Work Text:
Над дверью звякнул колокольчик, и Сяо Чжань обернулся, отвлекшись от заполнения бумаг о состоянии вверенных душ.
Юноша на пороге был молод и светловолос. А еще, очевидно, несовершеннолетен. Сяо Чжань нахмурился. Если это очередная история о трагической первой любви, то тут он бессилен.
Парень подошел ближе, и Сяо Чжань коротко вздохнул.
Он видел разные души. Ухоженные, о которых явно заботятся; чистые, но потрепанные; аморфные, которые редко трудятся; в грязи и крови; и такие — в мозолях и ссадинах, покрытые сеткой трещин — тоже. Но... Не в столь юном возрасте же!
— Мне жаль! — искренне вырвалось у Сяо Чжаня вместо приветствия.
Парень моргнул, и отвел взгляд, спрятав зеркала души за ресницами.
— Лао Сяо и вправду так хорош, как о нем говорят... Хотя... Те, у кого все хорошо, полагаю, к Вам не приходят.
Сяо Чжань молчал, ожидая продолжения, и, покусывая губы, думал, как может помочь. Если парень несовершеннолетний, Сяо Чжань не может заключить с ним договор. Но если до такого состояния его душу довели родители, то разрешения от них парень вряд ли получил. Сяо Чжань должен что-то придумать и помочь, ведь ради этого он когда-то и создал свое хранилище душ!
Не дождавшись ответа, и не размениваясь на приветствия, парень протянул какую-то бумагу.
— Это разрешение от моего агентства. В моем случае они уполномочены выступать в качестве попечителя. Мне нужна ячейка на 40 дней.
Сяо Чжань чуть не подпрыгнул.
— Но это максимально допустимый срок пребывания души вне тела! Если что-то пойдет не так...
— Я в курсе, — холодно перебил его парень, изучающий стойку, и глубже надвинул козырёк кепки на лицо.
Что ж. Сяо Чжань вынул стандартный договор, но отвел его в сторону от протянувшего руку парня.
— Что ж. Я обязан озвучить вам основные правила и риски.
Парень кивнул, излучая недовольство.
— Первое. Душа не может существовать отдельно от тела более 40 дней, даже в специально созданных условиях и под наблюдением специалиста, в данном случае — меня. По истечении указанного срока душа уходит на перерождение, а Вы — умираете. Это понятно?
— Я читал об этом, когда решил прийти сюда, — начал раздражаться парень. — Так же как и отзывы Ваших клиентов, не тратьте мое...
— Не тратьте Ваше время сами. Отвечайте четко и конкретно.
— Да, это понятно, — скрипнув зубами произнес — Сяо Чжань бросил взгляд на документы — Ван Ибо. Его раздражение, на самом деле, радовало Сяо Чжаня. Значит, душа там, под коркой мозолей, была живой, просто болела. Обычно, в таких случаях душу изымали, чтобы не допустить еще большего поражения, в каких-то психотравмирующих ситуациях, сохранить душе покой. Либо, когда нервная система настолько не справлялась с ситуацией, что из строя начинала выходить физическая оболочка души.
Сяо Чжань продолжил:
— В редких случаях бывает, что душа начинает подготовку к перерождению раньше, в таких случаях я беру на себя обязательство сохранить ее в течение суток, проводя реанимационные мероприятия, а Вы — в течение этих суток срочно прибыть для получения души. При нарушении этого срока ответственности за Вашу смерть я не несу. Это понятно?
— Да. А как Вы уведомите?
— Я свяжусь по телефону с Вами и Вашим попечителем. Так же, прошу оставить еще, как минимум, одно запасное контактное лицо. А лучше несколько. Это повысит вероятность своевременного уведомления. Уведомленым Вы считаетесь с момента передачи информации любому из указанных контактных лиц. Так что выбирайте тех, кому доверяете. В приоритетном порядке, желательно. Это понятно?
Парень помолчал.
— А могу я попросить, даже если Вы свяжетесь с аге... Попечителем, то все равно уведомить кого-то из оставленных мною контактных лиц?
— Хорошо. Мы добавим этот пункт в договор.
— Хорошо. Это понятно.
— Иногда душа не хочет возвращаться в тело из-за состояния физической оболочки. Рекомендую Вам обращаться с телом бережно,а также не совершать ничего, что может повредить место постоянного хранения души, например, убийства, предательство себя, и прочее. Иначе, место хранения души будет повреждено, и душа в Вас, образно говоря, «не захочет». Так же, во избежание непредвиденных ситуаций, рекомендую Вам прибыть за несколько дней до возврата души, для, так сказать, «контрольных замеров» души и ее места хранения.
И хотя на фразе «убийства» парень напротив и возмущенно дернулся, но не перебил. А в конце монолога, сделав вид, что потер висок, на деле стер каплю пота. Нервничает. Это хорошо. Пусть проникается.
— Понятно.
— Хорошо.
Сяо Чжань выложил договор на стойку и, вписав оговоренный пункт, передал ручку клиенту.
— Впишите контактных лиц.
Парень достал телефон, и набросал четыре контакта. Подумав, добавил еще два, указав их как самый крайний случай. Судя по фамилии... Родители. Сяо Чжань недовольно поджал губы.
— А где расписываться? — парень недоуменно повертел в руках лист договора.
— Сейчас объясню. Положите руку на договор, — произнес Сяо Чжань, доставая из тумбочки распечатку стандартной клятвы,и кладя ее перед Ван Ибо на свободное от договора место.
Парень послушался, и Сяо Чжань, положив руку рядом, невольно зацепился взглядом на разницу. Почему-то это показалось... Милым?
— Сейчас я зачитаю стандартную клятву, после чего, по моему кивку, Вы зачитаете свою часть. После этого договор будет считаться заключённым, в него нельзя будет внести никакие изменения, кроме как оформив их дополнительным соглашением, а так же испортить, потерять, подменить, и так далее и тому подобное.
— Понятно.
Сяо Чжань улыбнулся:
— Уже можно так не отвечать. Итак. Для заключения клятвы я вынужден Вас попросить снять кепку и все время смотреть мне в глаза.
Ван Ибо, сжав на мгновенье губы, снял кепку, отложив ее в сторону, и с вызовом уставился в глаза Сяо Чжаню, незаметно обтерев руку о джинсы, и положив ее на договор.
Душа, что отражалась в глазах, болезненно пульсировала под коркой. Душа не хотела покидать тело.
— Так же, я вынужден Вас попросить рассказать причину и обстоятельства, приведшие Вас к заключению нашего договора.
— Это еще зачем? — нахмурился Ван Ибо.
— Предпочитаю понимать, с чем предстоит иметь дело. Никогда не знаешь,что может пригодиться для сохранения или реанимации души.
— Это не понадобится. В отзывах об этом не писали. Это личное, я имею право не говорить.
— А я имею право отказать Вам в услуге без объяснения причин. И ищите тогда другое хранилище душ.
— Но в Китае больше нет!..
— Я в курсе. И, кстати, у Вас всего одна попытка. Не отводите взгляд.
Парень выругался, неожиданно, на корейском.
Сяо Чжань приподнял брови и постарался повторить. Ван Ибо фыркнул, и поправил произношение. Затем вздохнул и спокойно посмотрел в глаза.
— Я с 13 лет в школе айдолов. И вот недавно мы дебютировали. Я... Всего себя посвятил, — рука Ван Ибо непроизвольно напряглась на договоре оставляя чуть влажные вмятинки пальцев, — тренировки-тренировки-тренировки. С утра и до ночи. Вместо игр, вместо школы. И вот, наконец, дебют. Я так радовался. Думал, вот оно, наконец, все не зря было.
Он попытался отвести глаза, но тут же, спохватившись, снова, усилием, вернул зрительный контакт.
— Боже, так неловко рассказывать.
Сяо Чжань лишь молча обозначил кивок.
— Ну, в общем, все как-то... Нет, я понимал, что работать нужно будет еще усерднее, знал, что найдутся те, кому мы не понравимся. Но... На одном концерте на меня вылили краску. Ну, на нас всех, но мне досталось больше всего. Я сначала даже не понял, думал, это часть шоу, улыбнулся даже...Дурак.
Сяо Чжаню хотелось сказать, что дурак не Ибо, который не ожидал подлости. Дурак, и хуже даже, тот, кто эту подлость совершил.
— Затем был стрим. На мой день рождения как раз. Не то, чтобы я как-то его отмечал, отвык уже за последние годы, нет, в смысле, ребята меня всегда поздравляют, они классные, моя группа. Просто... Ну, даже если не отмечаешь, это же все равно день рождения. Ждешь чего-то... Особенного. Хорошего. Ну, сасэны мне и устроили особенное... Купание в их отборном дерьме. Спасибо хоть фигурально. Услышал много хороших слов и пожеланий, да. Никогда больше не буду отмечать день рождения. В общем, я психанул тогда. Как-то все одно к одному навалилось. Еще и нервничал по поводу будущих гастролей. Ну и я сказанул, что если я такой херовый и никому не нужен, то могу уйти из индустрии развлечений. Вот, собственно и все. Идиотский повод, да? К Вам, наверное, обычно с проблемами серьезнее приходят, а я... Самый чувствительный в нашей группе, как говорит менеджер. Совсем не умею держать лицо.
Сяо Чжань вздохнул, рассматривая душу в глазах напротив. Душа болезненно ныла.Тихо-тихо. Как ребенок, которого накажут, если он будет шуметь. Который привык прятаться. И это Сяо Чжаню тоже не нравилось. Но Ван Ибо имел право выбирать, и разуму иногда виднее, даже если это идет вразрез с желанием души. Если для благополучных гастролей, чтобы не потерять то, что ему важно, за что он заплатил детством, ему нужно на время отказаться от души...
Сяо Чжань вздохнул, приготовившись читать свою часть клятвы.
Ван Ибо истрактовал его вздох как-то по-другому, потому что быстро добавил:
— Ну вот, чтобы я чего не того не ляпнул на гастролях, или там, не расплакался, и вообще, мне же лучше будет, меньше нервов, вот агентство и предложило...
Пальцы Сяо Чжаня на договоре дрогнули, но Ван Ибо, послушно смотрящий в глаза, этого не заметил.
— А родители?
— Ну а чего их волновать. И потом, ну а что они скажут. Я ведь сам выбрал этот путь, чего теперь жаловаться. А, лао Сяо, — очевидно попытался отвести тему от родителей Ван Ибо — агентство просило уточнить, как часто можно изымать душу?
Сяо Чжань резко сжал руку, сминая договор пальцами.
«Просто. Какого. Черта». Изъятие души — всегда стресс. Всегда — риск. Просто. Какого. Черта.
— Диди.
Ван Ибо изумленно моргнул, замолкая, наблюдая за выходящим из-за стойки Сяо Чжанем.
— Ибо, ты такой молодец.
— Что? — хрипло прошептал Ван Ибо.
— Ты так много добился.
Голос Сяо Чжаня обвалакивал и укутывал, нежная улыбка успокаивала, а глаза смотрели искренне. Ван Ибо сглотнул комок в горле.
— Ты приложил столько усилий. Несмотря на юный возраст, так серьезно и ответственно принял решение. Старался. Трудился. Не взирая на усталость, болезни и травмы.
В носу у Ибо засвербело. Сяо Чжань протянул руку и ласково провел по голове, краем сознания отметив мягкость светлых волос. У Ван Ибо влажно заблестели глаза.
— Ты уже так много добился. Ты такой молодец. И у тебя такая красивая душа. Я так тобой горжусь.
Ван Ибо прорвало. Подавшись вперед он уткнулся носом куда-то в ключицу Сяо Чжаню, сжав обеими руками его рубашку на спине, и заплакал.
Сяо Чжань гладил его по спине и голове, шептал, какой диди молодец, какой он талантливый и трудолюбивый, какой красивый и крутой, замечательный, и как Сяо Чжань им гордится.
Успокоившись, Ван Ибо оторвался от Сяо Чжаня, неловко попытался оттянуть прилипшую к груди Сяо Чжаня рубашку, влажную из-за слез Ибо. Убрал руки.
— Простите. Я не всегда так остро реагирую. Не знаю, что на меня нашло.
— Я. Душу не всегда нужно изымать, Ибо. Иногда правильнее ее лечить.
— О. Лао Сяо подрабатывает еще и ремонтником душ? Я бы рассердился на Вас за воздействие, но мне стало легче.
— Не подрабатываю. Я не оказываю таких услуг, Ибо.
— Почему?
— Потому что душа, Ибо, лечится только другой душой. Душа лечится только душой.
Ван Ибо помолчал.
— Я не совсем понимаю. Сейчас мы будем..., — Ибо запнулся, не желая договаривать.
— Я хочу предложить тебе другой вариант. Ты возьмешь мои контакты. И всегда, когда захочешь, о чем захочешь, можешь написать и позвонить. Поплакать и посмеяться, пожаловаться и похвалиться, рассказать как прошел день и что ты ел на обед. Ты ведь покушал сегодня?
Ван Ибо ошарашенно кивнул.
— А Сяо Чжань многим предлагает такой вариант?
— Нет, Ван Ибо. Считай, это эксклюзив. В единственном, на данный момент, экземпляре. Хотя... Если считать парочку институтских друзей и родителей...
Ван Ибо покачал головой.
— М. Почему же лао Сяо, — прозвучало это скорее с подколкой, чем официально-вежливо, и Сяо Чжань улыбнулся.
— Мы, вроде, перешли на «ты»?
— А агентство?
— А агентству скажем, что я отказался. Если захочешь.
Ван Ибо снова поднял на него глаза, и Сяо Чжань улыбнулся, видя, что сделал все правильно.
— Захочу.
***
— Чжань-гэ, я снова выиграл Стрит Дэнс Чина! Второй раз подряд, представляешь!!
— Ибо, это так круто! Хотя я и не сомневался в тебе, но теперь все видят, какой ты у меня крутой!
— Ну, не круче единственного в Китае хранителя душ. Чжань-гэ потрясающий и великолепный. Его способности могут сравниться только с его красотой и добротой, и...
Сяо Чжань рассмеялся:
— Ибо, я прекрасно знаю, что ты делаешь так, когда смущен.
Ибо хмыкнул.
— И тем не менее я правда считаю, что ты потрясающий.
— А я считаю, что ты. Самый лучший и самый талантливый.
Ибо смущённо заворчал, но Сяо Чжань слышал в его голосе улыбку.
Ибо давно вырос из мальчишки, нуждающегося в простом тепле и поддержке со стороны, в уверенного молодого мужчину, умеющего это тепло и поддержку давать. В какой конкретно момент Сяо Чжань в него влюбился, Сяо Чжань не заметил. Не то, чтобы он это планировал. Ван Ибо утверждал, что они пара, созданная на небесах, и были предначертаны друг другу с самого начала. Шутил, конечно же.
— Когда прилетишь домой, приготовлю тебе крылышки в коле.
— Звучит отлично! Я как раз еду в аэропорт. Себя только не готовь, гэ, я сам хочу.
— Ибо!
Любимый гремлин только рассмеялся.
— Бедный твой водитель.
— Он не слышит, гэ, не переживай.
Интонации Ибо смягчились, и он протянул:
— Гэ...
— М?
— Я люблю тебя.
— И я тебя, Ибо.
***
Сяо Чжань, услышав шум в коридоре, вышел навстречу.
Ибо втек в его объятия, положив большие ладони на спину, согревая своим прикосновением, провел носом по шее, запустив толпу мурашек, коснулся губами местечка за ухом и зарылся носом в волосы, прижимая крепче и глубоко вдыхая запах Сяо Чжаня.
Сяо Чжань обнимает его в ответ, трется щекой о волосы.
— Я дома, Чжань-гэ.
— Добро пожаловать домой, Бо-ди.