Work Text:
Драко стоял в душе, аккуратно протирал свежие раны и думал обо всем. О том, как это, черт возьми, началось и когда же это, наконец, закончится. И, к своему сожалению, он знал ответы на эти вопросы. И эти ответы ему не особо нравились. Началось все именно тогда, когда рыжий Уизли нарассказывал Поттеру гадостей про него и тот, поверив, отвергнул предложение его дружбы. Конечно, Драко тогда очень сильно разозлился, и хотел было сказать несколько словечек в адрес Рона, но не успел. Поттер сделал это раньше. И в тот момент, когда Драко почувствовал режущую, саднящую рану на локте, он почувствовал настоящий ужас.
Драко Малфой, как истинный чистокровный аристократ, знал о соулметах, и об условиях этих отношений. Когда твой соулмейт говорит что-то плохое про тебя, действительно так считая, у тебя на теле появляются раны. И чем больнее эти слова, тем рана глубже. Однако, не все так плохо в этом мире. Когда соулмейт говорит, что-то хорошее о тебе, на самых видных местах появляются засосы. И вот так уж, блять, вышло, что Драко каждый день получает пару-тройку новых ран, а Поттер пару засосов. Малфой молчит, прячет раны, зализывает. Не говорит плохого о самом Поттере, только об его окружении. Не хочет, чтобы ему было так же больно. По вечерам, сидя в ванной старост, он говорил о Поттере только хорошее. Говорил, какой он забавный, когда ест. Как он сегодня хорошо ответил на уроке.
Но не сегодня.
Сегодня он не мог вымолвить и слова. Ему было слишком плохо. Это мерзкое чувство от осознания того, что тебя ненавидит твой соулмейт, давило тяжким грузом на грудь. Малфой буквально задыхался от слез и собственной беспомощности. И Драко знал, что есть только два варианта развития событий. Надо либо признаться Гарри в том, что он его соулмейт, получить отказ и сдохнуть, либо можно просто исключить лишнее и просто, наконец, покончить с этим. Но Малфой не мог сделать этого. Он просто не мог.
Сев в ванну, Драко ухмыльнулся мысли о том, сколько он еще сможет продержаться. Вдруг Малфой услышал чьи-то шаги. И, по канонам, это был, конечно же, никто иной, как Поттер. Тот зашёл в ванную, светя своей багровой шеи, и опустился в воду. Драко тут же встал из воды и, накинув полотенце, начал двигаться к выходу.
-Что даже не пошутишь?- поворачивая голову, сказал Гарри, и, окинув взглядом тело врага, продолжил с долей иронии: - Оу, видимо твой соулмейт не так уж тебя и любит. Это и неудивительно.
-А твой соулмейт обожает тебя и молчит? Что ж очень и очень мило, - огрызнулся светловолосый.
-Это не твое дело. Мы с ней как-нибудь сами разберемся.
-Оу, как мило, что ты это сказал. И почему ты так уверен, что это «она»? Может это «он»? Хотя куда тебе-то, - с ядом выплеснул Малфой.
И, конечно, вы могли подумать, что в этот момент все изменится. Что до Поттера дойдет все или, что Малфой все-таки скажет ему правду, но нет. Гарри решил проигнорировать эти слова, а Драко все равно не стал бы слушать. Он просто развернулся и ушел, понимая, что прошло слишком мало времени между «нет» и «да» решению проблемы. В ту ночь Драко поднялся на самый верх астрономической башни и спрыгнул. Когда Гарри с утра проснулся, он почувствовал ужасную, пронизывающую боль в сердце. А потом увидел «Драко Малфой» на своем запястье. И он знал, что это значит.
Когда соулмейт умирает, умирает вместе с ним часть другого, а на запястье появляется его имя.