Archive of Our Own ^beta

Утопим этот ваш вшивый городишко в законе и справедливости

«Год крысы» Ольга Громыко

Сеул большой город. Мегаполис с населением почти в десять миллионов человек. Как следствие — вокруг полным полно людей, вечно куда-то спешащих, стремящихся что-то сделать, найти или забыться на какое-то время. Люди эти не всегда хорошие, легко переступающие грань закона, а зачастую просто дурачки, не видящие эту грань. Именно с такими имеет дело Центральное Управление полиции Сеула в целом, а Ким Тэхён в частности.

Парень до сих пор не решил, было ли решение стать «копом» хорошим или ошибочным. Аргументы имелись и за одну точку зрения и за другую. Например, работая в Управлении, Тэхён познакомился со множеством прекрасных людей: с Юнги, мрачным альфой из компьютерного отдела, Чимином, милым омегой из пресс-центра, Сокджином, патологоанатомом-альфой со странным чувством юмора, Хосоком и Намджуном, неразлучной парочкой патрульных-альф. Вряд ли Ким мог бы встретить их, работая адвокатом по семейным делам, как того хотел папа. И уж тем более будучи домохозяйкой, как мечтал отец. К тому же, если быть до конца честным, за работу в полиции платили не такие плохие деньги, как думали многие. А уж когда перед носом замаячило повышение до старшего офицера, внутренний калькулятор уже добавил нолик к зарплате.

Но минусы тоже имелись. Главный из них — это ненормированный рабочий график, когда на службу могут сорвать в любой момент, даже если законный отпуск или выходной, постоянный риск для жизни. Хотя Тэхён и не был оперативником, выезжая из офиса Управления не так часто, случиться могло всякое. Необходимость часто контактировать с сомнительными личностями тоже была не лучшим аргументом в пользу бытия защитником добра и справедливости. И, возвращаясь к прошлому пункту, всегда была риском. Ах да, а ещё есть Чон Чонгук.

Эта личность заслуживает отдельного внимания. Парень был на два года младше Тэхёна и по меркам Управления являлся «желторотиком». Ему бы ходить в патрульных и стоять рядом с курсантами во время оцепления. Но нет, Чон клал большой и толстый… огурец на то, что и кому он там должен. Он ещё в академии дал понять, что долго в простых офицерах не задержится. Уже через год вступления на службу парень ходил старшим офицером, а ещё через полгода перешёл в статус оперативника. Такими темпами через год или полтора он мог дослужиться до руководителя команды, а там рукой подать до начальника отдела и значка капитана. Тэхён не завидовал, что вы. Просто тихо ненавидел эту самоуверенную задницу.

Но самым бесящим фактом в резюме Чонгука Ким считал то, что все Чона обожали. Каким-то чудом парень одной своей улыбкой очаровывал всех и каждого, заставляя забыть о том, что «милашка-Чонгуки» вообще-то без проблем может пройтись по головам коллег, если те вздумают мешать его амбициям. Тэхён на эти чары не подавался. Может, потому что прекрасно помнил, как полгода назад в кабинете начальника ему вежливо сообщили о том, что «Вы, конечно, безупречно работаете уже три года, офицер Ким, но офицер Чон выглядит гораздо более перспективным сотрудником». После этого хотелось драматично хлопнуть дверью, сдать пистолет и значок и больше никогда не появляться в стенах Управления. Или набить самоуверенную морду Чонгука, который стоял за чёртовой дверью. На вопрос «Что случилось, хён?» ответа без мата не нашлось. Поэтому Тэхён просто ушел. Больше они с Чонгуком не общались без необходимости.

Когда младшего перевели в отдел оперативников, Тэхён выдохнул. Больше чужая лишняя полоска на погонах не должна была мозолить глаза, так же как и весь Чонгук в целом. Младший, к слову, за полгода так и не понял, почему Ким сменил милость на гнев. Но, как оказалось, было большой ошибкой расслабляться. Как там в народной мудрости? Не говори гоп, пока не перепрыгнешь? Неожиданно оказалось, что у оперативников работы не так много, поэтому большую часть времени они сидят в Управлении. Угадайте, кто стал постоянным гостем отдела Общественного Порядка? Как будто и не повышали вовсе.

— Тэхён, ты драматизируешь. Подумаешь, обошёл тебя при повышении. Через неделю ты получишь свою полосочку старшего офицера, успокойся уже, — вздохнул Чимин, когда друг в очередной раз разбил лагерь в кабинете Пака. — В конце концов, прошло уже два года!

Вообще-то смотреть за этой парочкой было чем-то вроде персонального вида спорта Управления. Чимин лично видел, как патрульные (возглавляемые предприимчивым Хосоком) делали ставки на то, когда уже офицер Ким сдастся под натиском офицера Чона. Только слепой или тупой (к какой категории относится Тэхён, определить было несложно) не заметил, что Чонгук по уши втрескался в стервозного старшего коллегу. Причём ещё когда новичком вошёл в просторный кабинет отдела Общественного Порядка, а сияющий Тэхён похлопал его по плечу и поздравил с поступлением на службу. Чимин вообще не уверен, что кто-то кроме талантливого во всём Чонгука может смотреть глазами-сердечками и ходить всюду преданным щеночком.

— Обошёл в повышении?! — Тэхён от возмущения аж покраснел. Омега отложил надкусанный сендвич и указал перепачканным в соусе пальчиком в сторону отдела оперативников. — Он не просто обошёл меня в повышении. Я впахивал тут на два года больше, ночевал на этой грёбанной работе, чтобы самодовольный желторотик потом за год добился всего того, чего так хотелось мне? Да все в Управлении знают, что его повысили не только потому что он талантливый парень, но и потому что между омегой и альфой всегда выберут альфу.

Чимин вздохнул, поднимая руки в примирительном жесте. Крыть было всё равно нечем. В полиции любой страны преобладают альфы, и выжить в этой среде омеге было сложно. На самом деле, временами даже невозможно. Их, как правило, старались спихнуть на пресс-центр (именно так сам Чимин и оказался в Управлении) или Отдел по Работе с Трудными Подростками. Либо оставляли на низких должностях, чтобы «уменьшить риски». По пальцам можно было пересчитать омег, которые чего-то добились в этой сфере. Но Пак не понимал, почему Ким спустил всех собак на Чонгука, а не на узколобого начальника.

— Хорошо, хорошо. Но, может, всё же пора сменить гнев на милость? Тэ, он вокруг тебя носится уже три года. За одно упорство можно наградить парня свиданием, — попытался зайти с другой стороны Чимин.

Тэхён фыркнул.

— Ага, так носится, что к другим омегам его заносит регулярно. То с Сонуном из приёмной шуры-муры крутит у всех на виду, то с вашим Усоком в гляделки играет. Я уж не говорю о всех тех омегах, которые не работают в Управлении, — ответил Тэхён, после вцепившись в бедный сендвич зубами. Видимо, мысленно он перегрызал горло этих омег. Или Чонгука. Вероятнее всего, Чонгука.

Пак не знал, плакать или смеяться: Тэхён, кажется, был давно уже обижен не за чужое повышение, а за то, что Чонгук уделял ему недостаточно внимания. Возможно, перестань Чон искать утешение у временных пассий и удвой свой напор, милашка офицер Ким сдался бы гораздо быстрее. Стоило подкинуть эту информацию Чонгуку, а потом удвоить ставку у Хосока.

***

Чонгука воспитали как победителя. С самого детства отец втолковывал сыну, что тот должен быть первым всегда и во всём. Поэтому малыш Чони всегда старался быть лучшим в учёбе и олимпиадах, завоевывать только первые места на спортивных соревнованиях. Со временем это стало неотъемлемой частью характера, а не просто желанием угодить строгому офицеру Чону-старшему.

Выбора, куда идти, у Чонгука тоже особо не было. Дедушка всю жизнь прослужил военным, отец жизнь положил на работу в полиции. Даже папа был из Управления — работал в Отделе по Работе с Трудными Подростками. Чонгук не мог стать фотографом или певцом, экономистом или менеджером, да даже обычным адвокатом. Не то чтобы парень был недоволен тем, где работал. Просто порой казалось, что в вечной гонке за первое место он что-то упускает. Порой он даже видел эти упущенные возможности, большинство из которых уже не вернуть. Иногда жалел. Иногда нет.

Но вот что Чонгука бесило до зубовного скрежета в Управлении, так это Ким Тэхён и его идиотское поведение. Чон обычно пребывал в двух состояниях: влюблён по уши и готов целовать песок, по которому ходил омега, или взбешён до состояния, когда хочется сломать шею этому заносчивому парню. И дело не в запахе — Чонгук, чёрт возьми, его не слышит, — а в самом омеге. Тот был красив, умён, целеустремлён, а ещё прекрасно умел ладить с людьми. Но никого не подпускал к себе ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Лично Чонгука — ближе, чем на две. Он был как Мадонна у Рафаэля — прекрасен, но недоступен. И это было ещё более раздражающим фактором.

Чонгук уверен, что влюбился в ту самую секунду, когда увидел омегу впервые. В тот день он пришел полный амбиций и целей в Управление, неся коробку с личными вещами. Он был уже не студент академии полиции, а полноценный сотрудник. Его и ещё троих новеньких встречали всем отделом общественного порядка. И именно его Тэхён поприветствовал особенно тёплой улыбкой, похлопал по плечу и поздравил. В какой момент всё пошло не так — когда Тэхён стрельнул взглядом из-под пушистых ресниц, когда Ким улыбнулся своей идиотской квадратной улыбкой, когда чужая ладонь приятной тяжестью легка на плечо или когда омега заговорил, прогоняя по позвоночнику табун мурашек — да кто знает, когда именно. Главное пошло, даже покатилось, в огромную пропасть, не давая шанса вернуться.

И никогда ещё Чонугка никем не увлекало так сильно, как Тэхёном. Этим стервозным омегой, который методично игнорирует все ухаживания, а каждый букет или подарок отправляет с ледяным спокойствием в мусорку. И не важно, была ли это одна роза или сто одна, коробка конфет или серебряный браслет. Всё летело в мусорку под ошарашенные взгляды коллег. Никто и никогда не бил по самолюбию альфы так сильно и так часто. Пытался ли Чон переключиться? Постоянно. После каждого скандала или демонстративного сжигания подарков альфа пытался найти утешение в чужих объятиях. Пробовал разное: симпатичные коллеги из разных отделов, знакомые, развратные омежки из ночных клубов, случайные знакомства в кафе. Даже шлюхи, к чему Чон не прибегал даже во время студенчества. Но в конечном итоге Чонгук возвращался к тому, что делает это не столько из желания отвлечься и найти другой предмет обожания. Он это делает из-за реакции Тэхёна. Тот скрывал своё раздражение, но Чонгук замечал, что после очередной интрижки Ким вёл себя в разы агрессивнее обычного.

«Но всё равно не желает сдаваться,» — мысленно вздохнул Чонгук, наблюдая, как Тэхён выбрасывает очередной букет, хорошенько утрамбовывая его бумагами сверху. — «Вот упрямое создание, сколько уже можно брыкаться?».

— Что, наш цветочек всё ещё ломается? — добродушно интересуется Намджун, подходя к Чонгуку и протягивая руку для рукопожатия.

Чон вздохнул и кивнул.

— Ломается это мягко сказано, — признаётся альфа. — Серьёзно, я спускаю половину зарплаты на ухаживания. И в прямом смысле выбрасываю деньги. Боюсь, если так и дальше пойдёт, вас отправят арестовать меня за долги.

Намджун хохотнул, усаживаясь за свой стол.

— Ну, во-первых, должниками занимается отдел Экономических Нарушений. Ну, в случае сотрудников это, скорее всего, будет отдел Внутренних Расследований. А, во-вторых, Чонгук, от тебя несёт течным омегой за десять шагов, если не больше. Уверен, от букета тоже. В следующий раз закажи доставку курьером, глядишь, прокатит, — советует мужчина, отворачиваясь к компьютеру.

Чонгук улыбается самым краешком губ. Возможно, он знал, что так будет. Возможно, ему нравится видеть, как бесится Ким.

***

Тэхён не любил выезжать на места преступлений. Да, его готовили к этому в академии, да, он не работал с трупами, но всё же… Любая тренировка никогда не сравнится с тем, что есть в реальности. И стоять на пепелище торгового центра было явно не лучшим пятничным развлечением.

Увидев, как из руин здания выбирается Сокджин, Тэхён направился к нему. Ким выглядел мрачным и усталым, с раздражением стягивал перчатки. Видимо, всё было даже хуже, чем казалось сейчас.

— Привет, хён. Ну что? — спрашивает Тэхён, пожимая протянутую руку.

— Ничего хорошего, — вздохнул альфа, качая головой. — Пока мы нашли пять трупов. Думаю, под обломками могут быть ещё. Сильно обгорели, пока ничего конкретного сказать не могу, но… Там точно был один ребёнок.

Тэхён поёжился, вновь оглядывая пепелище. Наверняка люди пришли за покупками или чтобы развлечься с детьми в вечер пятницы. Уставшие после работы родители, единственной радостью которых был смех их детей… Именно, что был.

— Это каждый раз кажется чудовищным, — признаётся Тэхён, вздыхая.

Сокджин лишь грустно усмехнулся и пошел к машинам, чтобы поехать в морг. Всё остальное здесь сделают его коллеги и помощники. А вот Тэхёну ещё только предстоит осмотреться здесь.

Пройдя через уцелевший каркас дверей, парень оглядел холл. Когда-то здесь было светло и просторно, с высокого потолка свисало множество украшений, а то тут, то там стояли кадки с пышными растениями. Тэхён бывал тут несколько раз, заезжая после работы за продуктами и просто выпить кофе. От этого картина перед глазами сейчас казалась ещё более ужасающей.

— Привет, что у вас? — интересуется Ким, подходя к Хосоку, беседующему с одним из пожарных.

— Привет, — вздыхает Чон. — Предположительно группа неизвестных подожгла все выходы и украшение в центральном холле.

Пожарный кивнул и указал рукой на место:

— Конструкция была из пластика и картона с бумагой. Последние два быстро загорелись, а едкий дым от горения пластика решил судьбу людей. Чудо, что так мало жертв, если учесть, какое тут было пламя, когда мы прибыли. Украшения на потолке и растения обеспечили горючее, возможно, кто-то предварительно разлил бензин. Точнее скажу после полного осмотра и отчёта лаборатории.

Тэхён кивнул, беря из рук Хосока листы с показаниями свидетелей, которых уже успели опросить.

— По вашему мнению, это не могла быть случайность? Всё же тут было много народу с детьми, всякое случается, — уточнил омега, пролистывая бумаги.

Пожарный уверенно покачал головой.

— Если бы это было случайным, то пламя было бы слабее. К тому же, очень похоже, что система пожарной безопасности была отключена. Мы получили вызов не от неё, а от звонка очевидца. И при первичном осмотре обнаружено несколько очагов возгорания, расположенных слишком далеко друг от друга, — вздохнул он. — Кто бы ни сделал это, он сделал это умышленно. Подонок.

Офицеры кивнули, молча соглашаясь, и, поблагодарив мужчину, отпустили его к работе.

— Это уже второй случай за последние два месяца. Не думаю, что просто совпадение, — озвучил терзавшую Тэхёна мысль Хосок. — У нас серийный поджигатель.

Ким кивнул, вздыхая.

— Тогда нам нужно поймать его как можно быстрее, пока не сгорел ещё один торговый центр. Или что похуже.

***

В зале заседаний немного душно из-за отсутствия окон и сломанного кондиционера, а толпа собралась уже приличная — человек 30, не иначе. Большинство мечтает расстегнуть хотя бы одну пуговицу на рубашках, но нельзя — скоро должно появиться начальство. Поэтому все с завистью смотрят на оперативников — им единственным не нужно было носить форму, и многие сидели в одних футболках или легких рубашках.

Тэхёна одного это не заботило от слова совсем. Парень вообще почти не смотрел по сторонам, не замечая ни температуры, ни шума. Он раскладывал документы на столике, глазами пробегая по плану совещания. Это всё свалили на него немного неожиданно. Конечно, официально всем занимался начальник отдела Общественной Порядка, но немолодой альфа сказал, что, если омега хочет своё повышение, пусть заработает. Дело о серийном поджигателе лучший способ. Обидно было не только за очередное унижение — если дело не раскроют, то Тэхёна обещали понизить в патрульные, — но и за то, что, в случае успеха, все лавры отдадут не Киму. Это офицер Ли постарался, наладил слаженную работу и сразу понял, к чему ведут улики. Противно.

— Хей, всё в порядке?

Тэхён дёргается, когда плеча легко касается чужая рука. Не удивительно: Чонгук всегда ходил очень тихо. Его для полноты картины только и не хватало. Хотя, судя по взгляду, альфа пришёл не издеваться, а, кажется, беспокоится. По крайней мере, выглядит таковым.

— Нет, не в порядке. Какие-то подонки сожгли два торговых центра, при этом было убито двадцать три человека. И пятеро из них дети. Так что я просто не могу быть в порядке. Но это не твоя забота, — огрызается Тэхён, скрещивая руки на груди. Несколько раз на проверку втягивает воздух. Поверх более тяжелого кофейного запаха альфы отчетливо чувствовался приторный аромат вишни.

Чонгук закатывает глаза. Ну что за идиотская упертость? Такое ощущение, что в мячик со стеной играет. Подходишь в попытке быть вежливым, заботливым, а получаешь вместо благодарности… Как обычно.

— А я думаю, что всё же моя. Я беспокоюсь, офицер Ким, — всё же мягко замечает оперативник, скрещивая руки в зеркальном жесте.

— В этом нет необходимости, офицер Чон. Я прекрасно со всеми своими проблемами справлюсь сам. А вам рекомендую вернуться к той сладкой вишневой омеге, несколько часов назад покинутой вами, — сквозь сжатые зубы отчеканивает Ким, направляясь к появившемуся начальству с папкой документов.

Чонгуку остаётся только вздохнуть и вернуться на своё место.

— Как вы все знаете, в Сеуле уже дважды за последние два месяца были зафиксированы случаи поджога торговых центров, — начал офицер Ли, заняв место за трибуной. — Сейчас очевидно, что это не были два разных случая: использовались одинаковые катализаторы, а также схожая схема действия. В связи с этим большая часть Управления сейчас будет задействована в работе над этим делом. Офицер Ким расскажет все детали, а также наметит план действий.

Ли сел, а Тэхён не без нервов занял его место. Было самую малость некомфортно от того, что все в зале смотрели именно на него. Он привык быть в стороне, делать свою работу тихо без пристального внимания всех окружающих. Но с другой стороны, есть амбиции — оправдай их.

— Что же, как уже отметил капитан, использование одинаковых катализаторов и схожей схемы организации поджога привело нас к выводу, что это серия. А значит, мы можем ожидать новые случаи, если не найдём виновных. Именно во множественном числе, так как предположительный сценарий действия слишком сложен для осуществления одним человеком. Более детально вы можете прочитать в отчётах, которые получили до начала собрания. Сейчас основная задача Управления не только поймать поджигателей, но и не допустить паники среди жителей Сеула. Это может спровоцировать непредвиденные жертвы, а также возможна новая более мощная атака со стороны преступников. В целях безопасности жителей в местах повышенного риска будут усилены патрули. Это торговые центры, популярные туристические места, детские сады, школы, больницы и университеты. Так же, начиная с этого момента, все комментарии СМИ будут даваться только после согласования с командованием. Необходимо не допустить утечки информации, — Тэхён выдохнул, оглядывая присутствующих. Чонгука он принципиально не замечал, хотя альфа, кажется, скоро дырку в нём протрёт. — Было принято решение о создании особой группы для расследования данных случаев. В неё войдут следующие офицеры: офицер Ким Тэхён, отдел Общественного Порядка, офицер Ким Намджун, отдел Общественного Порядка, офицер Чон Хосок, отдел Общественного Порядка, офицер Пак Чимин, отдел по связям с общественностью, офицер Мин Юнги, отдел Компьютерной Безопасности, офицер Чон Чонгук, отдел Оперативной Работы. Курировать работу группы будет непосредственно офицер Ли Чану. Названных офицеров прошу остаться, остальные могут продолжать свою работу. Спасибо за внимание.

Тэхён поклонился, выйдя из-за трибуны. Офицер Ли одобрительно кивнул и, нацепив на лицо важное выражение, направился на выход в сопровождении избранных коллег. Интересно, он действительно считал, что делает большую важную работу или играл на публику? Тэхён незаметно выдохнул. С самой сложной частью справился, теперь осталось только найти виновных. Вот уж пустяки.

Зал достаточно быстро опустел. У каждого хватало дел и без группы поджигателей. Оставшаяся же кучка придвинулась к Тэхёну. Тот уже куда свободнее чувствовал себя среди знакомых коллег и с комфортом устроился на столе рядом с трибуной. Им нужно накидать схему действия и понять, с какого конца подойти к делу.

— Итак, — без лишних предисловий начал Ким, когда все расселись вокруг. — После первого поджога прошло чуть больше двух месяцев. Но уже через три недели следствие зашло в тупик: практически у всех подозреваемых были алиби. Никаких следов преступники не оставили: ни ДНК, ни отпечатков пальцев, ни записей с камер. Да даже если что-то и было, всё сгорело. В этот раз ситуация идентична. У нас нет по сути дела ничего.

— Всё, что есть, лишь предположения, основанные на прецедентах до этого: преступная группа в составе от трёх до пяти человек, хорошо организованная и тщательно готовящаяся к преступлению. Так как никаких заявлений в прессу или напрямую в Управление не поступало, можно предположить, что это не террористическая организация. Это позволяет отмести несколько радикальных группировок, действующих на территории Сеула, — продолжил Хосок, который до этого также работал над делом. — Поджигатели, как правило, делают это ради самого процесса, а жертвы — сопутствующий ущерб. В таком случае, возможно, что преступники наблюдали за пожаром или пытались вмешиваться в ход расследования. Но первичная проверка ничего не выявила.

— Так как это были крупные общественные места, рядом должно быть достаточно камер. Толпа зевак сто процентов попала в их поле зрения. Мы в отделе можем просмотреть записи с обоих пожаров и найти тех, кто присутствовал на обоих пепелищах. Возможно, найдём что-то, — предложил Юнги, устало вздыхая. При представлении объема работы голова начинала раскалываться от фантомной боли, а на языке горчило от количества ещё не выпитого кофе. Но это на самом деле куда лучше, чем приезжать на место пожара и видеть ужасающую картину воочию. — Могу, к тому же, пробить по базам дела о поджогах за последние лет десять.

— Лучше возьми двадцать, — вставил своё слово Чонгук. На непонимающие взгляды он пояснил: — Как правило, поджигатели мужчины в возрасте от двадцати до тридцати пяти лет. Люди более взрослые предпочитают работать в одиночку, так что предположим нашим подозреваемым не больше тридцати. Они должны были показать склонность к поджогам ещё в детстве. Можно связаться с Отделом по Работе с Трудными Подростками. У них должны храниться подобные дела.

Тэхён согласно кивнул, помечая у себя в блокноте здравость мыслей Чонгука.

— Хорошо, Юнги смотри в базе всё, даже самые мелкие дела, где был вовлечен огонь. Всех пересылай нам, будем потихоньку отсеивать тех, кто точно непричастен. Чимин, на тебе работа с прессой. Справишься?

— Нет проблем, — согласно кивнул омега. — Позиция полного молчания тут не пройдёт, поэтому найдём наиболее нейтрально настроенную газету или телеканал и будем давать им часть информации. К сожалению, уже было пущено много всего, но, уверен, мы сможем скорректировать ситуацию в свою пользу. Думаю, в течение суток подготовим пресс-релиз для офицера Ли. Параллельно проинструктируем всех задействованных в расследовании.

Тэхён благодарно улыбнулся другу, понимая, что хотя бы за эту часть работы можно быть спокойным. Пак своё дело знал. Как, впрочем, и все присутствующие. Если кто в Управлении и мог найти виновных в кратчайшие сроки, то точно эта команда.

— Давайте сделаем всё быстро и засадим подонков за решётку, — улыбнулся Тэхён, чувствуя, как в глубине души распускается уверенность в успехе. Всё будет хорошо, иначе быть не может.

***

В течение первого же дня усилиями Юнги и нескольких его коллег на стол к Тэхёну попало около полусотни дел, хотя бы отдалённо подходящих по описанию. Примерно столько же ушло к Хосоку и Намджуну. И если какие-то можно было быстро отмести, подозреваемые находились в другом городе, а порой и другой стране, некоторые успели умереть, то какие-то приходилось изучать досконально, решая, вызвать ли человека на допрос или нет. Легким это не назовёшь — некоторые дела были отвратительными в своём содержании (и обязательно с подробными фотографиями). Тэхён триллеры и ужастики, конечно, любил, но только такие, где сюжет мало походил на реальность. От вида же сожжённых домашних питомцев или птиц с улицы мутило.

Чонгук тоже не сидел без дела. Писал отчёты по недавно закрытым делам, одновременно вызванивая все магазины Сеула на предмет массовой закупки использованных при пожаре веществ. После тридцатого магазина язык уже не желал повторять «Добрый день! Вас беспокоит Центральное Управление Полиции Сеула, старший офицер Чон Чонгук, не могли бы вы уделить мне несколько минут?». После сорокового впустую потраченного звонка и просьбы всё же прислать список покупателей, приходивших в последние четыре месяца, Чон бросил это дело. Время всё равно перевалило за девять часов, и вряд ли удастся вызвонить кого-то на работе. Когда же офицер собрался домой, настенные часы показывали начало первого.

Закинув рюкзак на плечо, Чонгук решил, как и всегда, сделать крюк и пройти мимо отдела Общественного Порядка. Сомнительно, конечно, что Ким всё ещё на работе, но привычка уходить именно по такому маршруту выработалась давно.

Свет не горел уже почти нигде, очертания коридора угадывались по свету из окна и далекой лампочки у лифта. Именно поэтому ярким светлячком выделялась горевшая над столом Тэхёна настольная лампа.

Чон привалился плечом к дверному косяку, позволяя себе немного понаблюдать. Омега сидел к нему боком, внимательно вчитываясь в лежащую на столе бумагу. По характерному цвету папки Чонгук догадался, что это дела поджигателей. В окружающей темноте Тэхён смотрелся хрупким и ещё более беззащитным. Хотя офицера и нельзя было назвать типичным омегой: широкоплечий, высокий, подтянутый. Но между тем, всё, что было в голове у альфы, когда он видел узкие запястья или усталую улыбку, — «Защитить любым способом. Сберечь». Кима хотелось закутать в собственную широкую толстовку, вручить ему чашку любимого какао и спрятать от всей мерзости, которую тому приходилось видеть здесь. Чонгук никогда не испытывал подобных желаний ни к кому другому. Никогда для него влечение не ограничивалось физическим желанием обладать. Оттого было с каждым разом тяжелее натыкаться на чужой отказ.

Тэхён откинулся на спинку кресла, потирая переносицу и прикрывая глаза. У Чонгука защемило сердце и выбило весь воздух. Если бы кто-то спросил у него сейчас, что самое прекрасное на Земле, он бы ни секунды не думал над ответом. Эта фигура в свете настольной лампы с кругами от недосыпа под глазами и морщинками на лбу. Это чудо, совершенное в своём несовершенстве.

— Пора домой, офицер Ким. Уже поздно.

У Тэхёна по телу пробежала невольная дрожь. Чонгук снова слишком тихо подошёл, ещё и скрытый темнотой вокруг. Как ангел, появляется из ниоткуда. Хотя тут скорее самый натуральный дьявол. Омега оглядел офицера, разворачиваясь в кресле. Тот выглядел уставшим, но это было едва заметно: чуть менее прямая осанка, волосы в непривычном беспорядке и более мягкая улыбка, не такая самоуверенная как всегда. То ли из-за усталости, то ли просто в качестве поощрительного приза за работу Тэхён позволил себе задержать взгляд на лице Чонгука чуть дольше, чем положено приличиями. Совсем немного полюбоваться острой линией челюсти и мягкой линией губ. Пропустить в голове все моменты для двоих, немного понежиться в этой сладкой неге. Он ведь не так много себе позволяет, верно?

— Я не закончил с работой, офицер Чон, — наконец отрицательно покачал головой омега, разворачиваясь обратно к столу и выписывая очередное имя в список тех, с кем стоит поговорить.

Как только рука легла на новую папку, поверх легла чужая, мешая взять документ. Тэхён резко вздохнул, пропуская кофейный аромат в лёгкие. Слишком близко, а чужая шершавая ладонь слишком горячая, чтобы на это можно было спокойно реагировать. Будь Ким чуть более бодрый, он бы, наверное, возмутился и подробно расписал Чонгуку, куда он может пойти. Но сейчас не было сил даже одёрнуть руку. Может, просто желания для этого не хватало.

— Офицер Ким, вы устали. Это можно закончить завтра, отдохнув. В таком состоянии вы легко можете упустить что-то важное, разве нет? — мягко проговорил Чон, неосознанно слегка поглаживая руку омеги.

Тэхён много чего хотел бы сказать по поводу нарушения своего личного пространства и слишком смелых действий альфы. Но слова так и остались непроизнесёнными, а сам парень заметно размяк под незатейливой лаской. Идеальное сочетание: нежные, почти невесомые поглаживания по руке и окутывающий со всех сторон запах крепкого кофе. Омега ведь совсем не железный. Ему не чужды ласка и симпатия. В нём этого вообще целый океан, надёжно спрятанный за внешней вредностью и строптивостью. Но порой, в такие моменты, как сейчас, сложно сопротивляться своей мягкой половине. Кому не хотелось бы быть любимым и окруженным любовью?

— Я просто… Хочу быстрее со всем этим закончить. От этого все же зависят чужие жизни, — попытался всё же оказать хоть какое-то сопротивление омега, тряхнув головой. Он уже понимал, что проиграл этот спор. Но просто сдаться не позволяла гордость. И любопытство, как Чон решит его убедить.

Чонгук закатил глаза. Когда-нибудь он перестанет удивляться упёртости этого прелестного создания. Но явно не сегодня и не сейчас. Альфа легко разворачивает чужое кресло к себе лицом и упирается руками в подлокотники, чтобы не дать сбежать в случае чего.

— Мы все это пониманием и хотим того же. Именно поэтому должны беречь себя. Порой лучше потратить чуть больше времени, но сделать правильный выбор, нежели решить всё быстро, упустив важную деталь. Неужели ты забыл об этой простой истине? Поэтому поехали домой, хён.

Последнее слово звучит от чего-то по-особенному. У Тэхёна по позвоночнику бегут мурашки, и всё внутри приятно сжимается. Как давно он не слышал это обращение мягким баритоном брюнета? Кажется, уже больше года. Может, поэтому так сладко и приятно? Или просто уже крыша едет.

— Ладно, кхм, ты прав. Пусти, я соберусь, — откашлявшись, просит Тэхён, отводя взгляд. Слишком уж яркие вселенные сверкают у Чонгука в глазах.

Альфа отходит, пряча довольную улыбку. Как бы сильно Ким ни брыкался, как бы ни пытался увильнуть, а правда всё равно пробивается в минуты слабости. Чонгук ему небезразличен. И это факт.

Тэхён собирается быстро, выключает свет и подталкивает Чонгука к выходу. В темноте не видно, как горят от смущения щёки и слегка трясутся руки.

В лифте тоже едут молча, каждый думая о своём. Лишь на улице, взглянув на наручные часы, Тэхён досадливо цокает языком.

— Метро уже не работает. Придётся заказывать такси, — выдыхает он, доставая телефон.

— Нет.

Тэхён вопросительно выгибает бровь, на это слишком категоричное заявление со стороны альфы. Его вообще-то не спрашивали, просто размышления вслух. Чонгук закатывает глаза и скрещивает руки на груди.

— Ты же не думаешь, что я позволю тебе сесть в машину к какому-нибудь сомнительному альфе в начале первого ночи? Я отвезу тебя, — отвечает на молчаливый вопрос Чон, направляясь в сторону служебной парковки. — И даже не думай спорить, у меня хватит сил насильно усадить тебя в свою машину.

Тэхён закатывает глаза, но идёт следом. Так даже лучше, не придётся тратиться по какому-то безумному ночному тарифу таксистов. Может, есть всё же польза от Чонгука.

В машине у Чона приятно пахнет кофе и мятным освежителем воздуха. Ким против воли глубже вдыхает смесь этих ароматов и поудобнее устраивается в мягком кресле. В голове невольно всплыли воспоминания, как три года назад они вдвоём ездили в переполненном метро, посмеиваясь над глупыми шутками Хосока. Это было ещё до того, как Тэхён порвал со всем. Машину Чонгуку подарили родители уже после, когда его перевели к оперативникам. Тэхён знает, что Чон-старший был невероятно горд своим сыном. Знает, как его одобрение было необходимо Чонгуку. Омега вообще слишком много знает, о чем стоило бы давно забыть.

Город проносится за окном яркими всполохами цветных огней. Мегаполисы не спят, жизнь кипит здесь даже в ночи. На улицы выходят ночные бабочки, дилеры, коллекторы, участники и организаторы подпольных боев и многие-многие другие — в общем-то, все те, кто нечист перед законом. Для Тэхёна это не открытие, а рутина. Кому как не полицейскому знать, что происходит под видом приличной обыденности.

Когда машина мягко останавливается перед подъездом, Тэхён уже почти дремлет. День был действительно долгим, и не сказать, что лёгким. Чонгук смотрит на омегу с нежной полуулыбкой. Ему хочется провести пальцами по скуле и ниже к шее. Ещё лучше — сцеловать сонную улыбку с чужих губ. Как давно они вот так молчали наедине, когда тепло и уютно, а в животе бабочки устраивают бал?

— Спасибо, что подвёз, — тряхнув головой, благодарит Тэхён, отстёгивая ремень.

Чонгук переводит взгляд куда-то вперёд, не зная, стоит ли портить момент… Кто знает, будет ли такой ещё когда-нибудь?

— Тэхён, мы так ни разу и не… — начинает альфа, но Ким тут же его перебивает:

— И не будем. Нам не о чем разговаривать, Чонгук. Это ничего не решит, не сделает легче. Поэтому просто… Пусть всё будет так, как есть.

Тэхён сжимает кулаки, словно таким образом сможет придать себе сил. Он разговаривать не любит. Особенно с Чонгуком. Особенно о том, что происходит. И молчать кажется правильным решением уже два года.

— Хорошо, — выдыхает альфа, но, когда омега уже выходит из машины, добавляет: — Но это не значит, что меня устраивает то, как оно есть сейчас.

Тэхён хотел бы, чтобы вместе с закрытой дверью машины закрылась и эта тема.

***

Тэхён приходит на работу в сто раз мрачнее, чем это бывало обычно. Во-первых, суббота, законный выходной, вычеркнутый из расписания в связи с чрезвычайным положением. Как, вероятно, будет вычеркнуто и Воскресенье. Никто не был бы в хорошем расположении духа, когда встал в несусветную рань, потолкался в душном метро и снова вынужден работать. Во-вторых, на улице моросил мерзкий дождь, а зонтик остался дома. В результате ветровка совсем не спасла от стекающих за шиворот холодных капель. Холодный душ — это прекрасно, но только когда он запланирован. Ну и, в-третьих, можно сказать, главных, Тэхён злился на самого себя за вечернюю слабость.

Как можно было позволить себе дать слабину? Да ещё и такую ощутимую, и не одну. Чонгук ведь не дурак, прекрасно всё увидит и поймёт. И сделает до тошноты верные выводы. И наверняка воспользуется этим, удвоив напор и старания. А Тэхён не уверен, что в таком случае сможет продолжать сопротивляться.

— Ого, вижу утро у тебя не доброе, — поприветствовал его при входе в отдел Чимин.

Тэхён с завистью взглянул на друга. Пак был из тех, кто даже в самых экстремальных ситуациях умудрялся оставаться прекрасным. Ким на сто процентов был уверен, что Чимин ушел из управления не сильно раньше его самого, составляя пресс-релиз и план работы. Наверняка успел обзвонить не один десяток СМИ, возможно, даже поругаться с особенно упёртыми журналистами. И если Ким сейчас походил на свежеподнятого зомби, то Пак лучился свежестью и улыбкой. Как с обложки журнала сошел, честное слово.

— Да, доброго сегодня мало, — согласился Тэхён, плюхаясь в любимое кресло. Оглядев стол, Ким устало вздохнул. Такое ощущение, что весь вчерашний день был потрачен зря, потому что папок по ощущениям не уменьшилось. Хотя…

— Хосок, это ты взял у меня часть досье? — поинтересовался Тэхён, указывая на заметно поредевшую стопку.

Чон оторвал голову от своего стола. Судя по темным кругам под глазами, чужая работа ему была не нужна.

— Мне бы со своими закончить, — подтвердил подозрения Тэхёна Хосок. — Может, тебе кажется? От недосыпа всякое бывает.

Чимин едва подавил смешок, когда Тэхён начал пересчитывать. Сначала проверил те, с которыми уже закончил. Их оказалось нужное количество. А вот среди папок, которые ещё предстояло разобрать, не хватало ровно половины. Ким даже залез под стол, проверяя, не свалились ли те куда-нибудь.

Чимин же уже был готов кататься по полу от смеха, настолько растеряно выглядел Тэхён.

— Чонгук заходил минут пятнадцать назад. Вышел отсюда с папками такого же цвета. Я, конечно, не детектив, но ответ напрашивается сам собой, — успокоил он друга.

Ну как успокоил… Тэхён подорвался с места как ужаленный. Со стороны казалось, что ещё немного — и у него из ушей пар повалит. Чимин даже не стал пытаться остановить омегу, который уверенным шагом направился в отдел Оперативной работы. Вряд ли получилось бы, а под горячую руку попадать не хотелось.

Тэхён открывает дверь почти с ноги. По крайней мере, мысленно он сделал это именно так. Омега ненавидел до зубовного скрежета, когда кто-то без разрешения лез в его работу. И не важно, с благими намерениями или нет. Если Тэхён что-то делает, то делает это сам. Без сопливых желторотиков так точно.

Но войдя, Тэхён тормозит. К счастью или нет, но стол Чонгука находился ровно напротив двери. И первое, что увидел Ким — Чона, кокетничающего с каким-то омегой. Альфа вальяжно оперся бедром о собственный стол, немного наклонившись к низенькому парнишке, который то и дело стрелял в него глазками из-под пушистых ресниц. Чьи-то зубы заскрипели. Возможно, даже Тэхёна.

— Какого черта, офицер Чон? — дикой кошкой зашипел Тэхён, в два шага подходя к сладкой парочке.

Чонгук непонимающе смотрит на омегу, пытаясь в голове прикинуть все свои косяки. Вроде ничего такого не произошло. Он даже новых подарков не успел сделать, чтобы Ким так взбеленился. На секунду даже скосил взгляд на омегу рядом. Да нет, Тэхён никогда не реагировал на подобное так открыто.

— Что такое, Тэхён? — спрашивает альфа, поворачиваясь к старшему. Бедный омега рядом весь сжался от страха, явно не слишком понимая, что происходит. Даже неосознанно прижался ближе к Чонгуку. Это он зря, очень зря. Градус напряжения в комнате заметно подскочил.

— Офицер Ким. Для вас только офицер Ким, — поправил его Тэхён, чеканя каждое слово. — Какого черта Вы себе позволяете лезть в мою работу? То, что я омега, ещё не значит, что нуждаюсь в поблажках или подачках. Не все из нас такие беспомощные.

Последнее явно было камнем в огород омеги, который округлившимися от страха глазами смотрел за происходящим. Чонгук же закатил глаза. Так вот в чем проблема. А он уже успел вспомнить все свои грехи за последний год. Даже собрался извиниться за парочку. К счастью, не успел.

— Я закончил со своей частью работы и решил помочь коллеге. В этом не было никакого контекста, офицер Ким, — спокойно ответил альфа.

Тэхён фыркнул, скрещивая руки на груди.

— Действительно. Тогда почему же папки Хосока и Намджуна Вы обошли стороной? Не заметили? Или так спешили, что позабыли? Может пора к окулисту, м? — елейным голоском уточнил Ким. Определённо вся эта ситуация была слишком невовремя.

Чонгук же тоже начинал медленно закипать. Сколько уже можно? Тэхён постоянно только и делает, что ищет повод прикопаться или поддеть. Хоть бы раз просто молча принял помощь. Чёрт с ней с благодарностью, альфа видимо никогда её уже не дождётся. К чему вообще строить из себя не пойми что?

— Нет, про них я прекрасно помнил. Но у Хосока и Намджуна хватает мозгов не загоняться до состояния полного истощения. В отличии от вас, офицер Ким, — в тон ему ответил Чонгук.

У омеги от возмущения даже не сразу нашлось, что ответить. Заметив это, Чон самодовольно улыбнулся. У Тэхёна зачесались кулаки проехаться по этой улыбочке.

— Мои мозги в полном порядке. Их хватает, по крайней мере, чтобы не крутить романы на рабочем месте. И не выставлять себя бабником, который думает только членом, — прошипел Ким. Тормоза? Оказались неисправны.

Пришла очередь Чонгука скрипеть от злости зубами. Да, он крутил романы с многими омегами. Да, у него давно не было длительных отношений. Но Тэхён, так же как и весь офис Управления, прекрасно знали, в чём причина. Вернее в ком. И не омеге упрекать Чона в чем-то.

— Что же, раз Вам так хочется доказать всем, у кого тут больше мозгов, забирайте папки и пылитесь на своём рабочем месте дальше, — холодно отчеканил Чон, хватая со стола папки и передавая их омеге. — Это всё, что Вы хотели узнать, офицер Ким?

— Да, — забирая бумаги, гордо отозвался Тэхён.

— Прекрасно, тогда не пойти ли Вам? — наигранно вежливо предложил Чонгук. Едва сдержался, чтобы не уточнить, куда именно Тэхён мог бы пройти.

— С удовольствием, — в тон ему хмыкнул Ким, разворачиваясь на каблуках и выходя из чужого отдела. Дверь хлопнула сама, совершенно не при его участии.

***

— …После сверки списков поджигателей в Сеуле и тех, кто закупался необходимыми для поджога веществами, было найдено десять пересечений, — проговорил Тэхён, передавая каждому по папке с досье. — Думаю, именно с них мы и начнём. На камерах что-нибудь было, Юнги?

Альфа отрицательно мотнул головой.

— Прогоняли через программу распознавания лиц, осматривали вручную — ничего. Если они смотрели, то либо по очереди, либо откуда-то издалека, так что на камеру их не засняли, — пояснил он. — Мы проверим, был ли кто-то из этих десяти на местах преступления.

— Посмотри имена по отчетам. Возможно, кто-то из них даже давал показания, желая оказаться в центре внимания, — кивнул Тэхён. — Сокджин подтвердил, что все жертвы были случайными: либо задохнулись угарным газом, либо попали под горящие обломки. Так что продолжаем работать по той же версии. Сегодня придут первые двое из десятки. Их допросом займёмся я и… офицер Чон.

— Как скажете, офицер Ким, — с ледяным спокойствием ответил Чонгук, даже не посмотрев на омегу.

— На этом всем спасибо, если появятся новые детали, я обязательно сообщу, — закончил Тэхён, уверенно выходя из кабинета.

Чонгук последовал его примеру, всем видом показывая, что ничего необычного не произошло. Остальные же не торопились расходиться, переглядываясь между собой. Всех немного огорошило поведение сладкой парочки. В их отношениях бывало всякое: цапались как кошка с собакой, не разговаривали по несколько недель, общались как приятели, порой даже флиртовали. Но вот этого ледяного пренебрежения, как будто они знакомы от силы пару дней, не бывало ещё никогда. И это наталкивало на мысль, что что-то явно произошло, о чем знают только эти двое.

— Началась третья мировая, а я упустил этот момент из виду? — поинтересовался Хосок, нервно ероша волосы.

— Скорее похоже на Холодную Войну. Только когда они успели поцапаться? — покачал головой Намджун.

— Вчера утром я видел, как злой как черт Тэхён вылетел из кабинета оперативников. Смею предположить, что это и стало началом… Вот этого, — Юнги абстрактно махнул рукой, не в силах подобрать верное определение для ситуации.

— Знаете, моя омежья интуиция подсказывает, что это конечная фаза их взаимоотношений. Вот только в какую сторону, пока непонятно, — протянул Чимин, прикусывая губу.

***

День не задался с самого утра. По-хорошему, последние три дня вышли крайне изнуряющими и не слишком радужными, но этот бил все рекорды. Для начала какой-то лихач не вписался в маневр при обгоне и поцарапал машину Чонгука. От того, чтобы набить морду этому молодцу, Чона остановил подъехавший патруль. Разошлись миром и чеком на ремонт машины. Благо лихач попался обеспеченный.

В продолжение «прекрасного» дня на него пролили какую-то сладкую бурду в лифте, моментально въевшуюся в ткань. Да что там ткань, когда Чонгук переоделся, запах всё равно остался. Отлично, альфа, пахнущий клубничкой. Анекдот ходячий.

— Чего такой кислый? Неужели снова чего не поделили с тем котёнком из отдела Общественного Порядка. — поинтересовался Югём, ещё один оперативник. Обычно Чонгук любил поболтать с ним, перекидываясь взаимными подколами, но сейчас цветущий и пышущий жизнью альфа бесил. Причём дико, так, что кулаки чесались.

— Отъебись Югём, у меня нет настроения, — огрызнулся в ответ Чонгук, поворачиваясь к своему столу и создавая вид работы. — И ещё раз назовёшь Тэхёна котёнком, я обещаю нечаянно сломать тебе что-нибудь на тренировке.

Югём хохотнул, но от стола отошёл, проворковав что-то вроде «Как скажешь, офицер Бука». Желание прописать ему в челюсть стало почти непреодолимым. Чонгук на самом деле не слишком понимал, почему у него последние два дня слишком острая реакция на вполне обыденные вещи. Обычно он реагировал с куда большим похуизмом, помня о том, что тратит только собственные нервы. Но сейчас его могло вывести из себя даже неровно лежащие одеяло.

От продолжения самокопаний и, возможно, новых неприятностей, Чонгука спас заглянувший в кабинет Намджун.

— Чонгук, там пришёл один из подозреваемых. Тэхён сейчас допрашивает другого, так что придётся тебе, — сообщил патрульный, помахав папкой с досье.

Альфа поднялся из-за стола и потянулся. Кажется, у него есть отличная возможность спустить пар.

***

Тэхён вздыхает, закрывая за собой дверь допросной. Из соседней выходит столь же раздосадованный Хосок, наблюдавший за допросом.

— Нам не могло повезти с первого раза, допустим. Но это уже шестой из списка и всё до сих пор глухо. Я начинаю отчаиваться, — проговаривает мужчина, забирая у Тэхёна бумаги.

— Будем надеяться, что Чонгуку в этот раз повезло больше, — согласился с ним Ким, направляясь к соседней допросной.

В примыкающем помещении стоял Намджун, хмуро наблюдавший за происходящим.

— Ну что? — коротко спросил Тэхён, смотря через стекло на допрос.

Мужчина там вызывал не слишком много симпатии. Относительно молодой — не больше двадцати трёх, — судя по всему, альфа, из не слишком богатой прослойки общества. Это легко угадывалось по «брендовой» одежде, даже на непрофессиональный взгляд легко отличаемой от оригинала. Но на лице у этого парня было столько высокомерия, что хватит на всё Управление. Даже находясь в комнате допроса, что само по себе было унизительно, он пытался смотреть на офицера сверху вниз, строя из себя важную птицу. Но на фоне Чон Чонгука не только он, но почти любой альфа выглядел жалкой пародией. Чонгук сидел к нему лицом, откинувшись на спинку стула, всей позой давая понять, кто главный. Тэхён нервно облизнул губы, заметив призывно расстёгнутые пуговички на чужой рубашке и закатанные рукава. Чертовы оперативники с их свободной формой.

— Они только начали. Пробежались по основным фактам, — отозвался Намджун, скрестив руки на груди. — За несколько минут до допроса, Юнги сказал, что этот парень был на втором пепелище. Снимал там всё и порывался дать показания, хотя ничего толком и не видел.

Тэхён кивнул, вслушиваясь в беседу за стеклом.

— Сону, тебя засняли камеры рядом с местом второго пожара, — Чонгук не спеша выложил на стол фотографии, где хорошо было видно лицо подозреваемого. — Ты снимал всё на телефон, пытался дать показания и даже лез тушить пожар. Тебе не кажется, что это подозрительно?

В голосе офицера вроде и не слышно открытой агрессии, но у Тэхёна волосы на руках встали дыбом. Чон давит одной своей аурой, чувствуется даже через стекло. Не хотелось бы Киму оказаться на месте Сону. Тот, к слову, даже не попытался сбавить спеси и нахально заявил:

— И чё? Законом запрещено снимать или помогать? Я, может, пытался проявить эту… Ну как там вы это называете? Ах да, активную гражданскую позицию.

Парень наклонился вперёд, шмыгнув носом.

— Что, за это теперь сажают?

Чонгук отзеркалил его жест, тоже наклонившись вперёд и сцепив руки в замок. Тэхён заметил, как проступили вены под кожей и напряглись внушительные бицепсы. Омега сглотнул вязкую слюну, не понимая, отчего организм так бурно реагирует на… вполне обычное зрелище, разве нет? Ему не впервой видеть, как Чонгук допрашивает кого-либо. Да даже за последние дни он наблюдал это несколько раз.

— Нет, за такое не сажают. Зато за преднамеренный поджог группой лиц по предварительному сговору очень даже. И ты, Сону, первый в моём списке подонков, способных на такое. По-хорошему расскажешь ,как сделал это и с кем, или поиграем в невиновного?

— Слушай, офицер, я без понятия, кто и чего там поджег. Я тут не при делах. С чего мне вообще это сдалось? — парень нервно сглотнул, но продолжил гнуть своё.

— С чего? — Чонгук криво усмехнулся, неторопливо открывая папку с досье. — Ты с самого детства любил что-нибудь подпалить. Мусорки, бумагу на уроке, траву в парке. К тому же, смотри, как интересно: ты ещё и адреналиновый наркоман. Тебя неоднократно задерживали за проникновение на строительные площадки. Буквально снимали с вышек с парашютом. На мой взгляд, вырисовывается идеальная картина серийного поджигателя.

Молодой альфа нервно дёрнулся, пряча руки под стол и заметно тушуясь. Тэхён на его месте бы чувствовал себя ещё хуже, потому что Чон выглядел уже не просто мрачным. От него мурашки бежали.

— Я не при делах, клянусь. Ну да, я ходил на пепелище, поснимал там для… Ну и… Ну всё. Мне просто нравится смотреть на открытое пламя. Меня это… даже возбуждает, так же как и адреналин, — откашлявшись, говорит Сону, дёргая рукава своей рубашки.

— Зачем снимал? — устало интересуется Чонгук, точно ему всё это смертельно надоело.

— Ну, кхм, для себя. Ну знаете, потом в одинокие холодные вечера пересматривать… — как-то неуверенно отвечает парень, отводя взгляд.

— Он явно что-то недоговаривает, — озвучивает Намджун, непроизвольно подаваясь вперёд.

Замечает это не только он. Чон поднимается из-за стола и нависает над вмиг сжавшимся парнем. Тэхён может видеть только его затылок, зато хорошо видит лицо Чонгука. У того в оскале, кажется, проступают клыки, а взгляд совсем недобрый. Так обычно зверь смотрит, прежде чем кинуться.

— Слушай сюда. Я не в игрушки тут играю. Какие-то ублюдки жгут торговые центры. И от этого, представь себе, гибнут люди. И я не намерен тратить время на твоё убогое враньё. Спрашиваю последний раз по-хорошему: зачем ты снимал пожар? — уже почти рычит офицер, цепляя парня за воротник.

Тэхён вылетает из комнаты, успев только бросить Намджуну:

— Парня задержите, он явно что-то знает.

Коллега явно хотел спросить, что творится, но Тэхён уже открывал дверь в соседнюю комнату.

— Офицер Чон, нам нужно поговорить. Офицер Ким закончит допрос за вас.

Тэхён только надеялся, что его голос звучал достаточно убедительно и нейтрально, чтобы сжавшийся от страха парнишка ничего не понял. Пусть думает, что всё так и должно быть и никто его защищать не станет. Сильнее испуг — больше информации.

Чон же с явной неохотой отрывается от своей жертвы, поворачиваясь к омеге. Ким сглатывает, замечая красный отблеск в чужих глазах. Не показалось.

— Хорошо, идёмте, — сквозь стиснутые зубы выдыхает альфа, в пару шагов выходя из допросной.

Тэхён вёл Чонгука к запасному выходу на лестницу, буквально чувствуя напряжение в чужом теле. Терпкий тяжелый аромат кофе заполнил собой, кажется, всё пространство, заменил собой воздух, свидетельствуя о ярких эмоциях альфы. Было совсем немного страшно, но Ким был почти на сто процентов уверен, что единственный сможет утихомирить чужие гормоны.

— Чонгук, у тебя что…

Тэхён даже не успевает договорить и нормально развернуться, как его прижимают к стене, вдавливая в неё буквально всем телом. Омега ударяется лопатками и затылком, так что на секунду даже темнеет перед глазами. Или он просто зажмурился? Чонгук горячий, это чувствуется даже через одежду. Дышит тяжело и часто, и каждый выдох набатом отдаётся у Тэхёна в ушах. Голова опущена, и Ким может только догадываться, какие черти пляшут в глазах напротив. Всё ,что у омеги в голове, — чужая рука, лежащая на бедре, и упёртая в стену рядом ладонь. Сбежать — никак. Да и собственное тело начинает бить мелкая дрожь от резко усилившегося запаха. Как в кофейне перед открытием, когда бариста открывает мешочки с зернами и бережно пересыпает их в кофемашину.

— Ты хотел спросить, не гон ли у меня? Именно, Тэхён. У меня ебанный гон. И всё из-за тебя, только из-за тебя, — хрипло произносит Чонгук, наконец поднимая голову.

Омега очень жалеет, что родился высоким, потому что Чон смотрит ровно в душу. И этот взгляд окончательно вышибает почву из-под ног. У Чонгука расширенные зрачки, а в радужке появились бордовые и янтарные прожилки. В этом есть что-то завораживающее и притягательное. Тэхён чувствует, как подгибаются колени. Идиотские инстинкты буквально парализуют тело, давая альфе зелёный свет на всё.

Чонгуку на чужое замешательство поебать в любом случае. Так же как и на личное пространство и правила приличия. Он крепче вцепляется в бедро омеги, притягивая того к себе, хотя кажется, что ближе уже некуда. Проводит носом по скуле и, когда Тэхён невольно запрокидывает голову, утыкается в ямочку за ухом.

— Ты забыл у меня в машине шарф. Я долго не мог понять, откуда у меня в машине и доме пахнет лавандой. Так нежно и сладко. Почти незаметно, но, блять, незабываемо. У меня за прошедшее время крыша поехала от этого запаха. Он мне мерещился везде, буквально в каждой вещи. И только потом до меня дошло, что это. Это твой запах.

Тэхёна начинает колотить крупная дрожь. И совсем не от страха. Чонгук чувствует и, точно издеваясь, просовывает колено между чужих ног, несильно надавливая на только поднимающееся возбуждение. Ким невольно хнычет и вцепляется в плечи альфы, до треска сжимая ткань рубашки. Мозг расплавился, а перед глазами всё плывёт. Тэхён готов завыть в голос о том, как ненавидит природу и её идиотские инстинкты. Или как сильно ему хочется, чтобы Чонгук не останавливался. Блядство.

— Ты пользуешься спреем на работе. Но к вечеру запах всё равно начинает пробиваться. Я думал, что уже забыл этот запах, что смогу быть к нему спокоен. Но знаешь что? С тех пор как взял в руки этот цветастый шарф, я каждый вечер схожу с ума. Стоит только отдалённо уловить лавандовый аромат, как крыша машет чемоданами. Мне хочется тебя, всего и сразу, чтобы ты сорвал голос, пока стонешь, чтобы весь пропах мной и никто не смел к тебе даже приблизиться.

Чонгук окончательно теряет крышу, прижимаясь горячими губами к судорожно бьющейся венке на шее. Тэхён тихо стонет, когда следом по коже проезжается язык, оставляя влажную дорожку до самой кромки форменной рубашки. Чон дуреет ещё сильнее и прикусывает полюбившееся место, не думая о том, что оставит следы. Не думает ни о чем, кроме так давно желанного тела в собственных руках. Ему это просто жизненно необходимо, а последствия на то и последствия, чтобы приходить потом.

— Чонгук… Мммм, Чонгук, пожалуйста… Остановись, — из последних сил мычит Тэхён, сильнее упираясь в плечи альфы. Попытка, конечно, слабая, но хоть что-то. — Мы не должны… Не можем здесь… Агх…

Чонгук замирает, тяжело дыша в шею Тэхёна. Омега чувствует, как дрожит всем телом. Не знает только, это от нервов или возбуждения. Скорее всего, всё сразу. Когда Чон резко убирает руки и на шаг отходит назад, Тэхён едва не падает на подкосившихся ногах. Спасает только стена за спиной, по которой Ким снова больной проезжается лопатками.

— Уходи, — хрипло не то просит, не то приказывает альфа. Тэхён бы и рад выполнить, но тело не слушается совершенно. — Тэхён, уходи, или я разложу тебя прямо на этой блядской лестнице.

Видимо от проступившего в чужом голосе рыка, омега приходит в себя и буквально вылетает с лестничной площадки. Чонгук упирается лбом в опустевшую стену и мученически стонет. Это сведёт его в могилу. Рано или поздно, но сведёт.

***

Тэхён умывает лицо холодной водой и пытается отдышаться. В голове не осталось ни одной связной мысли, только вспышки эмоций и что-то бессвязное вроде «Он такой горячий», «Какого черта ты себе позволяешь» и «Это какое-то безумие». Глупо было пытаться успокоить альфу, особенно если почти сразу понял, что у того гон. О чем вообще Тэхён думал в тот момент, когда вошел в комнату для допросов?

— Тэхён? — в туалет заходит Чимин, неуверенно затормозив у входа. — Всё в порядке? Намджун сказал, что вы куда-то ушли с Чонгуком и потом… Ну вас никто не видел.

Ким вздыхает, выключая воду. Он ещё не решил, хочет ли говорить о том, что произошло, или лучше оставить всё в тайне. Можно ли кому-то доверить все эти мысли? Тэхёну очень хочется поделиться, высказать всё то, что накопилось. И обеспокоенный Чимин выглядит лучшей кандидатурой на роль жилетки.

— Давай сходим в кафетерий? Разговор не слишком лёгкий и… быстрый. Да и мне не помешало бы выпить большую чашку крепкого кофе, — вздыхает омега, вытирая лицо бумажным полотенцем.

Чимин согласно кивнул, открывая дверь и пропуская друга вперёд.

***

Омеги устроились за небольшим столиком в углу. С одной стороны их закрывала кадка с декоративным апельсином, с другой — окно. Хотя в этом и не было особой необходимости: кафетерий был полупустым после обеда.

Тэхён с удовольствием грел пальцы о большую кружку с кофе. Ему всё ещё было капельку страшно рассказывать другу обо всём том, что за три года происходило между ним и Чонгуком. Было столько всего, что у самого голова шла кругом. Чимин, видимо интуитивно догадываясь о чувствах Кима, не торопил. Неспешно пил чай с жасмином, время от времени отламывая по кусочку от шоколадного торта. Если бы Тэхён плохо его знал, то мог бы даже подумать, что Паку не интересно вовсе. Но за пять лет работы и дружбы, омеги хорошо изучили друг друга, поэтому Ким прекрасно видел любопытные взгляды, которые Чимин то и дело бросал в его сторону.

— Я даже не знаю, с чего начать… Так много всего накопилось за эти три года, что самому страшно порой, — наконец нарушает тишину Тэхён, вздыхая.

Чимин понятливо кивает.

— Начни с самого начала? Так будет, наверное, проще всего. Может и у себя в голове уложишь всё по полочкам, — предлагает омега, ободряюще улыбаясь другу.

Тэхён возвращает ему улыбку, правда не такую уверенную и бодрую. Наверное, со стороны ещё более жалкую, чем кажется.

— Думаю, всем прекрасно было видно, что Чонгуку я понравился сразу же, как он пришёл к нам. И первое время мы с ним отлично общались, пока… Я не обиделся за его повышение, — Тэхён понимает, как жалко и глупо это звучит сейчас, но тогда в своей правоте он был уверен. — Это знаете все вы, наши друзья. Да что там, всё Управление в курсе. Но есть кое-что, о чём мы не говорили никому.

Чимин от любопытства даже наклоняется вперёд. Тэхён улыбается и неуверенно заканчивает:

— Мы встречались полгода. Я долго был против, потому что служебные романы ни к чему хорошему не приводят. Но… Чонгук был настойчив, обходителен и в конечном итоге как-то так получилось, что из «бро» мы стали парочкой.

Пак даже рот ладонью прикрывает от удивления. Конечно, сложно поверить, что такую пикантную деталь за шесть месяцев никто не заметил. В любой другой ситуации Тэхён обязательно посмеялся бы над его округлившимися глазами. Но сейчас было не до этого.

— Я настоял на том, чтобы скрывать это даже от всех вас. Чонгук первое время порывался рассказать всем и каждому, что я наконец перестал его динамить. Такой счастливый дурак был… Но до сих пор считаю, что хорошо, что мы никому ничего не сказали. Иначе было бы ещё больше вопросов…

— Подожди, то есть вы перестали общаться не из-за повышения, а потому что расстались? — удивлённо охнул Пак.

Тэхён почувствовал, как краснеют щёки от стыда. Как-то в голове всё это не было таким… Сомнительным и идиотским поступком.

— Нет, я действительно обиделся на Чонгука за его повышение. Просто молча прекратил всё наше общение, даже вещи из его квартиры не забрал. Было тяжело, первое время он обрывал мой телефон, караулил перед домом и на работе. Я… До сих пор удивляюсь, что смог продолжить гнуть своё.

— Ким Тэхён, мне нужно сказать, насколько это… Да я даже не знаю, каким словом можно описать этот поступок. Из-за узколобости начальника ты порвал с альфой, который для тебя на всё готов! Я бы на его месте послал тебя на три весёлых буквы, а не продолжал добиваться! — возмущённо отчитывает друга Чимин. У омеги просто в голове не укладывается, как Тэхён мог сделать подобную хрень. Обычно рассудительный и хладнокровный офицер Ким, кажется, только что потерял всё своё очарование в глазах Пака.

Тэхён опустил голову, разглядывая молочные разводы на кофе. Чимин не открыл ему ничего нового. Уж за прошедшие два года Ким успел прокрутить в голове всё, что только можно было.

— За следующие два года мы оба сделали много ошибок. Это всё превратилось в настоящий запутанный клубок, и я не решусь потянуть за ниточку. Чонгук тоже далеко не святой, — вздыхает омега. — Да дело ведь сейчас совсем не в этом! Это просто предыстория, чтобы ты понял происходящее дальше. Чонгук говорил мне, что за всю жизнь у него было всего пару гонов. Знаешь же, у каждого альфы всё индивидуально, кто-то более агрессивный, кто-то мягче и рассудительнее. Они у него и проходят не так, как у того же Намджуна. Помнишь, он тогда пол отдела разнёс?

Чимин, поёжившись, кивнул. Ту страницу все предпочитают не поднимать без необходимости. Никто не ожидал, что Намджуна накроет на работе из-за какого-то пустяка. Это потом друзья узнали, что у него погиб друг детства, служивший в армии. А тогда Хосок, Чонгук и ещё несколько офицеров едва успокоили беснующегося альфу. Омеги, по несчастливой случайности оказавшиеся тогда в кабинете, ещё несколько дней ходили шуганные. Некоторые из них до сих пор на Намджуна глаза поднять не могут.

— Так вот, сегодня, когда Чонгук допрашивал подозреваемого, я заметил, что моё тело… — тут Тэхён смущенно запнулся и откашлялся, прежде чем продолжить. — Ну, знаешь, естественные инстинкты, все дела, омеги, как правило, остро реагируют на альф в гоне. Особенно если между альфой и омегой есть симпатия… К тому же, он вёл себя слишком уж агрессивно, я заметил странно блеснувшие глаза… В общем, вытащил его на лестницу, думал, смогу успокоить, чтобы он дел не натворил. Так вот… Он прижал меня к стене и сказал, что у него гон из-за меня. Что мой запах всё это спровоцировал.

Чимин удивлённо вытягивает губы трубочкой.

— С учётом, что сам по себе у тебя запах совсем не сильный, к тому же, ты используешь подавители… Даже если он чувствует его хотя бы отдалённо, когда подавители ослабевают… Это уже значит, что…

Чимин не договорил, позволяя Киму самому закончить эту логическую цепочку. Которая, на самом деле, давно напрашивалась в отношении этих двоих.

— Что он не просто немного увлечён мной. Он действительно сильно влюблён, к тому же, мы совместимы с точки зрения природы, — вздохнул Тэхён, поворачиваясь к окну. — Чонгук мой истинный, как бы далеко и долго я от него не бегал.

***

— Мы допросили этого парня, Сону. Он был довольно сильно напуган Чонгуком, — на этом моменте Намджун немного запнулся, но потом уверенно продолжил: — поэтому выложил нам всё, что знал. К поджогам он не причастен, но ему заплатили за то, чтобы он снял пожар на видео. Связались с ним через интернет на сайте анонимных поджигателей… Юнги, что-то удалось найти?

Мин кивнул, передавая всем по карте, на которой было отмечено несколько точек.

— Мы отследили пользователя, который писал Сону. Под этим ником авторизировались всегда только из трёх конкретных точек, как правило, в интервале с 17 до 20 часов. Это были интернет-кафе в разных частях Сеула, прямой связи между ними мы не нашли. Я почитал посты и… Очень похоже на нашего поджигателя. Если кому-то интересно, я покажу вам эти бредни. По-моему, человек в здравом уме такое не напишет. В любом случае, это всё, чем наш отдел может помочь. Базы регистрации клиентов ни у одного кафе нет, оплата наличными, — Юнги виновато развёл руками.

— В любом случае спасибо, это уже что-то, — улыбнулся Тэхён, разглядывая карту. Кивнув каким-то своим мыслям, он продолжил: — Намджун и Чонгук, просмотрите посты, может найдёте там что-то интересное. А мы с Хосоком объедем эти интернет кафе. Сомневаюсь, что там есть камеры видеонаблюдения, но вдруг повезёт. Да и… Думаю, наши подозреваемые живут или работают поблизости, может их кто-то запомнил.

Все согласно кивнули и начали собираться. Чонгук специально делал это неторопливо, чтобы поймать Тэхёна одного. Кивнув Намджуну, чтобы тот шёл без него, он подошёл к омеге.

— Тэхён…

Ким посмотрел на него, немного удивлённый тем, что альфа задержался. После случая на лестнице Чон старался омегу избегать, даже ушёл домой, не дождавшись конца рабочего дня.

— Прости за вчерашнее, я не должен был терять голову, — откашлявшись, закончил Чонгук.

Тэхён несколько секунд пытался прогрузить сказанное. Он совсем не ожидал, что перед ним будут извиняться, к тому же за такое. По сути дела Чон ведь не виноват, на его месте любой другой альфа мог бы и не остановиться. «Только ему ты об этом не скажешь», — мысленно хмыкнул омега, беря в руки свои бумаги.

— Ничего страшного, я всё понимаю. Не стоило извинений, — проговорил он и даже улыбнулся.

Они разошлись, каждый оставив при себе то, что на самом деле хотелось сказать.

***

Посещение двух кафе ничего не дало. Камер не было, подозрительных личностей никто не видел. Подъезжая к третьему, ни Тэхён, ни Хосок не испытывали уже никакой надежды. Даже обсудили, что делать, если и здесь не узнают ничего полезного.

— Добрый день, Центральное Управление Полиции Сеула, офицер Ким Тэхён, — показывая документы стоящему за кассой парню, проговорил омега. — Мы бы хотели поговорить с управляющим. Это возможно?

Низкорослый, но довольно подкаченный парень внимательно изучил документы и кивнул.

— Говорите. Я Со Итык, владелец этого места. Что-то случилось? — ответил он, удобнее опираясь о стойку.

Тэхён в общих чертах описал, что они ищут серийных поджигателей и узнали, что один из них, вероятно, часто сюда заходит. Описал, какого примерно человека они ищут, уже мало надеясь на что-то.

— Хм, знаете, не уверен, тот ли это парень, но кое-что странное было, — неожиданно воскликнул Итык. — Это было с неделю назад, кажется. Около половины седьмого один из клиентов должен был продлить подключение. Я пошёл к нему без особой охоты. Здесь, конечно, обзор не самый лучший, но лица большинства вижу. И этот парень… Ну, в общем, со стороны казалось, что он там порнушку смотрит. Это тут, к сожалению, не редкость. В общем, пошёл я к нему, но когда пригляделся… Он там смотрел видео, как горел торговый центр. И глаза у него были такие возбуждённые, точно перед ним голый омега в самом соку.

Владелец даже передёрнул плечами.

— Я так удивился, что даже не сразу подошёл. Он меня заметил и так взбеленился сразу. Даже в драку полез, придурок. Я его за шиворот выкинул отсюда и велел больше не появляться, — закончил рассказ альфа.

Тэхён и Хосок переглянулись, не веря своему счастью. У них кажется появилась действительно стоящая зацепка.

— Вы запомнили его лицо? Сможете описать? — спросил Тэхён.

— Да зачем? У нас камеры есть. Одна как раз ровно напротив того места висит, — пожал плечами Итык, указывая на камеру в углу.

***

— Ну что? — запыхавшийся Тэхён почти влетел в кабинет отдела Компьютерной Безопасности.

Юнги не обратил на это никакого внимания, жестом указав на стул рядом с собой. Его спокойствию позавидовал бы и удав.

— Качество записи, конечно, отвратительное, но на одном из кадров видно лицо подозреваемого. Я прогнал его по программе распознавания лиц. Вышло около двадцати совпадений, — отозвался альфа, облокачиваясь на спинку кресла.

— Сколько? — слишком высоким от волнения голосом переспросил Тэхён.

— Если быть точным, то 18, — флегматично повторил Юнги. — А что ты хотел с таким качеством?

Тэхён устало застонал. Он-то уже надеялся, что они покончат с этим делом в два счёта.

— Но успокойся, — продолжил Юнги, хитро улыбнувшись, — из них 15 отсеялись сами собой, так как живут не в Сеуле. Оставалось пробить места проживания и работы оставшихся. И оказалось, что один из них — Ли Ушихо — работает в автомастерской напротив кафе. И его смены совпадают с теми днями, когда из кафе входили в аккаунт. Заканчивает он, кстати, в шесть вечера. Не слишком ли много совпадений для одного человека?

Тэхён довольно улыбается. У них был первый подозреваемый, оставалось только выбить из него оставшихся.

***

— Что значит, его там нет? — мрачно уточняет Ким, сильнее сжимая телефон в руке.

— То и значит. Ни на работе, ни дома его не нашли, — вздохнул на том конце провода Хосок. — Вещи разбросаны, парень явно собирался в спешке. Следов насилия не обнаружено, так что он ушел сам. На одной из стен мы нашли фотографии наших пожаров. В ящиках планы торговых центров и устройство пожарной сигнализации. Это уже явно не совпадение.

Тэхён от злости скрипнул зубами. Черт его знает, как этот Ушихо узнал, что по его душу собирается нагрянуть полиция. Но зато они теперь точно знают, что это их парень.

— Квартира его парня? — спрашивает Ким, постукивая карандашом по столешнице. Сомнительно, что всё будет так легко, но проверить стоило.

— Я только что разговаривал с Чонгуком, который поехал к нему. Никого там нет, но вещи тоже в беспорядке. Вероятно, он с ним заодно. Юнги уже ищет всё на эту парочку. Будем надеяться, что сможем вычислить среди их друзей остальных поджигателей, — ответил Чон. По голосу было слышно, что он тоже напряжен. Не удивительно — они были почти у финишной черты.

— Я боюсь, что они могут устроить ещё один поджог. И кто знает, где и как. Ладно, переройте в их квартирах всё, чтобы не упустить ни одной детали, — распорядился Тэхён и отложил телефон.

Новости были скорее плохие, чем хорошие. Действовать следовало быстро, иначе могло произойти что-то действительно страшное. И Тэхён не готов брать ответственность за это на свои плечи. Снова взяв смартфон, Ким набрал номер Чимина.

— Ну что? — без предисловий спросил Пак.

— Ничего. Он и его парень сбежали. Попроси Юнги достать тебе их фото и пусти в новости. Пусть это крутят по всем каналам, так чтобы увидел каждый житель Кореи. И свяжись с аэропортами, железнодорожными вокзалами и автобусными станциями. Не думаю, что они попытаются уехать из Сеула, но лучше перестраховаться, — устало ответил Тэхён, потирая ноющую переносицу.

— Сделаем в течение получаса, — отозвался Чимин, сбрасывая звонок.

Омега облокотился на стол локтями и положил голову сверху. Нужно было что-то делать и как можно скорее. Но что? Юнги и его ребята уже ищут всю информацию, Хосок и Чонгук обыскивают квартиры, Чимин обеспечит их поиски. Тэхёну остаётся только ждать и верить, что им снова повезёт и они быстро отыщут поджигателей.

***

Ночь все проводят в Управлении. Никто не может уснуть или спокойно пойти домой. Все на нервах, особенно Тэхён. Мужчина явно воспринимал всё это как личное дело. И не из-за того, что от успеха этого расследования зависела его карьера. А из-за того, что он был руководителем, пусть и неофициальным. И что бы ни случилось, всё это будет на совести Кима.

Ближе к полудню их всех собирает Юнги. На альфу страшно смотреть: бледнее обычного, с почти чёрными кругами под глазами, взъерошенный и в мятой рубашке. Галстук давно висел на шее в качестве тонкого шарфа.

— Итак, у меня для вас есть хорошая новость и плохая, — начал Мин. — Хорошая в том, что, кажется, я знаю, где наши поджигатели. Мы всю ночь шерстили биографию, друзей и жизнь этих двоих. Один из друзей Ушихо показался нам подозрительным. После проверки мы выяснили, что он живёт рядом с одним из интернет-кафе. Думаю, проверка его квартиры ничего не даст, но это и не нужно. На имя его родителей зарегистрирована небольшая компания по перевозкам мелких грузов. Она разорилась ещё три года назад, после того как сорвалась крупная поставка бензина в Пусан. Интересно то, что груз так и остался на арендованном ими складе.

— Это объясняет, почему никто не покупал его в нужных для поджога количествах, — кивнул Тэхён. — В чём тогда плохая новость?

Юнги вздохнул.

— Рядом со складом находится средняя школа. И сегодня в три часа там открывается спортивный фестиваль. Будет около тысячи детей и родителей, — указывая на карту за спиной, пояснил Юнги. — Положение усложняется тем, что внутри склада проведён газ. Один из моих специалистов прикинул, каким количеством горючего располагают сейчас преступники. И… Даже если они ничего не докупали, в самом лучшем варианте они могут взорвать половину квартала.

Все присутствующие вздрогнули. Чимин испуганно зажал рот ладонью. Даже представить количество жертв было страшно.

— Хосок и Намджун, свяжитесь с теми, кто обеспечивает безопасность фестиваля. Удвойте их количество и проинструктируйте всех. Эвакуировать или отменить фестиваль нельзя, это может спровоцировать поджигателей. Ещё людей незаметно разместите по всему кварталу. Поезжайте туда и лично следите. При первом же тревожном знаке эвакуируйте весь квартал, — начал Тэхён, поднимаясь со своего места. Хосок и Намджун кивнули и тут же тихо вышли, доставая телефоны. — Офицер Чон, на вас разработка плана захвата. Нужно сделать это быстро и тихо, чтобы они не успели ничего понять. Я поеду с вами. Юнги…

— План склада, школы и района уже у вас на почтах, — не дожидаясь вопроса ответил Мин. — Мы с Чимином будем следить отсюда, чтобы никакая информация не утекла в СМИ или интернет. Заодно будем корректировать ваши действия.

Ким кивнул, провожая мужчин взглядом. За эту часть он тоже мог не беспокоиться. Ему, в общем-то, тоже нужно идти, доложить обо всём начальству.

— Тебе тоже лучше остаться здесь и руководить всем из штаба, — сказал Чонгук, останавливая омегу за локоть. — Это опасно, Тэхён.

— Офицер Чон… — начал было Ким, поворачиваясь, но альфа даже не стал его слушать.

— Хватит, это уже не шутки. Мы можем играть в ненависть сколько угодно, можем цапаться как кошка с собакой, можем даже не обращать друг на друга внимания. Но всё это до тех пор, пока никому не грозит опасность. Я не хочу, чтобы ты пострадал, понимаешь? Поэтому оставайся тут, пожалуйста.

Чонгук говорит предельно спокойно и серьёзно, давая понять, что не просто качает права. Тэхён его таким серьёзным, по правде сказать, никогда не видел.

— Ты прав, это опасно. Но это наша работа, понимаешь? Я не могу сидеть здесь, зная, что остальные ребята, тысячи других людей в опасности. И ты не можешь меня остановить или запретить мне. Поэтому иди и займись планом захвата. Через два часа выезжаем.

Омега осторожно выдернул свою руку и уверенно направился к кабинету офицера Ли. За скобками осталось только то, что Тэхён больше всего боится за безопасность Чонгука.

***

Тэхён застегивает последний ремешок на бронежилете и поправляет язычок на берцах. Омега уже и забыл, что униформа оперативников не такая лёгкая, как кажется со стороны. «А нечего было прогуливать походы в зал, ленивая жопа», — ехидничает внутренний голос. Но ничего, немного времени и привыкнет.

Ким как-раз заканчивает поправлять наушник, когда Чонгук зовёт их к столу. Временный штаб был размещён в конце квартала, чтобы не попасться на глаза раньше времени. Чем тише всё пройдёт, тем лучше.

— Итак, вас уже разделили на пары, каждой из которых выделено по сектору. Действуем быстро и очень тихо, после проверки сектора докладываем в штаб. Заходим с трёх точек: центральный вход, задний вход и через крышу. Точное количество преступников внутри неизвестно, поэтому старайтесь убирать всех тихо. Как только мы зайдём в здание, внутри перекроют газ, но даже так есть опасность возникновения пожара. В случае любой непредвиденной ситуации тут же подаёте сигнал тревоги и выходите из здания, — быстро и чётко рассказал Чон. — Связь каждые пять минут. В случае, если вы не выходите на связь, сигнал тревоги заработает автоматически. Вопросы есть?

Все отрицательно качнули головой и отправились заканчивать приготовления. Операция, по сути дела, не была чем-то особенным или слишком сложным, подобные отрабатывались на ежегодных учениях, в академии, на показательных операциях для прессы. Эксцессов быть не должно. По крайней мере, Тэхёну очень хотелось в это верить.

— У тебя всё ещё есть шанс остаться здесь, — замечает Чонгук, закрепляя собственный наушник и поправляя пояс.

Тэхён отрицательно мотнул головой.

— Просто немного нервничаю, так бывает, — отмахнулся он. Немного помолчав, всё же неуверенно спросил: — Почему ты не поставил нас в пару? Я думал…

— Если ты будешь у меня за спиной, то я не смогу думать ни о чём, кроме твоей безопасности. А если ты будешь в паре с кем-то другим, то у меня будет веская причина как можно быстрее найти этих подонков, — серьёзно ответил альфа. — Я определил к тебе в партнёры лучшего оперативника из тех, что будут сегодня. Но всё равно… Будь предельно осторожен, умоляю.

Омега кивнул.

— Это вообще-то в моих интересах в первую очередь, поэтому… Я постараюсь, — пообещал Тэхён.

Чонгук кивнул и взял свой шлем. Пора было выдвигаться.

***

— Чисто, — отчитывается Чонгук, опуская винтовку. Мысленно он считал, сколько ,помимо него и напарника, уже доложились. Получалось, что осталось всего две пары. И среди них та, в которую входит Тэхён.

Чон начинал нервничать. Это если очень сильно смягчить.

— Внимание всем офицерам, немедленно покиньте здание, сработал сигнал тревоги.

Альфа выругался сквозь зубы и вслед за напарником выбежал из помещения. Лестница, центральный выход, свежий воздух. Чон рад бы выдохнуть, но вместо этого сразу спешит навстречу к бегущим к ним офицерам штаба.

— Кто подал сигнал? — спрашивает он, срывая шлем.

— Никто. Он включился автоматически, причём дважды. Не отчитались… — мужчина сверил с данными на планшете. — Офицер О Хёншик и офицер Ким Тэхён.

У Чонгука стынет кровь, когда он слышит имена. Вот поэтому он не хотел, чтобы омега лез в это дело.

— Офицер Чон, там… Дым из окна, — подбежал к нему один из оперативников.

Приплыли.

— Где маячки офицеров? — рявкает Чонгук, надевая шлем. Он знает, что не по инструкции, что он не должен сломя голову бросаться в горящее здание, но… Там Тэхён, и на инструкции ему поебать.

Когда ему указывают место, парень запоминает план и отдаёт приказ, чтобы отцепили здание и эвакуировали школу. Вдалеке ревут пожарные сирены, когда он залетает в здание, выхватывая пистолет. Под потолком уже собирается едкий дым, а температура явно уже поднялась на несколько градусов. Странно, что выходя они этого не заметили. В нужное помещение Чон влетает с невероятной скоростью. Это, видимо, когда-то был офис. Ничего хорошего, ведь горючего тут достаточно. Из открытой двери в соседнюю комнату слышен треск пламени и валит дым.

Чонгук быстро осматривается, с испугом обнаруживая двух офицеров на полу. Один из них начинает подниматься, по фигуре Чон угадывает офицера О. Чонгук подбегает к нему, помогая подняться, и подталкивает к двери. Времени что-то объяснять нет. Сразу же после подлетает к Тэхёну, рывком снимая с омеги шлем и осматривая на предмет травм. При всём желании на себе он его вряд ли сможет вытащить. Альфа похлопывает Кима по щекам, мысленно молясь, чтобы тот пришёл в себя. И то ли день сегодня такой, то ли Чонгуку просто везёт, но Тэхён стонет и открывает глаза.

— Быстрее, поднимайся, давай, — рычит парень, вздёргивая обмякшего омегу на ноги и перекидывая его руку через своё плечо. Ким едва стоит на ногах, то и дело спотыкается и кашляет. Но Чонгук упёртый, из последних сил, но он выходит из пожара вместе с полуобморочным Тэхёном.

Во дворе суета, в дом вбегают пожарные, вокруг снуют офицеры полиции. К ним тут же подбегают медики, просят довести Тэхёна до кареты скорой помощи. Чонгук подчиняется, хотя от усталости уже начинают подрагивать руки и ноги. Как только адреналин начинает отпускать, наваливается бессилие.

— С ним всё в порядке? — хрипит альфа, снимая шлем и отбрасывая его в сторону. Потом поднимут, если кому-то приспичит.

— Мы пока не можем ничего сказать, офицер. Мы отвезём его в больницу и сделаем всё от нас зависящее, — мягко отвечает ему немолодой омега. — Вы едите с нами? Вам тоже нужна помощь?

Чонгук и рад бы поехать, чтобы точно убедиться в безопасности Тэхёна. Но кто-то должен руководить всем этим хаосом, поэтому он лишь отрицательно мотает головой.

— Поезжайте, я навещу его в больнице.

***

Тэхён никогда не любил похмелье. Голова болит, все тело ломит, во рту пустыня… В общем, явно мало приятного, когда просыпаешься после попойки. Обычно всегда возникает мысль: а стоило ли несколько часов веселья таких мучений утром? Ким вот уверен, что нет.

Примерно в таком ключе размышлял парень, находясь где-то между сном и явью. И только когда медленно память вернулась в сонное сознание, Тэхён осознал, что не пил он вчера. И все ощущения, спутанные с похмельем, на самом деле таковыми не являются. Вместе с осознанием пришла паника.

«Спокойно, если бы ты умер, то у тебя ничего бы не болело. Ведь на том свете вряд ли что-то может болеть, так? Просто открой глаза и узнай, где ты», — мысленно успокаивал себя омега, медленно приоткрывая один глаз.

— Долго же ты просыпаешься, спящая красавица, — улыбнулся ему Чонгук, сидящий рядом.

Тэхён огляделся, слегка прищурившись от яркого света. Ничего сверхъестественного — обычная палата в больнице. На кровати рядом сидит Чон в помятой рубашке, явно ещё не спавший (хотя Ким с трудом может сказать, сколько сам был в отключке) и, в общем-то, заебавшийся.

— А ты бы попробовал поцелуем разбудить, а то всегда всё самому надо делать, — отзывается Тэхён, поражаясь тому, как хрипло звучит голос. Больше похоже на карканье вороны или кряхтенье старика.

Чонгук устало улыбается. Наклоняется и оставляет на щеке омеги невесомый поцелуй. Тэхён улыбается ему в ответ. Если бы вместо больничной палаты была квартира Чона, то можно было бы представить, что не было тех двух лет неразберихи и игры в кошки мышки. Что снова рабочее утро и Тэхён не хочет вставать, а Чонгук уже приготовил ему завтрак и пытается добудиться в третий раз. Даже страшно представлять, сколько они за это время упустили.

— Как ты? — спрашивает альфа, помогая Тэхёну сесть, и протягивает стакан с водой.

Ким делает несколько жадных глотков, блаженно жмурясь. Да, так стало гораздо лучше, и всё не кажется таким уж плохим.

— Голова болит, а в остальном всё нормально. Я даже… Не помню, что случилось, мы просто шли по коридору, а потом я отключился, — признаётся парень, отставляя стакан.

— Если верить рассказу офицера О, то они выскочили из-за угла. Его огрели шокером, а тебя со спины огрели чем-то по голове. Поджигателей было пятеро, поэтому вы просто не успели среагировать, — рассказал Чонгук. — Потом вас оттащили в комнаты рядом, а в соседней подожгли все свои планы и переписки. Если бы не сигнал тревоги и маячки, не думаю, что вас бы успели вытащить. А так я успел до того, как пламя перекинулось на вас.

Тэхён удивлённо посмотрел на Чона. Они оба знали, что это не по инструкциям. Чонгук не должен был бросаться в горящее здание, даже если там были его люди. Должен был дождаться пожарных.

— Ты… — начал было Ким, но Чонгук его перебил:

— Мне было плевать на то, что будет за нарушение инструкций. Если бы я ждал пожарных, то вряд ли тебя бы вытащили живым. Я не жалею, что пошёл на это, даже если меня с позором уволят из Управления. Ясно?

Омега кивнул. Наверное, он бы сделал то же самое, окажись в обратной ситуации.

— А что с поджигателями? — спросил Ким, нервно сжимая край одеяла. Обидно будет, если это всё было впустую и подонки ушли.

— Они пытались сбежать, но их отловили на выходе. Придурки думали, что мы контролируем только центральный вход. Их сейчас допрашивают. Омега так перетрусил, что с потрохами сдал всех, и у них просто не осталось выбора, — хищно улыбнулся Чонгук. Он не будет говорить, что перепугал омегу сам, пригрозив что тот до суда не доживёт, если сейчас же всё не выложит.

Тэхён вновь кивнул, удобнее устраиваясь на подушке. Было приятно знать, что всё закончилось. И если убрать пару деталей, то всё вышло просто замечательно. О том, что будет дальше, догадаться не сложно: офицер Ли получит общественное восхваление, возможно, какую-нибудь почётную медаль за старания. А они все постоят у него за спиной, улыбаясь вспышкам камер. Тэхён наконец получит повышение, как, вероятно, и все остальные. Вряд ли кто-то вспомнит о нарушении Чонгука, так что все останутся в плюсе. Сказка. Только почему-то чувство незавершённости не отпускало.

— Думаю, мне пора. Тебе нужно отдыхать, врач сказал что сотрясение совсем небольшое, но лучше не рисковать, — вырвал омегу из размышлений Чон, поднимаясь с кровати.

— Чонгук, стой! — воскликнул тут же Тэхён, уцепившись за его руку. — Я думаю, что нам… Давай поговорим, давно пора.

Альфа несколько секунд смотрит с удивлением, видимо, не веря, что этот момент наконец настал. Уверенность Кима в том, что это необходимо, немного меркнет, но потом Чонгук садится обратно, и деваться уже некуда. Оно и к лучшему, пора расставить все точки над "и".

— Два года назад… Я сделал глупость, признаю. Я обиделся из-за того, что повысили тебя, а не меня, хотя это и совершенно не твоя вина. Не подумай, что я считал тебя недостойным этого, просто… Я столько сил вложил в то, чтобы этого добиться, а ты получил всё в два раза быстрее, — начал Тэхён, низко опустив голову. Смотреть на альфу ему не хотелось, просто потому что тогда он ничего не скажет. — Тогда я был уверен, что прав в своих претензиях, что так тебе и нужно… Первое время точно, только благодаря этому и игнорировал все твои попытки помириться. Знаешь, это даже льстило мне. Такой красивый и статный альфа оббивает порог моей квартиры, а я гордо нос ворочу… Глупо, понимаю.

Ким усмехнулся, вспоминая, как торжествовал в те дни, когда Чонгук названивал в дверной звонок и умолял хотя бы объяснить, что сделал не так. С каким удовольствием он тогда отправлял в мусорку все букеты с извинениями, дома отрывал головы присланным мягким игрушкам. «Неподкупный» и «гордый» придурок.

— Но постепенно я осознал, что это глупо. Обида отпускала, и я… Скучал по тебе, твоим утренним поцелуям, завтраку в постель и крепким объятиям в тяжелые моменты. Просто разговорам по вечерам. И я решил, что, наверное, стоит хотя бы поговорить… — Тэхён вздохнул. — Я зашёл к Чимину за моральной поддержкой. А там Сонун захлёбывается восхищениями о том, какую прекрасную ночь вы провели. Я тогда едва сдержался от того, чтобы не опрокинуть стол.

Чонгук вздыхает. До этого он не проронил ни слова, даже не шевелился, внимательно слушая монолог омеги. Но теперь пришёл и его черёд высказаться.

— Я никогда не скрывал, что совсем не сахар. У меня гордости тоже навались и… Когда ты динамил меня раз за разом, я решил что хватит уже унижаться. Мне было обидно, я злился, что ничего не понимаю. И тут Сонун в очередной раз решил подкатить ко мне. Вот и… Мне тогда казалось, что если я отвлекусь, то будет не так больно, — со вздохом рассказал альфа.

Тэхён кивнул. Он понимал, где-то в сознании всегда понимал, что Чонгук не обязан его ждать. Что любой другой на его месте сдался бы уже через неделю игнора. Чон продержался два месяца. А Тэхён сам всё похерил.

— Вот так и получается, что мы начали из обиды к друг другу творить всякую фигню. Может быть, если бы я просто сказал в чём дело, то мы бы не упустили столько времени на глупые обиды и ссоры, — вздохнул Ким. — Поэтому… Прости меня? Я не хотел, чтобы всё так получилось…

Чонгук вздыхает. И что ему с этим чудом делать? Какая-то часть хочет повредничать, показать, как больно было два года назад, сколько нервов и сил было потрачено впустую. Но они и так потеряли два года, трепя друг другу нервы всеми возможными способами.

— Знаешь, мне видимо каждый раз надо бить тебя по голове, если ты начнёшь творить фигню, — рассмеялся альфа, притягивая Тэхёна к себе и крепко обнимая. — Но даже не думай, что я тебя отпущу из-за этого. До старости будешь готовить мне свои великолепные сырники.

Тэхён жмурится, чтобы не зареветь. От чувства облегчения внутри бабочки сходят с ума. Больше похожи на слонов, на самом деле.

— Не отпускай, пожалуйста, никогда, — всхлипывает Ким, цепляясь за чужую рубашку.

Пусть это будет началом чего-то большого и светлого.

***

Было странно привыкать, что теперь можно смело сказать «мой омега». Чонгук так долго об этом мечтал, что всё походило на затянувшийся сон. Но нет: Тэхён действительно спал в его постели, готовил ужин и присылал милые сообщения, чтобы подбодрить. Конечно, всё не сразу наладилось и стало гладко. Прошедшие два года нельзя было просто вычеркнуть из жизни и забыть. Но они старались, и, кажется, всё получалось.

Чонгук не был большим романтиком, но решил порадовать своего омегу в первый день после больничного цветами. Выбрал большой букет лилий, которые Тэхён так сильно любил, и заказал доставку прямо до рабочего стола. Чонгук ни минуты не сомневался, что Киму понравится. И поэтому был сильно удивлён, когда увидел, как тот с кровожадным выражением лица тащит букет куда-то.

— Только не говори, что ты собрался по старой памяти его выкинуть, — стонет альфа, преграждая парню дорогу.

Тэхён несколько секунд непонимающе хмурится, а потом, поняв о чём Чон, рассмеялся.

— Нет, что ты. Он прекрасен, спасибо, — мягко улыбается омега, крепче прижимая к себе цветы. — Просто слышал, что у Чимина собрались омеги, чай попить, поболтать. Вроде как, там и Сонун с Усоком будут. И ещё парочка наших общих знакомых. Я так давно всех их не видел, вот и решил заглянуть. А заодно, вот, показать им цветы, которые мне подарил мой альфа. Я потом к тебе тоже зайду.

Тэхён, насвистывая что-то себе под нос, пошёл дальше, а Чонгук улыбнулся. Всё же Ким был стервой. Зато только его.