Work Text:
Они прокручивали в голове эту историю уже много тысяч раз, все еще не веря, что это правда. Конечно, весь их мир пронизан любовью соулмейтов, но, если честно, они до сих пор не могут поверить, что это действительно произошло именно с ними. Они оба до последнего отрицали эту связь, ведь им могло показаться в тот раз — они просто опустили руки в котел с кипящим маслом и забыли про это. «Невероятно, он не может быть моим соулмейтом. Кто угодно, но только не он», — твердили они себе тогда.
Наверное, первым, кто начал влюбляться, был Ваня. Та же его фраза «ты не в моем вкусе» или выходка с ноутбуком — он просто пытался одновременно привлечь внимание Дани и оттолкнуть.
Любой человек будет в ярости от того, что у него, пусть и не специально, но забирают родителей. Ну, а если это делает еще и, не дай Бог, твой соулмейт, то все. Стартовый пакет причин ненависти готов. Однако, чем больше Ваня задумывался о том, что ненавидит Данила, тем чаще ловил себя на мысли, что тот очень мило краснеет, будь то от злости или от смущения.
Даня же решил просто игнорировать этот факт. Он не собирался принимать Ваню ни как брата, ни как соулмейта. Ему было откровенно все равно на него, но он не мог игнорировать все подколы и выходки Вани. Даня действительно старался запихать все, что связано с Ивановым, в самый далекий ящик и никогда о нем не думать. Оказалось, что это невозможно. Оказалось, что чем больше Даня отпирался, тем больше ему хотелось узнать, какие на ощупь волосы Вани и какого вкуса у него губы.
Но никаких прикосновений. Слишком опасно.
Слишком неоправданный риск. Если во время первого касания хотелось отрезать руку и ничего, черт возьми, не чувствовать, то что будет, если они снова коснутся? Ведь первое касание без чувств самое безболезненное, а дальше эти прикосновения могут убить их. Нет, нельзя.
Но когда-нибудь это должно было произойти. Просто обязаны коснуться друг друга, иначе сгорят и без всяких глупых правил мироздания. Сгорят от любви к друг другу, от желания и боязни признаться даже самим себе.
Но Ариэль ведь не знала о них.
Она думала, что это очередные глупости. Думала, что мальчишки увидели в ней свою родственную душу. «Ничего не случится», — смеялась она.
Ох, насколько же ты ошибалась...
«А теперь давай, сделай два шага вперед...» И они их делают, касаются друг друга. Не обжигаются, а чувствуют лишь легкое тепло. И «Вот оно! Она мой соулмейт! Не он!» думают оба. А потом понимают, насколько ошибались. Оба понимают, что пытаются поцеловать не Элю, а его . Срывают повязки и не могут поверить. Они выходят из раздевалки и больше не видятся в этот день. И на следующий.
Ваня остается ночевать у Ариэль. Он просто не может прийти домой, хоть и, конечно, все родители будут волноваться. Хотя, о чем это он... Всем четверым плевать на него. Только Дане не было плевать, пусть он и старался это скрыть. В эти дни они ломались внутри. Не могли принять и осознать это. Судьба, видно, решила оторваться на них, чтобы наверняка. «Это даже смешно», — думают оба и не могут сдержать слез.
И вот наступает день Х. Каждый уже решил, что сделает и что скажет. Но как только они видят друг друга — слова вылетают из головы. Да и они не нужны им. Все и так понятно.
«Скучал?», — с неуверенной, нервной улыбкой произносит Ваня.
А Даня просто кивает, потому что, да, он скучал. Скучал до безумия. И Даня думает, что самое правильное, что он сделает за всю свою жизнь — это поцелует Ваню сейчас.
Не грязно и пошло. А легко. Невинно. Встает на носочки и, затаив дыхание, целует Ваню в уголок губ. Они начинают медленно, тягуче целоваться, стараясь вложить как можно больше в этот миг. Запомнить его как можно лучше.
Потому что это именно то, что необходимо.