Work Text:
Спать так хорошо, так приятно. В процессе сна можно ни о чем не думать, просто закрыть глаза, обнять подушку руками — привычка с детства — и спать. Темно, тепло, тихо. Три «Т», о которых Драко уже и не мечтал.
Он давно нормально не спал. Сначала в его доме жил темный волшебник, Хогвартс больше не был безопасным местом, а после окончания войны ему постоянно снились кошмары, и беспокойство о дальнейшей судьбе семьи не давало расслабиться.
С самого начала восьмого курса Драко вел себя отстраненно, игнорировал жалостливые или ненавидящие взгляды, пытался оставить при себе хотя бы капельку гордости, хотя смысла в этом было немного. Он полностью посвятил себя учебе и подготовке к экзаменам, поэтому спать времени не было. Да и не получалось. Хогвартс, как и Малфой-Мэнор, больше не ассоциировались у него с безопасностью, теперь здесь было неуютно, а закрывать глаза банально страшно, хотя головой он и понимал, что это глупо. Здесь больше нет Пожирателей Смерти, да и однокурсников, жаждущих мести, тоже. Бояться было глупо, но Малфой все равно боялся.
Раньше Драко любил спать, любил заворачиваться в одеяло, становясь похожим на гусеницу, и подольше полежать с закрытыми глазами. Не совсем аристократично, зато так приятно. Первые секунды после пробуждения, когда глаза все еще закрыты, в голове такая приятная пустота и ничего не хочется делать, даже просто шевелиться, чтобы сменить положение затекшей руки.
Почему он вчера так хорошо заснул? И где? Драко медленно вытягивал из глубин подсознания вчерашние воспоминания, так и не потрудившись открыть глаза. Кажется, был обычный день, Флитвик провел контрольную, на обед подавали запеченную курицу, а на травологии профессор Спраут велела им самостоятельно разделиться на пары и до конца месяца сдать проекты на свободную тему. Выбирать Драко в пару никто не хотел, хотя, если честно, это было лишь его подозрением, которое проверить так и не удалось. Потому что Поттер слишком быстро вызвался добровольцем. Почему-то особого удивления это ни у кого не вызвало. Ни у кого, кроме Драко, но он был слишком уставшим, чтобы показать это внешне, поэтому просто промолчал.
Молчать дальше, правда, не получалось. Стоило им двоим сесть в общей гостиной восьмого курса и приступить к обсуждению темы, как все началось. Драко почувствовал, будто вернулся пару лет назад, когда он раздражал Поттера, а Поттер — его. Они спорили громко и чувственно. Драко давно так много и громко не говорил, а Гарри, казалось, только веселился, что раздражало Драко еще больше.
Но это было хорошо. Впервые за последние несколько лет Драко почувствовал себя живым. Они просидели так до вечера, а потом…
Драко зажмурился и затаил дыхание. Только сейчас он понял, что что-то было не так. Его подушка — или то, на чем все это время лежала его голова — была слишком теплой и… двигалась. Все это время, мерно поднималась и опускалась, будто в такт его собственного дыхания. Малфой тихо выдохнул и медленно приоткрыл сначала один глаз, а затем второй.
Это было ужасно. Он не в своей комнате, не спит в своей постели, он все еще в гостиной восьмого курса, лежит на диване, а если точнее — на Гарри Поттере. Наверное, они вчера одновременно выдохлись и решили отдохнуть на диване, а потом… уснули и во сне вдруг начали обниматься. Определенно, так оно и было, потому что другого объяснения, почему ладонь Поттера так крепко держала Драко за талию, а его собственная рука лежала у основания смуглой шеи, у Малфоя не было.
Просто великолепно. Ничего лучше и быть не может. Как, черт возьми, Драко умудрился заснуть на Гарри Поттере. Как? Хотя это было лучший сон за последние годы, и, наверное, неудивительно, что такое произошло рядом именно с Гарри Поттером. Он же Мальчик Который Выжил и Победил, кто еще может ассоциироваться безопасность больше, чем он.
Тело ужасно болело от долгого отсутствия движений, а левую руку, которая оказалось под Поттером, он вообще не чувствовал. Драко тяжело вздохнул и завозился, стараясь аккуратно вытянуть руку из этого плена, в процессе чуть запрокидывая голову. Гарри все еще спал, чуть откинув голову на спинку дивана, очки съехали с носа, ресницы очаровательно (что? нет) трепетали, а губы слегка приоткрыты. Того и гляди слюни начнет пускать, — подумал Драко, но улыбнулся краешком губ.
У Поттера, оказывается, были довольно крепкие плечи и накаченные руки. И когда только успел, был же таким задохликом. Под правой рукой, которая все еще лежала на крепкой груди, Драко почувствовал ускоренное сердцебиение, из-за чего пришел к выводу, что Поттеру что-то снится. Наверное, что-то хорошее, потому что тот улыбался во сне.
Нужно было как-то высвободиться и не разбудить этого гриффиндурка, а то Драко будет чувствовать себя неловко, он уже чувствует, как щеки начинают гореть. Он постарался выпрямиться и потянулся, чуть ли не касаясь носом скулы Гарри. От него пахло мятой. Драко вдохнул этот неожиданно привлекательный запах и расслабился. Если он сейчас попытается встать, а Поттер проснется, то ему будет очень неловко. А вот если Поттер проснется первым и, пытаясь встать, сам нечаянно разбудит Драко, то стыдно станет уже ему. Так ведь? В этом, определенно, есть логика.
Коварный план возник в голове. Было еще довольно рано — небо за окном все еще было темным — поэтому можно было бы еще поспать, а Драко очень хотелось спать. Тепло, исходящее от его «подушки», и рука, крепко держащая его за талию, успокаивали. «Вот придурок, — думал Малфой, подавляя зевок и сонно ухмыляясь, — Наверное, видит во сне, как обнимает девчонку Уизли, а на самом деле вот он я. Он будет очень удивлен и смущен. Точно».
На диване было неудобно, а у Поттера утром будет ужасно болеть спина, но так ему и надо. Не нужно было спорить с Драко по поводу темы доклада, пусть теперь мучается. Он улыбнулся и сильнее прижался к горячему телу — в детстве Драко всегда обнимал подушки, это была привычка, позволяющая лучше спать. Он вообще любил обниматься, просто не делал этого, потому что не по статусу.
Порой ему хотелось обнять Гарри Поттера. Иногда тот выглядел слишком потерянным, бродя по коридорам школы и останавливаясь в тех местах, где кто-нибудь умер. А иногда, как этим вечером, Драко хотелось обнять Поттера так сильно, чтобы у того сломалась спина или ограничился доступ к кислороду, и он наконец перестал с ним спорить. Сейчас Драко может наверстать все упущенное за эти годы.
В общем, пусть Поттер проснется первым и сам решает, как поступить в сложившейся ситуации. Все-таки это его рука лежит на талии Малфоя, тогда как рука Драко просто покоится на его груди и не нарушает ничьих границ. А пока Драко просто поспит, чтобы утром вдоволь посмеяться над смущающимся гриффиндорцем. Он закрыл глаза, уткнувшись лицом в основание шеи Поттера, который сразу же оперся щекой о его макушку. Драко почти фыркнул, но на самом деле чувствовать его присутствие и касания было приятно, и он даже мог это признать. Только сейчас.
Заснул Драко через несколько минут, позволяя себе ненадолго представить, что это нормально — чувствовать кого-то так близко, чужое тепло под боком, чьё-то шумное дыхание рядом с ухом, сердцебиение и спокойствие. Сейчас это нормально, завтра это перестанет быть нормальным, но пока что он будет наслаждаться моментом.
Гарри, проснувшийся еще тридцать минут назад и решивший следовать такой же логике, какой следовал Малфой, улыбнулся и посильнее прижал к себе слизеринца. Драко весь год выглядел как человек, которому нужен сон, и это меньшее, что может дать ему Гарри. Хотя, может быть, завтра он попытается дать ему нечто большее. Например, пригласит сходить в Хогсмид. Там еще не все восстановлено после войны, но Гарри знает одно место, где продают лучшую соленую карамель во всей Магической Британии. Драко любит соленую карамель, Гарри знает.
Утром никто из восьмикурсников не удивился, увидев этих двух спящих на диване в обнимку.