Work Text:
Тормоза отказали? Ковальски любитель скорости
(с) Мадагаскар-3
-Я вам очень благодарна, - в который раз повторила Марлин. Шкипер кивнул, принимая ее слова как нечто само собой разумеющееся.
-Обращайся.
В паре метров от них Ковальски опустил капот еще недавно намертво заглохшей, а теперь вроде бы ожившей машины. Четырёхколёсный друг подвел Марлин так внезапно, что она поначалу даже растерялась. Попыталась дозвониться в какой-нибудь ремонтный сервис, или попросить кого-то добуксировать, но то ли народ ей попадался нечуткий, то ли Марлин умудрялась очень не вовремя их дергать, но сорок минут убитого времени и безвозвратно угробленных нервов в итоге отделяли Марлин от начала трагедии и до того светлого мига, когда она сообразила пожаловаться своим соседям. Шкипер быстренько построил своих ребят, приехал сам, привез Ковальски с инструментами, пригнал Рико с какой-то тусовки – тот слез с побитого байка и сразу же полез под машину, не дожидаясь начальственных распоряжений. Последним явился Прапор, сообщить, что договорился с сервисом и там освободят бокс через час-полтора. И вот теперь Марлин взирала на этих четырёх маньяков с умилением, готовая как минимум потратить субботу, чтобы приготовить им каких-то домашних вкусностей.
-Где ты их только выкопал, таких?.. – произнесла она в пространство. Но Шкипер принял ее слова за чистую монету, потому что охотно отозвался:
-Одного в лаборатории, одного в банде байкеров, и одного в музыкальной школе.
Марлин хотела было отпустить какое-нибудь замечание: что-то на тему неисповедимых путей, или еще что-то в том же духе, но не успела. Сначала послышался шум, затем стала доносится музыка, и в следующую секунду Марлин стало ясно, что спокойная жизнь завершилась на ближайшие несколько… неизвестно чего. Конечно, парни на черных с хромом двухколесных монстрах – это не те же самые парни пятьдесят лет назад, у них теперь есть свой организованный клуб, они делают иногда неплохие вещи, например, спасают животных от живодеров, она читала что-то такое в интернете. Но груз общественного мнения давит на них всех – и на нее, и на этих ребят, так что Марлин бы предпочитала, чтобы эти кавалеристы двадцать первого века лихачили где-нибудь подальше от нее…
-Эй, сестричка, не хочешь покататься?.. – прилетело ей в спину, и кто-то засвистел, вызывая лихорадочное желание проверить, не задралась ли сзади юбка. Пришлось приложить титанические усилия и сделать вид, что никто ничего не слышал.
-Тут заправка что ли рядом?.. – Ковальски неодобрительно огляделся, словно располагать тут заправочную станцию было по меньшей мере аморально. – Или что они тут забыли…
-Тебя не спросили, четырехглазый!.. – тут же огрызнулся кто-то из толпы. Они все чувствовали себя вполне уверенно, в этой броне из черной кожи, цепей и темных очков. То, что у людей есть клуб и законы отнюдь не означает, что у них есть и воспитанный подход к другим. Людям свойственно чувствовать себя более уверенными, когда они в любой момент могут дать по газам и скрыться с места происшествия…
Прапор взирал на чужую компанию с укоризной. Марлин хорошо знала, что будет дальше: еще пара замечаний, и он возмутится, и возможно, случится … назовем это конфронтацией. А Марлин совершенно не хотелось никаких конфронтации. Она давно выросла из того возраста, когда кажется чертовски романтичным, что тебя от хулигана защищает отважный рыцарь. После этого широкого жеста они угробят две недели, таскаясь по полицейским участкам и адвокатам, и хорошо если дело не дойдет до суда…
Вылез из-под ее малолитражки Рико, но на глаза благоразумно не показывался, оставляя за собой право на эффект неожиданности: если чужаки все же полезут на рожон, внезапное появление на сцене такого персонажа, как этот дикарь со шрамом во все лицо, может решить исход еще до начала неприятностей… Шкипер, видя, как его сержант засел на корточках с другой стороны машины, одобрительно кивнул – его самого не так уж задевали эти не слишком воспитанные парни. Он сам не мог похвастаться чрезмерной тонкостью манер. Не хиппи, и на том спасибо.
Но в этот момент его лейтенант раздраженно захлопнул капот машины Марлин, и оперся о него обеими руками с таким видом, словно стоял на кафедре во время защиты диссертации, и ему только что привели какой-то глупейший, надуманный контраргумент, который он намеревается разнести в пух и прах.
-А я не нуждаюсь в ваших вопросах, чтобы сообщать вам ответы, – заметил он. – Катите дальше, тут вам ловить нечего.
Его собеседник выщерил в улыбке зубы – на диво белые и ровные – и обернулся к сотоварищам. Почему-то каждый раз, когда в нашей жизни встречается подобная компания, такой момент наступает: по одному они не умеют держать удар или давать отпор, всегда оглядываются на других, в поисках поддержки. Так и теперь - всем своим видом он говорил: нет, вы слышали, вы это слышали?.. Они слышали и усмехались так же ехидно и двусмысленно.
-Что нам и где ловить – не тебе решать, ботаник конченый. Мы вольные волки, так что смотри, на кого тявкаешь.
«Ботаник конечный» вышел из-за капота и смерил собеседника взглядом. Тот, рассмотрев хорошенько кто перед ним, оттопырил презрительно губу: по его мнению, человек, не носящий кожаной куртки и металлических набоек на носках обуви, вообще не был достоин внимания.
-Вы?.. – тем часом поднял брови лейтенант. – Вольные волки? Вы?.. – в его последнем слове было столько презрения, что Марлин поневоле заулыбалась. Да уж, когда живешь бок о бок с Рико, учишься понимать такие вещи очень хорошо. Есть, с чем сравнивать…
Улыбка между тем с лица «вольного волка» исчезла – он чувствовал, что к нему отказываются относится так, как он того требовал, и это не могло ему понравиться. Кажется, конфронтация таки состоится, ну елки-палки, у Марлин были совсем другие планы на выходные…
-А ты так говоришь, будто вообще знаешь, о чем речь, - протянул байкер, морща нос, будто учуял неприятный запах. – Что такие, как ты, вообще могут знать о свободе…
-Езжайте уже, - махнул на них рукой, словно потеряв интерес, Ковальски. – Дорогу загораживаете, тут не стоянка…
Марлин тут же поняла, что это были лишние слова. Не стоило давать этим людям понять, что от них что-то зависит – потому как они, если и собирались раньше двинуться дальше, теперь решительно намеревались не трогаться с места. И поди, сделай им что-нибудь…
-Ребят, вы английский разучились понимать?
-Да нет, мы просто думаем: тебе сразу пробить колеса, или вечера подождать, - любезно растолковал оппонент. – Колеса – наша прерогатива, типам вроде тебя их вообще выдавать не положено…
Ковальски поневоле бросил взгляд на байк Рико, потом снова на собеседника и скривил уголок рта.
-А если…
-Нет, - вдруг проснулся Шкипер. Марлин уже и забыла, что он стоит рядом с ней и чуть не подскочила от неожиданности.
– Нет. Никаких если!.. – кажется, он уже вообразил, как их штатный ученый опробует какой-нибудь свой новый прибор на этих грубиянах, и ему тоже стало нехорошо от мысли про адвокатов.
-Если что, чудик?.. – подзадорил его байкер. – Давай, договаривай, или кишка тонка стала?
-Давай решим проблему проще. И если я окажусь прав, вы отсюда просто уедете и не будете больше цепляться к людям. А если вы – ну, придумайте там что-нибудь, не маленькие…
-О, это звучит неплохо!.. У меня хорошая фантазия, - заверил его оппонент. – А что мы будем делать? Решать задачки для второго класса на скорость? Сто раз напишем красиво какой-то текст?
-Я не знал, что для всего этого вам нужны байки.
Теперь и до Марлин дошло, почему Ковальски так поглядел на транспорт Рико, и, очевидно, не только до нее, но и до спорщика – тот оскорбительно, но совершенно искренне расхохотался.
-Заметано!.. – замахал он рукой в восторге. – Сделаешь меня на трассе – и хоть звезду с неба…
Лейтенант снял очки. Марлин знала, что он иногда так делает, чтобы протереть стекла, и без оптики чужое лицо казалось ей чужим и жутковатым – как будто очки были чем-то вроде поводка или намордника, обеспечивавшие безопасность. Однако на этот раз Ковальски стекла не протер – сложил аккуратно, дужка к дужке и через багажник передал Шкиперу. Тот с недовольным видом взял и сунул в нагрудный карман.
-По моему сигналу, - буркнул он, судя по всему, даже не пытаясь останавливать происходящее. Марлин в общем знала, что иногда так делают – когда учат детей, что не надо трогать острые предметы, например. Или не надо носиться, не глядя под ноги: дают разок расшибить нос, чтобы что-то вколотить в голову. Видимо, у Шкипера как раз по плану было донесение какой-то важной информации до своего лейтенанта. Тот, пока суть да дело, снял с руля брошенные там болтаться защитные очки, напоминающие те, в каких он работал в своей лаборатории. Нырнул в них головой, словно в омут, и устроился в седле – было, в общем, понятно, что ему там не очень удобно, с его-то ростом. Шкипер кисло поглядел на своего зама. Потом на выжидающую компанию, и обреченно махнул рукой – и только по взвывшим моторам Марлин поняла, что это и есть обещанный сигнал. А потом картинка как-то смазалась, как будто мир в одночасье решил сменить законы физики – и следующая мысль была уже о том, что она чего-то в этой жизни не понимает… Да, видимо, и не только она одна. То, что байки ездят быстро, было соседке отряда коммандос, в общем, и так известно. Но то, что они умеют буквально срываться с места, словно ядро, выпущенное из пушки, стало для нее сюрпризом. Как и то, что можно использовать чью-то машину как трамплин. Или то, что не обязательно жать на тормоза на перекрестке, пока проезжает мимо огромная грузовая фура – зато можно уложить байк чуть ли не набок и прокатить юзом под прицепом, благо, места достаточно – тоже не самое ожидаемое событие года.
Марлин посмотрела на Шкипера, всем своим видом требуя объяснений. Тот пожал плечами.
-Я же сказал. – заметил он, - что одного подобрал в байкерской банде.
-Я думала ты про Рико…
-Рико я нашел в музыкальной школе. Он довольно неплохо проводил там время. А Прапора последним, в лаборатории. Он там тест на допинг проходил.
-О господи…
-О господи будет, когда Ковальски вернется. Он мне дал слово, что в седло больше не сядет, потому что мы оба знаем, как у него рвет от этого крышу.
-И что теперь?
-Теперь мы найдем канал местных новостей, там наверняка передадут подробности этого ралли. С него в этом состоянии лучше глаз не спускать. Когда эти несчастные желторотики, кашляя пылью, притащатся за ним к финишу, не думаю, что он оставит их в покое, а моя задача, как ты помнишь, защищать гражданских лиц…
Марлин вспомнила эти «гражданские лица» и передернула плечами.
Вот все в этом отряде не как у людей, вот совершенно все…