Work Text:
Дженсен остановился на кухне. Отсюда не слышно. Он знает все звуки Джареда - от "Ах!" до "Я... тебя...". На загривке волосы дыбом встают - когда он впервые слышит их за стеной. Звучание Джареда на другом омеге.
Скрип кровати, скулёж и влажные шлепки.
Джареда нашёл его "истинный". Молодой смазливый щенок. Юный, сладкий как перезревший на солнце персик. Джаред чуть не с порога повёлся - рыкнул на мужа и детей, сгрёб сокровище и уволок в спальню.
Вторые сутки.
Дженсен растолок в ступке "рысьи ягоды", мелкие морщинистые орешки, растёр ворсистую кожуру в крупу. Заварил в турке. Острый кошачий дух даже кофе не перебил, яд в орехах был особенный, надёжный, но очень уж пахучий. Вылил. И орех надо во дворе спилить, говорил же Джареду, вонь вонью, а вдруг дети нагрызутся. Подумаешь листья красивые... Толку с той красоты.
От пронзительного визга вздрогнул. В доме не сталось ни единого места, где он мог найти себе тишины. Течка в разгаре. Ладно детей сразу в клан с братом отправил. Но сам не имел сил бросить мужа. Невольного изменника. Но пусть так.
Дженсен судорожно вздохнул. Горло перехватывало поминутно. Стоило вспомнить, как Джаред ухаживал, уламывал-уговаривал. Заманивал в сладкие сети. Пересобачился со всеми городскими стаями. Как рявкнул, что скорее оставит клан, чем откажется от омеги. Как упорно доказывал, что насрать на не девственность мужа. Едва не загрыз в поединке Хейрдала, едва тот рискнул воспользоваться правом первого мужа и продлить Дженсенов контракт без согласия. Как поцеловал в первую морщинку и уговаривал, что четыре года старше - это не приговор, что у них всё получится.
Насмешка судьбы. Правда была в том, что не увяжись за ним Джаред, не прилипни банным листом, Дженсен бы сам нашёл способ - заарканить и уломать. С первого взгляда понял - здесь его сердце.
Четыре года длился их медовый месяц. Отметина на коже не прилипала - сходила на утро, синяк синяком. Дженсен отчаялся, ждал отторжения, злости, развода. И снова альфа вцепился оголодавшим клещом, ныл, уговаривал. Обнадёжил. Выбросил все настойки, вынюхал и отправил на свалку травы, прижал и сказал, что хочет общих детей. В первый день течки повторил снова.
Дженсен тогда оттаял, не ждал от себя, что кому-то настолько доверится. И вот, малыши-погодки. Итан и Джошуа. Живот до сих пор сдавлен корсетом, напоминание о маленьком конопатом солнце, родившемся месяц назад.
Он почти поверил в своё счастье. Пригрелся под тёплым боком. Отрезвление наступило вчера. Дженсена едва не тошнит от воспоминаний - он даже сразу не понял, что малёк-обаяшка, сияющий белозубой улыбкой, пришёл ему вырвать сердце. Повёл за собой. Украл Джареда.
Взял по праву истинной пары. Он подсмотрел - метка в первый же день встала, яркая как тавро, налитая.
В дешевых романах, в народных балладах, всё это стало бы роскошным началом, зачином для грандиозных сражений и эпических склок. В жизни гораздо скучнее. Дженсен уже пожалел, что вылил отраву. Джаред трижды произнесёт на священном тахили: "Свободен", передаст семье приданое, щедро насыпет злато на откуп. Никто даже не усмехнётся - что жалкий оборванец из вырожденцев, прибившийся к сильному клану рискнул и промахнулся. Сделал неверную ставку и отослан обратно. Нет, над таким горем не будут смеяться. Но и не удивятся, если найдут вскоре холодным. Весь чёртов город знает, какой Дженсен гордец. И насколько влюблённый.
Половица скрипнула. Дженсен оказывается не заметил. что бурное действо в спальне завершилось. Сидит тут, всклоченный, во вчерашней одежде. В темноте. В распахнутое окошко постукивает ветка рысьей ягоды, манит.
Джаред повёл носом, сморщился. Дженсен не смог подняться со стула - приготовить новобрачным еду он не в состоянии, а ждать пока прибежит счастливый омежка - невыносимо.
- Не делай глупостей.
Горячий как печка, Джаред прижался к его спине, облапал за плечи. Обдал тошнотворной смесью запахов. Сексом, похотью. Уж лучше кошачью отраву понюхать.
Сердце рвало на части - прикосновения знакомые, больно от них как от ножа.
- Как он?
- Сладенький. - Джаред растёр напряжённые мышцы, помял пальцами желваки, удержал на месте. - Спит.
- Что будешь делать?
Джаред сел перед ним, обошёл не отпуская рук, словно боялся потерять, упустить, обнял за колени. В глаза только смотреть не мог.
- Отправлю откуда пришёл. - Руки мгновенно ловят движение прочь, в глаза всё так же не смотрит и Дженсен рад. У него не хватило бы сил выслушать условия развода сейчас, плетью по свежим ранам.
- Его отправлю. Зря пришёл. Джен, мне не двадцать давно. Я хотел тебя с детства, как только увидел - захотел. Все говорили, пройдёт, перебешусь, найду Пару. - уткнулся лбом ему в живот, прижался тесно-тесно. - Я смотреть себе на тебя позволил, когда уверился - нет моей Пары. И я тебя не загублю. Идиот.
Дженсен замер каменной статуей. Наверное он оцарапал палец, срывая орехи, а когда выливал настой, яд попал в кровь. Вонючая отрава, но делает умирающего счастливым. Последний счастливый сон. Стало только больнее. Он разлепил запёкшиеся губы, не хотел умирать не признавшись:
- Я не сразу тебя разглядел, Падалеки. Но сейчас, я люблю тебя. Будь у меня власть над временем, я бы всё равно вышел за тебя. Я бы пришёл к тебе раньше.
- Простить сможешь?
- Нет. Как и ты меня за Хейрдала.
Они посидели в тишине. Дженсен не хотел прекращать этот сон. Джаред пробормотал:
- Забери детей завтра. Скучно без них.
- Джей?
- Дерек из богатой семьи, он не хочет быть младшим мужем.
Теперь кажется отнялись ноги. Если бы и захотел, Дженсен не смог бы встать. Он тёр ногтём подушечки пальцев, пытаясь понять, где оцарапано.
От Джеева горячечного тепла сразу стало легче дышать. Дженсен всхлипнул и прижался к мужу, от облегчения закружилась голова. Ноготь болезненно зацепился за ранку.
Джаред стянул его со стула себе на колени, проворчал:
- Не захочет. - и задумчиво посмотрел в окно, на играющие на ветру листья.