Work Text:
Сяо Чжань слышит, как хлопает входная дверь, и лопатка, которой он мешает лапшу, предательски дрожит в его руке.
- Чжань-гэ?
- На кухне, – громко отвечает Сяо Чжань, не переставая помешивать.
Спустя минуту его обнимают со спины крепкие руки, и холодная щека прижимается к шее. Маска, все еще свисающая с одного уха, щекочет кожу.
- Ммм. Что ты готовишь?
- Ужин. Мой руки, я уже заканчиваю.
- Что за повод? – Ибо все еще не отпускает его, и Сяо Чжань поворачивает голову, чмокает его в щеку.
- Разве нужен повод чтобы есть?
- Нет, но выглядит очень вкусно. Я сейчас, – вопреки своим словам Ибо все еще не торопится, прижимается к Сяо Чжаню всем телом и трется щекой, целует за ухом.
- Бо-ди, перестань, иначе все подгорит, и мы останемся голодными, – Сяо Чжань несильно отталкивает Ибо локтем и тот, наконец, выпускает его и, недовольно сопя, идет в сторону ванной.
- Поторопись, Ибо.
- Еда, приготовленная Чжань-гэ, вкусная даже когда холодная! – Ибо говорит нараспев, и Сяо Чжаню ужасно хочется стукнуть его, прям как во времена съемок Неукротимого, но он сдерживается и только лишь улыбается тепло.
- Лао Ван такой ласковый, когда голодный. Я надеюсь, ты не ел еще? – в след ему отвечает Сяо Чжань.
- Нет, сразу после съемок домой. Теперь мне есть к кому спешить, – доносится приглушенный ответ Ибо.
Сяо Чжань вздыхает. Ситуация с эпидемией никого не оставила в стороне. Удивительно, как быстро мечты об отдыхе и размеренном режиме разбились о реальность, в которой ему было нечем себя занять. Дни, проведенные взаперти, сливаются в один бесконечный день, в котором новости из телевизора перемежаются нервными телефонными звонками близких. Так себе отдых, честно говоря. Только с приездом Ибо этот вынужденный домашний арест стало легче переносить, и сейчас он в полной мере наслаждается тем, что они могут, наконец, побыть вдвоем.
Когда Ван Ибо возвращается на кухню, сменив уличную одежду на домашние футболку и шорты, Сяо Чжань встречает его с наполненными тарелками на столе и двумя бокалами красного вина.
- Я рад, что ты здесь, – просто говорит Сяо Чжань и притягивает Ибо к себе, легко целует, а после подталкивает к стулу. – Садись.
- Вино? Чжань-гэ, что за повод? Я забыл про какую-то дату?
- Никакого повода, просто я очень рад тебя видеть.
- Ты меня с утра видел, – Ибо смотрит с подозрением, что не мешает ему схватить палочки и подцепить кусок курицы с тарелки. – Ммм, как вкусно.
- Ибо, садись уже нормально, что ты как на фуршете, – Сяо Чжань делает вид, что недоволен, но улыбка портит всю картину. Вид жующего Ибо всегда заставляет его сердце сжаться от непереносимой нежности: тот каждый раз выглядит, будто не ел последние несколько лет, уплетает за обе щеки так, что только палочки мелькают. Сяо Чжань мысленно благодарит маму и бабушку за то, что те научили его готовить. Без этого они с Ибо выживали бы только на доставке и быстро завариваемой лапше. Не самая лучшая диета.
Они наконец-то усаживаются за столом и какое-то время едят молча. Сяо Чжань мысленно собирается с духом, но тянет время, не желая портить уют редкого вечера вдвоем, и вместо этого делает глоток вина, затем еще один.
- Чжань-гэ, серьезно, что-то случилось? Ты выглядишь так, как будто тебе бокала мало.
- Боишься, что я от одного бокала вырублюсь, как Лань Чжань?
Ибо корчит недовольную гримасу. Несмотря на то, что съемки «Неукротимого» свели их вместе и положили начало их отношениям, он не очень любит, когда Сяо Чжань вспоминает про их персонажей. Все еще свежи в памяти месяцы после завершения съемок, когда все, что их связывало – обмен мемами в чате и редкие телефонные разговоры, потому что Сяо Чжаню нужно было время, чтобы разобраться в своих чувствах и отделить себя от Вей Ина.
Сяо Чжань тянется и берет левую руку Ибо в свою, сжимает и сплетает пальцы.
- Ибо, Бо-ди, не дуйся.
- Ты скажешь все-таки, что послужило поводом для всего этого? – Ибо махает палочками над тарелками и выразительно смотрит, поджав губы.
- Ничего такого, я просто хотел поужинать с тобой, выпить вина, выйти-то никуда нельзя. Как прошли съемки?
- Нормально. Как обычно. Стилист опять хотел, чтобы я снимался в очках. Не понимаю, зачем это надо, я и так выгляжу на этих фотографиях как школьник какой-то.
- Тебе идет.
- Мне все идет, но зачем каждый раз одно и то же? Почему нельзя сделать что-то особенное? Вот тебе же придумали эту съемку с веерами и лошадьми.
- Ну какие лошади, сейчас даже в студии снимать с трудом разрешают.
Ибо пыхтит, гоняя по тарелке последний кусок курицы, но руки не отнимает, и видно, что он расслабился. Сяо Чжань чувствует себя последним засранцем, хотя его вины во всем этом нет.
- Мне сегодня звонил менеджер, – Сяо Чжань решает, что лучше зайти издалека. Ибо поднимает взгляд и смотрит выжидающе. Потом спрашивает:
- Новый проект?
- Нет. Это по поводу рекламы «Клятвы любви», – Сяо Чжань делает еще глоток вина и подцепляет немного лапши, жует медленно. Ибо смотрит серьезно, он так и не притронулся к вину, хотя смел всю еду с тарелки.
- Надо будет уехать? Ты поэтому сегодня столько наготовил?
- Карантин же. Он спросить моего мнения хотел.
- По поводу рекламы? Что-то новое, обычно они у тебя ничего не спрашивают, хотя должны бы, – в голосе Ибо слышится привычная издевка. Сяо Чжань знает, это не про него, просто Ибо очень не нравится, как его агентство ведет дела, зачастую пренебрегая интересами Сяо Чжаня. Они уже говорили об этом, и ему не хочется в очередной раз бередить старые раны, но, если не сказать сейчас, потом будет только хуже.
- С ними связалась команда Ян Цзы, они хотели согласовать размещение фотографий.
- Каких фотографий? – Ибо смотрит, подозрительно прищурившись, весь подобрался, как сидящий в засаде тигр, не хватает только бьющего по бокам хвоста. Сяо Чжань вертит бокал в руке и смотрит в тарелку, потом шумно вдыхает и на выдохе, без пауз почти произносит.
- Где мы целуемся.
- Что?! – Ибо не кричит, но это было бы лучше, чем его тихий, почти свистящий голос.
- По сценарию! Я тебе говорил, что там будут эти сцены! – Сяо Чжань очень не хочет сейчас оправдываться, это его работа, и они уже один раз ссорились по этому поводу. Ибо тогда припомнил ему все случаи, когда Сяо Чжань распекал его за излишнюю фамильярность с коллегами по съемкам, за подарки от Лю Хайкуаня. Высказал все что думает про памятную сцену на Хэппи Кэмп. После они весь вечер ходили друг вокруг друга, молча сопя и переживая каждый в своем углу, пока Ибо среди ночи не пришел к нему на диван, куда Сяо Чжань демонстративно ушел спать. Эта ночь все еще одно из самых любимых его воспоминаний в дни, когда Ибо за пол страны от него на очередных съемках.
- Понятно. И что ты ответил? – Ибо тянется к бокалу и делает первый глоток, отпивая разом половину содержимого. – Хотя, подожди, наверняка согласился. Зачем спрашивать, ты каждый раз говоришь мне, что против такого промоушена, и каждый раз соглашаешься.
- Ибо, перестань! Да, я согласился. Но не на все.
- В смысле – не на все? А что там еще было?
- Запись совместного ролика про вирус с закадровыми сценами, где мы вместе.
- Вот ведь… - Ибо проглатывает последние слова, но видно, что он не на шутку разозлился. Сяо Чжань тоже начинает распаляться, потому что ну какого черта. Там того поцелуя - только губами прижимались. Чего Ибо разошелся, он-то со своей партнершей со съемок ужинать ходил в день рождения Сяо Чжаня, и ничего, Сяо Чжань тогда слова не сказал. Всего-то лег спать пораньше и на поздравление ответил только следующим утром.
- В ролике я сниматься не буду. И остальное тоже не буду.
- А там еще что-то было? – Глаза Ибо опасно блестят и улыбается он нехорошо. Сяо Чжань вздыхает.
- Они хотели, чтобы я со своего аккаунта поставил лайк этим фотографиям, но я отказался. Пусть сливают, если очень надо, но я в этом участвовать не буду. Ибо, я не хотел, чтобы ты об этом случайно узнал и что-то не то подумал. Ты же знаешь, я люблю тебя. Только тебя. Ну же, Бо-ди, не злись.
- Почему тебя не коробит, когда на твоей славе пытаются выехать, будто бы счастливый билет урвали? Выпустили бы постер там или официальное промо, я помню, вы же снимались для него. Чем не вариант?
- Ты сам знаешь, как это работает, сплетни – двигатель коммерции – Сяо Чжань встает, обходит стол и обнимает сидящего Ибо, прижимает его к себе и гладит по волосам. – Бо-ди, мне это тоже не нравится, но лучше держать это под контролем, чем в один день проснуться, а в трендах на вейбо какая-то фотография, которой там быть не должно.
- Ну и пусть. Что они нам сделают, – Ибо бормочет под нос, но злости в голосе уже нет, как и былой самоуверенности. Их уже стали разводить на мероприятиях, будут артачиться –¬ только хуже станет. Быть Прометеем и личным примером вдохновлять других не их удел, и об этом они тоже уже говорили. Обоим тяжело, Сяо Чжань знает это так же, как и то, что Ибо любит его без меры, порой не видя берегов и опасности, которая таится буквально за каждым углом. Никогда не знаешь, кто может тебя снимать исподтишка. Фанатам однажды уже удалость взломать его телефон, да и испорченный день рождения тоже вряд ли удастся когда-нибудь забыть. Где гарантии, что еще что похуже не случится.
Ибо вдруг резко вскидывается, обнимает за шею и прижимается, увлекая в горячий жадный поцелуй с терпким вкусом вина. Сяо Чжань охает и отвечает пылко, сплетаясь языками, зарываясь руками в волосы, пытаясь таким образом усмирить своего не в меру ревнивого бойфренда. Ибо кусает его за нижнюю губу и с силой всасывает, завтра она будет припухшей и хорошо, что до конца недели никаких съемок у него нет.
Край стола неприятно тычет в бок, губы горят от поцелуев, но Сяо Чжань игнорирует это и целует своего Бо-ди как в первый раз, как будто не было этих месяцев тихого счастья от редких встреч и ночей, когда они, забыв про режим, не могли оторваться друг от друга, сплетаясь в клубок, обхватывая и лаская так, что на следующий день на коже у обоих проступали отметки и синяки.
Ибо осыпает мелкими поцелуями лицо, двигаясь вниз, кусает шею и Сяо Чжаню стыдно сейчас, но какое это счастье, что можно позволить себе не быть осторожными, потому что карантин и съемки по всей стране остановлены. Он стонет, пока Ибо кусает и целует его шею, вот ведь засранец, специально помечает, как будто не знает, что никого кроме него нет, что Сяо Чжань и так уже весь его, с головы до ног.
- Бо-ди, неужели ты еще голодный? – Сяо Чжань смеется и тянет Ибо за волосы, целует коротко и смотрит на распухшие алые губы, блестящие в мягком свете кухонной лампы, на потемневшие глаза, растрепанные волосы. Ибо очень красивый, и в такие моменты Сяо Чжань думает, что его надо бы запретить, потому что удержаться и не тонуть в нем совершенно невозможно.
- Гэгэ ничего не приготовил на десерт… - Ибо облизывает губы, смотрит из-под ресниц игриво. Пристыдить бы его за такие дешевые фразы, но Сяо Чжань позорно проиграл эту битву, сдался на милость победителя и ни о чем не жалеет.
- Лучше не продолжай! Кто тебя вообще учил этому!
- Сяо-лаоши, кто еще?
- Я точно помню, что никогда тебе ничего подобного не говорил! Лао Ван совсем совесть потерял! Или память? Что, догоняешь меня по годам и теперь из тебя тоже песок сыпется?
Оба смеются, шутки про возраст давно уже потеряли свою остроту. Вот так, обнимая и прижимаясь друг к другу, гораздо лучше, чем обмениваться тычками на людях, можно потянуть на себя, даже приподнять немного, прижаться к зацелованным губам, дыша одним воздухом на двоих.
- Гэгэ, я… ты знаешь, это ничего. Пусть их. Все же неважно, да? Я просто иногда хочу, чтобы можно было как обычным людям, просто быть вместе, – Ибо смотрит на него серьезно и немного грустно. Это тоже не новая тема, они оба осознают свое бессилие, оба хотят невозможного. Сяо Чжань вздыхает.
- Я тоже, Бо-ди, я тоже.
***
На следующий день вечером Ибо врывается в комнату, где Сяо Чжань пытается рисовать, бросается ему на шею и начинает целовать беспорядочно лицо, шею.
- Ибо, ты чего? Что такое?
- Сяо Чжань любит меня! – Ибо разве что не приплясывает вокруг него, нетерпеливый, то пытается на колени залезть, то тянет на себя. Сяо Чжань с трудом удерживается на стуле, сажает его себе на колени, обнимает за талию, пытаясь успокоить не в меру разбушевавшегося Ибо.
- Ненормальный, почему вдруг это новость?
- Сяо Чжань любит меня и говорит об этом всему миру! – улыбкой Ибо можно зажигать звезды. Внезапно до Сяо Чжаня доходит, что могло быть причиной всему этому.
- Господи, Ибо! Подумаешь, всего то пост в вейбо. Никто даже не поймет.
- Скажи это нашим фанатам, они рассмеются тебе в лицо и будут правы. Конспиратор из тебя хреновый.
Ибо все еще счастливо улыбается, и Сяо Чжань думает, что была бы его воля, он бы правда кричал об этом в каждом интервью, сделал бы себе татуировку с именем Ибо, да хотя бы просто ходил с ним на все мероприятия. Пока что может только пользоваться кадьяном, когда постит в вейбо в надежде, что кто-то поймет, услышит, поверит в них, в реальность, которую Сяо Чжань вынужден так тщательно скрывать, что порой ему самому не верится, что они действительно вместе.
- Лао Ван знает, о чем говорит. Глядя на него, никто не мог догадаться, что происходит. Всего лишь пара миллионов наших фанатов.
- Что же Чжань-гэ так долго присматривался, неужели слаб зрением настолько, что не увидел ничего сразу?
- Прости старика, Бо-ди, но теперь-то уж я совершенно точно все рассмотрел в мельчайших подробностях.
Сяо Чжань бережно обнимает лицо Ибо ладонями, смотрит на его хитрую полуулыбку, потом притягивает к себе и в самые губы говорит:
- Люблю Бо, люблю тебя.*