Chapter Text
Уитли проснулся от грохота – что-то огромное и тяжелое сорвалось и упало на этаж ниже. Он подпрыгнул в кровати и рухнул обратно, ударившись затылком о спинку. Перед глазами плыло, еще и начало двоиться, в голове как будто работал паровой молот. Всё гремело, трещало и тряслось, потому мужчина нащупал на полу очки, с трудом встал на ноги и нетвердой походкой направился к двери.
"Что-то пошло не так, что-то определенно пошло не так", – думал он со странной смесью накатывающей паники и гулкого удовольствия от своей правоты. – "Я знал, знал с самого начала, что это плохая, просто ужасная затея! Но нет, Уитли, не мешайся под ногами, смирись, прими свою судьбу и расслабься! Чертовы умники…"
С третьего раза криво нацепив очки, он дошел до выхода и, направив все усилия ушибленной головы на одну единственную задачу, повернул ручку. Дверь поддалась, резко отворяясь наружу, ноги Уитли поддались вместе с ней – он упал на колени, руками опираясь об железную решетку пола; камера консервации проскользила по креплению и, в последний раз скрипнув, сорвалась вниз, зацепляя остальные.
– Хах, – потрясенно выдохнул мужчина, проследив за путем комнаты. – О чем они только думают?! И это я еще плохо справляюсь со своей работой…
Над всем нагромождением из помещений-коробок нависала наблюдательная камера с искаженными, полупроницаемыми с внешней стороны стёклами на половину стены. Именно там сидели смотрители, ответственные за испытуемых и их сохранность. Следили, конечно, так себе – подумаешь, одним меньше? Такова политика лаборатории – все прекрасно, пока оборудование цело. Но Уитли был настолько потрясен и возмущен, что решил высказать все свои претензии вживую, выпустить пар и, если повезет, запросить у начальства компенсацию. Цепляясь длинными тонкими пальцами за металлические перила, он снова встал на ноги, уже уверенней побрел в сторону лестницы к кабине наблюдателя, жалуясь на безответственных работников, на саму лабораторию «Aperture science» да и на всю жизнь в целом. Уитли твердо решил, что при первой же возможности уволится к чертям собачьим.
Он резко открыл дверь, прикрыл глаза и, яростно жестикулируя, вдохновенно начал:
– Эй, приятель, уж не знаю насколько тяжело тебе работать, но все же надо…
Уитли остановился на половине фразы. Помещение было пустым, даже не просто пустым, а запустелым: везде огромный слой пыли, мониторы и системные блоки либо стояли наискось, либо были опрокинуты, свет горел, и ни души вокруг. Только у одного компьютера был включен экран.
– …ответственно относиться к работе.
Уитли медленно подошел к работающему монитору, предчувствуя, что что-то изменилось. И не в лучшую сторону.
На рабочем столе была открыта программа с таблицей и именами испытуемых, их порядковым номером, номером камеры и текущим статусом. Колонки пестрили всего двумя вариантами: “камера отсутствует” или “мертв”.
В голове все никак не укладывалось, неужели он единственный?..
Уитли снова пролистал весь список, и нашелся еще один испытуемый, прямо над его именем. Он выжил! Испытуемый номер один, камера 1498.
***
– Эй, эээй! Есть кто живой?
Уитли ждал снаружи у двери консервационной камеры 1498, стучался и звал собрата по несчастью. Диктор уже зачитал количество дней в состоянии ”длительной релаксации”, как говорилось в рекламе и официальных отчетах; значит, испытуемый уже пробудился, если, конечно, еще жив.
– Я не тороплю тебя – ни в коем случае не тороплю – но было бы здорово, просто великолепно, если ты откроешь дверь прямо сейчас.
По ту сторону ощущалось движение, потому Уитли поправил голубой комбинезон с логотипом «Aperture laboratories», очки и, услышав приближающиеся шаги, вытянул вперед руку.
– Привет, такой же испытуемый, как- ООАОАОАО! Ты выглядишь… т-ты выглядишь хорошо, прекрасно я бы сказал.
Перед ним стояла темноволосая девушка в оранжевом комбинезоне, аналогичном комбинезону Уитли. Она, несмотря на довольно смуглый цвет кожи, была болезненно бледной и чем-то напоминала ходячего мертвеца. Но больше всего пугали ее блеклые голубые глаза – казалось, что она стала свидетелем чего-то действительно ужасного.
Уитли поспешно дотянулся до ее правой ладони и пожал руку, нервно улыбаясь.
– Я Уитли, приятно познакомиться.
Лицо девушки, как и ее взгляд, смягчилось.
– В общих чертах, дорогуша, нам нужно выбираться отсюда и как можно скорее! Не-не, не волнуйся, ничего опасного, просто учения… внеплановая проверка, именно! Они проверяют нашу… способность справляться с непредвиденными ситуациями, поэтому давай покажем им, что нас не так-то просто сбить с толку!.. Предлагаю через дверь пойти к лестнице, а потом к аварийному выходу. Отличный план, как по мне.
Уитли уже взял девушку за руку и повел к выходу, как металлический решетчатый пол обвалился под очередной упавшей комнатой.
–… Или нет. Знаешь что? Новый план: где-то тут должен быть пульт ручного управления. Мы просто вырулим эту камеру отсюда. А вот и пульт! – он указал на две выделяющиеся серые панели на потолке, в которые упирался одинокий рельс. – Вообще это должен делать специальный модуль, но ничего страшного! Все хорошо, все нор-маль-но. Ты главное не волнуйся – вместе мы сила! Значит, нам ничего не грозит, пока мы есть друг у друга, так, партнер?
Девушка напряженно посмотрела на Уитли и, нахмурившись, кивнула, а тот, даже не дожидаясь ответа, пытался открыть панели, сначала аккуратно, а после, разозлившись, стукнул кулаком по креплениям. Панели с гулким стуком упали вниз.
– О, отлично! Я и не думал, что это сработает. Может, ты захочешь за что-то держаться, очень советую, на твое усмотрение.
Уитли никогда еще не управлял консервационной камерой, да и, в общем-то, не планировал. Всем испытуемым-сотрудникам «Aperture», добровольно-принудительно участвовавшим в программе испытаний, выдавали формуляры (невиданная щедрость!) с правилами поведения во время различных ситуаций, с инструкциями и планом помещения, но выдали их в обед. Уитли все же пытался сосредоточиться на тексте, но сэндвич с арахисовым маслом – очень вкусный, между прочим – захватил все внимание, а потом закончились все салфетки…
Уитли осваивал управление методом проб и ошибок.
Камеру мотало из стороны в сторону, все вещи внутри попадали; девушка в оранжевом комбинезоне вцепилась за перекладину для вешалок. Спустя несколько секунд тряски, комната, наконец, начала двигаться.
– Ты как там, в порядке? Эй?
Уитли оторвался от управления, голова вылезла из отверстия в потолке, а сам он спрыгивает с кровати.
– Нет, так не пойдет, ты должна мне отвечать, чтобы я хотя бы знал жива ты или нет… Подскажи, как тебя зовут?
Она прыгнула.
“О нет.”
– Ладно, начнем с чего-нибудь простого, например, “да” или “яблоко”. Просто скажи: “яблоко”.
Она снова прыгнула.
“Отлично, видимо у нее повреждение мозга”, – подумал Уитли и вернулся к пульту управления. –“Лучше ее лишний раз не волновать”.
– Знаешь, уже достаточно близко. Просто держись.
– Все средства безопасности реактора отключены. Пожалуйста, приготовьтесь к взрыву реактора, – прозвучал голос диктора свысока.
–Приготовьтесь! Ключевое слово – приготовьтесь!
Уитли, пусть и не видел своей напарницы, чувствовал недоверчивый тяжелый взгляд.
– Ладно, не хотел тебе говорить, но у нас серьезные неприятности. Однако у меня есть хорошие и плохие новости! Плохая: реактор действительно может взорваться, а у тебя, возможно, незначительное серьезное повреждение головного мозга. Хорошая: мы единственные выжили! Хотя я бы поспорил к хорошим или плохим новостям это относить, но все же нам несказанно повезло.
Уитли управлял камерой отвратительно, и это еще мягко сказано: балки, поддерживающие каркас, погнулись, стены и пол рушились, холодильник улетел в пропасть. Он даже умудрился сбросить пару других камер консервации.
– А я ведь знал, что что-то тут не так, представляешь? Мне сразу показалось странным, что тут всегда есть вакантные рабочие места, сразу! Чувствовал же, что не надо сюда устраиваться, но зарплата была больно уж хороша. А чего стоил этот суперкомпьютер, как там ее хотели назвать? Не суть. О, впереди старые испытательные камеры!
Они остановились перед потертой временем черной стеной с желтыми буквами, чтобы через секунду пойти на таран.
– Там может быть ценное оборудование, которое может помочь нам выбраться как можно дальше отсюда! Вдвоем будет искать легче, слышишь меня? Смотри в оба!
Удар, еще удар, и стена ломается, а камера останавливается, на этот раз окончательно.
– Ну что, приехали.
Весь комплекс зарос: из каждой щели между панелями выглядывала трава, папоротники подпирали стены, а лоза свешивалась с потолка. Уитли присвистнул:
– Столько растений на квадратный метр я не видел ни разу за всю свою жизнь! Много же лет прошло…
Испытуемые вместе ступили на стекло, все в трещинах, оно незамедлительно затрещало и рухнуло вниз.
– Мы рады снова приветствовать вас в центре развития.
– АААА, КТО ЭТО?!
– В настоящий момент мы испытываем трудности в связи с постапокалиптическими обстоятельствами вне нашего контроля.
– Всего лишь наш старый добрый знакомый диктор, кто бы сомневался.
Уитли быстро перестал обращать внимание на запись, хотя это было неплохим разнообразием в обманчивой тишине комплекса. Его молчаливая спутница интересовалась совсем другим – она подняла потрепанное радио, поднесла его к уху и потрясла, а после начала что-то настраивать. Выглядела она настолько серьезно и сосредоточенно, что Уитли подумал: травма может быть тяжелее, чем он ожидал.
Они находились в стеклянной комнате – старой модели камеры консервации, где люди еще могли стареть и расти. В углу стояла пустая капсула, рядом унитаз, тумбочка и на ней планшет с желтым листом; весь пол был усыпан осколками. Одну прозрачную стену прерывала панель, над ней прикреплен таймер. Осталось двадцать секунд, непонятно, правда, до чего. Уитли подумывал сломать стекло, но оно оказалось прочнее, чем его локоть, и менее чувствительным.
Радио шипело и плевалось помехами, но после пары ударов со стороны девушки, заиграла незамысловатая веселая мелодия.
– О, значит, ты не только прыгать умеешь. Это, безусловно, хорошо…
Она распустила каштановые волосы и собрала обратно в хвост, уже более аккуратный, расстегнула комбинезон (игнорируя смущенные нечленораздельные звуки, издаваемые Уитли) и повязала его вокруг бедер за рукава. Предчувствуя ее недоуменный немой вопрос, Уитли отрывает ладони от лица и говорит:
– Просто предупреждай в следующий раз, ладно? Кашляни там или постучи по чему-нибудь.
Обратный отсчет закончился, и на панели в комнате открылось овальное отверстие с голубыми краями.
– О, это портал, встречала? Наверное, ученые уже доделали портальную пушку, ну или хотя бы где-то должен заваляться прототип. Она поможет нам выбраться отсюда гораздо быстрее, если, конечно, не взорвется.
Девушка фыркнула и горько усмехнулась. Она подошла к порталу и, посмотрев на Уитли, мотнула головой в сторону отверстия в пространстве.
– Не-не, дамы вперед! – сказал он и нырнул следом.