Work Text:
Иноходец спал, опоенный снотворным, подлитым в шадди. Раздавленный событиями Доры, он ещё рвался куда-то, что-то ещё исправлять, хотя и так сделал больше, чем можно было ожидать. В отличие от Окделла, но с тем разговор впереди. Валентин кивнул Карвалю, оставшемуся приглядывать за своим монсеньором, и выскользнул за дверь.
Добраться до дворца легко, до покоев Альдо — немногим сложнее. Узурпатор окружил себя верноподданно блеющими болванами, по-настоящему хороших бойцов тут почти не было. Эпине нейтрализован, Карваль отозвал всех южан и позаботился о том, чтобы Повелителю Скал тоже было чем заняться этой ночью. Матильда у Левия, он ее утешает и до утра не отпустит. Путь свободен.
Пройти галереей, показаться страже, свернуть, пересечь коридор, шагнуть в нишу, теперь нажать углубление в стене и скользнуть в тайный ход. Дверь закрылась, отсекая штурм дворца. Где-то справа должны быть фонари, найти на ощупь, зажечь. Можно идти. Матери больше нет, но как придворная дама Её Величества, она знала о секретах дворца более чем достаточно. И рассказала ему.
До королевских покоев было недалеко, и через несколько минут Валентин уже выглядывал в малюсенький смотровой глазок. Альдо у себя, и один, какая удача. Впрочем, потащи он сразу после Доры в постель какую-нибудь даму, этого бы точно не поняли, так что сегодня король изображал скорбь. Герцог Придд потушил фонарь, поставил его на полку и неслышно выбрался из потайного хода.
Альдо обернулся, его глаза расширились в изумлении.
— Придд? Вы? Что вы здесь делаете?
— Я пришел к вам в гости, господин недоРакан, — чуть улыбнувшись, сообщил герцог. — Я ненадолго нарушу ваш покой, не огорчайтесь.
— Что…? — узурпатор отступил назад, дёрнул шнур звонка.
— Никто не придет, Альдо Ракан. Никто вас не услышит, никто не ждет за дверью ваших приказов. Мы одни.
Валентин улыбнулся ещё чуть шире, доставая кинжал. Совсем простой, но отличной стали. В самый раз.
— Вы с ума сошли! — выкрикнул Альдо, снова дёргая шнур, на что-то еще надеясь. — Вы клялись мне в верности, клялись кровью!
— Я клялся в верности моему королю, но мой король — Фердинанд Оллар. Я клялся в верности дому Раканов, но вы к нему не имеете никакого отношения. Вы не Ракан. Всего лишь плод супружеской измены королевы Бланш с моим предком. Альдо Сэц-Придд.
Придд мог бы рассказать о завещании Эрнани, о письмах Бланш, о некоторых других, не менее интересных документах, хранившихся в семье Приддов множество лет и наконец нашедших себе применение. Но было бы странным позволить ноявленному анаксу прийти в себя и начать действовать. По мере того, как становилась шире его улыбка, постепенно превращаясь в сковавшую лицо гримасу, глаза Альдо открывались все шире. Он протестующе замотал головой.
— Это неправда!
— Это правда, дорогой родственник, — усмехнулся Валентин, глядя, как лицо собеседника искажается недоверием и запоздалым пониманием одновременно. — Я надеялся, что кризис удастся разрешить без крайних мер, но вы заходите слишком далеко в пороке и не спешите в добродетели. Дора тому доказательство, вы прокляты, Альдо Ракан, Сэц-Придд, — да кто угодно — и должны умереть, чтобы вернулся законный король.
— Выходит, Раканов больше нет? — раздавленно прошептал узурпатор.
— Есть, — почти нежно прошептал Валентин, одним движением оказываясь рядом и притягивая его к себе. — Вы знакомы, хоть и не были представлены друг другу.
Голубые глаза снова распахнулись от внезапной догадки.
— Алва? — еле слышно выдохнули пересохшие губы.
Придд кивнул всё с той же жуткой улыбкой. Кинжал вошёл между рёбер по самую рукоять, добираясь до сердца. Альдо дёрнулся, раскрыл рот, пытаясь что-то еще сказать, но Закат уже раскрывал ему свои объятия. Валентин аккуратно уложил тело на кровать, придал ему естественную позу, накрыл одеялом, огляделся. Тщательно прицелившись, уронил одну свечу с большого канделябра на край одеяла, стелившийся по полу. Постоял немного, наблюдая, как огонь разгорается и ползёт на кровать, пожирая тонкую шерстяную ткань и добираясь до тела… Тело человека, полчаса назад бывшего полным жизни и строившим грандиозные планы. Ноздри резанул ощутимо неприятный запах, настолько же неуместный в тихой спальне, насколько неизбежный. Герцог поморщился. Через несколько минут труп узурпатора уже будет полностью охвачен огнём, и никто не сможет определить, что умер Альдо вовсе не из-за пожара. Все спишут на несчастный случай, а то и вовсе на волю Создателя. Даже если кто и заподозрит неладное, на расследование не будет времени. Стоит придворным ызаргам узнать, что король умер, как они радостно закричат «Да здравствует король!» и вытащат Фердинанда из Багерлее… Ну и Алву, естественно.
Валентин снял чуть забрызгавшуюся кровью рубашку, обтёр ею кинжал и вбросил его в ножны. Рубашка отправилась в огонь, не нужно оставлять улики там, где их не может быть — случилось трагическое происшествие. Он выйдет со стороны, противоположной покоям короля, кутаясь в плащ. Герцог Придд навещал друзей, он понятия не имеет, что в это время творилось в другом конце дворца. Никто на него не подумает… Никто, кроме Окделла, который и так его всегда во всем подозревает. Но при вернувшихся Олларах, не говоря уж о Вороне, у Ричарда будут заботы поважнее сведения счетов с ненавистным ему однокорытником.
Шагая в обратную сторону по потайному ходу, Валентин в который раз продумывал последующие действия. Хотя, как казалось, все было тщательно распланировано, в жизни всегда есть место неожиданностям. Об осиротевшей Матильде позаботится всё тот же Левий; впрочем, она и сама о себе может неплохо позаботиться. Опять же, эти её алаты при ней… Иноходцу Карваль скажет, что тот отключился от усталости, невзирая на выпитый шадди. Хотя он все равно будет себя винить, что не уберёг Альдо. Как будто он бы мог что-то поделать с пожаром.
Добравшись без помех до своего особняка, Валентин уселся за бумаги, просматривая ещё раз все то, чему предстояло быть переданным возвращённому королю и его Первому маршалу. Всё в порядке, всё готово, он только ещё разок проглядит… Не помешало бы шадди выпить…
Через минуту утомлённый герцог крепко спал, уронив голову на стол с разложенными документами.