Work Text:
Фишль смотрит на костёр, что разводит Люмин, и удивляется тому, как послушно пламя в аккуратных руках. Янтарные блики пляшут в золотых глазах, и Фишль забывает как дышать.
– Подкинешь веток, если начнёт затухать, – говорит Люмин. – Я схожу принесу ещё.
Фишль даже открыть рот не успевает, как Оз отвечает, что они всё поняли. Она не возражает, правда же поняли.
Люмин исчезает в предзакатных сумерках. Фишль кажется, что она всегда сидела здесь и ждала её возвращения.
Трещит дерево под безжалостными ладонями огня. Фишль подкидывает ветки. Оз отлетает за её спину. Будет плохо, если наступит реакция, медикаменты закончились час назад.
Люмин возвращается неслышно. Она несёт большую связку хвороста. Паймон порхает рядом с ней с пучками мяты в маленьких ручках. Фишль эти двое кажутся очень далёкими.
Фишль не обманывается. Она знает, что понять её трудно, почти невозможно. Но есть Оз, что переводит её слова, и… и есть Люмин, что молча слушает внимательно и понимает. Действительно понимает, словно это она принцесса другого мира.
– Миледи интересуется, надолго ли вы в Мондштадте? – переводит Оз, и Фишль благодарна ему, ей было слишком страшно спрашивать прямо.
– Мы уйдём завтра, – медленно отвечает Люмин, помешивая что-то вкусное, наверняка вкусное, в котелке, – в Ли Юэ. У гильдии поручение, нужно дойти до деревни Цинцэ.
Люмин немногословна. Обычно за неё говорит Паймон, поэтому слова путешественницы на вес золота. У Фишль сердце трепещет и задыхается от радости, когда Люмин говорит с ней.
Оз исчезает в слабой фиолетовой вспышке. Силы закончились держать, но его голос всё ещё звучит в пространстве. Верный ворон всегда с ней.
Паймон устраивается возле костра, заматывается в тонкий плед, как в кокон. Словно куколка бабочки. Люмин гладит подругу по голове, пока та не засыпает. Фишль немного завидует.
Ветки трещат особенно громко, взвившееся пламя блеснуло золотом в красивых глазах. Фишль удивлённо выдыхает, замечая нечто новое в глазах Люмин. Разве это правильно? Разве так должно быть?
– Я, Фишль, принцесса осуждения, милостиво позволяю тебе, путешественница по мирам, находиться в компании королевской особы, – говорит она непослушным ртом.
«Почему тебе одиноко?» – имеет ввиду она.
Люмин понимает. Правда понимает. Без подсказок Оза или старожилов гильдии. Люмин понимает сама! Она принцесса, считает Фишль, самая настоящая принцесса.
– Я скучаю по брату, – и больше ничего.
У Фишль нет братьев или сестёр, у неё есть только Оз. Она знает, что это не то, но всё равно понимает. Одиночество медленно изучает каждую клеточку твоего тела, прежде чем вцепиться въедливыми пальцами под рёбра. Она знает. Так было до появления Оза.
– Знаешь, – говорит Люмин, и Фишль вслушивается в её тихий голос, – мы с братом любили ночевать под открытым небом. В одном из миров мы только так и проводили ночи. У нас было место, где мы могли получить кров, но… там были такие звёзды, – Люмин улыбается светло и печально, Фишль больно от этой улыбки.
– Если путешественница иного мира расскажет, то принцесса осуждения готова найти то небо, где прячутся звёзды из её воспоминаний.
Люмин прячет смешок в ладони, и Фишль это греет. Путешественница выглядит не такой грустной как минуту назад, она наливает в красивые фарфоровые чашечки с узорами Ли Юэ чай. Фишль нравится. У Люмин всегда обычные вещи наполняются особой, домашней магией.
– Небеса там удивительны. Ночь царствует долгие месяцы, показывая звёзды, – тихо рассказывает Люмин, погладив по волосам завозившуюся во сне Паймон. – Их свет открывал дороги, ткал полотна нового пути. Там говорили, что если хочешь найти свою судьбу, то нужно идти за светом звезды.
Фишль на миг нахмурилась. Звёзд великое множество, неужели идти за каждой?
Люмин заметила эти мысли на её лице, позволила себе слабую улыбку и продолжила:
– Ты всегда поймёшь какая звезда твоя. В том мире достаточно посмотреть на небо и ты сразу находишь её взглядом, – и словно самое большое откровение добавляет. – У нас с Итэром разные звёзды.
– Путешественница искала свою судьбу?
– Мы с Итэром разделились, чтобы поискать, – доверилась Люмин. – Я шла очень долгую ночь за светом. Когда мой путь подошёл к концу, я очутилась на горе. Она была такой высокой, такой близкой к небу, что казалось, можно протянуть руку и забрать себе звезду, которая привела меня туда. А потом пришёл Итэр, и начался рассвет.
– Ах, – выдыхает Фишль, понимая.
Люмин грустно улыбнулась и подкинула веток в костёр. Они больше не разговаривали. Фишль боялась спросить больше положенного, а путешественница выглядела слишком опечаленной, чтобы продолжить рассказ.
– Пора ложиться, – ласково говорит Люмин, и Фишль не сопротивляется.
Они лежат некоторое время в тишине. Фишль очень интересно послушать про звёзды, что привели брата и сестру друг к другу, но… разве сейчас уместно?
– Какую судьбу ткут звёзды? – совсем тихо спрашивает Фишль, чтобы никто не услышал, как может говорить принцесса осуждения.
– Голубые звёзды дарят безмятежный путь, дают дорогу свободе и разуму, – смотрит в небо Люмин, мыслями находясь далеко. – Красные звёзды ведут по тропе войны и мести, но иногда они не сжигают ступившего на этот путь, а приводят к любви и жизни.
– А фиолетовые звёзды? Они существуют? – нетерпеливо спрашивает Фишль, сжав тонкими пальчиками плед.
– Существуют, – негромко отвечает Люмин, её голос практически неслышим в потрескивании костра. – Фиолетовые звёзды дают идти по пути прямо к цели. Вне суеты и мелочности. Рассказывают о тех, кто ждёт тебя. Если ты идёшь за светом такой звезды, то ты никогда не будешь один, у тебя всегда будет план. Звёзды будто дают маленькое благословение на твой путь, но не решают твою судьбу за тебя.
Люмин продолжала говорить, убаюкивая Фишль тайными знаниями о далёком мире с долгой ночью и небесным полотном полным звёзд, что ведут к рассвету.
Путешественница уходила в ночь. Сказала, нравится чувствовать вечернюю прохладу. Старожилы гильдии считали это неразумным, но признавали, что в этом мире очень мало существ, способных навредить Люмин.
– А где Фишль? Неужели она не хочет проводить нас? – недовольно щебечет Паймон.
Беннет неловко смеётся и пытается перевести тему. Люмин хотела сказать, что всё в порядке, как парень запинается о свою ногу и летит на землю. Приземления еле удалось избежать, Люмин придержала друга за локоть в последний момент.
Фишль забирается на самую высокую башню церкви. Вечер плавно перетекал в ночь. Путешественница сейчас как раз должна проходить мост.
Принцесса осуждения взволнованно выдыхает и натягивает тетиву. Фиолетовыми змейками пляшет на стреле элемент электро.
Фишль целится далеко в небо, напитывая своей силой стрелу, и стреляет. Поёт молния. Фиолетовый росчерк в небе похож на падающую звезду.
«Слишком мало», – знает Фишль и поднимает лук вновь.
Её руки дрожат от напряжения, дыхание сбивается от усталости, но она заряжает стрелы так быстро как может и стреляет вновь и вновь. Небо усеяно стрелами, словно фиолетовыми звёздами.
Фишль хочет, чтобы Люмин знала, что у неё всё получится, что она найдёт брата и вновь будет счастлива. Фишль хочет, чтобы Люмин знала, что она может вернуться сюда, что здесь её ждут. Фишль хочет, чтобы Люмин знала, что принцесса осуждения ждёт новой встречи.
Люмин стояла на мосту в Мондштадт, в её глазах нашли отражение мириады настоящих звёзд и тысячи дарующих надежду звёзд Фишль.
Паймон восторгалась небесной красотой рядом, взглянула на воду, что отражала кусочек волшебного неба, и приблизилась к Люмин, чтобы рассказать ей все свои догадки о том, что это могло бы значить.
Люмин улыбалась так, как не улыбалась давно.
Люмин знала.