Work Text:
— Допрыгался, Сатклифф? Доволен?
— Успокойся, Эрик, Грелль тут не причём.
— Да что ты? Хочешь сказать, что шоу, которое он устроил в Ист-Энде вместе с той дамочкой никак не повлияло?! И коса Рона тоже?
— На эту косу у меня есть официальное разрешение, мистер Слингби! И Греллю уже давно влетело за тех потаскух. А вот почему в вашу смену души постоянно не схо…
— Заткнитесь уже все! — рявкнул Грелль и с силой ударил по столу толстой папкой с документами. Жнецы третьего отдела разом повернулись к нему. Алан стал молча собирать разлетевшиеся по комнате листки.
Всё началось три недели назад, сразу после того, как Уильям вернулся c задания в цирке. Сначала в их отдел зачастили проверки. Допрашивали всех — от Сатклиффа, который пытался шутливо флиртовать с ревизорами, до Алана, у которого даже карандаши на столе имели своё место. Тогда все посчитали, всё дело в нарушениях Грелля, и когда объявление было выдвинуто Уильяму, то никто не поверил. Это настолько не укладывалось в голове, что все жнецы приняли это за какой-то розыгрыш. Сатклифф перестал смеяться только когда Эрик подошёл к нему и тряхнул за плечи.
— Ладно, — вздохнул Слингби. — Все хороши. — Он покосился на Хамфриза, который забрал у Грелля папку и теперь складывал в неё вылетевшие бумажки. — Ну почти все. И что будем делать теперь?
— А что вообще можно сделать с такими обвинениями? — Рон снова взял в руки официальное письмо от руководства, которое каждый в их отделе выучил уже почти наизусть. Растрата, использование служебных полномочий, покрывательство грубых нарушений своих подчиненных, помощь демону, повлекшая за собой смерть людей. Все они знали, что это неправда, но кто же поверит им на слово, когда перед глазами лежит дело, раскрытое оперативниками Департамента?
— Можно найти доказательства, — тихо сказал Алан, нарушив долгое молчание. Теперь все смотрели уже на него. — Проверить каждый из пунктов. И подать апелляцию.
— Вот только мы все даже близко не сыщики. Что и где мы будем искать?
— Разберемся, Эрик. — Сатклифф, наконец, перестал смотреть в одну точку перед собой, и в его глазах зажегся привычный огонёк. — Мы просмотрели столько человеческих жизней, что опыта нам теперь хватит на сотню полицейских.
“Или на сотню преступников”, — подумал Слингби, но вслух ничего не сказал.
***
На следующий день в отдел прислали нового начальника. Его звали Джеймс Бишоп, и на первый взгляд он даже показался отделу не самой плохой заменой Уильяму. Не слишком высокий, но с безупречной осанкой, с сединой на висках, немного полноватый, он много улыбался и быстро стал главным предметом обсуждения девушек из бухгалтерии. Сатклиффу он не понравился с первого взгляда.
— Прекрасный актёр, — сказал рыжий жнец после того, как Бишоп представился отделу и все разошлись по свои кабинетам. — Со мной не сравнится, конечно, куда ж ему, но всё равно хорош. Только глаза выдают.
Что имел ввиду Грелль, стало понятно через неделю, когда у Алана случился очередной приступ. Бишоп коротко, но резко дал понять, что личные проблемы сотрудников должны оставаться за порогом Департамента. Даже если они касаются здоровья. От своих сотрудников он требовал досконального соблюдения правил и дресскода, штрафовал за минутные опоздания, засчитывая их как пропущенный рабочий час, кричал на них за малейшие ошибки. Хуже всего была его привычка подслушивать, из-за чего жнецы почти перестали разговаривать в кабинете. Но всё это — только за закрытыми дверями. Для всех остальных он был мудрым начальником, которому удивительно подходила его фамилия*.
— Я думаю, он выше метит, — предположил Рон после очередного выговора. — Хочет заслужить себе славу начальника, справившегося с самым сложным отделом и пролезть в руководство.
Он мог быть прав, но вот только главная проблема была не в этом. У жнецов не оставалось времени ни на что, кроме работы и сна, и запланированное личное расследование повисло толком и не начавшись.
— Ничего не поделаешь, — сказал Сатклифф через две недели бесплодных попыток выцарапать хотя бы полчаса свободного времени. — Придётся импровизировать.
И в тот же вечер не вернулся с очередного задания. Рон, которому стоило больших трудов договориться с медперсоналом, рассказал заученную историю про демона, и довольно правдоподобно изобразил беспокойство. Бишоп, разумеется, сходил к Сатклиффу в больницу, и убедился что тот действительно лежит там, раненый, беспомощный и совершенно не способный работать. После чего Грелль, наконец, получил неделю свободы. И первым делом отправился к Уильяму.
***
Бывший начальник третьего отдела встретил его неприветливо и холодно, но в квартиру всё-таки впустил.
— Вы, диспетчер, та ещё заноза, — сказал Уильям, помешивая горячий кофе, — но в этот раз вы были поводом, а не причиной. Я вам никогда не рассказывал, но Бишоп был одним из начальников в эдинбургском отделении Департамента. До тех пор, пока не вскрылись кое-какие его махинации с учётом душ.
— Не без твоей помощи, Уилли?
— Я тогда был всего лишь стажёром, почти всё расследование провёл мой наставник. Но… Ему уже никак не отомстишь.
— Он умер?
— Умер? Нет, — Уильям чуть улыбнулся. — Он просто отбыл здесь своё наказание.
— Поня-ятно, — протянул Грелль, глядя в свою чашку. — Мы хотим доказать твою невиновность.
— Попробуйте, — подумав, ответил Уильям. — Я бы начал с плёнок. Меня обвиняют с в сговоре с демоном, может быть, вы найдёте опровержение.
***
— Легко ему говорить про опровержение, — проворчал Эрик, когда они собрались у Рона через пару дней. У мальчишки определённо был талант — библиотекарь не просто выкрала для него плёнки, но и всеми силами скрывала их отсутствие. — По-моему, он издевается.
— Ну мы это заслужили, — произнес Рональд, по двенадцатому разу просматривая воспоминания девчонки-канатоходца, случайно подсмотревшей разговор Уильяма и Себастьяна. Что-то здесь было не так — на плёнке демон предлагал сделку, и жнец соглашался, правда, после небольшой потасовки. Но это настолько было не похоже на Уильяма…
— Они бы хоть демона сначала допросили, — сказал Слингби. — Уверен, он был бы в не в меньшем шоке от всей этой ситуации, чем мы.
— Хочешь, я допрошу?
— Даже не смей думать об этом, Сатклифф! То что ты с ним не сговаривался, мы уже точно никогда не докажем!
— Останови! — вдруг крикнул Алан, тыча пальцем в какой-то кадр. Плёнка замерла. — Вот, видите? — Хамфриз показал на небольшую рябь на кадре. Рон стал снова прокручивать плёнку, но очень медленно, кадр за кадром. Изображение Уильяма исказилось на долю секунды, потом рябь пропала, но стало понятно, что движения Спирса повторяют те, которые были в самом начале разговора.
— Монтаж? — неуверенно спросил Эрик. Он не мог поверить, что такое вообще возможно, да ещё и так качественно. Жнецам понадобился почти час, чтобы это заметить.
— Похоже на то. — Сатклифф нахмурился. — Рон, милый, сможешь узнать, кто брал эти плёнки до расследования?
— Постараюсь. Но, Грелль, найти монтаж мало. Нужно восстановить плёнку…
— А этого из нас никто не сможет сделать, — закончил рыжий жнец и задумался. — Я попробую поговорить с начальником шестого отдела. Может быть, он сможет нам помочь.
— Нет! — воскликнул Слингби. — Если он расскажет Бишопу…
— Не расскажет, — тихо сказал Алан. — Он работал в одном отделе с наставником Спирса и был одним из тех, кто его обучал.
— Даже не хочу знать, откуда ты знаешь об этом, — вздохнул Эрик.
***
Грелль отправился разбираться с монтажом воспоминаний, Рон — в библиотеку, чтобы вернуть на место лишние плёнки. Алан ещё раз просмотрел обвинения. Возможно, им удастся опровергнуть помощь демону, но как быть с растратой? И с сокрытием тяжких проступков других жнецов? Предположим, с Джеком Потрошителем ещё попроще — Грелля уже судили и наказали за это, причём Уильям и был тем жнецом, что в итоге и сдал его. Да и Рон сам не скрывает, что косу получил совсем через других людей. Но вот души, которые с завидной регулярностью терял Эрик… Этого Алан понять уже не мог. Почему его бывший наставник стал таким невнимательным после того, как узнал о болезни Хамфриза? И почему Спирс ничего не делал, чтобы образумить его? Надо будет поговорить с Эриком об этом.
Но Слингби только пожал плечами.
— Дело не в тебе, Алан, — сказал он, и Хамфриз внимательно всмотрелся в его лицо. Нет, кажется, не лжёт. — Не говори никому, но я и до этого стал уставать от этой работы, а твоя болезнь… Я стараюсь собраться с силами, и опередить демонов, но получается не всегда.
— Сколько у тебя пропавших душ? — спросил Алан после паузы. — Двадцать четыре за последние два года?
Кажется, Эрик едва сдержался, чтобы не вздрогнуть.
— Двадцать пять, — негромко поправил он.
— Плохо, — покачал головой Хамфриз. — Тебе придётся самому всё объяснить начальству. Надо будет доказать, что Уильям не покрывал тебя.
— Это несложно, — ответил Эрик и затянулся сигаретой. — Уильям здесь абсолютно не при чём.
***
К началу следующей недели Грелль вернулся на работу. На тот момент у жнецов третьего отдела были восстановленная на три четверти плёнка и тщательно составленное заявление Эрика о непричастности Уильяма к пропаже душ. Грелль собирался написать такое же насчёт дела о Потрошителе, просто на всякий случай. До выхода на работу он осмотрел место, где были убиты циркачи, но это ничего не дало — там всё сгорело дотла. Хотя там всё еще ощущалась аура демона, пусть ослабевшая, но вполне узнаваемая.
Оставалась последняя часть про растрату и превышение полномочий. Этим мог бы заняться Рон — у него были прекрасные отношения с девушками-бухгалтерами, но он и так уже слишком часто просил о одолжении, и это могло бы вызвать ненужные подозрения…
— Мистер Сатклифф, чем вы заняты?
Чёрт, и как Грелль не заметил, как он подошёл? Рыжий жнец мило улыбнулся и постучал пальцем по открытой на его столе папке.
— Навёрстываю пропущенное, — сказал он.
— Похвально, — сказал Бишоп, закрыл дверь и поставил стул напротив стола Грелля. — Я хотел бы сказать вам пару слов.
— Слушаю, мистер Бишоп, — Грелль улыбнулся ещё шире, надеясь, что от вида его зубов начальнику станет не по себе. Даже Уилла поначалу передёргивало, когда он видел их.
— Скажу вам откровенно, мистер Сатклифф. Я не хочу работать с вами. Вы сильный жнец, но из-за вашей взбалмошности и неуправляемости ваша сила ничего не стоит. Ваш предыдущий начальник слишком многое спускал вам с рук, и вы возомнили себя невесть чем. И теперь мне придется разбираться с этим, — Бишоп жестом очертил фигуру Грелля с головы до ног, а на его лице проступило плохо скрытое отвращение. К этому моменту улыбка Сатклиффа уже потухла, а в глазах начала проявляться злость. Но пока он просто слушал.
— Но не смотря на моё нежелание, я вынужден терпеть вас, — продолжил Джеймс Бишоп. — Я не могу требовать вашего перевода без должных причин. Поэтому я предлагаю вам сделку.
— Вот как? — спросил Сатклифф как можно спокойнее. Самое время надеть маску. — И какую же?
— В течение следующей недели вы пишете заявление на перевод в любой другой город. Я это заявление одобряю. Если же этого не происходит… — Бишоп посмотрел на настенный календарь, — до 16-го числа, то в деле Потрошителя неожиданно появятся новые данные, требующие его пересмотра. Если это будет смерть жнеца от ваших рук, то результатом может стать ваша казнь. А если выяснится, что мистер Спирс покрывал вас…
Грелль резко встал и навис над начальником.
— Да как у вас хватает наглости говорить мне всё это?! — прошипел он.
— Вам никто не поверит, даже если вы расскажете, — пожал плечами Бишоп. — Ваше слово против моего. А у вас только-только закончилось наказание за убийство людей не из списков.
— Вы тоже не без греха, — напомнил Сатклифф. Бишоп только улыбнулся.
— Это было сто лет назад, и, по документам, являлось лишь незначительным нарушением. Никто же так и не выяснил, куда пропадали души. Даже то, что сейчас делает мистер Слингби гораздо серьезнее. Вы же понимаете, о чём я?
Грелль отшатнулся и сжал зубы. А вот это очень и очень плохо. Откуда он вообще узнал?
— Вы весь отдел собираетесь разогнать? — спросил Сатклифф.
— Нет, ну что вы, — спокойно ответил Бишоп. — Я не жду проблем от мистера Нокса, он довольно толковый юноша, и, я уверен, знает когда стоит придержать язык за зубами. А мистер Хамфриз… Сколько ему осталось жить без лекарства? Года три? Вполне можно перетерпеть. Жнецов на ваши места я выберу сам.
Грелль не ответил. Он понимал, что если сейчас скажет хоть слово, то сорвётся и в лучшем случае наорёт на начальника. А в худшем — вытащит бензопилу.
— До шестнадцатого числа, — напомнил Бишоп и вышел за дверь.
***
Той же ночью четверо жнецов пробрались в бухгалтерию. Рон встал на страже, а остальные стали искать записи о растрате, которую приписывали Уильяму. Алан нашёл их первым и тут же обратил внимание на подписи.
— Очень похожи, — сказал он, — но не точь-в-точь. И чернила слишком свежие, видите? Счёт за сентябрь выглядит старше, чем за май и август того же года.
— Да, но как оперативники это пропустили? — спросил Эрик.
— Закрыли глаза, — ответил Грелль, просматривая счета. — Их подкупили, или напугали, или у них тут свой личный интерес… Деньги-то и правда пропали.
— Ребята, — прошипел Рон из-за двери. — Охрана!
— Уходим, — коротко скомандовал Эрик, забрал папки и потащил Алана к окну. Следом за ними выпрыгнул Рон. Сатклифф оглядел полки и понял, что утром пропажу папок сразу увидят.
Шаги охранника были уже совсем у двери. Грелль закрыл окно, и спрятался под стол. Послышался скрип двери, и луч фонаря скользнул по стенам и столу. Дождавшись, пока охранник уйдёт, Сатклифф вылез из-под стола и нашёл похожие пустые папки. Жнец наполнил их пустыми листами, проставил нужные даты на корешке и поставил на место тех, что забрал Эрик.
Вот теперь можно уходить.
***
— Мы же не успеем собрать души!
— Ничего страшного, Ронни, я попросил Эрика и Алана, они нас прикроют.
— Зачем тебя вообще туда понесло?
— Интуиция, — Сатклифф остановился перед пятиэтажным домом и посмотрел наверх. Там, на пятом этаже, находилась квартира Джеймса Бишопа. — Я кожей чую, что этот пронырливый червяк как-то здесь замешан. Да и ты сам сказал, что это он брал плёнки.
— Это ещё ничего не значит. Дьявол, Грелль, нас же развоплотят, если поймают.
— Никто нас не поймает. Пошли.
Взломать дверь было не сложно. Квартира Бишопа была небольшой, такой же, как и всех остальных жнецов. Спальня, гостиная, кухня, ванная. Все аккуратно убрано, только на письменном столе ворох бумаг и стопка папок. С него и начал Грелль, аккуратно перекладывая каждый листок и запоминая, что и где лежало. У него ушло минут сорок, но он не нашёл ничего стоящего. Разочарованно повернувшись к Рону, жнец увидел, что тот пытается открыть один из ящиков бюро. Замок щелкнул, и внутри оказалась стопка писем.
— Молодец, Ронни, — улыбнулся Грелль и стал просматривать письма. — Вот сукин сын! — вдруг рявкнул он и выбежал из квартиры.
***
Рон ворвался в кабинет как вихрь, и тут же кинулся к столу Слингби.
— Эрик! Грелль сошёл с ума!
— Да не может быть! И как же ты это понял?
— Он пошёл к Бишопу с косой.
— Рон, если он хочет покончить с жизнью второй раз, то мы ничего не сможем с этим сделать. Это его выбор, и мы должны его уважать...
— Алан пошёл за ним!
Эрик выругался. Вот с этого и нужно было начинать. Слингби успел прибежать ровно к тому моменту, когда Грелль ногой открыл дверь кабинета начальника и вошёл внутрь, не обращая внимания на Алана, пытавшегося его остановить. Изнутри послышался вой взведенной бензопилы.
— Он что, опять ударился головой? — спросил Эрик, заглядывая внутрь. Бишоп своей косой смерти остановил бензопилу Сатклиффа, но Грелль отпрыгнул назад и тут же напал снова.
— Нет, — ответил Рон, переводя дыхание. — Мы просто нашли кое-что. Смотри.
Слингби взял у Нокса письма и стал читать.
— Вот сукин сын! — воскликнул он после последнего.
— Ну вот и Грелль это же сказал.
Об стену ударился стул и рассыпался на кусочки.
— Откуда вы взяли эти письма? — спросил Эрик. Рон смутился и даже немного покраснел, но ответить не успел — Слингби пришлось схватить их с Аланом за шкирку и оттащить от двери. Секунду спустя Бишоп вылетел в коридор, и за ним тут же выбежал Грелль.
— Что здесь происходит?! — раздался крик в другом конце коридора. Эрик оглянулся и увидел, как начальник шестого отдела идёт к ним быстрым шагом. — Мистер Сатклифф, вы совсем потеряли рассудок?
Грелль остановился и посмотрел на старшего жнеца.
— Привет, Говард. Нет, дорогой, я его как раз обрёл.
— Тогда прекратите немедленно этот цирк!
— Подожди, Говард, — окликнул его Эрик. — У нас тут есть доказательства того, что Уильяма подставил вон тот слизняк.
— Этого не может быть! — крикнул Бишоп. — Я этого не делал. И я требую немедленного ареста этого сумасшедшего, — он ткнул пальцем в Сатклиффа.
— Грелль убери косу, — вздохнул Говард и повернулся к подбежавшим оперативникам. — Изолировать обоих.
— Обоих?! — возмутился Бишоп. — Это он напал на меня!
— Мы восстановили плёнки, Джеймс. И точно знаем, что Уильям не виноват. Так что ты задержан до выяснения твоей вины или невиновности.
Эрик проводил взглядом улыбающегося Грелля и дрожащего от злости Бишопа.
— Вам так это не сойдёт с рук, — услышал он голос уже бывшего теперь начальника. — Я расскажу им всё, что знаю.
— И кому они поверят, Бишоп?.. — донесся до него насмешливый голос Сатклиффа. — Одному преступнику или словам четверых невиновных жнецов?..
***
Спирс вернулся примерно через неделю, на следующий день после суда над Бишопом. Эрик узнал об этом по громкому воплю “Уилли” в коридоре. Выглянув за дверь, он увидел Сатклиффа, который обнимал начальника за шею… Секунды две, а потом Спирс одним движением сбросил его с себя.
— Дьявол вас подери, Сатклифф, — вздохнул Уильям. — Насколько же мне было спокойнее работать в другом корпусе. Доброе утро, мистер Слингби.
— Мог бы и поблагодарить, — возмутился Грелль, поднимаясь на ноги. — Это же большая удача, что у нас всё получилось! Ты счастливчик, Уилли.
— До мистера Слингби мне далеко, — негромко возразил Спирс и Грелль сразу стал серьёзнее. — Это просто невероятное чудо, что они не поверили словам Бишопа и не стали их проверять.
Хорошо, что Алан еще не пришёл и не слышит этого. Уильям открыл дверь своего кабинета, остановился в дверях и медленно повернулся к улыбающемуся во весь рот Греллю.
— Я бы хотел спросить, что здесь произошло, — произнес начальник после паузы, — но что-то мне подсказывает, что я не захочу этого знать.
— Не захочешь, — почти хором ответили жнецы.
— Отчеты за всё время моего отсутствия должны быть к концу дня, — сказал Спирс и закрыл дверь. Жизнь возвращалась в своё русло.