Work Text:
«Дорога в сумасшедший дом — это твой путь!» — гласила вывеска прямо под названием медицинского учреждения. Для Джорно Джованны, специалиста в области клинической психиатрии, — это был первый рабочий день в компании, которая уже успела прославиться на весь мир уникальными разработками в области медицины. С особым волнением Джорно открыл высокую металлическую дверь и вошёл в главный корпус Фонда Спидвагона.
***
— ... Поверьте, юноша, вам у нас понравится! — едва не пел с нескрываемой улыбкой на лице мужчина средних лет. Им был не кто иной, как сам основатель Фонда — Роберт Спидвагон. — Сильно волнуетесь?
— Есть немного, — неловко усмехнулся Джорно, сжимая в руках планшет с информацией о своём первом пациенте.
— О, не стоит! Вы всегда можете подойти к любому коллеге и попросить совета. Даже ко мне! О, поверьте, мистер Джованна, нет ни у кого из нас в этом месте такого опыта в области психопатии, как у...
— Ты можешь посмотреть на эти грёбаные пятна и сказать уже, что видишь, тупоголовая японская гнида?! — послышался разгневанный голос, исходящий от одной из палат, где, кажется, сейчас проходил сеанс.
Главврач приложил палец к губам и приблизился к двери той самой палаты, откуда доносились разного рода ругательства. По всей видимости, с акцентом, потому что Джорно, проживший долгое время в Италии, не особенно понимал хоть что-то из речи, где ударения падали на последние слоги слов.
— Жопу я вижу. Твою! Здоровая такая и раздражает, — произнёс другой голос, более хмурый, но с совершенно иным акцентом, словно специально добавлял лишние гласные, чтобы подчеркнуть слоги.
— Доктор Польнарефф, — выдохнул Спидвагон. — Ему достался... весьма сложный пациент. У Джотаро Куджо посттравматическое стрессовое расстройство. Кстати говоря, после схватки с вашим отцом, юноша!.. Но, видимо, он совершенно неисправим. Просто издевается над несчастным...
— Ты задницу видел, хрен с Фудзиямы?! Я тебе такие витамины пропишу, что ты потом каждую клеточку своего седалища почувствуешь, псих! — продолжал угрожать доктор с серебристыми волосами, готовый прямо сейчас сорваться и начистить лицо собственному пациенту.
«Ого! Это он так от собственного пациента поседел?.. Жуть...» — решил про себя Джорно, поспевая за главным врачом, который продолжил «экскурсию».
***
— ... Убери от меня свои таблетки! Сам ты псих, шавка безмозглая! Это очередной цикл смерти?.. Живым не дамся! Какого чёрта ты не на задании, Буччеллати?! Я прикажу своим людям пришить тебя так, что двинуть рукой не сможешь!.. — продолжал ругаться мужчина с длинными розовыми волосами и совершенно обезумевшим взглядом, который был направлен на врача, что с особым терпением ждал, пока пациент не успокоиться.
— Дьяволо? — быстро сообразил Джорно.
— Именно! — усмехнулся Спидвагон, — Тот самый, что напал когда-то на вас в Италии, мистер Джованна... Сейчас его лечащим врачом является Бруно Буччеллати. Однако... не так-то просто помочь человеку, у которого шизофрения перемешалась с диссоциативным расстройством идентичности. Иногда на волю выходит более сговорчивая личность Дьяволо, тогда и получается передать пациенту лекарство...
— Синьор... Я понимаю, что вам сейчас трудно поверить, но я не ваш подчинённый, — запасаясь терпением, спокойно произнёс доктор Бруно, который едва ли не по-матерински уговаривал своего пациента съесть лекарство. — Прошу, выпустите свою вторую личность всего на мгновение! Клянусь, я тут же отстану!
— Ага, так и поверил! — завопил Дьволо и кинулся к двери, в небольшой решётке которой всё ещё виделось лицо главного врача. — Эй! Док! Как тебя там?.. Спидвагон! Убери от меня этого кретина! Мне не нужны никакие лекарства... Ты! — Заметил он знакомое лицо Джорно. — Это из-за тебя, щенок, я попал в это дыру! Только попробуй сунутся в мою палату, я тебе твой бесконечный цикл запихну в глотку! Попомни мои слова!..
— Кажется... нам уже пора! — неловко потупился Спидвагон, уводя за плечи опешившего от ужаса Джованну.
***
— ... Кстати! Я не рассказывал, что в нашем учреждении работает три основные семейные ветви?.. Есть и другие, но... удивительно!.. Джостары, Цеппели, Хигашиката... И вы первый представитель из семейства Брандо, который оказался по эту сторону психиатрии...
— Р-р-р! — словно услышав слова Спидвагона, прорычал кто-то из-за двери следующей палаты.
— Слезь с потолка, идиот! Ты не птеродактиль! Мы тебя потом как в травматологию повезём, псих?! — ругался по-итальянски молодой врач, гневно скалясь золотыми грилзами и пытаясь за больничную рубашки сбросить с шкафа своего пациента.
Джорно медленно подошёл к палате и заглянул внутрь. «Дядя Диего», — с горечью узнал он брата отца. Когда-то тот был уважаемым во всём мире жокеем, но всё изменилось после серьёзной травмы головы, что поначалу обернулась параноидальной шизофренией, пока дядя Диего не проснулся с диким рычанием в поместье Брандо, съев при этом все комнатные растения.
— Доктор Джайро Цеппели! Вы там как? — громко поинтересовался Спидвагон.
— В полном, мать его, порядке, доктор Спидвагон! — не без сарказма прошипел Джайрно, когда Диего укусил его за руку. — Так ты ещё и кусаешься?! Кто это с вами, начальник?..
— Племянник вашего Диего, Джорно Джованна. Теперь он вступил в наш доблестный отряд лечащих врачей! — гордо представил нового коллегу Роберт.
— А-а-а! Тот мелкий? — с улыбкой вспомнил Джайро парня, который часто навещал Диего весь предыдущий год. — Ох, малыш!.. Добро пожаловать в дурдом! Молись, чтобы твой первый пациент не сделал тебя третьим Брандо, которого будет лечить кто-то из моей четы!.. — пожелал новоиспечённому коллеге удачи Цеппели, но почти сразу переключился обратно на своего собственного пациента, — А ну, слезай, ненормальный, пока я твой хвост из подушки не отрезал от халата! Как ты вообще его умудрился сделать, если у тебя не было иглы?!
— Р-р-р! — зарычал Диего, сжимая в руках самодельный хвост, словно тот был чуть ли не единственным, что у него теперь осталось, раз рассудок безвозвратно потерян.
***
В одной из следующих палат слышалась непрекращающаяся возня. Ругань была на как-то из азиатских языков, но, кажется, это был именно японский. Джорно хоть и видел родную мать лишь изредка, но всё-таки часто переговаривался с ней, узнавая больше японской речи. Он и не надеялся, что когда-то ему это вообще может пригодиться.
— Окуясу! Держи его, пока я отберу у него резиновую руку! — кричал парень с помпадуром, от которого отбивался светловолосый мужчина средних лет.
— Эй, Джоске! Это твоя тупая идея была дать этому психу муляж! «Синдром отме-е-е-ены! Синдром отме-е-е-ены!..» Как нам эту хрень у него теперь забрать предлагаешь?!
— Кира Йошикаге, тридцать три года... — с усмешкой произнёс Спидвагон, указывая на очередного пациента. — Мистер Джованна, тут смесь: психопатия с обсессивно-компульсивным расстройством. Этот парень убивал девушек и отрезал их руки. Вот так фетиш и уничтожил его личность. Жутковато!..
— Поэтому с ним два врача?
— Почти... Поначалу он был пациентом доктора Ниджимуры, но... один инцидент вынудил нас приставить и доктора Хигашикату-младшего ему на помощь. Кира начал как-то... слишком заинтересованно смотреть на руки Окуясу. Так рисковать не стоило!..
Джорно нервно сглотнул набежавшую от ужаса слюну. Ему не хотелось, чтобы какой-то пациент заинтересовался его руками, которые уж слишком были тонкими, как у девушек. Весь дальнейший путь он искренне молился, чтобы его собственный подопечный оказался с более спокойным набором диагнозов.
***
— ... В этой палате один из двух самых особенных случаев, — начал рассказывать Спидвагон, указывая в сторону соседней двери. — Мистер Джованна, это нечто! Даже ваш отец не может похвастаться таким размахом фантазии!
— Кто там? — заинтриговано поинтересовался Джорно, посмотрев за оконную решётку.
— Самое совершенное существо на планете!..
— Смертный червь, сколько мне ещё раз нужно сказать, чтобы ты кланялся всякий раз, когда входишь в палату бога? — надменно произнёс мужчина крепкого телосложения, на котором из одежды оставалась одна лишь набедренная повязка, сделанная из того же материала, что и больничные халаты других пациентов.
— О мой бог!.. — гневно протянул седой врач, потирая бороду.
— Уже лучше, смертный! — довольно облизнулся пациент, присаживаясь напротив.
— Карс! Даже если бы ты был моим создателем, и я оставался бы на все сто процентов в этом уверен, то даже в таком случае в ноги тебе падать бы не собирался!..
На халате Джорно прочитал имя доктора и понял, что это самая настоящая легенда в области психиатрии — Джозеф Джостар. Об этом враче ходили легенды. Половина из них была бредом, однако, в послужном листе Джозефа до сих пор красовалась лишь одна запись — «лечащий врач Бога Карса», которую ему написал в документах сам же пациент.
Сам Карс, кажется, получал самое настоящее странное удовольствие всякий раз доводя Джозефа до самого настоящего кипения. Но даже так Джостар терпеливо ждал, пока длинноволосый кудрявый напыщенный индюк наконец-то начнёт поддаваться терапии и поможет им закрыть эту проклятую историю болезни.
— Кстати говоря, смертный... Когда я получу своего человека на ужин?
— Сколько. Мне. Ещё. Повторять. Что. Ты. Не. Вампир?! — закрыв лицо, по словам спросил Джозеф, сдерживаясь, чтобы не придушить Карса прямо на глазах у начальства.
— Ха-ха-ха! Нет, смертный! Я мог бы закусить и тобой, но уж больно ты старовать!..
— Ты кого старым назвал, шизик?! — громко ругнулся Джостар, стукнув по столу кулаком. — Жри свои таблетки! Хрен тебе, а не человек, понял?!
Спидвагон на это лишь улыбнулся и покачал головой. Джорно поражался тому, насколько спокойно главный врач относится к таким перепалкам, ведь это же нарушало все допустимые нормы этики общения с больными! И всё-таки даже Джованна заметил в этом контакте с пациентами нечто близкое, даже отдалённо похожее на содружество.
— Нам пора. Есть у нас ещё один такой «особенный», — поманил за собой Спидвагон новичка дальше по коридору.
***
Сказать, что Джорно удивился, когда услышал от следующей палаты гимн Соединённых Штатов Америки, — всё равно, что не сказать ничего. В той палате жил какой-то патриот? Джорно только недавно оказался в Америке, поэтому мог не знать определённых вещей. Возможно, в той палате жил самый настоящий стереотип о гражданах Америки.
Внутри сидели два врача, пока светловолосый полный мужчина то и дело снова и снова начинал слушать гимн с самого начала.
— Долго он ещё? — спросил молодой блондин; видимо, тоже не так давно приставлен к пациенту.
— Весь день, Джонни... — ответила низкая блондинка, облокотившись на стол.
— Люси, мы сами поедем крышей, если ещё хотя бы два раза послушаем чёртов гимн! — гневно надул губы Джонни.
— Крепитесь, доктор Джостар! — усмехнулся Спидвагон.
— Вы безжалостны...
— Доктор Джованна, познакомьтесь! Доктор Стил и доктор Джонни Джостар — один из четырёх в роду Джостаров, что работает в нашей клинике.
— И скоро станет третьим психом. После Джотаро и Джоске, разумеется... — прошипел Джонни, ложась на стол.
— Данная палата — своеобразное наказание для многих наших врачей. Если что-то неприятное происходит с пациентом, то я направляю всех работать с этим восхитительным больным!
— И... кто же он? — непонимающе спросил Джорно.
— Президент Америки Фанни Валентайн к вашим услугам, юноша, — самостоятельно представился пациент. — Слежу здесь за этими безобразниками, которые позволяют себе лишнего.
— Я же уже извинился! — возмутился Джонни.
— Но, согласись, кормить Диего собачьим печеньем — это было крайне жестоко, — выдохнул Спидвагон, осуждающе покачав головой. — Джайро тогда чуть с ума не сошёл. Он что тебе, собака?
— С него даже динозавр не очень...
— Мы вообще-то про моего дядю говорим... — с досадой протянул Джорно, надеясь, что его самого не станут кормить здесь собачьими лакомствами на обед. Ничего против еды для животных он не имел, но ведь и он не собака.
— Верно, прошу прощения! — улыбнулся и кивнул Спидвагон. — Но, на будущее, старайтесь не попадать вот так, впросак... Наш «президент» слушает гимн без остановки сутками. Поверьте! Сводит с ума быстрее, а ему нравится. Верно ведь, что музыкальные вкусы у всех разные?
***
— ... Ну хоть пюре фруктовое поешь!.. Слушай, я ведь тебе не враг, Джоске...
— Не зелёное!.. — отрезал снова и снова хмуры юноша, что сидел напротив него.
— А они кто? — кивнул в сторону следующей палаты Джованна.
Спидвагон выдохнул и с неприкрытым сочувствием посмотрел внутрь комнаты. Где немолодой врач, пытался покормить темноволосого парня в форме матроса. Это поразило Джорно, ведь все пациенты в обязательном порядке носили одни и те же халаты. Видимо, этот пациент имел особое положение, раз даже главный врач спокойно стоял рядом с ним и закрывал на это глаза.
— Джоске Хигашиката... — тихо ответил Роберт.
— Подождите! Но ведь Джоске...
— Удивительно, да? — горько усмехнулся Спидвагон, повернувшись к Джорно. — Это приёмный сын Нориске Хигашикаты, дяди доктора Джоске Хигашикаты, с которым ты познакомился раньше. Поначалу эти двое были всего лишь психотерапевтом и пациентом, однако, в какой-то момент Нориске стало жаль, что у парня после амнезии не только биполярное расстройство, но и депрессия начала развиваться куда активнее. Никого из родных.
— Трагично... — закивал головой Джованна.
— Две личности в одном теле. Грубый циник и слабый одиночка. Со вторым совладать куда легче, а вот с первым...
Лицо Нориске говорило куда больше, чем вся речь Спидвагона об этих двоих. Доктор Хигашиката-старший едва не выпустил на волю слёзы. Всем видом он показывал, насколько волнуется за своего приёмного сына, но тот сейчас совершенно не желал его слушать. Отвернувшись, Джоске смотрел куда-то в сторону шкафа, словно там находилось нечто важное. «У всех свои скелеты в шкафу», — вдруг вспомнил Джорно старую поговорку, хоть та и была ни к месту.
— Ладно!.. — вдруг грубо цокнул Джоске. — Что там у тебя за пюре?
— Бананы и клубника с кокосовой стружкой. Как ты любишь! — с улыбкой произнёс Нориске пододвигая тарелку ближе к приёмному сыну.
Пусть и без особого удовольствия, но Джоске приступил к еде. Нориске едва не светился от счастья, что ему снова удалось уговорить сына поесть хоть что-то, ведь тот уже второй день отчего-то всё чаще говорил о море и снова и снова поглядывал на шкаф, в котором лежали тёмный солнцезащитные очки. Джоске не знал, кому они принадлежали, но это было единственным, что он держал, когда юноша сам упал в беспамятстве неподалёку от клиники.
***
— Доктор Спидвагон, что этот парень...
— Хм? А что по-вашему он делает? — не без усмешки поинтересовался Роберт.
— Зачем он дарит цветы своему доктору?
— Видите ли, доктор Джованна, это совершенно уникальный случай в психиатрии! — всплеснул руками Роберт. — Доктор Джолин — дочь Джотаро Куджо устроилась сюда, чтобы периодически посещать отца, но нашла нечто удивительное. Этого молодого кавалера зовут Нарцисо Анасуй. Диссоциативное расстройство. Когда-то он... расчленил любимую женщину и её любовника, когда застал их. С тех пор Анасуй является нашим пациентом. Я приставлял к нему столько врачей, но никто не произвёл на него такой эффект, как доктор Куджо.
И ведь действительно. Во влюблённых глаза Анасуя не осталось и крупицы жестокости, когда он смотрел в сторону своего лечащего врача. Однако та, кажется, оставалась совершенно безразлична к такого рода проявлению симпатии. Тем более если инициатива исходила от душевно больного человека. Да ещё и её пациента...
— Джолин!.. — нежно пропел Анасуй. — Знаешь, я ведь сочинил для тебя стихи! Хочешь, прочту?
— Может, не стоит?
— В общем!..
Джорно вслушивался в совершенно банальные, местами глупые, но такие искренние четверостишия, что ему в какой-то степени стало немного жаль неудачливого ухажёра своей коллеги. Та лишь внимательно слушала и даже что-то записывала, однако, по той нельзя было сказать, что она совсем уж рада происходящему. Словно то было для неё непосильным бременем.
— Джолин!..
— И всё-таки доктор Куджо, — поправила его Джолин, складывая бумаги в папку.
— Как насчёт вместе согрешить и попасть в палату Валентайна?
— Сожалею, Анасуй, но марафон прослушивания гимна США не особенно располагает меня к романтической атмосфере.
— А что насчёт совместного ужина?
— Я подумаю... — словно сдалась, кивнула врач, покидая палату.
«Вперёд, Анасуй! Действуй!» — воодушевлённо подумал про себя Джорно. Хоть он совсем не знал этого парня, но отчего-то вдруг начал радоваться этому маленькому успеху. Если доктор Куджо действительно благотворно на него влияет, то это ли не прекрасно?
***
— ... А вот от этой палаты стоит держаться подальше... Не самая хорошая у неё репутация!.. — не очень громко предостерёг новичка Спидвагон.
— А в чём дело?
— Глядите, доктор Джованна!
Джованна с интересом уставился на идиллию, которая витала в комнате. Пациент с разрисованным лицом и совершенно безумной причёской, собранной из зелёных волос кормил клубникой темноволосого врача, что влюблённо позволяла видеть в себе скорее питомца, нежели психотерапевта.
— Чоколатта возомнил себя Джокером, — недовольно произнёс Роберт. — А доктор Гвесс... излишне романтизировала фетиш на издевательства этого психопата с ОКР. Не знаю, что он ей наговорил, но теперь она видит себя исключительно в образе Харли Квинн. Кошмар какой-то!..
— А разве нельзя как-то повлиять на это? — в ужасе поинтересовался Джорно.
— Увы. Но мы привыкли к тому, что доктор Гвесс уже сидит взаперти вместе со своим любовником. Так они точно не натворят дел ни в клинике, ни среди здоровых людей...
Джорно нервно сглотнул. Пуще прежнего он начал молиться, чтобы его пациент оказался кем-то совершенно неинтересным в любовном плане. Отец, дядя... будет совсем худо, если и его голова даст сбой, превратив его в питомца какого-нибудь шизофреника.
***
— А вот и мой золотой сынок наконец-то навестил своего отца! — громко поприветствовал сына Дио Брандо поднявшись со своего места.
Джорно довольно давно не обнимался с отцом. Разрешили это сделать лишь сегодня, поскольку успокоительные лекарства подействовали на Дио лишь недавно. Джованна не мог описать, насколько это было приятно встретить отца после долгой разлуки.
— Как ты тут, пап? Тебе уже лучше? — поинтересовался Джованна.
— Условия всё такие же плебейские, как и у всех, — фыркнул Дио. — А от отвратительных лекарств я бесконечно уничтожен безостановочными мигренями!..
— Не строй драму, Дио! — цокнул языком темноволосый врач, огладив усы. — Если бы тебе не сказали, что сына увидишь только после таблеток, ты так бы и продолжал их выплёвывать.
— Кстати говоря... познакомьтесь, доктор Джованна! Это доктор Уильям Цеппели. Вы общались только со мной, но на самом деле у вашего отца два лечащих врача.
— Пап, что ты натворил, что за тебя ведут двое? — грозно посмотрел на отца Джорно.
— Хм... Да ничего серьёзного!
— Скажу помягче, малыш, чтобы не травмировать твою психику, — усмехнулся Цеппели, поднимаясь из-за стола. — Твой папаня «совершенно случайно» обесчестил всех местных медсестёр! А одна едва не понесла ещё одного Брандо, если бы я не застукал твоего папашу прямо на...
— Уилл, достаточно! — осадил коллегу Спидвагон, но Цеппели, кажется, уже был вне себя от гнева.
— Роберт, очнись! Этот «лорд-вампир» с нарциссическим расстройством личности уже очень удобно устроился на твоей шее, а ты и ухом не ведёшь!..
— Доктор!.. — прорычал Дио. — Я ведь и так просидел в палате вашего «президента» целых три дня. Ужаснее наказание — только запрет на встречи с сыном!
— Ох, пап... — выдохнул Джорно и помотал головой.
— Ничего сынок! Я совсем не злюсь, что ты присоединился к этим плебеям в белых халатах, — улыбнулся и обнял крепче Джованну Брандо. — Да, ты теперь позор семьи, но разве стал бы я тебя меньше любить, мой золотой мальчик?
«Конечно, нет!..» — ухмыльнулся Джорно, обнимая отца в ответ.
***
— Так... когда же вы познакомите меня с моим пациентом? — взволнованно протянул Джорно, всё ещё стараясь прийти в себя после долгожданной встречи с отцом.
— Мы как раз к нему пришли, — усмехнулся Спидвагон, открывая дверь одной из палат. — Познакомься! Гвидо Миста, параноидальная шизофре...
Не успел Спидвагон договорить до конца фразу, как необычный парень с водным пистолетом уже успел подлететь к Джорно:
— А ну, гони свой планшет сюда, мелкий!
Джованна поначалу лишь удивлённо хлопал глазами, стараясь понять, почему все пациенты в этой клинике настолько безпашенные и вообще не видят границ? Неужели, нет и одного санитара, который мог бы усмирить больного, сделав укол успокоительного?..
Однако почти сразу Джорно перестал так думать. Его пациент смотрел на него совершенно беззлобно, даже как-то по-детски. Игрушечный пистолет не был реальной угрозой для жизни Джованны, а портить отношения с собственным пациентом в первый же рабочий день совсем не хотелось.
— Держи, — с улыбкой ответил Джорно, протянув планшет с информацией в руки Гвидо. Спидвагон же ничего не ответил, продолжая наблюдать за этой необычной сценой первого знакомства; видимо, с точки зрении специалиста, который сам никогда не видел ничего подобного в своей практике.
Взяв бумаги, Миста удивился, что Джованна действительно позволил ему посмотреть, но решил заранее не благодарить новенького, а сначала полистать собственную историю болезни и данные о своём психотерапевте. Гвидо не торопился, вчитываясь чуть ли не в каждое слово. И лишь через несколько минут, когда все бумаги были им проверены, Миста с улыбкой опустил пистолет и вернул Джорно его планшет.
Джованна хотел было уточнить, что именно в этих бумагах искал Гвидо, однако, тот сам подбежал ближе и, приобняв нового доктора за плечо, заливисто рассмеялся.
— Мелкий, ты принят! Я-то думал, что у тебя будет такая же тухлая биография, как и у других мозгоправов в этой заднице мира, а у тебя и батя, и дядя в соседних палатах «отдыхают»! У тебя даже ни одной четвёрки нет в твоей анкете, это же круто!.. Эй! Док Вагон! Спасибо за мелкого! Думаю, с ним мне будет куда веселее, чем с тем придурком, которого вы уволили на прошлой неделе.. Как его там звали? Фуго?.. Да похрен! Док Джованна, идём за стол! Чай только медсестричка принесла, можем перетереть за жизнь. Я ж те теперь доверяю, как себе, мелкий!..
— Ну... Тогда покидаю вас, молодые люди. Миста! Слушайся указаний доктора Джованны! Он перед тем, как попасть к нам, пожил в особняке Брандо какое-то время, — усмехнувшись, произнёс напоследок Спидвагон, покидая палату и отправляясь на своё рабочее место, будучи уверенным, что вручил одного из самых спокойных пациентов клиники в правильные руки.