Work Text:
favicon
new-year-with-friends.tinkoff.ru
Перейти
У неё в кармане — леденцы со вкусом сладкой малины и наушники пастельно-розовые.
Она — представитель класса, добрая, дружелюбная, милая, всем всегда помочь готова, только вот никто этого не ценит.
И на руках с каждым днём —
новые порезы, алым контрастом на бледной коже выделяются, потому и носит чёрный пиджак с длинными рукавами, ведь нельзя слабость другим показывать, сильной быть нужно, доброй и милой.
Только какой ценой это даётся, никто не понимает. Улыбаться в лицо обидчикам, поддерживать и помогать окружающим, всё лишь для того, что бы отстали, не трогали больше, больно не делали.
Но ведь всё равно делают, гнусности пишут, за спинами шепчутся и это всё плата за доброту.
И с каждым днём, дабы от боли избавиться — всё больше порезов, живого места на руках не осталось, но боль физическая — как наркотик, нужна, необходима для жизни.
Уже жить не хочется, слёз не осталось — доколе всё надоело.
Она ведь любила, по-настоящему, сильно, хоть и понимала — в столь юном возрасте нет этого чувства, априори быть не может, всё кончится в любой момент. Но всё-таки любила и отдавалась этому чувству вся.
Но её просто использовали, ревность и злость вызвать хотели, а она верила всей душой, мечтала, планы строила что идеальный , что единственный, что не предаст никогда.
Предал, обманул, использовал.
И так всегда бывает, помогаешь, доверяешь, поддерживаешь и вдруг нож в спину прилетает, острый, раскалённый, в самое сердце впивается, оставляя там бездну.
И вроде сердце на куски, которые не склеить уже, но всё равно прощает, ведь душа добрая, невинная, детская.
Только мысли совсем не детские, не для игры сценарии.
В ушах — пастельно-розовые наушники, в кармане — малиновые леденцы, а в руках нож, острый и холодный.
Лёгкое движение, и алая капля расстилает после себя столь же алый ковёр.
Затем ещё несколько взмахов, и запястье уже полностью в крови, на лице — лёгкая улыбка, в душе — мимолётное облегчение.
Только этого мало, в вену лезвие не попадает — страшно, смерти боится.
Но сил уже нет больше, не может, не хочет.
И дрожащей рукой, лезвием холодным, под нос что-то шепча, по самым венам проводит, всё узоры старательно вырисовывая.
Алым фонтаном кровь бежит, пелена чёрная глаза застилает, а сознание на вечный покой уходит.
Теперь её не используют, при всём желании просто не смогут.