Work Text:
Был пасмурный день в районе тюрьмы Green Dolphin Street. В такую погоду Энрико Пуччи зажигал благовоние, чтобы уберечь себя от предстоящих бед. Такая у него была привычка помимо счета простых чисел. Он не любил такую погоду. Сейчас как раз не было посетителей, и священнослужитель мог отдохнуть. Он сел на кресло и подумал о простых цифрах. Это успокаивало его.
Отдых длился недолго. Через десять минут в его кабинет постучали.
- MA152403 хочет поговорить с вами, Отец Пуччи! - послышался голос охранника. Энрико знал эту кличку и запомнил ее по первым буквам и последним четырем числам.
Это был его брат-близнец. Он интересовался, что привело его брата подойти сюда сейчас.
- Входите! - Пуччи продолжил сидеть на своём месте. Дверь открылась, и в кабинет вошел высокий мужчина, одетый в боди синего цвета с белой мохнатой шапкой.
Особенно его выделяла привычка ходить на носочках. То, что его ноги не были повреждены - это было чудом. Как позже Пуччи узнал, Везер был подвержен линчеванию, поэтому полиция и скорая обнаружила у него множественные гематомы по всему телу. Энрико до сих пор жалел, что его брат подвергся этому. Он лишь хотел запугать его, а не толкнуть в могилу. Энрико так и не узнал, почему частный детектив так жестоко поступил с братом. В руке он держал своё досье.
- Добрый день, Отец Пуччи. - ответил гость. Энрико немного смущало, что он назвал его Отцом - официально, без издевки- хоть они были родственниками. Мужчина положил на стол досье и сел перед священником.
- Добрый день, Везер, - священник положил руки на колени. - Тебя что-то тревожит?
- Да, - кивнул тот и приложил руку к губам, задумавшись. - Как бы вам объяснить? Н-наверно, это пустяк…
- Говори как есть. Я тебя выслушаю.
- Меня в последнее время что-то тревожит, Отец Пуччи, и мне сложно живётся от этого, - с трудом ответил Везер. Пуччи вздохнул. - Я просто снова задумался, что у всех есть память, кроме меня, и, возможно, она больше никогда не вернётся. Мне тревожно из-за этого.
Пуччи кивнул, выслушав рассказ своего брата.
- И что ты хочешь от меня?
- Избавиться от тревожных мыслей. Вы можете что-нибудь посоветовать?
- Да. Здоровый сон и приём пищи не менее трех раз в день, - без тени сарказма ответил священник. - Ты не успеваешь завтракать?
- Я думал, что услышу дельный совет от вас, Святой Отец.
- С твоей проблемой - это не ко мне, - Энрико встал и отошёл назад, чтобы включить чайник. Захотелось горячего. - Ты навещал тюремного психолога?
- Я и не подумал об этом сперва. Мне куда более спокойно обращаться с кем-то, кто верит в чудо, и к тому, кто приглашает меня сюда каждый год пятого июня.
- Хочешь сказать, тебе уютно у меня? - улыбнулся священник. - Ясно. Я ничего не имею против этого.
- У меня есть подозрение, что вы что-то знаете обо мне, - Везер ответил честно и взглянул на священника своими голубыми глазами. Уголок губ Пуччи нервно поднялся.
- Всё, что я знаю, это то, что ты родился в мой день рождения, и, раз ты необычный заключенный, то я решил тебя немного подбодрить. Скрасить краски.
Чайник щелкнул, сообщая, что вода вскипела. Святой Отец достал две кружки, травы и приготовил чай для двоих. Он положил кружку с блюдцем перед Везером, а затем положил другую на свою сторону.
- Спасибо, Отец Пуччи, за ваше милосердие. И за чай тоже, - несмотря на благодарность, Везер не спешил брать горячую кружку. Священник кивнул.
- Так тебя тревожат плохие мысли? - его брат кивнул. - Ты хочешь, чтобы я тебя подбодрил, или хочешь научиться справляться с этими мыслями самостоятельно?
- Оба предложения мне нравится, - улыбнулся Везер. - Для начала я бы хотел услышать ваше мнение.
- Я считаю, что Бог испытывает нас, включая тебя. Никому неизвестно, зачем ему это и как долго он будет испытывать тебя. Дело Бога праведное. Могу лишь молиться, чтобы он услышал тебя. Я надеюсь, что однажды твоя память вернётся к тебе, иначе тебе придётся смириться с этим недугом. Ты веришь в Бога, Везер?
- Я готов чему угодно поверить, Отец, лишь бы-
- Бог всемогущ, и не стоит пренебрегать его мощи. - перебил его Пуччи. - Ты можешь заниматься обычными вещами, но знай, что Он следит за нашими жизнями каждый день, и если он забрал у тебя что-то - не стоит играть с ним в игры. Не зли его невежеством.
- И в мыслях такого не было! - воскликнул Везер. - Я молюсь, как вы и посоветовали мне.
- Это хорошо.
- Но этого недостаточно, чтобы успокоить мой дух.
Пуччи тяжело вздохнул, потрогал свою кружку с чаем, чтобы проверить ее температуру - еще горячая.
- Я тебя понял, - сообщил он после паузы. - Да, одних молитв недостаточно. Главное, чтобы твой дух тоже был силен и чист. Ты пробовал медитировать?
- Я пытался, - младший брат схватился за подбородок и задумался. Старший сомкнул ладони и расслабил плечи. Не дождавшись результатов размышления брата, Пуччи ответил:
- Я могу ошибаться, но, возможно, ты делаешь что-то не так, - услышав это, Везер поднял бровь. - Ничего страшного, - улыбнулся тот. - Я помогу тебе. Покой не сразу приходит, и это нормально. А сейчас расслабься и закрой глаза, - Везер посмотрел на чай и нехотя поступил так, как сказал священник. - Слушай мой голос...
Честно говоря, Пуччи было самому тяжело так расслабляться. У него был свой особый способ отдыха. Он лишь слышал о таком способе от других. Если этот способ не поможет, то Пуччи попробует на брате свой.
- Твои веки тяжелеют, мышцы расслабляются, даже твои кончики пальцев расслабляются и чувствуют покой, - продолжил он. Священник поймал себя на мысли, что он сейчас контролирует своим братом, и он видит его спокойное лицо перед собой. Забавная мысль. Спустя недолгую паузу он продолжил. - Медленно вдохни и выдохни. Никакая опасность тебя не потревожит, - Пуччи сам отсчитывал, когда стоит продолжать медитацию. Благовоние как раз отлично помогает расслабиться. - Почувствуй своё тело. Почувствуй свои ноги, руки, кончики пальцев. Чувствуешь, как они напряжены? Отпусти это напряжение. Почувствуй, как они сейчас легки.
Священник сделал очередную паузу и глотнул немного чая. Он заметил, как зашевелились пальцы Везера. Пуччи не знал, работает ли на его брата медитация. Лицо его брата было спокойное. Он помнил, как Везер чуть не убил его несколько лет назад. Он помнил лицо, наполненное злостью. Пуччи до сих пор помнил ту встречу и то, что он сказал ему. Эту единственную фразу, который сказал "живой" Везер. Его сердце сжалось.
- Не забудь расслабленно дышать. Вдох-выдох. Все заботы уходят, остается только покой. Твоё тело легкое, как облако. Всё напряжение уходит, - священник сделал паузу. - Как только я досчитаю до десяти, ты откроешь глаза.
Пуччи медленно считал, затягивая необходимый момент. Досчитав до десяти, Везер медленно открыл глаза. Его взгляд был туманным, как и раньше. Он взглянул на Энрико, который смотрел на него, положив ногу на ногу. Затем Везер взглянул на свой чай. Он потрогал кружку - тёплая. Мужчина сделал глоток.
- Как ты себя чувствуешь, Везер? - спросил священник.
Недовольно скривив лицо, тот ответил:
- Теперь я расстроен. Чай холодный.
- Как ты себя чувствуешь после медитации? - уточнил Пуччи.
- Обеспокоено, особенно когда открываешь глаза. А в процессе мне даже удалось немного поспать.
- Это лучше делать у себя в камере. Я лишь дал инструкции. Ты можешь иначе себя успокоить. Чтением книг, например. Учти, пока ты так расслабляешься, время идёт дальше, - он глянул на чай. - поэтому выбирай момент с умом. И ещё, не стоит расстраиваться из-за чая. Его должны пить холодным. Это непривычно, я знаю, однако это куда полезнее. Горячий чай вызывает рак пищевода. Пей его теплым.
Везер недовольно посмотрел в сторону. Пуччи глотнул из своей чашки и взял досье своего брата. Хоть не смотря на произошедшее, ему всегда было интересно знать интересы Везера, его состояние здоровья и прочее. Однако на первых трёх страницах ничего нового не писали. Сначала он открыл медицинский журнал; кроме проблем с животом и головой, ничего нового не было. Затем Пуччи заглянул в журнал посещения тюремного психолога. "Тревожность, тревожность, отстранение, агрессивность…" - такие слова он встречал в записях. Такие записи он встречал у всех заключённых, однако Энрико знал, что тревожность брата взялась не на пустом месте. Перед тем, как попасть в тюрьму, он долгое время проходил судебно-психиатрическую экспертизу. Пуччи не присутствовал там, но мог представить, через что он прошел. Он слышал, что и там его брат вёл себя неадекватно, с агрессией и отстраненностью на всех. Отцу Пуччи было лишь важно, что его брат-близнец жив.
Энрико взглянул на Везера, который пил холодный чай.
- Есть ли у тебя еще вопросы, Везер? - спросил священник.
Мужчина в шляпе проложил кружку с почти пустым чаем.
- Не думаю, Отец.
- Не стесняйся.
Заключённый раздраженно вздохнул.
- Я отрепетирую ваш метод, а там посмотрим.
Святой Отец молча посмотрел на брата, в надежде, что он передумает и расскажет о своих проблемах, а затем встал и пересел за письменный стол. Он расписывал их встречу в журнале своей перьевой ручкой. Пока он писал Везер расселся в удобном кресле и расслабился, как ему рекомендовал Пуччи. Закончив с журналом, Энрико повернулся к брату, который отдыхал, и подошёл к нему.
- Раз тебя больше ничего не интересует, то на сегодня закончим.
Везер открыл глаза и взял своё досье из рук Пуччи, но вставать пока не собирался.
- Ты можешь идти, - продолжил Отец.
Везер смотрел в окно, на темные тучи. Пуччи не знал, о чем он сейчас думал.
- В чём проблема? - спросил он, пытаясь не язвить.
- Скоро грянет гроза, - монотонно пояснил Везер.
- И к чему это?
- Вам лучше закрыть окно, Отец. Гроза будет сильной.
Священник повернулся и подошёл к окну, чтобы закрыть его. Не хватало, чтоб еще ветер залетел сюда. Как только он повернулся назад, Пуччи чуть не упал: за его спиной стоял брат, который смотрел ему в глаза с безразличным лицом. "Это ловушка!" - в панике подумал Святой Отец. Он даже не был в силах ничего сказать. Везер подошел к священнику ближе и прошептал на ухо:
- Вы случайно не знаете, кто такая… Перла?
Если раньше Пуччи не мог говорить, то сейчас он вообще потерял дар речи. Он чувствовал, как его пульс участился. Он не мог пошевелиться. Отец стоял как статуя, не в силах ответить. Он не понимал откуда Везер узнал о Перле, только если он не запомнил её имя глубоко в душе или даже в стенде. Этого не может быть! Вайтснейк стер все воспоминания о произошедшем с ним! В его голове сейчас крутились разные ужасные мысли. Как такое произошло?
- Отец Пуччи? - позвал он его прошептав. - Так что?
- Не пугай меня! Отойди! - рявкнул Пуччи. Это первое, что он мог сказать. Везер отошел от него на несколько сантиметров. - Я не знаю ни о какой Перле!
Пуччи от волнения прикусил губу, и Везер заметил это. Тот тоже понял это. Его ответ не устроил его.
- Тебе лучше уйти сейчас же-!
- Простите, что напугал вас, Отец. Я никому не говорил о ней, даже психологам и психиатрам, - Пуччи хотелось выгнать его насильно, топнуть ногами, наорать, но такое поведение было неприемлемо для священника, поэтому он терпел и слушал Везера. - Я помню только её имя, но не знаю, кто она. Я подумал, что могу доверять вам все тайны, как на исповеди, особенно учитывая вашу заботу.…
- Нет, - Пуччи отрицательно покачал головой. - не думаю, что знаю её, Везер. Прости.
- Надеюсь, вы не думаете, что я сошел с ума? Потому что я уже сам не знаю, адекватный ли я.
- Нет, я не считаю тебя сумасшедшим. Я понимаю, ты просто потерян, и всё. Надеюсь, ты ещё что-то вспомнишь в скором будущем, - Пуччи дал ему эту ложную надежду и не чувствовал угрызения совести.
Мужчина постоял немного и кивнул с грустью на лице. Затем он повернулся и отошел от него недалеко, направляясь к двери. Он внезапно остановился, вспомнив что-то. Везер повернулся к священнику, который остался стоять на своём месте.
- Я помню её крик. Ужасный крик, - услышав это Пуччи приложил ладонь к губам. - Вы точно ничего не знаете о ней?
- Нет. Просто это ужасно…
- Мне интересно, как она сейчас? Где она? - он задал эти вопросы себе, нежели священнику, и подошел к двери. - До свидания, Отец Пуччи.
- До свидания, Везер. Я буду ждать-
Везер открыл дверь и быстро вышел из кабинета Пуччи. Оставшись один, мужчина сел на письменный стол, обдумывая то, что сейчас произошло. Везер не до конца потерял память, но в глубине души запомнил имена. Перла… Он давно не слышал, чтобы кто-то называл её имя. Особенно от Везера. Пуччи вспомнил о ней, о её волосах, смехе, как они играли, дружили в детстве. И вот её больше нет, и ничего не осталось, кроме этих воспоминаний. Она была еще юной, чтобы так трагично погибнуть. Он чувствовал вину за её гибель. Он не думал, что всё может так обернуться. После этого вся его жизнь окрасилась в оттенки серого. Из-за этой раны по щеке Энрико Пуччи стала стекать первая слеза, а за ней - вторая.
Конечно он помнил Перлу. Как он мог забыть о ней?
Началась гроза.