Work Text:
Пушисто-липкая масса невесомого льда валила мне прямо за шиворот, обжигая казалось уже нечувствительную ко всему кожу обтянутого тухлым мясом скелета. Я стояла, тупо вперясь взглядом в закрытую дверь пустой - я это знала - квартиры, не решаясь войти внутрь, жмуря больные истерикой глаза от колюще-белого снега, разбросанного тучами вокруг и, наверное, внутри меня тоже. Сегодня было 33 декабря, потому что новый год не начался.
Я отшатнулась от белой кошки, попытавшейся согреться о мою постепенно остывающую оболочку, и села в снежно-больно-холодно-мягкую кучу, тут же промокая до подкожного слоя посиневшей от мороза плоти. Ничего нового не может быть больше, все замерло во времени, а люди, празднующие какой-то несвершившийся праздник - просто глюк сознания, который скоро исчезнет вместе со мной, как и ты исчез из моей жизни, из жизни этого города, совершенно не скорбящего по тебе.
Верно, тебя больше нет. А был ли ты когда-то? Это можно узнать, только открыв дверь пустующей квартиры, но я уже слишком слаба для этого - несколько дней без еды и сна на лютом морозе в этом отвратительно-дружелюбном городе проморозили меня насквозь, проморозили моё сердце, остановили его бешеный танец боли и страданий, сменив их на более тихую печаль и спокойную ярость, проморозили мой мозг, заставили полагать, что ты - моя наивно-беспечно сочинённая иллюзия, проморозили мои пальцы, с трудом стягивающие с шеи тёплый шарф, который, вроде, подарил мне ты.
Я уже не помню ничего и не стремлюсь вспоминать. Я решила, что замёрзну тут прямо сейчас, окоченею и стану похожей на статую. В любом случае, существование без тебя не имеет ни малейшего смысла.
Расстёгиваю пуховик и сыплю себе на грудь и живот горстями снежную жижу, собирая её опухшими от холода руками. 33 декабря - дата моей смерти.
Хлопья заледеневшей воды оседают на моём лице и не тают.