Work Text:
Широко распахиваю глаза от уханья совы за окном.
Ночь укрыла приют тёмным, мерцающим приятно переливающимся жемчужинами звёзд крылом чёрно-бархатного неба.
Тёплое лето прошло, и мне приходится на цыпочках прокрасться к гардеробу, в темноте кажущемуся диким неведомым зверем, готовым наброситься на тебя.
Стараюсь не скрипнуть ни одной половицей. Я знаю, как звучит каждая их них, но всё равно каждый раз, когда крадучась пробираюсь из одной части комнаты в другую, чувствую предательскую дрожь в коленях.
Я трушу, я знаю это, но в то же время пытаюсь бороться со всеми своими страхами.
Аккуратно раскрываю дверцу шкафа, и он, как будто зная, что мне нужно, дружелюбно выталкивает из своих недр тёплую шаль Мышонка.
Сейчас я живу в этой комнате одна, но прежде со мной жила ещё одна девочка. Прошлой зимой она выросла, и её выгнали.
Она была очень хорошей: всегда утешала малышей и всегда делилась едой, если кому не хватало. А ещё читала сказки.
Никто не знает, почему её называли Мышонком. Видимо, это прозвище осталось от прошлых домовцев, покинувших приют ещё до того, как я появилась тут. А ведь после Мышонка я была вторая по старшинству. Теперь, после её ухода, за старшую осталась я, но я на неё совсем не похожа: у меня плохо получается утешать, а читать я и вовсе не умею.
Стою неподвижно, прижав её шаль к лицу, вдыхая единственный родной мне запах. Ворс приятно колет закрытые веки, нос и щёки, греет своей колкостью.
Накидываю шаль на плечи и иду через всю опустевшую ещё после Мышкиного ухода комнату к окну.
Меня называют Шорохом. Я не знаю своего настоящего имени. Да и не нужно оно мне. "Шорох" всегда будет напоминать мне о Мышонке и остальных домовцах - моей настоящей семье.
Распахиваю окно. Прохладный осенний воздух, смешиваясь с тёплым комнатным, пролетает сквозь меня и осаживается клубами пара на пол.
Да, я делаю всё не так, как она, делаю это по-своему. Я не умею утешать, зато я умею сидеть рядом, пока кто-то плачет, слушать его проблемы, ждать, когда ему станет легче, и вовремя подавать носовой платок.
Перекидываю ногу через оконную раму, ставя её на леденящую поверхность черепицы.
Я не умею читать, зато я умею придумывать свои собственные сказки.
Цепляясь руками за раму окна, вылезаю на крышу, обеими ногами наступая на осенний мороз.
Я не могу спеть колыбельную на ночь, но неплохо мастерю игрушки из подручных материалов.
Я не такая как Мышонок, но меня тоже любят.
Начинаю свой обычный маршрут по крыше приюта. Со всех сторон нависают деревья, пугающе качающие своими тонкими чёрными ветвями. Они заставляют подсознание настораживаться в поиске несуществующей опасности, хотя разум понимает, что они не желают мне зла, как не желают выглядеть неприветливо в такой жуткий ночной час, когда волки где-то воют на Луну, и от этого у кого-то кровь стынет в жилах.
Лёгкими, но уверенными шагами я двигаюсь к просвету между кронами деревьев, в который виднеется жёлтый диск далёкого небесного тела.
Я прихожу сюда каждую ночь. Никто, кроме Мышонка, деревьев и Луны, не знает об этом.
Я поднялась на парапет. Люблю бегать по нему, ощущая себя цирковой артисткой из книжек Мышонка.
Бегу от одного края крыши к другому, оставляя за собой деревья. Ловлю руками ветер. Шаль развевается за спиной как плащ. Хочется смеяться и кричать от радости под этим по-осеннему тёмным, мигающим мне жёлтым глазом полнолуния сквозь ночные тучи небом.
На краю я останавливаюсь и сажусь, подкладывая под себя шаль и устремляя взгляд на озеро, мерцающее отражениями мириад звёзд в его тёмных от ночи и холодных от осени водах.
Люблю сидеть на краю крыши, свесив ноги вниз, болтая ими в такт порывам ветра.
Я не боюсь высоты. Я люблю парить. Хочу быть птицей, чтобы уметь летать, чувствовать движение воздуха в крыльях и ощущать свободу всем своим нутром.
Что-то касается моей спины и нежно трётся об неё.
Оборачиваюсь.
Наш приютский кот.
- Ну ты и напугал меня. Думал, я - птица? Ошибся ты, брат.
Кот урчит и ложится мне на колени.
- Только никому не рассказывай мою тайну, хорошо?
Он замолкает и пристально вглядывается в моё лицо своими зелёными глазищами, как бы упрекая меня за столь оскорбивший его вопрос.
- Да верю я тебе, что ты! Я же на всякий случай, - говорю я в ответ на его молчаливый укор, но кот уже спит у меня на коленях, свернувшись в тёплый клубок серой шерсти.
А я сижу и смотрю вдаль, пытаясь прочитать будущее по звёздам.
***
Сегодня моя последняя ночь в приюте.
Я, по давно устоявшейся привычке, кутаюсь в шаль Мышонка.
Выбираясь на крышу, вспоминаю первый день, когда встретила кота на крыше.
С тех пор он всегда навещал меня там.
Ношусь по парапету туда-обратно, ожидая появления моего пушистого друга.
К его недоумению, при встрече хватаю и с силой прижимаю к сердцу.
- Прости, друг. Не забывай меня.
Мы последнюю ночь смотрели на звёзды вместе.
А потом я ушла, чтобы никогда не вернуться.