Work Text:
Том догоняет Джерри, Джерри догоняет Тома, Том догоняет Джерри, Томджерри, Джерритом… Как всё просто... А у нас ежедневные Шерлок-Джон, Джон-Шерлок, Догадайся-Что-Будет-Дальше-Джон-Я-Же-Столько-Подсказок-Оставил-Похвали-Меня-Я-Молодец-Ты-Идиот-Похвали... Да когда уже это кончится? Почему нельзя догнать и остановиться? Остановись, Шерлок, меня так достала эта неопределенность. С тобой сложно, да. С тобой кажется, что догнал, а ты – раз – и выскальзываешь из моих пальцев, словно мыло, которое падает на пол, а я потом на этом мыле поскальзываюсь и падаю со всего размаху спиной на плиточный пол. И это не просто больно – это больнобольнобольно, потому что попутно ударяешься ногой о ванну и головой – о тот же чертов пол. После этого выживают? Нет, ответь, выживают? Ладно, оставим в покое головы и ноги. Лучше скажи, что делать с сердцем? (Сантименты? Да, черт возьми, сантименты, Шерлок, нормальным людям это свойственно). Вроде о ванну им не задевал, и до пола далековато, а оно что-то надрывается. Не подскажете, почему, а, консультирующий детектив, Единственный-В-Мире-Сам-Придумал? Я бежал, поймал, а ты взял и выпрыгнул и дальше куда-то, и думаешь, что я догоню, а я просто не знаю, куда дальше бежать (Ну же, Джон, это ведь очевидно!) - ты уже скрылся за поворотом и опять "забыл" меня предупредить. И я понятия не имею, что дальше, потому что когда ты за мной, я сначала бегу, а потом поворачиваюсь и ты так смотришь, и я уже не знаю, что делать и зачем я тебе (зачемзачемзачем). А потом эти глаза, в которых «Теперь твоя очередь». Игра, да? А если мне надоело? Если я не могу больше, если я боюсь, что я опять подойду слишком близко, а ты даже не повернешься? Потому что тебе надоело, потому что есть игры, идеи, вещи, которые интересней, и ты можешь жить без меня. Или, например, тебе интересна только игра. Сама-игра-а-не-я. Ты же любишь играть, любишь, когда безумно, захватывающе, опасно. (Опасное захватывающее безумие). Больше ничего, не так ли? Там нет места другим людям. Уж точно не мне. Но ты почему-то это начал (чем я заслужил?), и теперь, наверное, снова твой ход. Потому что у меня ходов больше нет. Я выдохся, Шерлок, я больше не играю. А это значит, что больше тебе со мной не интересно. Да и как с самого начало могло быть? Ты умнее, настолько умнее, что страшно, что кажется, будто ты читаешь мои мысли и мои дневники. Но тебе это не нужно. Ты просто всё видишь (всё-всё-всё) и тебе скучно, невыносимо скучно, поэтому ты играешь: со мной, с жизнью, со смертью – что угодно, чтобы было нескучно, чтобы кровь кипела, и шестеренки твоего мозга работали как Tissot или даже точнее. Конечно, точнее. Я это к тому, что ты знаешь, о чем я сейчас думаю. Не догадываешься, нет, ты никогда не гадаешь, ты знаешь. Тогда почему? Почему бы тебе не дать мне знать, что ты решил? Умнее меня во сто крат, ты давно всё просчитал, ты знаешь, о чем я сейчас думаю и что решил. Даже если я сам - еще нет. Телефон вибрирует и я нажимаю пальцем на «обзор» - у нокии странные понятия о том, что делать с смс – «Мы вместе?». А то ты сам не знаешь, черт тебя дери! В замке поворачивается ключ – какого черта, ты же не носишь с собой ключи, - я слышу твои шаги, и твоё «Рад, что мы наконец-то это решили» я тоже вроде слышу, но только вроде, потому что одновременно обнимаю тебя, расстегиваю твое пальто, стягиваю шарф с твоей шеи и пытаюсь захлопнуть дверь ногой. «И жили они долго и счастливо». Как тебе такое название для новой игры? «Принято», - отвечаешь ты. Клянусь, я молчал.