Work Text:
🌻📚
В гуще событий, происходящих вот прямо сейчас, последней желаемой Гарри вещью было просиживание своей задницы впустую на ещё одном изнурительном интервью. Выслушивать эту бесконечную вереницу вопросов о его потенциальных ухажёрах, его семье, его личной жизни, хотя он заранее прямым текстом им говорит, что хотел бы держать это за закрытой дверью. Своей закрытой дверью, понимаете.
Ему требуется вся его выдержка и сила воли, чтобы не позвонить и не отменить всё сейчас же. В половину девятого утра он бы лучше забрался в свою тёплую постельку и проспал бы ещё пару часов лицом в подушку, нежели был бы тщательно изучаемым под микроскопом. Снова. Но сегодня ему и нечем больше заняться, так что мысль пойти хоть куда-то, искушает его больше обычного.
Несмотря на ноющую головную боль, что пробирается всё дальше и дальше к вискам, Гарри сбрасывает одну ногу на пол, а затем встаёт, прилагая неимоверные усилия, чтобы одеться.
Вчера, когда он, по-видимому, был настроен более оптимистично, он подобрал себе наряд: лиловую блестящую блузку, брюки с завышенной талией и его любимые ботинки с маленькими радугами в самом верху. Этой деталью он был взволнован более всего, впервые выйдя в них в свет, но сейчас, когда чересчур много людей возымели себе право предполагать что-то, основываясь на его выборе одежды, Гарри задумчиво разглядывает сочетающийся с его нарядом сиреневый лак и передумывает.
Он оставляет всё на кровати и идёт чистить зубы. Машина забёрет его через тридцать минут, поэтому он не хочет тратить время попусту, критикуя свой вид в зеркале. Его щетина уже переходит все нормы приличия, о чём предельно ясно говорит ему отражение. Он мог бы, конечно, побриться, но времени уже в обрез. Подрагивающими руками он поправляет волосы, пока те не становятся менее похожими на помятое безобразие, и надевает жемчужное ожерелье, просто чтобы чувствовать знакомую успокаивающую тяжесть вокруг шеи.
С места на кровати блёстки пугающе пялятся на него, будто нависают над душой. Гарри взвешивает все за и против, осторожно скользя рукой по такой желанной прежде ткани. Это знакомый риск ー выставлять себя на всеобщее обозрение и быть в каком-то смысле беззащитным. Но ему придётся решить, сможет ли он сегодня эмоционально вывезти последствия.
Брюки прекрасны: свободно сидят на икрах и бёдрах, плотно облегая задницу. Гарри выскальзывает из домашней футболки, поднимая с постели блузку.
На нём всё выглядит так же хорошо, как и в первый раз, когда он примерил наряд, но музыкант уже потерял былую уверенность. Его цепкий взгляд прочерчивает путь по свободным, парящим рукавам, по блёсткам, сверкающим от лучей солнца, по незастёгнутому воротнику, обнажающему часть его груди. Прежде он никогда не встречал человека, который сегодня будет брать у него интервью, но он уверен, ー тому будет, что сказать, придя Стайлс в таком виде.
Гарри вздыхает и только собирается выскользнуть из одежды, как прямо в этот момент телефон на комоде издаёт раздражающую вибрацию. Машина уже ожидает его внизу.
Он тихо бормочет ругательства, натягивая ботинки по пути к двери, и хватает огромный чёрный свитер со спинки дивана. Просто на всякий случай. Неуклюже копошась ключами в замке, он, наконец, слышит щелчок закрытой двери и семенит к лифту, а затем и к самой машине, ждущей его на улице.
ー Здравствуй, прошу прощения, что опоздал, ー говорит он водителю.
Мужчина вежливо отмахивается от Стайлса, напоминая, что у них достаточно времени. В своём уединённом месте на заднем сиденье Гарри натягивает плотный чёрный материал через голову, снова взлохмачивая волосы, когда поблизости нет ни единого зеркала, чтобы это исправить.
Определенно чувствуя себя менее самим собой, он откидывает голову на подголовник и сдерживает слёзы отчаяния и обиды. Худшая часть во всём этом ー у него нет никакой возможности подготовиться. Ему разрешено предоставить этим людям список тем, которых он не хотел бы касаться, ー но зачастую они находят хитромудрые лазейки, чтобы в любом случае задать вопрос, а иногда и вовсе открыто игнорируют его просьбы и открытое нежелание.
Но он и в самом деле не может просто сказать людям отъебаться, когда является амбассадором девиза «Относитесь К Людям С Добротой». Правда. Даже когда они не относятся к нему так в ответ.
Утончённые пальцы находят нитку жемчуга, спокойно лежащую выше выреза декольте. Гарри мягко проводит подушечкой указательного пальца по каждому кругляшку, постукивая ими друг о дружку. А затем, когда машина останавливается напротив здания, он полностью запихивает ожерелье под свитер, чтобы спрятать от пытливых взглядов.
Несколькими днями ранее он получил сообщение с деталями интервью и целью самого мероприятия, но так его и не прочёл. К тому же, зачем? Они все однотипны.
Натягивая лёгкую улыбку для камер, вероятно, высматривающих его на улице, Гарри благодарит человека, открывшего ему дверь, и машет фанатам, толпящимся возле входа. Двое телохранителей сопровождают его внутрь без возможности на недолгую остановку, чтобы подобающим образом поприветствовать их.
И это ещё один пунктик, раздражающий его в известности. Иногда ему кажется, что фанаты ー это единственные люди, и в самом деле пытающиеся понять, что же он говорит, мысль, которую он несёт в этот мир. Модные журналы и пытливые интервьюеры всегда перекручивают его слова, заставляют их звучать таким образом, каким не были сказаны. Именно эти люди ー прекрасные люди ー бесконечно его поддерживающие, значат для него всё. Он бы провёл дни, недели, чтобы познакомиться с каждым, если бы мог.
Но твёрдая рука на спине, подталкивающая в правильном направлении, напоминает, что он не может. Его проводят через несколько мрачных коридоров, пока они не добираются до невзрачной двери в конце, и единственный источник света во всём здании находится прямо над ней.
И, наконец оставшись в одиночестве, Гарри тихонько в неё стучит.
ー Входите, ー слышит он мягкий тон по ту сторону двери.
Гарри ожидает множество камер. Он ожидает угрюмого, насмехающегося интервьюера за роскошным дубовым столом, и яркие осветительные приборы, направленные прямо на него. Он ожидает микрофоны на каждом углу, цепляющиеся за возможность записать любую запинку в словах, чтобы отредактировать их до полной неузнаваемости.
Но вовсе не это он получает. Совсем напротив, ー помещение окрашено в тёплые оттенки, постеры и маленькие памятные вещицы развешаны на стенах. Два мягких небольших диванчика, никакого дубового стола между ними, а вместо этого маленький кофейный столик, загромождённый сладостями и бутылками с водой. Даже небольшой коврик, расстилающийся на полу, мягок, пушист и до безобразия бел, и Гарри уже представляет, как прекрасно тот будет чувствоваться под его ноющими от усталости ногами.
И затем краем глаза он замечает копошение. Взгляд Гарри проносится от места, где он застывше стоит в проходе, к его источнику. Молодой человек, гораздо миниатюрнее самого музыканта, останавливается в своих движениях как громом поражённый, недовольно ворча себе что-то под нос и используя край дивана в качестве опоры, чтобы подняться.
ー Извини, ー говорит он, а его голос лёгок и воздушен. Как глоток свежего воздуха. ー Эта лампа сломана уже целую вечность, и я, по какой-то причине, решил, что сейчас самое время попытаться её починить.
Он легко смеётся, обходя столик, чтобы добраться до Гарри. Останавливаясь напротив него, парень сохраняет уважительную к личному пространству дистанцию.
ー Я Луи Томлинсон, приятно познакомиться, ー протягивает он руку.
И Гарри принимает рукопожатие буквально на автопилоте. Это его привычка ー пожимать руку человеку, едва войдя в помещение, и представляться, но всё-таки, он слегка обескуражен от смены ролей. И сейчас не имеет значения, как пристально он всматривается в каждый угол, ー музыкант не может найти ни единой камеры или микрофона. Он решает, что они, должно быть, хорошо припрятаны. Всё это лишь для того, чтобы ввести его в заблуждение, ослабить бдительность, подарить притворное чувство комфорта, а затем выпытать больше информации, которая позже будет использована против него.
ー Гарри, ー невыразительно отвечает он, пробегаясь языком по пересохшим губам.
ー Прошу, входи, ー жестом приглашает Луи, шире открывая дверь, чтобы тот проскользнул мимо.
Когда он захлопывает её, Гарри понимает, что дверь звуконепроницаема, ー плотный материал покрывает её полностью, точно как и часть стены. И вот сейчас он не уверен, чувствует ли из-за этого большую безопасность или большую тревожность.
ー У меня есть вода, кофе, что захочешь, ー Луи проходит к небольшому встроенному подобию кухни, захватывая для себя чашку. ー Так ты хочешь чего-нибудь?
ー Не отказался бы от воды, спасибо.
Гарри нерешительно присаживается на краешек одного из диванов, неловко скрещивая ноги и пытаясь расслабиться, несмотря на пульсирующую боль в голове и ломоту в спине из-за такого напряжения. В сознании возникает навязчивая мысль потянуть за подол чёрного свитера, и он не может ей противиться.
ー Вот, пожалуйста, ー протягивает стакан Луи, ожидая, пока Гарри его возьмёт, чтобы после разместиться на противоположном кресле.
Гарри замечает небольшую стопку листов под сладостями на столе. Страницы исписаны от начала и до конца, коряво выведены небольшие заметки по углам, а его имя нацарапано практически в каждом абзаце. Его взгляд моментально поднимается, когда Луи прочищает горло.
ー Спасибо, что пришёл. Знаю, у тебя загруженное расписание, и поэтому твоё согласие много для меня значит.
Гарри кивает и делает небольшой глоточек прохладной воды, а в его голове звенящая пустота, потому что он даже не знает, на что вообще подписался. И на данный момент, он просто хочет побыстрее покончить со всем этим.
ー Конечно, ー с напускным спокойствием говорит Стайлс.
Гарри наблюдает, как Луи возится со своими записями, слегка переставляя еду, чтобы ничего не упало. Он привык видеть людей насквозь, не прилагая особых усилий. И прямо сейчас всё указывает на то, что Луи нервничает.
Я тоже, думает Гарри.
ー Что ж, я подготовил для тебя несколько вопросов, ー объявляет Луи, тон его голоса слегка повышается к концу. ー Если будет тот, на который тебе не очень комфортно отвечать, то просто скажи, и мы его пропустим.
ー Хорошо, ー соглашается Гарри, и после небольшой паузы добавляет: ー Разве нам не понадобится микрофон или… ну, камеры?
ー Ох, я просто записываю на свой телефон. И не снимаю ничего. Хотя тут есть стена для соцсетей, на которую я прикрепляю фотографии приходящих людей. Но нам необязательно это делать, если ты не хочешь.
Напряжённо проглатывая вязкую слюну так, что его кадык дёргается раз, а потом и второй, Гарри нахмуренно следит, как румянец заполоняет щёки интервьюера. Луи тупит взгляд, чтобы скрыть это, усерднее пытаясь сосредоточиться на записях, и вытаскивает телефон из кармана.
ー Извини, я немного перескочил с темы, ー выдыхает он с лёгким смешком.
Гарри почти что начинает его успокаивать, но останавливается, решив, что хочет посмотреть, как же всё развернётся. Заданные интервьюерами вопросы всегда показывают, чего те на самом деле хотят от него.
И когда музыкант продолжает молчать, Луи поднимает на него вопрошающий взгляд, на что Гарри просто кивает. Он не должен так поступать, но ему нравится чувствовать иррациональное наслаждение от факта, что именно он тут сейчас контролирует ситуацию. Впервые он не чувствует себя задыхающимся под давлением заносчивого журналюги.
ー Я… эмм… что ж, я хотел начать с чего-то лёгкого. Просто несколько безобидных вопросов, чтобы раскачаться, ー он глубоко вздыхает одновременно с Гарри, подготавливающего себя к неизбежному. А затем просто: ー Если бы ты был реинкарнирован, то каким животным, по твоему мнению, ты бы стал и почему?
Удивлённый смех незвано вылетает изо рта Гарри, и Луи вжимается в декоративные подушки за спиной.
ー Нет, я… это хороший вопрос, это просто…. Я не ожидал такого, ー торопливо лепечет Гарри. ー Эмм, думаю, я бы просто стал типа… котом. Они весьма спокойны и дружелюбны, ну, по крайней мере, большинство из них.
Выражение лица Луи сменяется от смущённого к позабавленному, его глаза снова загораются, а на губах появляется крохотная улыбка.
ー Именно так я всегда и отвечаю. У меня две кошки дома, и я сливаюсь с ними большинство времени, ー хихикает он.
ー Именно, да, ー улыбается Гарри.
Для Гарри было в порядке вещей не особо беспокоиться о мыслях человека по другую сторону стола. Впрочем, слышать мнение Луи оказалось достаточно приятно.
Сейчас он чувствует себя лучше, но всё ещё ожидает застающего врасплох вопроса. Это ведь неизбежно, не может быть, что за всё интервью ничего не собьёт его с толку, не сравняет со всеми остальными. Это только первый вопрос, и в последний раз, когда Гарри проверял время, прошло лишь около десяти минут пребывания здесь. Так что он не даёт надежде на лучшее взять над ним верх.
ー Хорошо, следующий. Как думаешь, на какую диснеевскую принцессу ты больше всего похож?
ー Мм, это сложно, ー ворчит Гарри, опуская подбородок к груди, чтобы скрыть свою облегчённую улыбку. ー Думаю, я, вероятно, похож на Ариэль, ー Луи даже не успевает спросить почему, как Гарри продолжает: ー Мне нравится проводить время в воде и я… у неё хорошее чувство стиля. А ещё она неуклюжа.
Музыкант почти что силой останавливает себя от рассказа, как он «однажды по приколу купил бра в виде ракушек и не снимал его несколько дней», но вовремя прикусывает язык.
Луи снова хихикает.
ー Достаточно справедливо. И ещё один лёгкий ー твой любимый цвет?
ー Голубой, ー без труда отвечает Гарри. ー Он успокаивающий.
ー Ты имеешь в виду оттенок моря или такой нежно-голубой, знаешь, или…
Гарри задумывается.
ー Возможно… вероятно, это скорее нежно-голубой оттенок. Но также мне нравится оранжевый.
У Луи вырывается громкий смешок от такого широкого разброса в оттенках, и он сразу же прикрывает ладонью рот. Он задаёт Гарри ещё несколько вопросов по пустяковым темам, например: его любимая погода и что ему нравится класть в сэндвич. И всё это так уму непостижимо, что расслабляет Гарри, и тот буквально готов перепрыгнуть через стол и захватить интервьюера в крепкие-крепкие объятия.
Прошли годы с тех пор, как у него было даже подобие такого разговора. Когда он не ёрзал на краю неудобного стула, готовясь выбежать из помещения в любую секунду. Где человек напротив не пытался его соблазнить или спросить, кого же хочет соблазнить он сам.
Голос Луи такой мягкий и успокаивающий, что расслабляет Гарри, а его плотно сжатые ладони вокруг коленей потихоньку размыкаются. Он всё сильнее откидывается на мягкие декоративные подушки, чем больше таких очаровательно простых вопросов ему задают.
И это так много говорит о Луи. У него есть прекрасная возможность, представившаяся, вероятно, раз в жизни, и он всё ещё не выпытывал от артиста свежих сплетен. Гарри заинтересованно за ним наблюдает: напротив него располагается миниатюрное тело, занимающее лишь половину подушки посередине диванчика.
ー Что ж, отлично. Думаю, со всеми лёгкими вопросами мы закончили, ー он перечёркивает несколько пунктов в своих бумажках. ー Готов перейти к сложным?
Нахмурившись, Гарри снова выпрямляется и кивает. Он будет крайне опечален, если Луи разрушит атмосферу.
ー Твой стиль сильно изменился за последние несколько лет, ー Гарри напрягается при словах Луи. ー Ты оказал большое влияние на молодое поколение, которое всё ещё находится в поиске собственного стиля. Есть что-то особенное, откуда ты черпаешь идеи или ты просто сам собираешь образы по кусочкам?
Бросив взгляд на лиловую блузку, слегка выглядывающую из под низа свитера, Гарри прокашливается:
ー Безусловно, я делаю в одиночку не всё. Я сотрудничаю с Харрисом Ридом1, они разрабатывают большинство образов, которые я сейчас ношу. Все они изумительны, правда. Я могу выбирать приглянувшиеся мне вещи, а они просто превращают их в более подходящие мне. Они дают мне возможность проявить ту сторону самого себе, которую я, поневоле, не открывал людям прежде.
Он даже не осознаёт, что снова прокручивает в руке жемчужинки, пока взгляд Луи не фокусируется на них. Гарри сразу же их отбрасывает, и они глухим ударом приземляются на грудь. Уголок губ Луи опускается.
ー Это правда прекрасно, ー тихо говорит Луи. ー Знаю, это… Я знаю, что ты помог множеству людей, показав эту сторону себя.
Когда он переворачивает страницу, Гарри замечает самый нежный оттенок голубого, который он когда-либо видел, тонким слоем нанесённый на ногти Луи. У него перехватывает дыхание. Оттенок достаточно деликатен, что Томлинсон мог бы и притвориться, что того и нет вовсе. Гарри знакомо это чувство.
ー Я понимаю, что, вероятно, в каждом из них есть вещи, которые тебе нравятся, но, скажи, какой альбом доставил тебе большее удовольствие в создании? ー Томлинсон меняет тему, прежде чем Гарри может сказать хоть слово о маникюре.
ー Я бы сказал, что последний. С первым меня не покидало чувство необходимости. Будто я просто хотел избавиться от груза мыслей, что долгое время хранились внутри меня. Но вот последний был ради удовольствия. Он получился гораздо жизнерадостнее, как ты мог заметить.
Луи кивает.
ー Твои тексты такие… они рисуют такую живописную картину при прослушивании музыки. Я думаю, это круто, что ты никогда не говоришь истинное их значение, поэтому люди могут извлечь из них своё собственное. И, приоткрывая завесу тайны, есть ли какая-то песня, особенно из последнего альбома, из которой ты бы хотел, чтобы люди вынесли для себя что-то, возможно, вроде жизненного урока?
Не пялясь на него откровенно наглым образом, взгляд Луи перемещается то на музыканта, то на свои записи, терпеливо ожидая ответа и не торопя.
ー Возможно… я не знаю, думаю, в большинстве из них я просто излишне драматичен, но в паре точно есть несколько скрытых посланий. Полагаю, я бы просто посоветовал людям не принимать всё близко к сердцу и не забредать в глубокие дебри своего сознания. Это может быть пугающе ー когда ты думаешь о многом, анализируешь себя со всех возможных сторон. Мне приходится постоянно себе напоминать не увлекаться этим делом, ー рассуждает Гарри.
В момент, когда Луи подтягивает к себе ноги на диванчик, чтобы устроиться поудобнее, Гарри осознаёт, что уже какое-то время сидит в таком же положении. Его собственные ноги опираются на подушки, а руки лежат на бёдрах, и всё это произошло совершенно неосознанно.
В помещении становится душно, люстра на потолке давит на обоих своим светом. У Луи короткие рукава, но на Гарри два предмета одежды с длинными. Закусывая губу, он хватается за низ свитера, осторожно поглядывая на Луи.
ー Не возражаешь, если я… ー обводит себя рукой Гарри.
ー Нет, вовсе нет. Как тебе будет удобно.
Он делает вид, что снова просматривает свои записи, пока Гарри стягивает свитер и кладёт его возле себя на диван. Блёстки сверкают от света на передней части блузки, а задняя полностью гладкая, и музыкант чувствует себя гораздо лучше, будучи одетым не в тридцать три одёжки.
ー Хорошо, ー вздыхает он, подавая Луи сигнал, что готов продолжать.
ー Ты создал такую приятную атмосферу для фанатов на своих концертах и при личных встречах. Люди чувствуют себя комфортнее будучи собой, и, как ты и сказал, они отплатили тебе тем же. Есть ли что-то, что ты хотел бы сказать этим людям, тем, которые всё ещё испытывают трудности? ー уточняет Луи.
ー Я бы хотел поговорить с каждым из них лично, ー искренне говорит Гарри. ー Они невероятно для меня важны, скорее даже, они ー единственная причина, по которой я могу заниматься тем, что мне нравится. Выступать на сцене ー чудесно, потому что я могу быть в помещении, полном… полном любви. Это изумительно.
Гарри медлит, обдумывая вторую часть вопроса.
ー Что бы я посоветовал людям, испытывающими трудности, так это просто продолжать что-то делать, даже если это маленькие шажки к их цели ー это всё равно важно. Я знаю, это слегка заезженно, но, даже когда я был, как мне казалось, на дне, мне становилось лучше просто потому, что кто-то замечал моё внутреннее противостояние и говорил, что в итоге всё будет хорошо. Что так плохо не будет до конца моих дней. Для того, чтобы быть сильным, нужно многое, но, думаю, это окупится в конце концов.
Луи смотрит на него из под опущенных ресниц, будто не понаслышке знает, о чём тот говорит. Он не спрашивал ничего конкретного, но вот он Гарри, обнажающий свою душу, говорящий всё как есть. Он так к этому привык, что теперь, судя по всему, делает это без малейших подталкиваний в сторону ответа.
ー Следующий вопрос немного личный, ー предупреждает Томлинсон. ー Ты не должен отвечать, если не хочешь.
На кивок Гарри, он слегка прокашливается и снова смотрит вниз.
ー Есть ли место в этом огромном мире, где ты чувствуешь себя наиболее безопасно?
ー Эм, ー запинается Гарри, неуверенный, что сказать.
ー Извини, я не должен был спрашивать об этом. Позволь мне просто, ー бормочет он, судорожно перелистывая кипу листов. ー Извини.
ー Нет, всё в порядке, правда. Я просто думаю. Это не слишком личное, честно.
На самом деле он не уверен, говорит ли правду, но выражение лица Луи переменилось со счастливого обратно к пунцово-смущённому спустя секунду, а Гарри определённо нравится гораздо больше, когда тот улыбается.
ー Если… если ты уверен, ー мягко говорит он.
ー Думаю… вероятно, когда я возвращаюсь домой. К моей семье. Ничего не отобьёт у меня это чувство простого… знаешь, когда не нужно устраивать шоу в каком-то смысле. Просто существовать без перманентного волнения об осуждении или чём-то подобном.
ー Хорошо, ー практически шепчет интервьюер. ー Спасибо тебе. Думаю, у меня всё.
Гарри резким движением вскидывает голову. Серьёзно, это не может быть…
ー Ты разве не собираешься спросить меня о семье? О человеке, с котором я сейчас встречаюсь? О ком моя последняя песня?
Брови Луи хмурятся, а губы недовольно искривляются.
ー Но ведь всё это находится в твоём списке нежелательных тем, ー мягко объясняется Луи, а на его губах застывает слегка смущённая улыбка.
И что Гарри должен ответить на это? Я знаю? Он не может сказать, что удивлён тем, что Луи оказался порядочным человеком, ー это не прозвучало бы приятно, не так ли? Поэтому его рот слегка приоткрывается, а глаза расширяются, понимая, что Луи абсолютно серьёзен в своих словах.
ー Ты хотел, чтобы я спросил больше или… ー прерывается Луи.
Гарри удаётся собраться с мыслями в достаточной степени, чтобы его ответ казался обдуманным. Снова перебрасывая одну ногу на другую, он позабавлено приподнимает бровь и отмечает, что телефон, лежащий на столике между ними, всё ещё записывает.
ー Что ж, сегодня мне нечем больше заняться и, знаешь, я никогда не задавал интервьюеру какие-либо вопросы, ー задумчиво протягивает Гарри.
И он понятия не имеет, почему сказал именно это. Да он никогда в жизни добровольно не задерживался в таких местах дольше, чем должен. Но есть что-то в этой обстановке, что-то в этом уютном пространстве, вместо всей этой стерильности и дискомфорта, что заставляет его хотеть остаться подольше. И тут есть Луи.
ー Я не так уж и интересен, но, эмм… давай, если хочешь, ー самоуничижительно бормочет Луи, защищающе оборачивает руки вокруг живота и отодвигает свои бумажки в сторону.
ー Почему ты решил стать журналистом?
ー На самом деле я не… ー Луи качает головой. ー На самом деле я дипломированный психолог. Я был очень увлечён музыкальными группами и сольными исполнителями, когда был юн, и каждое просмотренное мною интервью было безусловным мусором. Ты всегда можешь сказать, когда интервьюируемый человек чувствует себя дискомфортно и когда не хочет на что-то отвечать.
И несколько секунд Гарри даже не моргает, слишком восхищённый словами, покидающими рот этого милого парня.
ー А когда выпустился, я увидел, эмм… определённое интервью, ー снова краснеет Луи, продолжая. ー И я знал, что хочу создать такой источник информации, из которого фанаты будут узнавать что-то действительно им интересное, а не стандартные заголовки с кричащими сплетнями. Музыканты тратят так много времени, закладывают такие личные мысли в свой труд, и до сих пор всех, кажется, интересует только то, с кем они спят. Я просто… устал от этого.
ー Что ж, ты, несомненно, проделал великолепную работу.
ー Правда? ー спрашивает он, своими светящимся взглядом цепляясь за взгляд Гарри.
Гарри кивает:
ー Мне ни разу не было дискомфортно.
Луи широко улыбается и на секунду зажмуривается, слегка качая головой.
ー Спасибо, ты даже не представляешь, что это для меня значит.
Минуту Гарри даёт ему насладиться комплиментом, потому что музыкант впервые в жизни действительно имеет это в виду. Даже в самом конце Луи подбирался к темам, излишне на него не давя в попытке выведать новую информацию, и он ни разу не упомянул что-либо, о чём Гарри не хотел говорить.
ー Если мне всё ещё позволено задавать вопросы, ー начинает Гарри. ー Могу ли я спросить, какое интервью стало для тебя последней каплей?
ー На самом деле, это, эмм… именно поэтому всё это было таким большим событием для меня, ー с волнением смеётся Луи. ー Обычно я не такой нервный.
Голова Гарри склоняется набок, и на несколько секунд он сбит с толку, прежде чем его озаряет.
ー Ох, ー говорит он. ー Это… это было моё?
Луи медленно кивает.
ー Да. Это было то интервью пару лет назад, когда твой первый альбом только вышел. Вопросы были просто чудовищны, а ты выглядел так дискомфортно, и всё происходящее выглядело так грязно. А затем я заметил, что все остальные в интернете были с этим согласны, поэтому моей целью стало показать людям, что всё может быть совершенно по-другому.
Оглушающая тишина окутывает его. Получается, что это не только самая милая история, которую артист когда-либо слышал, так ещё и Гарри стал катализатором его вдохновения. Отчего-то его глаза наполняются влагой.
ー Луи, это… ты замечательный.
ー Я не пытался вызвать у тебя… ー взмахивает он рукой.
ー Нет, я правда имею это в виду. То, что ты делаешь для людей ー необыкновенно. Готов поспорить, что каждый любит это.
ー Да, некоторые, ー уступает интервьюер.
ー В каком смысле?
ー Ну, я начал только год назад. Опубликовал много интервью с людьми из сети, несколькими громкими именами, но в большинстве своём это малоизвестные артисты. Я не получаю, как бы, массу просмотров, знаешь. Было чудом, что твоя команда вообще увидела электронное сообщение, ー выдыхает он, легко посмеиваясь. ー Мне нравится этим заниматься, но я действительно собирался вернуться на прежнее место работы в ближайшие пару месяцев.
ー Почему? Ты не наслаждаешься этим?
ー Нет, точно нет, ー отрывисто качает головой Луи. ー Я обожаю это делать. Было очень увлекательно подготавливать вопросы и просто встречать крутейших людей. Это было изумительно.
ー Так… ー протягивает Гарри, вопросительно приподнимая брови.
Тяжёлым взглядом Луи обводит помещение:
ー Это просто слишком. У меня нет настоящего оборудования. Вся эта мебель вообще из моей квартиры. А мой доход зависит от того, ответят ли мне люди на сообщение, или получил ли я достаточно просмотров в интернете. Кроме того, я плачу аренду за это место, что также не обходится дёшево.
Взгляд Гарри останавливается на прижатой к углу помещения сломанной лампе, которую Луи пытался починить некоторое время назад. Он слегка выдыхает, облокачиваясь на подушки.
ー Это не очень-то справедливо, ー ворчит Стайлс.
ー Всё в порядке, ー успокаивает Луи. ー Я круто проводил время, занимаясь этим. И я безумно благодарен каждому пришедшему гостю.
Он нигде не встречал имя Луи прежде, и всё-таки тот заслуживает гораздо больших просмотров, чем значительная часть журналистов, с которыми Гарри когда-либо имел дело. Он добрый и уважительный, относится к Гарри, как никто другой за долгое время.
ー Ну, я надеюсь, что ты найдёшь способ продолжать это дело. Будет жаль, если ты остановишься.
ー Да, ー улыбается Луи. ー Посмотрим.
Он встаёт и предлагает Стайлсу печенье со стола. Гарри понимает это, как намёк, что ему уже пора, и принимает сладость наполовину с благодарностью и наполовину с разочарованием, откусывая кусочек.
ー Ох, Боже мой, ー бормочет он с полным ртом. ー Это восхитительно. Ты сам сделал?
ー Да, прошлой ночью, ー снова краснеет Томлинсон.
ー Они потрясающи, серьёзно. Знаешь, раньше я был…
ー …пекарем, ー заканчивает за него Луи, пунцовые щёки всё ещё выставлены напоказ. ー Знаю.
Гарри запихивает оставшуюся часть печенья в рот, только чтобы не наброситься на него с поцелуями. Прежде он никогда не был так счастлив после разговора с интервьюерами. Никогда прежде он не хотел просто взять и остаться.
ー Ох, последнее, что мне нужно спросить, ー Луи шарит руками в поиске телефона. ー Даёшь ли ты мне разрешение использовать записанный сегодня материал в моём блоге и на веб-сайте, и есть ли что-то, что ты бы хотел убрать? ー профессионально декларирует тот.
Бросая взгляд на телефон между ними, Гарри обдумывает ответ.
ー Прежде тебе кто-нибудь отказывал? После интервью?
ー Да. Однажды я был здесь кое с кем около четырёх часов. Неделями готовился к разговору и, как я думал, у меня были действительно хорошие вопросы. Но в самом конце человек сказал, что я не могу использовать ничего из этого материала, ему просто нужно было проветриться несколько часов.
ー Это ужасно, ー хмурится Гарри.
ー Обычная часть моего дела, ー аргументирует Луи, пожимая плечами. ー Никому не принесёт пользы, если я буду устраивать скандалы и расстраивать людей.
ー Что ж, не стесняйся использовать любую часть этого интервью. Не каждый день у меня случается такой приятный разговор.
И пожатие рук на прощание кажется слишком смазанным, слишком формальным. Гарри уже, в каком-то смысле, чувствует, что они друзья.
ー Ещё раз спасибо тебе, Гарри. Я… я очень благодарен.
Как только Томлинсон выключает диктофон на телефоне, Гарри наклоняется ближе, в случае, если кто-то подслушивает их в коридоре, Луи уже прислонился спиной к дверному проёму.
ー У меня выходит сингл через несколько недель. Если ты всё ещё будешь этим заниматься, напиши мне, ладно?
ー Ох, эмм, конечно. Без проблем, ー он беспокойно переминается с ноги на ногу, оглядывая блузку Гарри. ー Мне действительно она нравится, кстати, ー шепчет Луи.
ー А мне действительно нравится выбранный тобой оттенок, ー в ответ хвалит Гарри.
Луи в замешательстве оглядывается вокруг, накручивая на палец ткань своей собственной рубашки.
ー Твои ногти, ー разъясняет Гарри.
Он разворачивается, чтобы уйти, как раз в тот момент, когда глаза Луи распахиваются, а сам он подносит ноготь ко рту, чтобы взволнованно его погрызть.
ー Я… спасибо, ー говорит он.
ー Увидимся, Луи
Слегка махнув рукой, он шагает по тёмному коридору на выход, где его уже ожидает другая машина. Он приветствует нескольких фанатов, всё ещё стоящих тут, пожимает им руки и оставляет несколько автографов на собственном мерче. Даже хмурые телохранители не портят ему настроение, когда он проскальзывает на заднее сидение машины.
И лишь когда Гарри уже на полпути к дому, он осознаёт, что забыл свой свитер.
+
Ожидание ー сложнейшая часть. Даже если само по себе интервью прошло гладко, циничная часть его мозга всё приводила и приводила различные доводы, что Луи мог просто манипулировать им ради добычи информации. Всё сказанное им могло быть искусной ложью, хоть Гарри и достаточно уверен, что это было достаточно искренне.
Он забрёл на просторы блога Луи в первый же день после интервью, слишком любопытствующий, чтобы достать побольше информации. Томлинсон никогда не загружает исходные аудиофайлы, из-за чего Гарри с облегчением вздыхает. Вместо этого, Луи создаёт страницы для сайта, подобные журналам, что являются усладой для глаз. Для опубликованной вчера страницы Гарри он использовал кофейные и голубые оттенки и приятный шрифт. И Гарри это нравится.
Он осознаёт, что они не сделали совместную фотографию. В большинстве ранних интервью Томлинсона есть снимок Луи и знаменитости в самом верху перед текстом. И сейчас Стайлс чувствует невероятную вину ー меньшее, что он мог сделать ー это сфотографироваться с этим приятным человеком. Гарри думает, что был слишком отвлечён, чтобы вспомнить об этом.
Поэтому он достаточно быстро приходит к умозаключению, что хочет увидеть интервьюера снова, даже если только для того, чтобы сделать фотографию и забрать свитер. Но сначала ему нужно подождать, пока в свет выйдет первый выпуск.
Потребовалось две недели, чтобы интервью было опубликовано на его странице. Действительно две недели, потому что Гарри проверял каждый день.
И если изначально он не был шокирован тем, как мил к нему Луи, то в конце, когда тот отметил, какое влияние Гарри оказал на его жизнь, музыкант был полностью очарован. Лак для ногтей уже был весьма громок, но Томлинсон упомянул вещи, о которых Гарри прежде никогда и не думал, не думал, что они имеют такое большое влияние. Крошечные, незначительные детали и мелочи, на которые он, сам не зная почему, даже не обращал внимания раньше, когда демонстрировал их миру.
В довершение всего, Луи годами был его фанатом. Гарри уже в каком-то смысле принял это, но его сердце всё ещё пропускает удар, а самооценка возрастает до невероятных высот при мысли об этом.
Та статья собрала свыше миллиона просмотров менее чем за сутки. Гарри надеется, что этого будет достаточно, чтобы Луи продолжал своё дело. Ну, и просто на всякий случай, он ретвитнул её и подписался на Томлинсона, прежде чем выключить телефон и отправить электронное сообщение своему менеджеру.
Проходит ещё пара недель, прежде чем ему снова выдаётся возможность увидеться с ним. Этого времени более чем достаточно, чтобы убедить лейбл, что такой вид интервью гораздо более востребован фанатами. Если бы он знал, что это будет так легко, Гарри добрался бы до Луи ещё много лет назад.
На этот раз они будут говорить о его новой песне, которая выйдет уже через пару дней. И это так неожиданно, непонятно, но Гарри буквально кипит от воодушевления, почти что подпрыгивая по пути к машине и воображая, какие же новые вопросы может придумать Луи.
Он отправляет Луи сообщение, потому что теперь может это делать (да, возможно, он взял номер телефона у своего менеджера), говоря, что уже в пути. Музыкант запомнил несколько фактов об интервьюере во время их последнего разговора, например: во сколько он просыпается, а во сколько засыпает, как много времени ему требуется на утренние сборы, а как много на подготовку ко сну.
Сегодня Гарри надел другую любимую рубашку ー гофрированную фиолетовую, а ногти накрасил в сочетающийся оттенок. Ожидание реакции Луи трепетно ー отреагирует ли он положительно? Из-за того, сколько просмотров набрало его последнее интервью, Гарри не заставляли посещать больше ни одного с тех самых пор.
ー Луи, ー восклицает он, заворачивая за угол и входя в приоткрытую дверь.
ー Привет, ー говорит Луи, неловко застрявший между креслом и стеной. ー Я лампу починил.
И Гарри смеётся неуместно громко. Пересекая небольшое помещение, он предлагает интервьюеру руку помощи, чтобы тот выбрался из заточения мебелью.
ー Давай же покончим с этим, ー театрально вздыхает Томлинсон, как и в прошлый раз подхватывая свои записи.
ー Замолчи, ー фыркает Гарри. ー Знаешь, я вообще-то самый интересный человек во всём мире.
ー Не могу не согласиться, ー пожимает плечами интервьюер, уже вытащив телефон.
И это всё ещё заставляет щёки Гарри слегка покрываться румянцем, пока он усаживается поудобнее на противоположной стороне стола. Он скидывает ботинки, ногами касаясь пушистых волокон ковра.
Луи задаёт вопросы, заставляющие задумываться, и он до сих пор даже близко не подобрался к какой-либо некомфортной для Гарри теме. Сердце музыканта сжимается от переполняющих чувств. Интервьюер даже протягивает Гарри забытый свитер, от которого тот вежливо отказывается, утверждая, что на Луи он будет сидеть лучше. Наимилейший румянец не сходит с щёк парня следующие пять минут.
Время летит с невероятной скоростью, и даже кажется, что второй их разговор короче первого. Они тонут в брошенных тут и там ужаснейших шутках, ещё большем количестве печенья и лёгком смехе Луи, но музыканту весело точно, как и при первой их встрече. Получается, эксперимент Гарри прошёл успешно. Он так решил.
Он наблюдает, как встаёт Луи, переносит их кружки поближе к раковине, а затем смахивает крошки с рук. Возвращаясь к креслу, он хватает телефон со стола и блокирует его.
ー Запись ещё идёт? ー спрашивает Гарри.
ー Нет, ー качает головой Луи, подхватывая со спинки кресла пальто, готовясь уйти. ー Только что выключил.
Усмехаясь, Гарри стирает всякий намёк на улыбку с лица и пытается предстать перед ним максимально серьёзным человеком, оборачиваясь, чтобы взглянуть Луи прямо в глаза.
ー Так… чисто гипотетически, могу ли я задать один конфиденциальный вопрос?
Луи улыбается, кивая и неловко проскальзывая пальцами в задние карманы джинсов.
ー Не хочешь перекусить со мной?
ー Я бы хотел, ー счастливо выдыхает тот.
Когда он бросает взгляд вниз, чтобы взять руку Луи в свою, то замечает, что на этот раз ногти интервьюера выкрашены в ярчайший оттенок голубого.