выпали кислородные маски, Стив понял, что они не успели.
Он повернулся к остальному салону, чтобы оценить ситуацию, но, на первый взгляд, все было спокойно. За бортом ровно гудели двигатели, самолет продолжал набирать высоту, так что свет был приглушен. Сидевшие на своих местах пассажиры удивленно оглядывались, пытаясь понять, зачем им кислородные маски. Наконец из динамиков раздался голос стюардессы, в котором за профессиональной сдержанностью тоже ощущалось скорее недоумение, чем тревога. Она что-то сказала на местном языке, а потом повторила на ломанном английском, чтобы пассажиры сохраняли спокойствие и надели маски.
Пассажиры послушались.
Стив не чувствовал в этом необходимости, он не испытывал никаких проблем с дыханием, впрочем, как и окружавшие его люди. Но тоже надел маску, а потом посмотрел на сидевшего слева Клинта. В глазах того отражалось не меньше беспокойства, чем испытывал и сам Стив.
Проклятье! Еще год назад в такой ситуации они могли бы пойти в кабину пилотов, представиться, объяснить ситуацию и попросить развернуть самолет. Но сейчас о том, чтобы назвать свои настоящие имена, и речи идти не могло. На этот рейс они попали по фальшивым документам.
Конечно, Стив понимал, что благополучие людей было важнее его свободы, так что если они не смогут разобраться в ситуации в кратчайшие сроки, то он действительно сообщит свое настоящее имя, или они с Клинтом разыграют попытку захвата самолета, или что-то еще. Оружия у них при себе, конечно, не было, но они что-нибудь придумают, если ситуация станет критической.
Но пока что в салоне все и правда было тихо. Люди выглядели немного обеспокоенными, но надели маски и вернулись к своим делам. Девушка, сидевшая через проход от Стива, вставила в ухо снятый наушник и продолжила смотреть какой-то фильм на планшете, а мужчина, сидевший слева от Клинта, у окна, вернулся к чтению книги. В пространстве между креслами Стив видел двух мальчишек, продолжавших играть на телефонах и показывающих друг другу что-то на экранах. Привычный шум переговаривавшихся пассажиров исчез, и салон заполнил мерный гул двигателей.
Казалось, что полет шел абсолютно нормально.
Если, конечно, не считать того, что на лицах всех пассажиров в салоне были надеты кислородные маски.
Стив с Клинтом сидели во втором ряду спереди, и с их места было прекрасно видно все, что происходило в буферно-кухонной зоне. Две девушки-бортпроводницы не старше двадцати восьми лет и один парень примерно того же возраста в формах авиакомпании сидели в своих креслах, пристегнутые и с масками на лицах. Одна девушка, по виду постарше остальных, приложила к уху трубку телефона, который скорее всего вел в кабину пилотов, и ждала.
Чтобы она не заметила, что Стив наблюдает за ней, он перевел взгляд на иллюминатор. Земля за окном наконец-то перестала выглядеть наклоненной под углом, из чего можно было сделать вывод о том, что они уже достигли высоты полета. Вот-вот капитан судна должен был сообщить по общей связи, что все идет хорошо. Если, конечно, все и правда шло хорошо.
Он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. С такого расстояния он услышит все, о чем будет говорить бортпроводница с пилотами, так что оставалось просто подождать.
Маска неудобно давила на лицо, и собственное дыхание казалось слишком громким. Двигатели продолжали гудеть, и в их звуке было что-то успокаивающее и… усыпляющее… Казалось, что беспокоиться было совершенно не о чем…
Резкий стук выдернул Стива из дремоты. Он распахнул уже слипшиеся глаза и перевел взгляд на бортпроводницу, за которой наблюдал, и чей разговор с пилотами наверняка пропустил, и… и тут сонливость с него резко слетела. Бортпроводница сидела в своем кресле и, похоже, была без сознания. Ее маска была спущена на подбородок, телефонная трубка висела на проводе.
Стив толкнул локтем сидевшего слева от него Клинта, но тот никак не отреагировал. Он был в отключке. Как и весь остальной салон. Двести сорок семь пассажиров самолета спали.
-#-#-#-
В каком-то смысле эта миссия должна была стать для них последней. На следующей неделе Клинт собирался вернуться в Ваканду, чтобы встретиться с агентом Эвереттом Россом и начать переговоры о возвращении в Соединенные Штаты, а остальная часть команды на некоторое время должна была залечь на дно. Они как раз присмотрели для себя отличное убежище в Аддис-Абебе, красивой столице Эфиопии, и потихоньку обустраивались там, когда получили наводку от Доры Милаж. Сомалийские террористы планировали совершить теракт на самолете, летевшем в Кению.
Преступники принадлежали к относительно небольшой группировке, которая, видимо, этой трагедией собиралась заявить о себе. Мстители накрыли их прямо в штаб-квартире. Практически пустое помещение с минимумом мебели, затхлый воздух, пепельницы на столах и подоконниках, а на полу – сумки и коробки с оружием и какими-то устройствами, похожими на взрывчатку.
Но взять успели не всех. Несколько ублюдков успели сбежать и, возможно, прихватили с собой что-то из оружия. Кроме того, у них имелись сообщники среди работников аэропорта, так что они вполне могли попытаться претворить свой план в жизнь, несмотря ни на что.
Времени на то, чтобы составлять еще один план и каким-нибудь образом задерживать рейс, уже практически не оставалось, и Стив пошел на маленькое безумие – взял билет на этот самолет. Да, обезвреживать разъяренных террористов в замкнутом пространстве, где кроме вас находится еще около двухсот пятидесяти человек гражданских, – не лучшая идея, но вычислять бандитов среди пассажиров и сотрудников было некогда, а отправлять людей в полет, зная, что живыми они уже не приземлятся, – немыслимо.
А если Стив будет на борту, возможно, у них все-таки будет хоть какой-то шанс.
Наверное, было бы лучше, если бы со Стивом полетел Сэм. Он все-таки был военным летчиком и летал не только на квинджетах Тони с репульсорными двигателями и упрощенной системой управления, которая при необходимости позволяла переложить руление на искусственные интеллекты, а самому полностью переключиться на бой. Да, определенно, было бы прекрасно, если бы это был Сэм. Впрочем, Клинт тоже всегда был отличным пилотом, надежным и опытным, и джетами он управлял намного лучше Стива. То же самое можно было бы сказать и о Наташе.
Такая вот ирония. Буквально от любого члена их команды сейчас было бы больше толку, чем от Стива. Но в сознании оставался только он.
Похоже, террористы все-таки что-то сделали с самолетом.
-#-#-#-
Перед глазами все темнело и кружилось, мысли в голове путались, но несмотря на это, Стив заставил себя отстегнуть ремень и подняться с кресла. Тело казалось тяжелым, трудно было дышать, будто легкие что-то сжимало, и Стива почти тут же повело, а головокружение усилилось, но он все же устоял на ногах.
Хватаясь за спинки кресел, он прошел в буферную зону, где с масками на лицах спали бортпроводники. Подошел к двери, которая вела в кабину пилотов, подергал за ручку, но та, естественно, была заперта. На двери стоял кодовый замок, и Стив несколько секунд тупо гипнотизировал его взглядом прежде, чем вспомнил, что кода он не знает и не может знать.
Проклятье, в голове была… сплошная путаница. Сердце колотилось, как бешеное, стук крови оглушающе бил по ушам, легкие горели, а дыхание было таким частым, словно во время приступа астмы.
Внезапно перед глазами начало темнеть, и Стив схватился за столешницу, чтобы не упасть. И тут он заметил, что дверца верхнего шкафчика была приоткрыта, а за ней что-то блестело. Он распахнул дверцу полностью и увидел четыре металлических баллона, к которым через трубку были подсоединены кислородные маски. На боку была напечатана какая-то надпись на местном языке, а под ней еще одна: О2. Кислород.
Чувствуя, что сознание уже уплывает, действуя практически на инстинктах, Стив надел маску, открутил вентиль и сделал глубокий вдох.
От поступившего в легкие обогащенного кислородом воздуха Стив почти сразу почувствовал себя лучше. Голова стала легче, и туман в ней начал рассеиваться. Не выпуская из рук баллончик, Стив опустился на пол, прислонился спиной к шкафчику и какое-то время просто продолжал дышать воздухом из баллона. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
Уже на третьем выдохе он ощутил, как в его тело начали возвращаться силы, а мозг наконец-то восстановил способность к концентрации.
Он повернулся к салону и оглядел его еще раз уже более трезвым взглядом, но ничего нового не заметил: все пассажиры и бортпроводники, которых он видел, лежали в своих креслах без сознания. Если не хуже.
А возможно, было и хуже.
Видимо, террористы все-таки успели что-то сделать с самолетом, например, заложить какое-то устройство, но не со взрывчаткой, а с каким-то отравляющим веществом, которое подействовало на всех этих людей. Это должно было быть что-то сильное, раз и Стива почти вырубало. Он представления не имел, что это могло быть, но если эта штука добралась и до пилотов, то они все были в серьезной опасности.
Он позволил себе сделать еще один вдох и поднялся на ноги. Первым делом он попытался нащупать пульс у ближайшей к нему девушки-бортпроводницы. Пульс был слабым, но Стив все равно с облегчением выдохнул. Он проверил и остальных проводников и убедился, что все они были живы. Пока.
Проклятье, им всем нужна была медицинская помощь, скорее всего, срочная. Но сейчас они летели в самолете на высоте более шести миль и обратиться к врачам, естественно, не моги. Даже более того, возможно, у них сейчас была куда более серьезная проблема – управление этим самым самолетом.
Потому что, если распыленная в воздухе отрава попала в кабину пилотов…
В шкафчике оставалось еще три баллона, и один из них Стив отнес Клинту и надел маску на него. Он старался не думать о том, что может быть уже слишком поздно, и яд мог запустить в организме Клинта, да и всех этих людей необратимые процессы.
Он вернулся к кабине пилотов и осмотрел дверь. Судя по расположению петель, дверь открывалась наружу, значит, выбить ее пинком не получится. Тянуть на себя было плохой идеей – закончится тем, что он просто вырвет ручку. Но в нижней половине двери находился аварийный лаз. Наверняка тоже запертый изнутри.
Стив постучал несколько раз в дверь, на случай, если пилоты все-таки были в сознании, но с той стороны даже звуков никаких не послышалось.
Что ж, придется ломать.
Стив прикинул, на какой высоте должны находиться замки, запирающие аварийный лаз, и с силой пнул по одному из них. Дверь почти сразу вмялась, но осталась стоять на месте, и Стив пнул еще раз уже по другой стороне, а потом еще раз.
От сбившегося дыхания у него снова начало темнеть в глазах. Хотелось сделать передышку, присесть в кресло, ненадолго закрыть глаза… но Стив понимал, что делать этого было нельзя. Он поплотнее прижал маску к лицу и сделал глубокий вдох, чувствуя, как воздух из баллона прогоняет из тела слабость и сонливость, и продолжал бить по двери лаза, пока та наконец-то ни упала внутрь.
Тогда он пролез в кабину и увидел то, что и ожидал увидеть, хотя надеялся на другое. Двое пилотов и один бортинженер сидели в собственных креслах. И все они были без сознания.
-#-#-#-
В маленьких компактных джетах Щ.И.Т.а и Мстителей для управления судном нужен был только один пилот. Да там и физически не было места для еще одного кресла. Но в пассажирских самолетах, где для управления требовалось двое и более человек, насколько Стив знал, существовало условное деление на командира и второго пилота. Командир сидел в кресле слева, и именно его место сейчас нужно было Стиву.
Тело командира казалось странно тяжелым, когда Стив вытаскивал его из-за штурвала. Операция, на которую в другое время он потратил бы полминуты, сейчас заняла пугающе много времени. При этом маска на лице Стива сбилась в сторону, и хотя он успел задержать дыхание, но перед глазами снова начало плыть и темнеть.
Через открытую дверь кабины Стив вытащил командира в буферную зону, усадил его на пол, прислонив спиной к шкафчику, и надел ему на лицо маску с кислородным баллоном. Последний баллон ушел второму пилоту, которого Стив не стал трогать и оставил в кресле. Он понятия не имел, помогут ли эти баллоны хоть чем-то, но надеялся, что да.
Сев на место командира, он дал себе несколько секунд, чтобы восстановить дыхание и подождать, пока мысли снова упорядочатся в голове. Перед ним находилась широкая панель управления пассажирским лайнером, вся забитая какими-то кнопками и датчиками и рассчитанная как минимум на трех человек. И если Стив хотел в этом разобраться, то ему нужна была ясная голова. Жизни двухсот пятидесяти человек сейчас зависели от него, жизнь Клинта зависела от него…
Господи, почему он чувствовал себя настолько усталым?..
Стоило ему сесть в кресло, как глаза снова начали слипаться, и его неумолимо потянуло в сон. Черт, он даже не помнил, когда в последний раз нормально высыпался. Уж точно ни разу с тех пор, как он… как они оказались в бегах.
Нет, нет, сейчас не время. Сейчас нужно было заняться самолетом. У Стива все-таки был небольшой опыт управления джетом, а это куда лучше, чем ничего. Он сможет во всем разобраться…
Только сначала ему нужно отдохнуть…
Проклятье…
Стив снова плотнее прижал маску к лицу и начал глубоко дышать. С ужасом он осознал одну простую вещь: отрава продолжала действовать на него, и он в любой момент мог потерять сознание, и если он не посадит самолет до того, как это случится, то они все погибнут.
Он пробежался глазами по показаниям приборов, выискивая те из них, которые были ему знакомы. Авиагоризонт был ровным, а в верхнем левом углу экрана горели маленькие буковки AP. Хорошо, автопилот был включен. Высотомер стоял на отметке десять тысяч пятьсот. Прекрасно, здесь была другая метрическая система, и у Стива ушло неприлично много времени, чтобы перевести метры в футы и убедиться, что эти десять тысяч пятьсот соответствуют положенным для самолета тридцати четырем с половиной тысячам футов.
Он поискал глазами датчик, показывавший давление на двигателях, но на том месте, где это устройство находилось в джете, здесь были совсем другие приборы. А еще в кабине стоял какой-то мерзкий писк, который скорее всего не означал ничего хорошего и только мешал сосредоточиться.
Стив снова сделал глубокий вдох из баллона, и тут до него дошла еще одна мысль: пассажирские самолеты летали только на воздушно-реактивных двигателях. У них не было ни поворотных сопел, ни двигателей вертикального взлета, как у военных истребителей или джетов. Они не могли просто выбрать милую полянку в лесу и аккуратно на нее приземлиться, им нужна была посадочная полоса.
О боже…
Мерзкий писк продолжал бить по ушам, перед глазами плавали какие-то пятна. Дышать становилось все труднее и труднее, грудь сдавливало, и постоянно казалось, что воздуха не хватало.
Чем бы его ни отравили, это была сильная штука. Стив старался дышать из баллона медленно и глубоко, но ему не становилось лучше.
Он не справится здесь один, ему нужна была помощь.
-#-#-#-
На телефоне-раскладушке значок связи был перечеркнут. Похоже, на такой высоте сигнала не было, ну или этот старенький простенький кнопочный телефон его не ловил.
Проклятье…
Стив захлопнул раскладушку и кинул ее на пол, а сам засучил рукав, под которым на руку был надет браслет-передатчик. Очередная вакандская технология, которую им дала Шури с разрешения короля Т'Чаллы для связи, если им срочно понадобится помощь. Она говорила, что эти штуки связаны со спутниками и по идее должны были ловить везде и всегда. Что ж, лучше бы это было так…
Стив поправил в ухе микронаушник и вбил номер, который уже, кажется, отпечатался в его памяти.
В наушнике послышались гудки. Один, второй, третий…
Стив с замирающим сердцем слушал их, мысленно моля Бога, чтобы на том конце все-таки ответили. Перед мысленным взором пролетали картинки, что телефон мог остаться в пустой комнате, заваленным за какой-нибудь диван, или и вовсе давным-давно выкинутым на помойку, или…
Раздался щелчок, а потом:
– Это должен быть вопрос жизни и смерти, потому что меньше всего я сейчас хочу вспоминать о твоем существовании, – резкий, раздраженный голос заполнил кабину, и Стив почти физически почувствовал, как его накрывает волной облегчения.
Он оторвал от лица маску и выдохнул в динамик:
– Тони…
Теперь ему нужно было как-то сосредоточиться, набрать в легкие достаточно воздуха и попытаться как можно понятнее объяснить проблему, используя при этом минимум слов.
– Роджерс? – озадаченно переспросил Тони. Наверное, голос Стива звучал совсем плохо, раз в настроении Тони произошли такие резкие перемены.
Стив сделал глубокий вдох.
– Нужна помощь…
-#-#-#-
Объяснить ситуацию оказалось легче, чем Стив думал. Он старался говорить короткими фразами и задерживать дыхание между предложениями, пока воздух в легких совсем не заканчивался.
– Я на самолете. Здесь отравлен воздух. Все пилоты без сознания и… – вдох. – Клинт… – вдох-выдох, вдох-выдох.
– Самолет?.. Клинт?.. – переспросил Тони, и Стиву показалось, что в его голосе послышалось что-то надломленное. Но когда Тони снова заговорил, он звучал уверенно и сдержанно: – Что за самолет? Армейский, пассажирский, джет – что? Сколько человек на борту? Кто еще из команды с тобой?
Тони задавал еще какие-то вопросы, но Стив понял, что с трудом находит в себе силы сосредоточиться хотя бы на одном.
– Пассажирский, – все-таки ответил он. – здесь… Здесь больше двухсот пятидесяти человек, Тони…
– Команда?
Вдох.
– Только Клинт. Он без сознания… Может, мертв. Воздух…
– Да, я тебя понял, – быстро перебил его Тони. – Ты помнишь номер рейса? Откуда и куда вы летите?
Вдох.
– Из Аддис-Абебы в Найроби.
– Ага, понял. Рейс… – Тони назвал номер рейса, и число правда показалось верным. – Ты можешь сказать, чем вас отравили? Какие симптомы?
Вдох.
– Сонливость, головокружение, спутанность сознания, перед глазами… - вдох. - плывет… голова…
– Когда ты почувствовал их?
– Не знаю… Минут десять назад?.. Может, больше…
– Хоть кто-нибудь еще на борту бодрствует?
– Не знаю… – вдох. – Не видел…
– Ясно, я понял тебя, – Тони рвано выдохнул, и Стив представил, как он жмурится, сжимая пальцами носовую перегородку и пытаясь найти решение. – Послушай, Стив, система управления самолетом изолирована, и я не смогу подключиться к вам удаленно. Долететь до вас я не успею, мне лететь не меньше четырех часов, а у вас топлива только на два с половиной, так что самолет…
Тони начал что-то объяснять, и его голос звучал спокойно и ровно, словно он пытался объяснить по телефону, как открыть свою почту на смартфоне. Словно они не были в критической ситуации, которая полностью зависела только от Стива. Словно и Стив был абсолютно в порядке.
Внезапно Стив понял, что уже какое-то время не слушает Тони. Голос Старка оказывал настолько умиротворяющий эффект, что сознание Стива снова начало ускользать.
Он сделал еще один глубокий вдох из баллона и потряс головой, прогоняя туман.
– Роджерс? Стив?! – оказывается, Тони звал его.
– Я здесь, здесь, – быстро ответил он, делая еще один вдох. – Прости. Кажется, я чуть не отключился.
– Ясно. Не знаю, до какого моменты ты меня дослушал, повторю еще раз: тебе нужно опустить самолет!
Это Стив и сам прекрасно понимал.
– Система управления…
– Да, знаю, – быстро перебил его Тони. – Очень отличается от того, что в джете. Я тебе все объясню. Все будет хорошо.
Стив усмехнулся в маску. Ему достаточно часто приходилось говорить окружающим, что все будет хорошо, а потому он прекрасно знал, сколько вранья скрывалось за этими словами. Но сейчас, когда это сказал Тони, Стив почувствовал, что и правда поверил ему. Потому что Тони всегда знал, что делать. Особенно, если речь шла об управлении какой-нибудь техникой.
– В первую очередь найди высотомер. Он должен выглядить, как… – Тони начал объяснять, где на приборной панели находится высотомер, что было совсем не обязательно, ведь Стив и так его еще раньше нашел. Тут ему подумалось, что на джете высотомер выглядел немного по-другому, там просто горели цифры, обозначающие высоту, а здесь была какая-то шкала, которая казалась какой-то… устаревшей.
Тони спросил, какая там указана высота, и Стив ответил: десять тысяч пятьсот.
– Хорошо, – сказал Тони, – хорошо… – повторил он, будто для себя. – Значит, в метрах… Стив, тебе нужно плавно опустить самолет до высоты три тысячи двести. Слышишь?..
Да, понял.
– Стив? – зачем-то снова позвал Тони.
Три тысячи двести. Окей. Он может опустить самолет до этой высоты. Вряд ли порядок действий для этой задачи сильно отличался от того, что нужно было бы сделать на джете. Ничего сложного.
– Стив? Стив! – в голосе Тони начало звучать сдержанное беспокойство. – Стив, ответь. Тебе нужно снизить самолет до отметки три тысяча двести. Стив, три тысячи двести, пожалуйста, ответь, что ты слышишь меня?
О.
– Да, – кивнул Стив, собираясь с мыслями.
– Сначала отключи автопилот, – подсказал Тони.
Автопилот. Точно.
Так, как его тут отключить? На джете это можно было сделать голосовой командой, а еще была кнопка на штурвале, но тут…
– Вторая снизу кнопка на штурвале, – ответил на его мысли Тони. – Или подвигай им из стороны в сторону… Хотя нет, лучше найди кнопку.
На штурвале было несколько кнопок, и Стив нажал их все. Значок автопилота на приборной панели исчез, так что дальше самолетом управлял только Стив. Он начал аккуратно снижаться, сначала на пятьсот метров, выровнял самолет, убедился, что полностью его контролирует, что все системы были в порядке, и снизился еще на тысячу. Когда он опустился до восьми тысяч метров, он почувствовал легкую тряску, и штурвал в руках будто начал вибрировать толчками. Похоже, были какие-то проблемы со стабилизаторами.
Он поискал глазами штурвал управления триммером. Как и в джете, тот выглядел, как колесо с рычагом справа от кресла. Стив попробовал покрутить его в одну сторону, но колесо шло туго, тогда закрутил в другую, а штурвал потянул немного на себя. Вибрации то исчезали, то снова появлялись, но в итоге Стив настроил триммер так, чтобы самолет стабилизировался.
В кабине снова стало спокойно, и Стив выдохнул.
Пока что все шло хорошо. Все было под контролем.
Прямо перед ним за окнами простиралось чистейшее синее небо, на котором не было ни облачка. Земля казалась так далеко внизу, и она вся была покрыта сплошным лесом, словно темно-зеленое море, в котором иногда встречались островки полей с крохотными домиками деревень. С такой высоты Африка была чем-то похожа на Америку или Европу и в то же время совершенно не похожа. И не только верхушками деревьев, которые здесь преимущественно были пальмами, но даже и цветами, красками, даже самим воздухом и ощущением этого материка.
Внезапно сигнал сирены, которая все это время вопила и которую Стив уже воспринимал, как фоновой шум, исчез. В кабине стало удивительно тихо и даже комфортно, и…
– Роджерс! Роджерс, мать твою, ответь, сейчас же! СТИВ!!!
Голос Тони, в котором звучали паника напополам с отчаянием, буквально вырвал его из забытья.
– Стив, пожалуйста, пожалуйста, блядь, ответь!
– Не… выражайся… – прохрипел он, через силу заставляя себя разлепить глаза (когда он успел их закрыть?..) Он даже не потрудился снять маску, так что его ответ, наверное, прозвучал каким-то невнятным бормотанием.
Как же хотелось спать… Боже… Как же хотелось… отдохнуть…
– Стив! Господи! Стив, ты опустился слишком низко. Слышишь? Нужно остановить снижение, Стив!
Он перевел взгляд на высотомер. Две тысячи восемьсот… Не так уж и…
Что? Две тысячи восемьсот?
Стив резко выпрямился в кресле.
Твою мать.
Только что высотомер показывал восемь тысяч двести. Когда они успели опуститься еще на пять тысяч метров?!
На его глазах шкала передвинулась на отметку две тысячи шестьсот. Проклятье, снижение продолжалось!
– Стив, – снова раздался голос Тони. – Тебе нужно остановить падение, слышишь меня? Вы на шестьсот метров ниже, чем должны быть, и ваша скорость падает.
Легко сказать…
Стив поправил маску на лице, сделал вдох, но легче почти не стало. Видимо, кислород в баллоне уже начал заканчиваться.
Тони тем временем давал инструкции.
– Опусти нос самолета. Выровни его по горизонту. Стив? Ты слышишь меня? Постучи хотя бы по панели, чтобы я знал, что ты в сознании. Стив?!
Стив тут же постучал по панели, и Тони повторил свои слова. Это могло бы показаться почти безумием – им нужно наоборот набирать высоту, и все инстинкты сейчас орали, что нос самолета нужно поднять, а Тони приказывал его опустить. Но при быстром взгляде на авиагоризонт Стив понял, что Тони был прав: нос и так был задран на несколько градусов.
Так вот почему они потеряли высоту. Они ушли в сваливание.
Видимо, Стив все-таки ненадолго отключился, когда настроил триммер, хотя даже и не заметил этого, и неосознанно потянул штурвал на себя. Нос самолета задрался, а подъемная сила, держащая самолет в воздухе, упала. Стив знал об этом нюансе, Клинт даже учил его выходить из подобных ситуаций. Но то был джет, он был маленьким и маневренным. А здесь речь шла об огромном тяжеленном лайнере, инерция которого была явно посильнее, чем у джета.
Впрочем, возможно, именно это их сейчас и спасло. За то время, что Стив был в отключке, на джете они бы уже рухнули, тогда как лайнер продолжал просто медленно опускаться.
Стив отвел штурвал от себя, сверился с авиагоризонтом и подал газ на двигатели, чтобы увеличить скорость. Высота при этом была почти две тысячи пятьсот метров.
Да, неплохо они упали с восьми-то километров…
Стив постарался отогнать картинки того, что с ними было бы, не приди он в себя. Самолет просто упал бы плашмя, и удар вышел бы такой силы, что от самолета и пассажиров в нем осталось бы только размазанное по земле кровавое месиво. Даже суперсыворотка вряд ли позволила бы выжить при таком падении, что уж тут говорить об обычных людях…
– Стив? – снова позвал его Тони. – У тебя все под контролем?
Стив постучал по панели.
– Так, – выдохнул Тони с явным облегчением. – Хорошо… Пока включи автопилот, тебе нужно будет кое-что сделать.
Стив щелкнул нужным тумблером и снова постучал по панели, и тогда Тони продолжил:
– Тебе нужно надеть наушники и связаться с диспетчером в… Хавасе, как я понимаю. Кажется, вы уже в их радио-пространстве. Итак, ты свяжешься с диспетчером и запросишь аварийную посадку. Скажешь, что в салоне произошла разгерметизация, что весь экипаж и многие пассажиры потеряли сознание от гипоксии, и что из-за этого ты не можешь поднять самолет выше трех километров.
Гипоксия? Разгерметизация? Разве у них произошло что-то подобное?
– Разгерметизация? – переспросил он.
– Сигнал, который орал в кабине, когда ты связался со мной, – объяснил Тони. – Пятница сказала, что это сообщение о неправильной конфигурации судна. Есть несколько причин для этого сигнала, плюс твои симптомы, в общем… Так, не важно. Смотри, воздух забирается за бортом и поступает во внутренний контур, там он сжимается, нагревается, охлаждается, проходит через систему кондиционирования и подается в салон. Полное обновление воздуха в салоне на вашей модели самолета происходит за 2-3 минуты. Если у вас и правда была разгерметизация, то на крейсерской высоте воздух просто вытек из салона. Наверное, в корпусе были какие-то щели, может, двери были неплотно закрыты, раз не произошло взрывной декомпрессии, отсюда не могу сказать. В любом случае, сейчас ты находишься на высоте меньше трех километров, содержание кислорода и давление снаружи там почти такое же, как на земле. Скоро кабина наполнится воздухом, который не уйдет, и снова можно будет дышать. И как только ты сможешь дышать, тебе надо будет связаться с аэропортом Хаваса. Частоту я тебе скажу. Скорее всего они решат, что ты террорист, захвативший самолет, но все равно дадут тебе сесть. Не могут не дать. Даже, если бы это был тайный аэропорт Гидры, они были бы обязаны позволить аварийную посадку. Понятно?
Стив снова постучал в знак согласия.
В словах Тони был смысл. Поначалу Стив думал, что террористы заложили газораспыляющее устройство в вентиляцию самолета, но теория с его повреждением тоже была очень вероятной. Особенно, если у террористов и правда не было больше ни взрывчатки, ни оружия после того, как Мстители накрыли их штаб.
К тому же Стив и сам начал ощущать улучшение своего состояния. Головная боль прошла, перед глазами перестало темнеть, вот только мысли все еще немного путались, но в сон уже почти не клонило.
Стив надавил на точку в месте, где переносица переходит в лоб, и буквально приказал себе очнуться. Если предположения Тони были верны, то… Наверное, гипоксия все же лучше, чем отравляющий газ?
Впрочем, смотря какой газ. И смотря на продолжительность гипоксии.
Если люди потеряли сознание от недостатка кислорода, то существовал шанс, что при восстановлении его уровня они снова очнутся. В конце концов, они не так долго пробыли на большой высоте и довольно быстро спустились.
Стив перегнулся через подлокотник кресла и нащупал пульс на запястье у второго пилота. Пульс был, значит, по крайней мере, он был жив. Значит, можно было надеяться, что кислородное голодание не было слишком долгим и люди смогут прийти в себя.
Он снял маску и попробовал сделать вдох. Воздух наполнил легкие, и никаких проблем с помутнением сознания Стив не почувствовал. Видимо, Тони был прав, и проблема действительно оказалась в недостатке кислорода.
– Кажется, я могу дышать, – сообщил он, и Тони с отчетливым облегчением ответил:
– Слава богу.
Стив надел наушники, (они некомфортно вдавили в ухо микронаушник), и ввел нужную частоту.
– Мэйдэй, мэйдэй, мэйдэй, – подал он сигнал бедствия, – говорит рейс RS616. Как меня слышно?
– Рейс RS616, прием, – тут же откликнулись в наушнике на ломанном английском. – Говорит аэропорт Хаваса. Вы летите слишком низко. Что у вас случилось?
Стив вздохнул и принялся объяснять.
-#-#-#-
В конечном счете ему понравился профессионализм диспетчера. Поначалу тот растерялся, но быстро собрался с мыслями и начал собирать информацию: какова обстановка на борту, как давно люди потеряли сознание, есть ли еще сообщения о неполадках, сколько осталось топлива (Тони подсказал, где посмотреть), есть ли у Стива опыт управления самолетом?
– Ну, – замялся Стив, на последнем вопросе. – Пассажирским? Нет.
Диспетчер попросил подождать и на какое-то время исчез. В это время в микронаушнике раздался голос Тони:
– Скажи, что летал на самолете класса F. Это американский военный истребитель. Не то чтобы они были близки по конструкции к нашим джетам, но все же…
– Зачем мне говорить, что я летал на истребителе?
– Ты смог опустить самолет и при этом даже удержать его от сваливания. Очевидно, что какой-то опыт у тебя есть.
Логично.
Диспетчер сообщил, что им выделят посадочную полосу, а прямо сейчас они ищут пилота, который хорошо говорит по-английски. Сказал, чтобы Стив продолжал движение по этому курсу на этой скорости, если все будет хорошо, то они свяжутся через пятнадцать минут.
«А если все будет плохо, то уже не свяжутся», – неоптимистично подумал Стив. Мерзкий липкий страх царапал легкие изнутри, и Стив усилием попытался задушить его, сцепив зубы и медленно выдохнув.
Теперь, когда к нему вернулась ясность мышления, он отчетливо осознал всю дикость их ситуации. Он летит на самолете, которым не умеет управлять и на котором он единственный пилот, и от него сейчас зависят жизни людей, и у него чертово deja vu. Разница была только в том, что на этот раз самолет был сложнее и разбивать его было нельзя. Его даже сильно бить о землю при посадке было нельзя. Двести пятьдесят человек. Господи.
Легкие в груди словно начали каменеть от напряжения.
Да, ему доводилось отвечать за спасение и куда большего количества человек, например, когда они эвакуировали Заковию пару лет назад, речь шла о нескольких сотнях тысяч жизней, а когда бились за Нью-Йорк в 2012-ом, счет и вовсе шел на миллионы. И это уже не говоря о том, сколько человек погибло бы по всему миру, проиграй они тогда. Такие числа были куда выше двухсот пятидесяти.
Но сейчас ощущение именно этой, персональной ответственности за собственную жизнь, за жизнь пассажиров, экипажа, за жизнь Клинта, который уже на следующей неделе мог получить шанс вернуться к семье – все это почему-то давило сильнее, чем их обычные антитеррористические миссии. К тому же Стив прекрасно знал, как быстро развивается авария в воздухе, стоит только потерять контроль над судном, и никакая помощь, вроде вылетевшего из ниоткуда Тони или завалявшегося у Фьюри авианосца Щ.И.Т.а уже не успеют. Все эти люди погибнут, и произойдет это не потому, что Мстители не успели вытащить их из-под пуль пока спасали мир, а просто потому, что Стив не смог справиться с чертовым пассажирским самолетом, с мирной техникой, созданной, чтобы ею пользовались мирные люди для мирных целей.
Почувствовав, что внутри все начинает сворачиваться в узел, Стив сделал глубокий вдох и медленный выдох.
– Стив? – услышал он в микронаушнике. – Ты там что, молишься?
Стив невольно хохотнул. Отвел в сторону микрофон наушников и поднес ко рту руку с браслетом-передатчиком.
– Пока нет. Но это кажется хорошей идеей.
– Не сходи с ума, все будет хорошо.
– Поверю, если смогу посадить самолет.
– Ты посадишь этот чертов самолет и посадишь его успешно. Великолепно. Идеально. Ты все делаешь идеально, и с самолетом ты справишься.
«Ты все делаешь идеально».
– Насколько же плохи мои дела, что ты так безбожно врешь, – горько скривился Стив.
– Тебе осталась самая простая часть – посадка.
– Я думал, что это наоборот самая сложная часть.
– Ты насмотрелся фильмов.
– Помню, ты рассказывал, что, когда ты в первый раз приземлялся в броне, ты проломил крышу своей виллы в Малибу и два этажа.
– Поэтому мы не будем сажать тебя на крышу моей виллы в Малибу.
Стив снова рассмеялся, чувствуя, как ледяной страх постепенно отступает, а воспоминания о полете на «Валькирии» возвращаются обратно в самые дальние уголки его мозга, где им и положено быть.
Он не будет думать, что повторяет историю, и что этот его разговор с Тони похож на его разговор с Пегги тогда, в сорок пятом. Нет. Это не так. Потому что эти разговоры не похожи. С Пегги он тогда прощался, а с Тони… с Тони они решают проблему, и они с ней разберутся. Стив был в этом уверен. Сегодня у их ситуации был выход, и Стив мог положиться в этом на Тони.
– В крайнем случае, – сказал Тони, – у тебя топлива там на два часа. Полетаешь лишний часик над городом, вдруг кто-нибудь из пилотов придет в себя?
Мысль была заманчивой, и Стив испытал настоящее сожаление, когда понял, что от нее придется отказаться.
– Людям может быть нужна медицинская помощь.
– Да, ты прав.
Господи, это ведь был Тони. На другом конце провода сейчас был Тони. Тони, с которым они не разговаривали уже почти год. Тони, перед которым он был так сильно виноват и по которому так дико скучал.
Тони, чей голос сейчас помогал Стиву сохранять хладнокровие.
Тони, который опять рисковал, но помогал им.
– Тони?
– Что, Стив?
И только сейчас Стив заметил, как в груди разливалось тепло от того, что Тони называл его именно по имени, а не Роджерс или Кэп. Это будто придавало сил.
– Как у тебя дела? – спросил Стив.
Он старался звучать естественно, но ему показалось, что голос у него дрогнул. То ли сказывалось напряжение от ситуации, то ли вина.
Тони не ответил сразу. Сначала в трубке повисло молчание, а потом послышался вздох, и Стив представил, как Тони устало откидывается на спинку дивана или стула, если он в мастерской, прикрывает глаза и скрещивает на груди руки.
– У меня все нормально.
– Спасибо, что ответил на звонок.
– Это же телефон для чрезвычайных ситуаций.
– Да, просто… Спасибо, – Стив сглотнул, чувствуя, как тысячи слов, которые он сейчас должен сказать, просто застряли у него в горле, и он не знает, как выскрести их оттуда.
– Кстати говоря, я так понимаю, что звонишь ты мне не со своей допотопной раскладушки? – Тони тут же сменил тему, спасая их обоих от неловкой паузы.
– Это… не совсем телефон.
– Вакандские технологии?
– Как ты…
Тони хмыкнул.
– Мы с Его Кошачьим Величеством вместе ходим в одну гейскую качалку и любим там посплетничать.
Стив снова улыбнулся. А потом вспомнил, по каким делам король Т'Чалла недавно летал в Венесуэлу, и предположил:
– Так это ты помог ему с теми продавцами оружия?
– В некоторой степени… А то освобождение заложников в Сомали на прошлой неделе? Не ваша работа?
– Да, мы…
– Я так сразу и подумал.
– Мы оставили следы?
– Была одна видеозапись, но на ней не было ничего конкретного, только чья-то фигура. Мне показалось, что это был Клинт. Ему явно нужно новое страховочное устройство. Где он взял тот кошмар?
– Кажется, в каком-то магазине для альпинистов.
– Как я и сказал, кошмар.
– Да, оно простое, зато не ломается.
– Пожалуйста, никогда не используй при мне такие аргументы.
Этот разговор так напоминал их старые полушутливые пикировки, что хотелось взвыть.
– Тони, – начал Стив. – Я…
Тони будто почувствовал, о чем сейчас собирался заговорить Стив, и быстро перебил его.
– Кстати, не хочешь узнать, чем закончился суд Скотта Лэнга?
– Он уже закончился?
– На прошлой неделе.
Черт. Стив старался держать руку на пульсе, но пока они работали в Сомали, Стив немного пропустил последние новости.
– Как все прошло?
– Более-менее, – неопределенно ответил Тони. – Снять все обвинения не получилось, но удалось добиться смягчения.
Стив вцепился в штурвал и прикусил язык, чтобы сейчас не ляпнуть что-то не то. Скотт вообще не должен был попасть в эти неприятности. Он даже не был Мстителем, а пострадал из-за них.
– Ему дали год домашнего ареста, – договорил Тони.
– Год?
– Это еще не так плохо, учитывая, какие на нем были обвинения.
Стив втянул воздух сквозь сжатые зубы. Да, список их обвинений он прекрасно помнил. Сотрудничество с международным террористом, побег из-под тюремного заключения, причинение крупного материального ущерба аэропорту Лейпцига… Каждый из этих пунктов по отдельности тянул на приличный срок, и то, что адвокатам Тони удалось добиться смягчения приговора до всего лишь одного года домашнего ареста, это был настоящий юридический подвиг.
Стив знал, что должен был быть благодарен за это, и он был, но в его груди сплелся такой сложный комок эмоций, что выудить из него одну только благодарность не получилось бы физически. Потому что следом за ней тянулись и вина, и горечь, и гнев, и много всего еще.
И это были не те чувства, которым Стив хотел сейчас дать волю. Он медленно выдохнул, заставляя себя расслабиться.
– Я рад, что Скотт вернулся к семье. Спасибо тебе.
– Спасибо адвокатам, – пробормотал Тони.
– Клинт собирается на следующей неделе встретиться с агентом Россом.
– Росс, который из ЦРУ?
– Он самый. Предложил сделку в обмен на возможность вернуться в страну.
– Похоже, я рано отпустил адвокатов в отпуск, – в голосе Тони послышалась улыбка.
Собравшись с духом, Стив снова решился.
– Тони я хотел поговорить с тобой… то есть я хотел сказать…
– Пожалуйста, заткнись, – резко прервал его Тони, и его тон так сильно контрастировал с тем, как они только что перешучивались, что Стив на секунду опешил: – Я не стану сейчас выслушивать твои извинения, будто мы Наташа Ростова с гребаным умирающим Болконским. Мы посадим этот сраный самолет, и, пока мы это не сделаем, я не хочу ничего даже слышать о… Да вообще ни о чем.
Стив чувствовал, что должен был что-то на это ответить, но слова не шли на ум.
Внезапно чья-то рука легла ему на плечо. От неожиданности Стив вздрогнул и резко обернулся.
– Клинт?
-#-#-#-
Клинт стоял в проходе, тяжело привалившись к креслу Стива, он был нездорово бледным и все время тер покрасневшие глаза, но он был в сознании. Может, он был не совсем в порядке, но он был в сознании, он был жив и в сознании, и боже, наверное, Стив еще никогда не был так рад его видеть.
– Клинт, как ты? – тут же спросил Стив, снимая наушники.
– Бывало и лучше, – прохрипел тот, обводя мутным взглядом кабину пилотов. – Кэп, что происходит?
– Тони думает, что у нас произошла разгерметизация. Наверное, террористы как-то повредили самолет.
– Что?..
– В салоне еще кто-нибудь очнулся?
– Не знаю… Нет, – Клинт снова потер глаза, а потом сосредоточился на Стиве. – Я проснулся и будто в фильм ужасов попал. Целый самолет спит и такая тишина…
– Как ты себя чувствуешь?
– Голова раскалывается, – он поставил локоть на спинку кресла и провел ладонью по лбу и волосам. – А что ты делаешь?
– Пытаюсь посадить самолет, – вздохнул Стив.
Клинт посмотрел в лобовое стекло и, видимо, только сейчас понял, что прямо по курсу у них находился аэропорт и лететь до него оставалось не так уж и долго.
– Кэп, а ты раньше управлял самолетами на турбовентиляторных двигателях?
– «Валькирия» считается?
Клинт вздохнул.
– Не возражаешь, если я помогу?
Стив совершенно не возражал.
Клинт вытащил из кресла второго пилота (кажется, тот что-то недовольно промычал, но не открыл глаза), оттащил его в буферную зону, где лежал командир, потом сел на его место и пристегнулся. Прежде чем надеть гарнитуру, он поправил в ухе микронаушник и подключился к частоте Стива, чтобы лучше его слышать.
– В Щ.И.Т.е нас учили летать на квинджетах, у которых не было всеракурсного управления вектором тяги, – объяснил он, изучая панель управления. – Только турбореактивный двигатель, так что летать приходилось по всем правилам аэродинамики. На СВВП разрешали пересаживаться только после того, как налетаешь часы…
– Наверное, чтобы не привыкали к халяве, – услышал Стив комментарий Тони.
Бартон вздрогнул.
– Господи боже, Старк?
– Он меня слышит? Ты меня слышишь?
– Я связался с Тони, – объяснил Стив Клинту. – Он с нами на одном канале.
– О… отлично… – Клинт тряхнул головой, прогоняя сонливость. Он начал задавать вопросы по приборам, одновременно щелкая какими-то кнопками и бегая глазами по датчикам. Он явно куда лучше Стива понимал, что здесь делать.
Диспетчер пока не выходил на связь, видимо, все еще искал какую-нибудь помощь. А пока Стив решил проверить людей в салоне.
– Ты справишься, если я оставлю тебя здесь одного? – спросил он Клинта.
– Постараюсь не заснуть за рулем, – отмахнулся тот, но Стиву показалось, что бравада Клинта была немного наигранной.
– Кричи, если почувствуешь себя плохо, – сказал он напоследок, вылезая из кресла.
Он вышел в буферную зону. Бортпроводницы все так же сидели в своих креслах, как Стив их и оставил. Он попытался похлопать по щекам и потрясти их, но ни от проводников, ни от лежавших на полу пилотов не добился почти никакой реакции. Такой глубокий обморок вряд ли мог означать что-то хорошее. Оставалось только надеяться, что в Хавассе медики смогут им чем-нибудь помочь.
Когда он уже собирался пройти дальше в салон, он услышал голос Клинта.
– Тони?
И почти сразу голос самого Тони у себя в наушнике.
– Что, Бартон?
– Расскажи что-нибудь хорошее.
Голос Клинта все еще звучал хрипло, немного болезненно, и в нем будто бы слышалась легкая дрожь.
– Клинт, все пройдет отлично, – твердо ответил Тони, видимо, как и Стив, решивший, что Клинт нервничает. – Вы посадите этот чертов самолет так, будто всю жизнь только на DC-10 и летали. К тому же если уж ты как-то справлялся с турбореактивными квинджетами Щ.И.Т.а, то этот самолет тебе вообще халявой покажется.
– Да? А ты когда-нибудь летал на старых квинджетах Щ.И.Т.а?
– Один раз, понял, какой это кошмар, и перестроил им всю систему управления вектором тяги.
– А на DC-10?
– Ну, когда я был молод и наивен, я какой только херни по пьяне не вытворял.
– Не выражайся, – тут же ответил Клинт, и Стив не смог сдержать смешка. – Скажу Стиву, что ты опять говоришь плохие слова.
– Я точно знаю, что слово «херня» встречается где-то в литературе.
Стив слушал их переговоры, пока шел по проходу и проверял состояние людей. Снимал с них уже бесполезные кислородные маски, проверял пульс, легонько тормошил. Несколько человек издали какие-то стоны в ответ на его действия, у кого-то дрожали веки, но большинство никак не реагировало на него. Стив знал, что гипоксия могла привести к коме или повреждениям головного мозга, но ему так хотелось надеяться, что этим людям все-таки удастся избежать настолько тяжелых последствий.
От звучавшего в наушнике разговора Клинта и Тони в груди разрасталось какое-то тепло, которое стало ощутимее после прозвучавшей старой шутки «Не выражайся». Они не вспоминали ее со времен Заковии, а сейчас на секунду показалось, будто и не было между ними этого кошмарного года скитаний и изгнания, будто они снова одна команда, и Тони работает вместе с ними.
Отрезвляющая мысль ударила под дых. Тони и работал бы с ними, и был бы с ними сейчас в одной команде, если бы Стив сам своими руками не разрушил все. Команду. Доверие Старка.
Сейчас, когда Тони висел с ними на линии, шутил, подбадривал, убеждал, что все закончится хорошо, помогал разобраться в управлении самолетом, сейчас у Стива и сомнений не было, что Тони поможет, подскажет, подстрахует, что на него можно положиться. Так почему же Стив был так уверен в обратном год назад?
Почему ему понадобилось разрушить все, что было между ним и этим человеком, чтобы понять, насколько тот был ему нужен?
А Тони был нужен. Он был нужен команде. Он был нужен Стиву.
Пройдя до хвоста самолета, Стив вернулся обратно в кабину, сел в кресло командира и надел наушники. И как раз во время.
– Рейс 616, – услышал он в своей гарнитуре. – Говорит Хавасса. Как слышите меня?
– Хавасса, говорит рейс 616, – ответил Стив, поправляя микрофон. – Слышу вас хорошо.
– Рейс 616, мы нашли пилота, который поможет вам выполнить посадку.
Стив сглотнул, чувствуя, как почти спавшее напряжение снова сковывает его грудную клетку, но тут же услышал в микронаушнике бодрый голос Тони:
– О, сейчас будет самое интересное.
И выдавил из себя:
– Прекрасно, Хавасса. Это отличные новости.
-#-#-#-
Посадку нельзя было назвать мягкой. Сначала они коснулись земли задними шасси, но, видимо, угол у них все же был слишком крутой, потому что даже в кабине пилотов Стив с Клинтом почувствовали смачный удар хвоста о полосу.
– Хвост на свалку, – прокомментировал Клинт, опускаясь и на переднее шасси, а потом сообщил по связи: – Говорит рейс 616. Посадка прошла успешно, но не идеально. Мы ударились хвостом, но пассажиры не пострадали.
Откинувшись на спинку кресла, Стив слушал доносящиеся из наушников вопли ликования.
-#-#-#-
Вся вторая половина дня пронеслась перед Стивом совершенно незаметно. Сначала, когда к самолету подъехали медики и спасатели, Стив с Клинтом помогали вытаскивать пассажиров и размещать их в машинах скорой. Некоторые из них уже и правда начали приходить в себя, но у нескольких человек, в том числе и у командира корабля была диагностирована кома.
Затем Стива с Клинтом посадили уже в другую машину и повезли к одному из зданий аэропорта, где находилась служба безопасности. Когда Стив выходил из машины и шел к двери, он заметил, что за ограждениями стояли журналисты каких-то местных газет и толпы народа. Похоже, новости об их рейсе уже облетели всю округу.
Стив сильнее ссутулился и попытался отвернуть лицо, чтобы не попасть в объективы камер. Внимание местной прессы ему сейчас было совершенно не нужно. На следующей неделе Клинт собирался идти на встречу с Россом, и будет тяжело убедить того в том, что Бартон ничего не знает о местоположении остальной команды, если он засветится в новостях вместе с Капитаном Америкой.
Как и предупреждал Тони, у службы безопасности были подозрения, что Стив с Клинтом – террористы-неудачники, пытавшиеся захватить самолет, но в последний момент давшие заднюю. Но документы, которые им сделали в Ваканде, похоже, были первоклассными, а их показания достаточно убедительными. К тому же Стив и не сомневался, что полиция Эфиопии ни за что не узнает в «этих двух белых» Капитана Америку и Соколиного Глаза, которые год назад были объявлены в розыск в Соединенных Штатах и Европе.
Их отпустили поздним вечером. Отдали личные вещи и багаж и предложили переночевать в гостинице при аэропорте, потому что утром президент Эфиопии хотел выразить им благодарность.
Стив благодарно улыбнулся провожавшему их офицеру:
– Конечно.
А потом повернулся к шагавшему рядом Клинту:
– Нам нужно отсюда скорее исчезнуть.
В их номере было не очень просторно, но уютно. Светлые стены, на которых висело несколько фотокартин, две узкие кровати с тумбочками и лампами, шкаф для вещей, комод, большое зеркало и дверь в собственную ванну. Клинт сразу же упал на одну из кроватей и с блаженным стоном растянулся на ней.
– Знаешь, это просто поразительно, – сказал он, переворачиваясь на бок лицом к Стиву. – У тебя в руках был телефон, по которому ты мог бы связаться с Т'Чаллой и попросить помощь у Ваканды. Я уверен, они тоже что-нибудь придумали бы. Но нет, первым делом ты связался с Тони, хотя еще год назад мы все чуть ни поубивали друг друга, потому что ты не хотел ему звонить.
Стив выдавил кривую улыбку. Что тут можно было ответить? Да, год назад он полностью осознанно отказался от помощи Тони, а сегодня, находясь в полубессознательном состоянии и понимая, что в одиночку здесь не справится, именно к Старку он и обратился.
Иронично…
– Я бы позвонил Т'Чалле, если бы Тони не ответил.
– Конечно, он ответил, – пожал плечами Клинт. – Это же Тони.
Да, это же Тони. С которым они вообще-то так и не договорили.
Взяв телефон, Стив вышел из номера и пошел спускаться по лестнице, прикидывая в голове, как пройдет разговор.
Воображение подкидывало не самые радужные варианты.
Стив прекрасно понимал, что тот факт, что Тони только что почти час помогал ему держать себя в руках, поддерживал и подсказывал, вовсе не означало, что все проблемы между ними волшебным образом испарились. Что Тони взял и простил его. Потом же он помнил страх в голосе Тони, когда тот думал, что Стив терял сознание, отчаяние, с которым он просил его очнуться. И от этого на душе стало еще тяжелее.
Как он только мог когда-то сомневаться в этом человеке…
Дойдя до скамейки, Стив наконец-то решил, что пора, и открыл телефон-раскладушку.
В углу дисплея горел значок сигнала. Здесь, на земле, связь была хорошей. В телефонную книгу был записан всего один номер, даже никак не названный. Номер, который Стив знал наизусть.
Номер, на который он сейчас собирался позвонить.
– Наконец-то! – раздался из динамиков голос Тони. – Я уже думал, что вас заперли в какой-нибудь африканской тюрьме.
Сейчас его голос звучал по-другому. Не так, как на самолете. Сдержаннее и холоднее, словно Тони давал понять, что возвращает дистанцию между ними.
– Нас недолго допрашивали, но сейчас уже отпустили, – объяснил Стив.
– Замечательно.
Стив вздохнул. Он сразу знал, что разговор не будет простым.
– Я звоню, чтобы поблагодарить тебя. Если бы не ты…
– Не стоит. Вам удалось спасти людей, а это главное.
– Нет, стоит, – ответил Стив. – Я не знаю, что бы я делал сегодня, если бы не ты. Спасибо, что оказался на связи, что взял трубку. Черт, спасибо просто за то, что каким-то чудом ты умеешь управлять DC-10.
– Ну вообще-то… – начал Тони и замялся.
– Что?
– Я понятия не имею, как управлять пассажирским самолетом.
Стив почувствовал, как его сердце пропустило удар. Он сделал выдох, и его легкие будто закаменели, словно он все еще находился в самолете, и ему еще только предстояло его посадить.
– Что?
– Это же пассажирский лайнер, Стив, где бы я учился им управлять? В смысле, да, у меня есть свой частный самолет, но мне и в голову не приходило…
– Тогда как?..
– Пятница открыла передо мной голографический тренажер, и по нему я тебе и подсказывал.
Стив сделал глубокий вдох, на силу подавляя в себе напряжение.
Нет, это все-таки какой-то совершенно невозможный человек!
– Хочешь сказать, что ты сейчас только что научился сажать пассажирский самолет, чтобы спасти нас всех?
– Мы научились, – поправил его Тони, и его голос немного смягчился.
Все, хватит тянуть. Стив переложил трубку поудобнее и начал:
– Ну, теперь, когда я на земле, и больше не нахожусь в опасности, я должен тебе кое-что сказать.
– Не думаю, что нам есть, о чем… – начал было Тони, но Стив тут же перебил его.
– Нет, дай мне сказать. В первую очередь я должен перед тобой извиниться…