Chapter Text
Чистая, простая правда в том , что правда редко бывает чиста и никогда - проста .
Оскар Уайльд
19 июня 2003 года
- Эй, Малфой, - окликнул Гарри, когда они выходили из лифта на первом этаже министерства. - Насчет сегодня.
- Ничего, я понимаю, - поспешно сказал Малфой.
Гарри сдвинул брови.
- Что понимаешь?
- Да ничего. Так что ты хотел сказать?
- Я тут... - Гарри замялся. - Обмолвился Гермионе, что мы ходим в паб. Ей интересно, как ты поживаешь, ну и - короче говоря, она бы хотела как-нибудь сходить с нами.
- Грейнджер интересно, как я поживаю. - Вытянутое породистое лицо Малфоя не очень-то скрывало его истинные чувства, и мягкий тон был насквозь пронизан недоверием.
Походы в паб начались с того, что Малфой однажды, как водится у коллег, пригласил Гарри выпить после работы, и тот согласился: решил посмотреть, что из этого выйдет. Всякий, кто ошибался, имел право на вторую попытку, только дать ее Снейпу Гарри так и не успел. А с Малфоем, хотя начало как-то не задалось, они теперь сносно общались: ходили выпить в паб примерно раз в две недели.
Когда Гермиона вызвалась составить им компанию, Гарри прикинул: если Малфой откажет, значит, из-за того, что она маглорожденная. И будет ясно, что он вовсе не изменился и не стоил потраченного времени.
Однако Гарри почему-то надеялся, что Малфой согласится.
- Она подумала, что будет здорово, - сказал Гарри, поправляя очки.
С минуту Малфой молчал. Глаза у него были не голубые, а Гарри они всегда казались голубыми. Раньше он как-то не замечал, но вообще-то они были не голубые, а серые.
- Хорошо, - сказал наконец Малфой. - Позови ее.
- А ты не будешь?.. - нахмурился Гарри.
- Не буду что? - приподнял бровь Малфой.
Такой оттенок серого даже цветом не назовешь, но он был именно цветом у Малфоя.
- Ничего, - сказал Гарри. - Я отправлю ей сову, идет?
- Сегодня? - Малфой выглядел растерянным.
- Ну да, сегодня. - Гарри засомневался. - А что не так?
- Я думал, что мы... - Малфой приосанился, хотя это едва ли представлялось возможным, так как он всегда держал спину прямо. - Ничего. Позови ее сегодня. Скажи ей...
- Что сказать? - Теперь бровь приподнял Гарри.
Малфой закусил щеку.
- Что я буду рад ее видеть.
*
- Драко, - произнесла Гермиона, когда присоединилась к ним в пабе.
Гарри и Малфой уже сидели в своей обычной кабинке. Малфой вскочил. Гарри с интересом поглядел на него, и тот сделал кислое лицо.
- Грейнджер, - сказал Малфой, будто нарочно, и несколько судорожно указал рукой на Гермионин плащ.
- Я сама, - ответила Гермиона, вешая плащ на крючок рядом со столом.
Это в фильмах по Би-би-си - Петуния смотрела такие, в них всегда было много девушек в платьях - парни вставали, когда дамы входили в комнату. Парни, которые носили изысканные галстуки и, вполне возможно, держали часы на цепочке. Малфой пытался быть обходительным.
Это было просто уморительно на самом деле.
Малфой сел на место, а Гермиона устроилась на диване рядом с Гарри. Малфой сидел напротив. Она принялась разматывать шарф.
- Давно не виделись, - сказала она. - Как тебе на службе магического правопорядка?
- Просто... шикарно.
Он совсем иначе высказывался, когда они с Гарри бывали здесь наедине и без обиняков обсуждали Робардса и Шэклболта, всякие бюрократические препоны, бесполезных коллег и скверный кофе в комнате отдыха.
Гарри гадал, увиливает Малфой или это все та же обходительность.
- А как тебе, - Малфой остановился, и Гарри замер в ожидании подвоха, - правозащита?
- Я в восторге, - радостно сказала Гермиона. - Работаю с Рэкэмом - знаешь Рутгера Рэкэма?
- Тот еще перезрелый фрукт, - хмыкнул Малфой.
Гарри не знал, кто такой Рутгер Рэкэм, но всеми фибрами души был готов защищать его, если Гермиона...
- Ну да, он и впрямь дряхлый, - рассмеялась Гермиона. - Но я все-таки убедила его не оставить мое дело без внимания.
- Ты о домовиках? - Малфой явно заинтересовался, но Гарри всеми фибрами души был готов защищать домовиков (хотя никогда особо не любил З.А.Д.), если Малфой... - Мерлин побери, как тебе удалось?
- О домовиках, да, помимо прочего. - Гермиона снова рассмеялась. - Он не такой уж отсталый старик, если познакомиться поближе.
- Отсталый - это мягко сказано, - снова фыркнул Малфой. - Вспомни о троллях.
Улыбка Гермионы улетучилась.
- А что с троллями?
Гарри всеми фибрами души был готов защищать троллей, если... вообще-то, нет. Тут он был бессилен. О троллях Гарри знал только то, что один гнался за ним по Хогвартсу и съел бы при первой возможности.
- Я говорю, разумеется, об отсутствии какого бы то ни было контроля над ними, - сказал Малфой свойственным ему снисходительным тоном.
Гермиона нахмурила лоб.
- Я не уверена, что проблема в отсутствии контроля. Наоборот, если бы им дали больше свободы...
- А-а, чушь, - бросил Малфой - и тут же посмотрел пристыженно. - Послушай, Грейнджер. - Он прочистил горло и заговорил по-дурацки вежливо и выспренно. - Я, конечно, не скажу, что совершенно не согласен с твоей петицией о правах магических существ. Я...
- С моей петицией о правах магических существ? - возмущенно спросила Гермиона.
- Ты упомянула о ней в интервью, - неуверенно сказал Малфой.
- Ты читал мое интервью? - Гермиона возмутилась еще больше.
- Да. А что? Нельзя? - Малфой в своем возмущении приближался к Гермионе.
- Нет, просто я...
- Думаешь, я ограниченный кретин. Пожалуй, я это заслужил, учитывая... наши отношения в прошлом, но, послушай, я...
- Нет, - сказала Гермиона. - Дело не в этом, Мал... Драко. Просто... Даже Гарри не читал мое интервью.
Малфой мельком взглянул на Гарри - и задержал взгляд, словно не смог отвести глаза. Но как только улыбнулся, снова посмотрел на Гермиону.
- Ну, - сказал он беспечно. - За Поттера я не отвечаю.
- Я собирался прочитать, - сказал Гарри.
- Конечно, - успокоила его Гермиона, - я и не сомневалась. Итак, Драко, что ты говорил про троллей?
- Я много размышлял об этом, - начал Малфой, - и, знаешь, многие чистокровные волшебники, вроде моего отца, они, знаешь, очень консервативны...
Про его отца еще много чего можно было сказать, но Гермиона только кивнула, словно они вели самую заурядную беседу, и Гарри хмуро уставился в свою кружку.
- ...Они хотят как можно сильнее ограничить свободу троллей, но не без причины. Тролли большие...
Гарри фыркнул, но Малфоя это не смутило.
- И тупые...
- Может, вы их просто не понимаете, - сказала Гермиона.
- Может и так, - согласился Малфой, - но они опасны. Признай: неспроста никто не хочет, чтобы тролли преспокойно бегали вокруг.
- Просто люди боятся, - сказала Гермиона. - Может, если бы волшебники постарались понять троллей, то нашли способ... мирно уживаться с ними. Может, даже обучать. И такие отношения принесли бы пользу, но все эти узколобые, слабохарактерные политиканы готовы только настрочить побольше сегрегационных законов, потому что презирают других существ и не видят дальше своих носов!
Гермиона разгорячилась, а Малфой, как заметил Гарри, помрачнел. Ничего хорошего это не предвещало. Возможно, свести их в пабе было весьма опрометчиво.
- Не все они убогие фанатики, - выдавил Малфой.
- Прости, - сказала Гермиона. - Я неудачно выразилась.
- Но думаешь ты именно так.
- Ну, как сказать...
Малфой подался вперед.
- Я понимаю, к чему ты ведешь, правда. Но, смотри, не все такие. В смысле... Наверное, есть ущербные фундаменталисты, которые могут сказать что-то вроде: «Надо собрать всех троллей и убить», - или что-то столь же бредовое, но я не об этом. Просто настаивать, чтобы к троллям относились как к людям, по-своему, так же неверно. Потому что они не люди.
- Это не значит, что они заслуживают скотского отношения к себе, - сказала Гермиона. - Хотя некоторые действующие законы ставят троллей даже ниже скота.
- Я это и имел в виду, говоря о Рэкэме.
- Простите, - вмешался Гарри. - Но кто такой этот Рэкэм?
Гермиона и Малфой одновременно повернулись к нему. Гермиона точно уже успела забыть о его существовании. Насчет Малфоя Гарри не был так уверен.
- Он уполномоченный по вопросам волшебных существ, - сказала Гермиона.
- Вроде омбудсмена. - Малфой смотрел на Гарри с небольшой улыбкой. Видимо, она выражала ехидство, но на деле только придавала ему веселый вид. - Ты же знаешь, кто такие омбудсмены?
- Да. - Гарри насупился.
Он не любил политику. В политике отсутствовали четкие и непреложные правила, и иной раз она только запутывала дело. И все же, пусть с ней нельзя было разделаться одним Экспеллиармусом, совсем необязательно, что Гарри ничего в ней не понимал.
Наверное, он недостаточно внимательно следил за происходящим. А когда все-таки вникал, политика приводила его в бешенство.
Малфой так и смотрел на него, слегка изогнув губы в усмешке.
- Значит, по-твоему, политика в отношении троллей тоже устарела? - сказала Гермиона.
- Да, - Малфой снова переключил внимание на нее, - поэтому я так впечатлен, что Рэкэм уступил тебе по поводу домовиков. Не пойми неправильно, наверняка наши точки зрения по этому вопросу очень расходятся, но я тоже против действующих законов. Честно говоря, мне от них гадко. Они совершенно не берут в расчет культуру домовиков.
- Культуру домовиков? - затаила дыхание Гермиона - вот-вот опустит подбородок на сложенные пальцы и захлопает ресницами.
- Пойду возьму еще пива, - буркнул Гарри.
- Что? - Гермиона наконец моргнула, повернувшись к нему. - А-а, да, - она заметила, что ей нужно подвинуться и выпустить Гарри из кабинки.
- Грейнджер, не хочешь чего-нибудь? - спросил Малфой, когда Гарри вылез.
- Гермиона, - сказала Гермиона. - Да, возьми мне что-нибудь, Гарри. Сливочное пиво. Ты правда считаешь варварской политику в отношении домовиков?
- Этого я не говорил, - ответил Малфой, и Гарри отошел.
Он оказался прав.
Вся эта затея была совершенно провальной.
* * *
7 августа 2003 года
- Гермиона сегодня не придет в паб, - сказал Гарри.
- А-а.
Гарри постарался не придавать большого значения досаде на лице Малфоя. Его можно было понять: он любил обсуждать с Гермионой политику - что совсем неплохо, - а с Гарри о политике особо не поговоришь. Так что вполне естественно, что Малфой огорчился.
До появления Гермионы, Гарри с Малфоем ходили в паб пожаловаться друг другу на Робардса и бумажную волокиту. С другими аврорами Гарри не мог себе этого позволить. Многие авроры и боевые колдуны были намного старше, или преклонялись перед «Мальчиком, Который Выжил», или страдали тем и другим. А Рон помогал Джорджу с магазином и, может быть, идти в авроры вообще не собирался.
Конечно, лучшими друзьями Гарри и Малфой не стали. Однако теперь, когда между ними установились неплохие приятельские отношения - и это после всего, что случилось в прошлом, - заметив огорчение Малфоя, Гарри тоже по-своему огорчился.
- Ладно, - сказал Малфой. - Давай тогда...
- Можем не ходить, - брякнул Гарри. Они задержались у лифта в Атриуме.
- Я не это собирался сказать. - Малфой немного озадаченно посмотрел на него. - Или ты не хочешь?
- Да нет, - сказал Гарри, - давай сходим. Я не против пропустить по кружке. - Они направились в сторону камина. - Так что ты хотел сказать?
Малфой отвел глаза.
- Панси. Она узнала... Ну, узнала, что я... Что я общаюсь с Грейнджер, - сказал он. - Она хочет... И я подумал, раз Грейнджер...
- Давай уже выкладывай.
Малфой недовольно посмотрел на него.
Гарри улыбнулся.
- Панси хочет сходить с нами, - вздохнув, сказал Малфой. - Ты не против?
- Панси, - сказал Гарри.
- Паркинсон. - Малфой сдвинул брови. - Поттер, ты же помнишь...
- Разумеется, я помню Панси Паркинсон, - сказал Гарри. - Она хотела сдать меня Лорду Вольдеморту. Разве можно забыть того, кто так мной дорожит?
- Если не хочешь... - Малфой сжал губы.
Гарри вздохнул.
- Ладно, ладно. По крайней мере, мы точно найдем, о чем поговорить.
- Кто знает, - заметил Малфой. - Может, и найдете.
- Не хочешь позвать ее сегодня? - пожав плечами, спросил Гарри.
- Сегодня?
- Гермиона не придет. - Гарри снова пожал плечами. - Они бы вряд ли поладили, так почему нет?
- А я думал... - Малфой закусил губу и отвернулся. - Ладно.
*
Когда они пришли в паб, Панси Паркинсон уже была на месте. Она сидела за столиком, положив нога на ногу, перед ней стоял какой-то красный коктейль. Девушка выросла худощавой и бледной, у нее было узкое лицо с узким же подбородком и копна блестящих черных волос. И все такой же приплюснутый нос.
- Драко, ты какой-то взвинченный, - были ее первые слова. Посмотрев на Гарри, она произнесла: - И Гарри Поттер - какая неожиданная встреча.
- Ты ведь... - начал Гарри, но понял, что она просто ерничает. Насупившись, он сел.
- Присаживайся, - сказала Паркинсон и повернулась к нему, не обращая никакого внимания на Драко. - Прости, что я тогда предложила отдать тебя Змеелицему.
- Э-э, - сказал Гарри, - да ладно.
- В общем, не держи зла. Ты же понимаешь, что это было весьма разумное предложение?
- Панси, - сказал Малфой.
Сдвинув брови, Паркинсон откинулась на спинку сидения.
- Ты тоже так думаешь, - сказала она Малфою.
Малфой посмотрел на Гарри, потом на Паркинсон.
- Я думаю, что Лорд... Темный Лорд был безумен, и нам с тобой за многое нужно ответить.
- Не трать время на сожаления, - сказала Паркинсон. - Жизнь слишком коротка. Итак, Поттер, с этим разобрались. Теперь, видимо, нужно сказать что-нибудь обывательски-любезное. - И с ленивым изяществом она снова повернулась к Гарри. - Как поживаешь?
Гарри пристально посмотрел сначала на нее, потом на Малфоя, который заметно волновался.
- Прекрасно, - сказал наконец Гарри, обращаясь к Паркинсон. - А ты?
- О, пытаюсь призвать волю к жизни. Это так сложно, когда вокруг все уныло и бессмысленно, не правда ли, Драко?
Малфой почему-то сначала бросил взгляд на Гарри, затем посмотрел на Паркинсон.
- Не все уныло.
- Он так говорит только потому, что ты здесь, - сказала Паркинсон. - Отчаянно хочет произвести хорошее впечатление.
И тут в Гарри вдруг проснулось любопытство.
- Почему?
- Кто знает? - Паркинсон томно взмахнула рукой. - Драко всегда хочет всех впечатлить.
- Как будто ты не хочешь, - фыркнул Малфой.
- Ну конечно. Разве есть занятие лучше, чем изображать интерес к тому, до чего тебе и дела нет? Поттер, - Паркинсон сделала глоток коктейля, - тебе нравится быть аврором?
- Да?
- Слышу неуверенность.
- Потому что ты говоришь, что тебе нет до этого дела, - сказал Гарри.
- Я же не о тебе, - возразила Паркинсон. - В школе ты всегда был занятным. Не так ли, Драко?
- Панси, - предостерег Малфой.
- Он не любит говорить о школе, - сказала она Гарри. - Он вечно выставлял себя на посмешище, а я дулась на весь мир. Мы считали себя просто отпадными.
Застигнутый этим заявлением врасплох, Гарри рассмеялся.
- Это забавно? - сказала Паркинсон.
- Да. - Гарри, к собственному удивлению, снова засмеялся. - Вообще-то ужасно смешно.
- Помнишь, когда я носила только черное и замазывала черным глаза?
Гарри перестал смеяться.
- Э-э. - Он помнил про Паркинсон, в общем, что она пакостничала и задиралась, а еще - что ей нравились единороги. Если бы его попросили угадать, какой у нее любимый цвет, он бы, наверное, ответил, что розовый. - Нет?
- Я же говорила, что он не обращал на нас внимания, - Паркинсон повернулась к Малфою.
- Я тогда ничего не понимал. - Малфой насупился. - Заблуждался. И, по-моему, ты не имеешь права смеяться над...
Паркинсон снова посмотрела на Гарри.
- У Драко было тяжелое детство.
Гарри ухмыльнулся ему.
- Да ладно? - спросил он Паркинсон.
Паркинсон не удостоила его улыбкой. На самом деле выражение ее лица вообще почти не менялось. Гарри решил, что их у нее два - если вы улавливали разницу между скучающим и безразличным.
- Да, - сухо ответила она, не став распространяться. - Знаешь, комплексы из-за папочки. - Она сделала глоток. - А у тебя?
Гарри моргнул.
- Что у меня?
- У тебя было тяжелое детство?
- Э-э. - Гарри бросил взгляд на Малфоя. - Да?
- Опять звучишь неуверенно.
- Просто все читали про мое детство в газетах.
- В газетах ни слова правды. - Паркинсон махнула рукой. - Ты же в курсе, что половину тех статей на четвертом курсе написал Драко, верно?
- Нет, - сказал Гарри, нахмурившись.
- Я уже признал свои дурные поступки, - подал голос Малфой. - Я пытаюсь искупить вину. Я делаю все возможное!
- Ничего, - сказала Паркинсон. - Продолжай в том же духе. Ты всегда такой серьезный, когда пытаешься следовать своим убеждениям.
- Вовсе я не серьезный, - заявил Малфой очень серьезно.
- Понятно, почему ты все время общаешься с Поттером, - сказала ему Паркинсон. - Он раскрывает в тебе самое лучшее.
- Да я почти ни слова не сказал, - заметил Гарри.
- Я знаю, - сказала Паркинсон. - Ты дал поговорить мне. А многие не дали бы. Поговаривают, что я «едкая».
И тут Гарри решил проверить, удастся ли ему открыть третье выражение лица Панси Паркинсон.
- У меня было ужасное детство, - поведал Гарри. - Тетя и дядя запирали меня в чулане.
- Да ты прямо викторианский сирота, - сказала Паркинсон. - Драко тоже воспитывали в викторианском духе. Как и всех нас, наверное.
- Малфой встает, когда девушки подходят к столу, - сказал Гарри.
- Так полагается. - Тот сердито посмотрел на него. - И потом, с Панси я так себя не веду. - Он задрал нос. - Она не леди.
- Я уж надеюсь. - Паркинсон снова повернулась к Гарри. - У меня тоже было ужасное детство. Я бы могла рассказать тебе, как я росла богатая, одинокая и избалованная, но, раз тебя держали в чулане, тебе это будет неблизко. Так, обычная история богатенькой испорченной девочки. Наверное, Драко тебе уже рассказывал свою.
Гарри помотал головой.
- Малфой что-то не рассказывал, каково ему быть богатенькой испорченной девочкой.
Малфой подозрительно поперхнулся. Но перед этим у него точно вырвался смешок.
- Да ну. - Паркинсон помешала коктейль.
- Панси, - сказал Малфой сурово.
- Мы ведь в детстве играли вместе, - сказала Паркинсон - и вот на ее лице все-таки появилось новое выражение: она немного улыбнулась Малфою. - Напомни мне рассказать о его комбинезончике.
- Панси. - Малфой закрыл лицо руками.
- О комбинезончике? - рассмеявшись, спросил Гарри.
Она направила на него свою небольшую улыбку, и Гарри подумал в тот момент, что Паркинсон довольно симпатичная.
- Нет, - сказала она, - знаю получше. Давай я расскажу тебе, как однажды спасла его от гигантского кальмара.
- Ты не спасала меня от гигантского кальмара, - прозвучало между рук Малфоя. - Я сам вырвался.
- Нет, это вряд ли. Видишь ли, Поттер, Драко не умеет плавать.
- Можешь звать меня Гарри, - сказал Гарри.
Малфой опустил руки и взглянул на него.
- Я-то, конечно, умею, - продолжала Паркинсон. - Я занималась плаванием. Еще я умею пользоваться жаберником и делать сальто назад. Я была в команде по синхронному плаванию.
- В волшебном мире тоже занимаются синхронным плаванием?
- Возьми что угодно бесполезное и бестолковое - и обязательно найдешь это в мире волшебников, - Малфой это чуть не простонал. - У нас же есть Панси, верно?
- Я не бестолковая, - сказала Паркинсон. - И все мы немного бесполезны.
- Озеро, - сказал Гарри. - И гигантский кальмар?
- Да. Это было в начале весны, Драко пытался меня впечатлить. Видишь ли, он отлично смотрится в плавках.
- Да что ты? - сказал Гарри, усмехнувшись Малфою.
Малфой вспыхнул.
- Тебе какое дело, - буркнул он, отведя глаза.
- Ну, теперь ему точно не все равно, - сказала Паркинсон. - Драко вообще отлично выглядит. Но тогда, знаешь, ему было четырнадцать, а ты только-только поразил всех, вызволив Уизли во время второго задания, и на тебе так славно смотрелись те плавки...
- Э-э, - сказал Гарри, - я должен был напомнить тебе про комбинезончик Малфоя.
- Ты действительно покорил всех, - продолжала Паркинсон. - По крайней мере, Драко. Он еще несколько недель был просто без ума от тебя.
- Ложь, - сказал Малфой. - Все ложь. Знаешь, это она тогда редактировала все мои статьи.
- Вообще, - сказала Паркинсон, - я припоминаю Драко в купальном костюме. Он был такой бледный, тощий, ни волосинки на теле...
- Мне было четырнадцать!
- Но у Поттера же были волосы на груди? Я помню, ты упоминал об этом.
- Не знал, что ты такой наблюдательный, Малфой, - сказал Гарри и снова улыбнулся ему.
- Тут особой наблюдательности не нужно. - Малфой сидел все такой же красный, яростно сдвинув брови. - Ты сам перед всеми носился полуголый, как первосортный педик.
- Я и есть педик, - сказал Гарри. - И я не собирался носиться полуголый. Мне надо было спасти Рона.
- Драко - педик, - услужливо подсказала Паркинсон, - если ты не знал. И к тому же первосортный.
- Тебе-то откуда знать? - закатил глаза Малфой.
- Неоткуда, - сказала Паркинсон. - Так вот, в четырнадцать почти все вызывало у меня ненависть, но Драко я ненавидела куда меньше, даже без растительности на теле. Я бы сказала, что вообще не очень ненавидела его. На самом деле моя ненависть к нему была так мала - я даже взгрустнула, подумав, что гигантский кальмар его утопит.
Малфой бросил на нее недовольный взгляд.
- И ты еще сидела, закатывала глаза, прежде чем пошла спасать меня.
- Так ей все-таки пришлось тебя спасать. - Гарри, улыбаясь, приподнял бровь.
- Если тебе это так важно, - приосанился Малфой.
- Ничего, - сказал Гарри. - Рон спас меня из ледяного озера.
- Так-так. - Паркинсон посмотрела на Малфоя. - Я твой Рон Уизли, а ты мой Гарри Поттер. Что думаешь об этом?
Малфой все еще сердито смотрел на нее.
- Я страдаю.
- Ты похож на мокрую кошку. - Паркинсон похлопала Малфоя по руке.
- Только менее волосатую. Эй, Малфой, - сказал Гарри, - у тебя все еще...
- Даже не думай, - оборвал его Малфой.
Гарри пожал плечами.
- Ты не такая уж плохая, Паркинсон.
- Слава Мерлину, я получила его одобрение. - Паркинсон опять немного улыбнулась. - Зови меня Панси.
* * *
2 октября 2003 года
- Панси сказала, что может подойти сегодня, - сказал Малфой, когда они с Гарри выходили из лифта в Министерстве. - Просто сообщаю.
Гарри встал как вкопанный.
- Сегодня Гермиона придет.
Панси каждую пару недель присоединялась к ним с Малфоем в пабе, но только не в те дни, когда приходила Гермиона.
- А. - Малфой закусил губу. - Так ведь... Знаешь, Панси может быть любезной.
- Правда? - спросил Гарри.
Малфой мотнул головой, смахнув упавшие на глаза волосы. Он их теперь не убирал и носил так, что одна золотистая прядь то и дело падала на лоб. Иногда на глаза. Иной раз Гарри едва сдерживался, чтобы не попросить Малфоя заправить ее.
- Она может, - сказал Малфой. - Просто не хочет.
- Панси не любит светскую болтовню, - сказал Гарри.
- Это все ее родители. Они всегда заставляли Панси вести себя как... Лучше бы она росла с людьми, которые понимали, что у нее есть мозги.
Ужасно хотелось, чтобы Малфой сейчас же заправил несчастную прядь. Вообще-то, Гарри мог бы сам ее убрать, просто протянув руку. Но делать этого не стал.
Малфой нерешительно застыл на месте, кусая губу. На плече у него висел портфель с делами по контрабандным зельям, которые он захватил с работы; пальцы сжимали ремень портфеля.
- Я скажу, чтобы она не приходила, - сказал Малфой, и Гарри отметил, что костяшки его пальцев побелели.
- Нет, - вырвалось у него. Он сам себе удивился. - Пусть приходит. Я... Панси ничего.
- А ты?.. - Малфой не стал заканчивать вопрос. - Она пытается вести себя лучше. В смысле быть лучше.
- Да все будет нормально.
- Как думаешь, Гермиона сможет простить ее? ... - Малфой опустил глаза. - В Хогвартсе Панси здорово ее доставала.
Гарри даже рассмеялся от удивления.
- Малфой, ты меня тоже здорово доставал в Хогвартсе.
- Верно. - Малфой не поднимал глаз.
- Эй, - сказал Гарри. Они сам уже растерял уверенность. - Могу отправить сову Гермионе. Попрошу ее не приходить сегодня.
- Нет, - поспешно сказал Малфой. - Я... Грейнджер... неплохая.
- Неплохая? - Гарри снова рассмеялся.
- Вообще-то, просто замечательная, - сказал Малфой.
Он продолжал глядеть в пол, вцепившись в ремень портфеля. А Гарри не мог перестать глядеть на ту прядь волос, как она блестела на свету.
Подняв наконец голову, Малфой заправил волосы назад.
- Ну что, пойдем тогда? Панси нас дожидается.
- Ты же вроде сказал, что Панси может заглянуть?
Малфой улыбнулся. Это была скупая, вежливая улыбка, из тех, что обычно доставались Гарри.
- Это значит, что она давно уже заняла столик.
Немного пройдя вперед, Малфой развернулся.
А Гарри почему-то словно прирос к полу.
- Ты же не испугался пары девчонок, Поттер?
- Ну уж нет, - сказал Гарри и последовал за ним.
*
Когда Гермиона подошла к столику и увидела там Панси, она только сказала: - О.
- Посмотрите-ка, - Панси снизу вверх оглядела Малфоя, который тем временем уже вскочил. - Он и впрямь встает при дамах.
- Я не знала. - Гермиона перевела взгляд с Панси на Гарри и обратно на Панси.
Панси закатила глаза.
- На колени он не встанет.
- Не слушай ее, - сказал Малфой. - Пожалуйста, останься.
- Он еще и "пожалуйста" говорит, - присвистнула Панси. - Грейнджер, что ты сделала?
- Ничего, - сказала Гермиона и села.
- Я тоже ничего не сделала, - сказала Панси. - Делать вообще нечего. Жизнь - такая скучища.
- Я имела в виду, что ничего не делала с Драко. - Гермиона тщательно подбирала слова.
Панси посмотрела на нее, затем моргнула медленно, по-кошачьи.
- Прости, что я смеялась над тобой. И за то, что превратила твои волосы в змей.
Гермиона сощурила глаза.
- Это ты сделала?
- Да, я. - Панси редко разбавляла свою монотонную речь, но Гарри ее низкий и хрипловатый голос теперь даже казался очаровательным. Хотя в том, что Панси превратила Гермионины волосы в змей, пожалуй, ничего очаровательного не было. - Остроумно, да?
- Ты не рассказывала, что у тебя когда-то были змеи вместо волос, - сказал Гарри.
- Мне было слишком неловко. - Гермиона нахмурилась, посмотрев на Панси. - Я много дней прорыдала.
- Да не могли у тебя много дней быть змеи вместо волос, - сказал Гарри. - Я бы точно заметил.
- Ты такой олух, Гарри, - сказала Панси.
- Может, это не заметно, - сказал Малфой, - но Панси пытается вести себя хорошо.
- Нет, - повернулась к нему Гермиона. - Совсем не заметно.
- Панси всегда тебе завидовала. - Малфой кивнул Гермионе.
- Да ладно? - усмехнулась Гермиона.
- Вовсе нет, - отрезала Панси, и впервые Гарри увидел на ее бледных щеках небольшой румянец. - Я только сказала...
- Она жалела, что не оделась на Рождественский бал, как ты, - сказал Малфой. - В «Пророке» написали, что ты выглядела потрясающе, но она и сама так думала. Примерно тогда ты и начала носить черное, да, Панси?
Румянец пропал с лица Панси, но Гарри все равно был заинтригован.
- Я выражала свою позицию, - сказала Панси.
- Против розовых кружавчиков, которые напялила на Рождественский бал? - сладко поинтересовалась Гермиона.
- Давайте не будем ворошить прошлое, - снова равнодушно заговорила Панси.
- Панси обожает ворошить прошлое, - сказал Гарри. - Мы, в общем, только тем и занимаемся.
- А, вроде того случая, когда у нее выросли рога? - сказала Гермиона. - Такое прошлое?
- Нет. - Гарри ухмыльнулся Малфою. - Обычно мы говорим о Малфое. И его комбинезончике.
- Поэтому ты так любишь Паркинсон? - поинтересовалась Гермиона. - Потому что узнаешь всю подноготную о Драко Малфое?
Гарри украдкой взглянул на Панси, которой явно было все равно, что он ее "так любит", а потом - на Малфоя: у того, казалось, слова Гермионы невольно вызвали куда больше интереса.
- Нет, - ответил Гарри. - По-моему, она веселая.
- Со мной не соскучишься, - сказала Панси, изучая свой маникюр. - Ты сама скоро поймешь, Грейнджер.
- Как продвигается лоббирование? - спросил Малфой.
- Все по-прежнему, - ответила Гермиона. - Рэкэм уступил по некоторым вопросам, но, оказалось, только чтобы найти возможность извернуться. Не хочет, чтобы его упрекнули в солидарности с Пожирателями смерти.
«Рэкэм?» - беззвучно произнесла Панси, продолжая разглядывать ногти.
- Рэкэм на одну восьмую вейла по маминой линии, - сказал Малфой, - так он и отхватил себе эту должность. Поскольку он подходит...
- Подходит, - фыркнула Гермиона. - Он же похож на сморщенного человека-козла. До вейл ему, как Бертраму Мизеру - до подписания петиции по правам магических существ.
«Петиция?» - опять произнесла одними губами Панси.
- Знаю, - сказал Малфой, - но он упирает на свою родословную, и поэтому некоторые люди убеждены, что он знает, о чем говорит.
- Ничего он не знает!
- Ты составила ее так, как я предложил? - спросил Малфой. - Особенно в том, что касается прав оборотней. Тут все-таки вопрос немного другой, ведь оборотнями не столько рождаются даже. Может, Рэкэм будет более сговорчив, если до него дойдет, что, пока оборотни в бегах, они могут еще больше чистокровок превратить в себе подобных. И дело не только в происхождении.
- Нет, - снова фыркнула Гермиона. - Дело в расхождении с позицией правительства. Если честно, я думаю, Рэкэм готов прислушаться. А вот Мизер...
Панси вдруг перегнулась через стол.
- Они всегда так разговаривают?
- Более или менее, - сказал Гарри и отхлебнул пива.
Гермиона и Малфой продолжили говорить о Рэкэме, Мизере и петиции, о лояльности и предрассудках.
- Мерлин, скорее убей меня. - Панси откинулась назад.
- Мне кажется, Мерлин не слышит, - пожал плечами Гарри.
- Я ненавижу этот мир, - сказала Панси.
- Я тоже, - поддержал ее Гарри.
Панси почти заметно улыбнулась ему.
- Ты еще ничего.
- Нет, правда, - сказал Гарри. - Вся эта политика, она такая...
- Унылая?
- Безысходная, - сказал Гарри. - Меня это ужасно бесит.
Панси посмотрела на него из-под полуопущенных век. У нее были короткие ресницы, но приятные глаза. Зоркие, они все схватывали, хоть Панси и притворялась, что ей ни до чего нет дела.
- А по тебе не скажешь, когда ты их слушаешь, - сказала она.
- Потому что Гермиона спасет мир, - сказал Гарри.
- Да неужели. - Панси снова стала разглядывать свои ногти. - Ты на самом деле любишь ее, да?
Гарри хотел ответить, что это другая любовь, но Панси и так знала, что он голубой. И потом, он сам иногда задумывался, что это за другая любовь. Он бы с радостью провел всю жизнь с Гермионой, если бы не приходилось думать о сексе. Так что он ответил только: «Да».
Панси посмотрела на Малфоя и Гермиону.
- Я не думаю, что Драко спасет мир, - сказала она, помолчав немного. - Но вот что я тебе скажу. - Она опять перевела взгляд блестящих черных глаз на Гарри. - Он обязательно попробует. Если этот парень что-то вбил себе в голову, он уже не отступится.
- Малфой решил спасти мир? - удивленно спросил Гарри.
Панси, по своему обыкновению, медленно приподняла бровь.
- А ты не знал?
- Нет, - сказал Гарри - То есть он, конечно, говорит, что переосмыслил свои поступки. Но спасением мира тут не пахнет.
Панси снова посмотрела на Малфоя и Гермиону.
- Драко много о себе возомнил. - Гарри раскрыл рот, и Панси пристально взглянула на него. - Хочешь со мной поспорить?
- Тебе лучше знать. - Гарри закрыл рот и пожал плечами.
- Верно, - сказала Панси. - Так вот он считает себя пупом земли. И в том, что большинство слизеринцев встало на сторону Темного Лорда, винит себя.
- Ты права, - сказал Гарри. - Это он... хватил.
- Улавливаешь мысль. - Панси снова взглянула на Малфоя. Его щеки немного порозовели, но Гарри не знал, из-за пива или разговора с Гермионой.
Малфой здесь, в пабе, всегда выглядел очень радостным.
- И вот он взял и все переосмыслил, - сказала Панси, - и считает теперь, что обязан загладить вину. Не только свою, но и... всех наших.
- Ваших? - С некоторой неохотой оторвавшись от Малфоя, Гарри снова посмотрел на Панси.
- Чистокровных, Пожирателей смерти, слизеринцев, испорченных сопляков - называй как хочешь, - сказала Панси. - Драко их всех через «не хочу» и «не могу» перетащит на светлую сторону.
- Светлую сторону?
Панси вяло взмахнула рукой.
- Ну, знаешь. Светлая сторона, где не воюют друг с другом и все поют, взявшись за руки. Где обитают теперь неукротимые радикалы.
- А ты не думаешь, что это хорошая идея?
- Я? - Панси пожала плечами. - Мне все равно. Я наверняка последую за Драко, куда бы он ни повел. Он умеет убеждать.
Гарри хотел спросить, как же Малфой умеет убеждать, но нутром чувствовал, что это какое-то нездоровое любопытство, и промолчал.
- Тебе совсем нет дела? - спросил он.
- До политики? Нет.
- Это не просто политика, - сказал Гарри.
- Ты сейчас заведешь любимую песню Драко, - сказала Панси. - Я вижу. Вы с ним два сапога пара.
Гарри моргнул.
- Вовсе мы с Малфоем не два сапога.
- Разве нет? Разве ты не собирался сказать: это не просто политика, Панси, это же наша жизнь? От наших действий зависит облик нашего мира, и мы должны о нем позаботиться? Поверь, я все это уже слышала.
- Э-э, - сказал Гарри. - Правда?
Панси несколько секунд молча смотрела на него с невозмутимым, застывшим лицом.
- Драко весь шестой и седьмой курс мучили сомнения. Десятки раз он едва не поступал иначе, но в конце все-таки делал ровно то, что велел отец - то, ради чего отец его вырастил. Драко так и не сумел дать ему отпор, сказать: «Я сам себе хозяин и буду поступать по-своему». Не видишь, как он сожалеет? Он теперь до конца жизни будет пытаться это исправить, ведь он думает, что тогда свой случай упустил. Зачем, по-твоему, он пригласил тебя выпить? Хотел доказать себе, что сможет.
Гарри снова взглянул на Малфоя: со щек не сходил румянец, а глаза блестели, и свет играл на его волосах. Еще он оживленно жестикулировал, когда говорил. Гарри вдруг подумал, что Малфой очень часто приходил в возбуждение, о чем бы они ни разговаривали: о работе, квиддиче или даже казенном кофе. Но никогда не делал из этого вывода, что Малфой - человек страстный.
- Осторожно, - сказала Панси. - Твоя физиономия выдаст тебя с головой.
Гарри не знал, что такого могла выдать его физиономия, но смотреть на Малфоя тут же прекратил.
- А-а, - сказал он. - Прямо как твоя?
- Думаешь, у меня с рождения непроницаемое лицо? - с непроницаемым лицом спросила Панси. - Я часами практиковалась перед зеркалом.
- Зачем?
- Чтобы никто не мог догадаться, что я чувствую, разумеется. Сначала было неплохо, но теперь я едва способна выражать эмоции, даже если захочу.
- А сейчас получается, - сказал Гарри.
- Неужели? - сказала она и улыбнулась. Но не обычной небольшой усмешкой. Это была настоящая улыбка.
- Поттер, - вдруг сказал Малфой. - Ты что-то сотворил с лицом Панси.
- Это временное недомогание, - сказала Панси, все еще немного ухмыляясь.
- Что ты ей сказал? - Малфой с любопытством посмотрел на Гарри.
- Э-э. - Гарри провел языком по губам.
- Я рассказывала, как однажды мы услышали гвалт в поле рядом с моим домом. Помнишь? Ты убежал, визжа как девчонка. - Панси повернулась к Гарри. - Оказалось, там был гусь.
- Когда мы учились первый год, Малфой тоже как-то с визгом убежал из леса, - сказал Гарри. - Но оказалось, что там был один наш учитель, которого поработил Вольдеморт. Так что, Малфой, не переживай.
Тот смотрел на них с возмущением.
- Вы только обо мне и говорите все время?
- А что, дорогой, разве можно говорить о чем-то еще? - спросила Панси сухо и вместе с тем почти ласково.
- Полагаю, что да, - сказал Малфой, - но вряд ли найдется что-то интереснее.
- Он такой очаровательный, - сказала Гермиона. - Когда захочет.
Гарри снова провел языком по губам.
- На самом деле мы говорили о политике.
- Ты ненавидишь политику, - Малфой посмотрел на Панси.
- Да, - сказала Панси. - Мы говорили о том, как я ее ненавижу.
- Ты все ненавидишь, - сказал Малфой.
- Видишь? - обратилась Панси к Гермионе. - Я тоже могу быть очаровательной.
* * *
18 декабря 2003 года
- Ты иди, Поттер, - сказал Малфой, когда Гарри уже выходил из лифта. - Мне надо эти файлы отдать, чуть не забыл.
Гарри придержал створки лифта и зашел обратно.
- Я схожу с тобой.
Теперь Малфой остановил створки, придержав ровно там же, где только что была рука Гарри.
- Я только загляну на десятый, - сказал он. - Это займет пару минут.
- Я схожу с тобой, - сказал Гарри.
Малфой вышел из лифта, который все еще не сдвинулся с первого этажа. Следом вышел Гарри.
Малфой как-то загадочно разглядывал его, склонив голову набок. Иногда он так смотрел на Гарри, словно тот принадлежал к какому-то любопытному виду Гермиониных существ, с которым он еще не до конца разобрался. Но потом Малфой встрепенулся, и его задумчивое выражение пропало.
- Ты не занимаешься этим делом, - сказал он.
- А, - сказал Гарри. - Что, какая-то засекреченная информация?
Малфой закатил глаза.
- Это показания Сенгупты о распределении средств отдела магловских артефактов. Сложно представить что-то менее засекреченное. Просто девочки будут ждать.
- А, - сказал Гарри. Он об этом не подумал. - Ты сказал, это займет пару минут.
- По дороге меня, скорее всего, сцапает Гилмор и захочет поболтать. - На губах Малфоя появилась его небольшая вежливая улыбка. Он опять держался за ремень портфеля, но не так крепко. - Меня не нужно повсюду провожать, Поттер. - Он убрал упавшую на глаза прядь. - Я же не женщина. Могу и сам дойти.
Гарри сдвинул брови.
- Я не провожаю женщин, - сказал он. - Они сами могут добраться, куда и когда нужно.
- Гермионе это скажи, - ухмыльнулся Малфой.
- Может, так я и сделаю, - сказал Гарри, закатив глаза. - Передам, что ей, по-твоему, требуется помощник.
Малфой только улыбнулся. Он потянул за ремень.
- Ну... Увидимся в пабе, ага?
- Ага, - сказал Гарри.
Малфой пошел обратно к лифту, и Гарри развернулся.
*
Когда Гарри пришел в паб, Панси была одна.
- Где Драко? - присоединившись к ним, спросила Гермиона.
- Ему пришлось задержаться, - сказала Панси. - Поэтому Гарри решил напиться с горя.
Гермиона с интересом посмотрела на Гарри, разматывая шарф.
- Неужели, Гарри?
- Что? - сказал Гарри. - Нет.
- Это правда, - поддержала Панси. - Я соврала. Только что он рассказывал, как ты однажды превратилась в кошку.
Нахмурившись, Гермиона села рядом с Гарри.
Гарри пододвинул к ней кружку.
- Э-э, - замялся он. - Малфой рассказал ей, что Гойл и Крэбб... что Гойл рассказал, как они пошли по следу из пирожных, на втором курсе, помнишь, когда была открыта Тайная комната.
- Значит, Драко догадался? - сказала Гермиона, ничуть не смутившись. - Вообще, это неудивительно. Он сообразительный.
- Винс и Грег очнулись раздетые и связанные, - закончила Панси. - Вы были те еще извращенцы. Что, Грейнджер, - она подставила руку под подбородок, - меня вы тоже собирались раздеть и оставить в чулане?
- Тебе бы это понравилось, - сказала Гермиона. - Где, вы сказали, Драко?
- Ему нужно было отнести документы, - ответил Гарри. - Он сказал, это займет минуту.
- Гарри без конца это повторяет, - сказала Панси. - По-моему, он скучает по Драко.
- Вовсе нет, - сказал Гарри.
- Тогда в чем дело?
- Просто ты выманиваешь из меня истории про Хогвартс, - сказал Гарри.
Панси моргнула.
- Что плохого в небольшой откровенности?
- Ладно, - вмешалась Гермиона. - Я собиралась быть Миллисент Балстроуд, а не тобой.
- Значит, любишь пышечек, - сказала Панси. - Ни за что бы не догадалась. Ничего, я думаю, ты была бы очень милой киской.
- Что еще ты ей рассказал? - Гермиона взглянула на Гарри.
- Переживаешь, что я буду тебя шантажировать? - спросила Панси.
- Э-э, - сказал Гарри. - О вашей с Роном ссоре на третьем году.
- И на четвертом, - сказала Панси.
- Да мы с ним без конца ссорились в Хогвартсе, - пожала плечами Гермиона.
Панси неспешно выгнула бровь.
- Забудем прошлые обиды, так?
- Конечно, - снова пожала плечами Гермиона. - Почему нет? Мы с Драко забыли.
- Да, - сказала Панси. - С Драко.
- Знаешь, - Гермиона убрала волосы за плечи, - в отличие от Гарри, мне нет особого дела до комбинезончика Драко.
- Какая жалость. - Панси помешала коктейль.
Молчание затянулось.
- У тебя прекрасные волосы, - в конце концов сказала Панси, взглянув на Гермиону.
Гермиона явно растерялась.
- Я... Спасибо.
- Чем ты пользуешься? - Панси продолжала помешивать коктейль. - Я знаю, что они у тебя вьются.
- Э-э, - сказала Гермиона. Наверное, она искала в словах Панси какое-нибудь оскорбление.
Гарри его точно искал.
- «Эликсиром Владимира», - наконец ответила Гермиона. С большой осторожностью.
- Да, разумно. - Панси еще помешала напиток. - Ну, с волосами разобрались. Хочешь, поболтаем о косметике?
- Э-э, - снова сказала Гермиона. - Вообще, прически и макияж меня не слишком интересуют.
- Слава Мерлину. - Панси все мешала коктейль. - Тогда, видимо, нужно поговорить о мужчинах?
- С нами же Гарри, - посмотрев на него, сказала Гермиона.
- Превосходно, - сказала Панси. - Мужчины нагоняют на меня скуку. Давайте тогда немного потолкуем на тему объективной морали.
- Объективной морали? - наморщила лоб Гермиона.
- Ты же слышала о ней? Люди вроде Драко и твоего дружка на ней просто помешаны.
- Гарри мне не дружок. - Гермиона еще сильнее нахмурила лоб.
- Оставим подробности. - Панси все помешивала. - Если вам интересно, то стоит поторопиться. При Драко развивать эту тему нельзя.
Лоб Гермионы был до того изборожден - еще немного и дал бы всходы.
- Почему нет?
- Мы не говорим о морали. - Панси вытащила трубочку из стакана и положила на стол. - Драко бы отрекся от меня.
- Он бы не... - начала Гермиона.
- Отрекся, - оборвала Панси. - У меня отсутствует моральный стержень. Драко это огорчает. Он пытается быть понимающим, но все равно силится раскрыть мне глаза, хотя тратит время зря. Откровенно говоря, мне все это не нужно.
- Раскрыть глаза на что? - поинтересовался Гарри.
- На то, что мы обязаны общими усилиями построить лучший мир, - сказала Панси. - Что его отец... ужасно заблуждался. Что Воль... старина Змеелицый был буйно-помешанным маньяком, и нельзя допустить, чтобы подобное повторилось, и только мы в силах повлиять на это, - что-то в таком духе, на ваш выбор.
- Я... - сказал Гарри. - Драко так говорит?
- Не при посторонних, - скривила губы Панси.
- Я верю, что так и есть, - сказала Гермиона. - Он на самом деле хочет все исправить, Гарри.
- И я в это верю, - заметил Гарри, потому что он, вообще-то, сидел рядом все эти недели, пока Гермиона и Малфой спорили о политике. Малфой обычно призывал Гермиону учитывать точку зрения чистокровных, но не пытался переубедить ее - наоборот, старался подправить и укрепить ее собственную позицию. Однако Гарри никогда не слышал от Малфоя того, что сказала Панси: что тот хотел пойти наперекор отцу и действовать самостоятельно во время войны. И уж точно Малфой ни разу не говорил, что его отец заблуждался.
- И не скажет, - ответила Панси: последнюю мысль Гарри озвучил. - Я сказала, что он самонадеянный - я же не говорила, что он не будет упрямствовать.
- Буду знать, - сказал Гарри.
- А ты, видимо, с ним не согласна. - Гермиона с интересом посмотрела на Панси.
- Дело не в том, согласна я или нет. - Панси пожала плечами. - Просто мне все равно.
- Но тебя ведь волнует то, что происходит в мире? - нахмурилась Гермиона. - И будущее?
- Да нет, не слишком. - Панси подалась вперед. Ее волосы, закрученные за ушами, переплетались на затылке, и Гарри подумал: как странно, что кто-то может так заботиться о собственной прическе, а о мире - нет.
- Смотри, - сказала Панси, - меня заботит очень немногое. Во-первых, Драко Малфой. Во-вторых, мой брат. Еще Миллисент Балстроуд. Помимо этого мне важно, чтобы я была хорошо одета, сыта и довольна, чтобы мне было тепло, когда хочется тепла, и прохладно, когда хочется прохлады, чтобы из гостиной дул приятный ветерок, когда я захочу, и чтобы мне приходилось общаться с матерью, только когда я сама решу с ней пообщаться.
- Значит, о родителях ты не заботишься? - спросил Гарри.
- Смотря, что для тебя значит «заботиться». Спасла бы я их из пожара? Наверное, нет. - Панси пригубила «Кровавой феи». - О, не смотрите на меня так. Если бы мне ничто не угрожало, конечно, я бы спасла их, но стала бы я аппарировать в горящее здание, с риском для жизни? Нет. И многие не стали бы, просто я честнее прочих.
- Но, - сказал Гарри, - они же твои родители.
- Что важнее, - сказала Гермиона, - они люди.
Гарри взглянул на Гермиону. Он не совсем понял, что она имела в виду.
- Вот из-за того, как вы на меня сейчас смотрите, - сказала Панси, - я никогда и не обсуждаю это с Драко. Парень аппарировал бы в горящее здание, просто чтобы папочка им гордился.
- Но не теперь, - сказал Гарри.
Панси приподняла бровь.
- Ты сказала... - начал Гарри.
- А-а. - Панси махнула рукой. - Если Люциус скажет прыгнуть, Драко только спросит, с какой высоты. И так будет всегда. Просто теперь его следующим вопросом будет: «Это прыжок во имя зла?» или «Это прыжок пожирателя смерти?» И если он решит, что ответ положительный, то не прыгнет. Порой просто из вредности. Но, поверь, ему в любом случае захочется прыгнуть.
Гарри подумал о Малфое, о том, как свет играл на его волосах. О рассеянной полуулыбке, с которой Малфой то и дело смотрел на Гарри. Как Малфой вцепился в ремень портфеля; как он старался исправиться, по словам Панси; с каким возбуждением и увлеченностью он всегда разговаривал с Гермионой.
Вспомнил, как Малфой впервые пригласил его выпить: он, должно быть, здорово волновался, и Гарри от этого почему-то стало очень грустно.
- Но ты не согласна с Люциусом, - вырвала его из размышлений Гермиона.
Панси моргнула.
- Ни в коем случае.
- Ты не поддерживаешь партийную позицию Пожирателей смерти.
- Разумеется, нет, - сказала Панси. - Все равно Пожиратели смерти были кучкой фанатиков. Тут Драко прав. Хотя их нельзя в самом деле назвать партией, согласись? Просто кучка оголтелых фундаменталистов, окончательно съехавших с катушек.
- Значит, у тебя умеренные взгляды, - сдвинула брови Гермиона.
- Нет. - Панси опустила трубочку обратно в стакан. - Я реформистка, как Драко.
- Малфой - реформист? - спросил Гарри.
Панси одарила его свирепым взглядом.
- Чем ты слушал?
- Я запуталась, - вставила Гермиона.
- Я не поддерживаю дело Драко, - сказала Панси. - Оно меня совершенно не волнует. Но меня волнует Драко и то, что я назвала. И выходит так, что сейчас лучший способ уберечь все это - встать в строй с сердобольными ребятами вроде вас. По правде, это единственный разумный вариант.
Ее слова обескуражили Гарри.
- Поэтому ты и ходишь с нами в паб? - спросил он.
- Не тупи, - сказала Панси. - Я хожу с вами в паб, потому что вы забавные. Знаешь, у вас с Драко много общего.
- Но ты же только что... - начал Гарри.
- Что касается тебя, - Панси повернулась к Гермионе, - Драко говорит, что ты чрезвычайно умна, и возможно он прав.
- Драко... так говорит? - покраснела Гермиона.
- Только не намочи трусы от счастья, - сказала Панси. - Я лишь хочу сказать, что ты, может, в состоянии понять, о чем я говорю. Драко не понимает. Мерлин видит, я совсем не понимаю его.
Нахмурившись, Гермиона подняла свою кружку. Опустила ее.
- Мне кажется, я понимаю, - наконец сказала она. - Не знаю. Любопытно. Я никогда об этом не задумывалась. - Она замолчала с задумчивым видом. - Если подумать, наверное, таких, как ты, на самом деле много. Но они тоже об этом не задумываются.
- Наверное. - Панси втянула остатки коктейля. - Грейнджер, ты ничего.
- Гермиона, - отозвалась Гермиона, все еще в задумчивости.
- Что ж, привет, - сказала Панси. - Я Панси.
Малфой появился несколько минут спустя.
- Они обсуждают шампуни, - сказал Гарри, выдвигая ему стул. - Где тебя носило?
- Гилмор, как я и говорил. - Малфой развеселился. - Меня не было всего минут двадцать.
Он взял кружку и сделал глоток.
Гарри не знал, заметил Малфой или нет, но это была кружка Гермионы. Та с невиданным прежде увлечением обсуждала с Панси средства по уходу за волосами.
- Скучал по мне?
- Что? - Гарри перевел взгляд с кружки на Малфоя.
- Неважно. Волосы? - Малфой все так же весело смотрел на него. - Я удивлен. Это так...
- По-женски? - сказал Гарри. - Ну да, им пришлось как следует разогреться.
- Неужели?
- Сперва они обсудили метаэтику и философию морального универсализма, - сказал Гарри.
Малфой широко раскрыл глаза, но в следующее мгновение томно взглянул на Гарри, почти опустив веки.
- Слова-то какие, Поттер, - проворковал он.
Гарри ухмыльнулся.
- Недавно выучил.
Малфой прошелся внимательным взглядом по лицу Гарри.
- Можем поговорить о твоих волосах, - протянул он.
- Это не... - Гарри смущенно поправил челку.
- А мы можем, - встряла Панси. - Мы могли бы обсуждать твою шевелюру весь вечер, Гарри. Не думай, иногда мы так и делаем.
- Мы так делаем? - Малфой, ухмыльнувшись, бросил на нее свой томный взгляд.
- Ну, - сказала Панси, - по крайней мере, ты.
- Серьезно? - спросил Гарри, старательно изображая протяжную манеру Малфоя. И ухмыльнулся ему.
- Немного Гермиониного эликсира тебе бы не помешало, - сказал Малфой, снова осмотрев прическу Гарри.
Гарри поправил очки.
- Откуда ты знаешь, что Гермиона пользуется эликсиром?
- Я думал, это очевидно, - пожал плечами Малфой.
- А еще я рассказала ему, - сказала Гермиона несколько уязвленно.
Гарри нахмурился. Он не припоминал, чтобы до этого вечера хоть раз в пабе обсуждались чьи-нибудь волосы.
- Когда?
- Мы обедали вместе на прошлой неделе, - сообщила Гермиона.
- Я... - сказал Гарри. - А-а.
- Тебе нужно разрешение, чтобы сходить со мной на обед? - удивленно спросил Гермиону Малфой.
- Нет, - вздохнула Гермиона. - Просто - дело в Роне. Он будет ревновать.
- Уизли, - сказал Малфой, закатив глаза.
Гарри сам не понимал до конца, отчего вдруг так опешил.
- Ты не скажешь Рону? - Ничего лучше он не придумал.
- А вот это уже интересно, - сказала Панси.