Chapter Text
Жизнь Ани Форджер никогда не была проста. Конечно, она стала значительно лучше, когда появился папа, а затем и мама, но проблемы не исчезли.
Аня Форджер слишком много знала. Как говорят в её любимом шпионском аниме, тот, кто много знает, долго не живёт. Аня всегда молчала о том, что знала. Точнее научилась молчать о том, что узнала.
Аня Форджер сменила несколько семей, прежде чем попасть к своему папе. Аня знает, что о некоторых тайнах лучше молчать.
Аню Уимльяс вернули, когда она испугала чету Уимльяс тем, что отвечала на каждый их вопрос. Даже тот, который не был задан вслух. Так Аня научилась молчать о своих способностях.
Аню Левски отдали обратно, когда она спросила, почему милашка Сьюзи, которую так любит папа Левски, не обедает с ними. Она не знала, что семья Левски взяла ребёнка, чтобы пережить измену главы семейства. Папа Левски только делал вид, что ему есть дело до мамы Левски.
Аня Роше сама сделала всё, чтобы её вернули. Мысли папы Роше были… грязными, липкими. Ей не нравилось их чувствовать, казалось, что ещё чуть-чуть и быть беде. Мысли мамы Роше были пустыми, безразличными и равнодушными. Аня много сил приложила, чтобы её вернули в приют. Помогли дяденьки-полицейские, что пришли на шум из их квартиры.
Аня Форджер не хотела, чтобы её отдали или забрали, но обстоятельства складывались так, что скоро ей самой придётся покинуть семью Форджер. Самое ненавистное творение этого мира покусилось на её безопасность, разве могла она это стерпеть?
– Аня, ешь свою морковь, прекрати корчить лицо, – пресёк попытку побега из-за стола папа.
– Морковь! – слов не хватало, чтобы передать всё возмущение и негодование Ани.
– Морковь необходимо есть детям, – непреклонно ответил папа Ллойд и подумал: «Морковь полезна для зрения, может хоть списывать будет лучше».
Губы Ани задрожали, глаза наполнились слезами. Йор обеспокоенно посмотрела на дочь.
– Может не стоит заставлять, если она не хочет? – спросила Йор, под тихое и счастливое «мамочка».
– Нельзя во всём ей потакать, – нахмурился Ллойд: «Книги по воспитанию говорят, что если всё позволять, то можно избаловать».
– Может тогда не всю морковку, а половину? – предложила Йор.
«Компромиссы благоприятно влияют на детей», – подумал Ллойд, Аня обиженно надула губы.
– Хорошо, – кивнул Ллойд. – Аня, твоя задача: съесть половину морковки из своей тарелки. Не встанешь из-за стола, пока не съешь.
Такой удар судьбы никто не смог бы выдержать достойно (даже папа!), поэтому Аня, всхлипнув, уткнулась лбом в стол, возле тарелки.
Йор неуверенно посматривала на неё, убирая пустые тарелки со стола, Ллойд невозмутимо читал газету. Аня упрямо сидела, уткнувшись в стол.
– Ты не съела ни одной морковки, – поймал её на медленном сползании со стула папа, не отрывая взгляда от газеты. Аня, обиженно засопев, снова забралась на стул.
Ане казалось, что она чувствует, как падают минуты в глубину тарелки с морковью. Разве могла быть еда хуже, чем морковь?
– Эх, – вздохнула Аня. – Э-э-эх.
– Не вздыхай, а ешь, – безжалостно отозвался папа.
Аня обиженно поджала губы. Как папа не понимает, что морковь – это босс всех плохих парней в мире? Аня уверена, что все злодеи-плохиши едят морковь! Но мама конечно же не злодейка, хоть и ест эту гадость. И папа не злодей. Он просто почему-то строгий с Анечкой.
– Я каждый день должна пытаться спасти мир, – хнычет Аня в стол, – но кто же спасёт меня?
– Это как ты спасаешь мир? – поинтересовался папа.
– Пытаюсь подружиться с Заправилой, – бормочет она почти неслышно.
Папа думает о каких-то непонятных вещах, множестве шифров, которые Аня не понимает, и почему-то о книгах по воспитанию. Мама думает о том, как объяснить то, что она задержится допоздна, и не раскрыть себя как убийцу. Аня думает, как сбежать от ненавистной морковки.
«Возможно, пришло время покинуть этот дом», – с грустью и болью думает Аня и внезапно чувствует, как что-то влажное уткнулось ей в ногу.
Бонд тёплым влажным носом тыкался ей в колени. Аня мгновенно увидела его предсказание.
Оглянувшись пару раз и убедившись, что и папа, и мама погружены в свои мысли, Аня опустила тарелку с морковкой под стол. Бонд мгновенно громко зачавкал. Аня испугалась, что папа сейчас её поймает, но в его мыслях не было слов, лишь какое-то тусклое смирение.
Внезапно Аня почувствовала стыд. Бонд доел уже всю морковку с её тарелки, а папа так и не посмотрел в их сторону. К глазам подступили слёзы.
Она спрыгнула со стула, прошмыгнула на кухню, где мама мыла посуду и аккуратно подёргала её за край свитера. Мама сразу светло ей улыбнулась, и Аня почувствовала, как ей стало ещё хуже.
– Уже всё съела, Анечка? – спросила мама.
Аня пристыженно помотала головой и тихо попросила:
– Мама, положи мне немножко морковки, пожалуйста. Я расстроила папу, – последнее слово было больше похоже на всхлип, чем на настоящее слово.
Мама улыбнулась ей так нежно, словно ничего и никого дороже у неё не было, и положила злосчастную морковь на новую тарелку.
«Аня такая хорошая девочка, – думала мама, а Ане становилось горько, – у них с Ллойдом такая сильная связь».
– Держи, Анечка, – погладила её по голове мама.
Аня вернулась в гостиную, села на диван поближе к делающему вид, что читает, папе и попыталась съесть морковь. Она старалась глотать быстрее, чем язык почувствует вкус, но в итоге лишь давилась едой.
– Прекрати, – услышала она и с облегчением опустила ложку.
«Детские манипуляции? – думал Ллойд. – Доводить до такого… или это я довёл её?»
– Почему ты не хочешь есть морковь? – спросил папа, присаживаясь перед ней на колени.
– Она не вкусная… – и, секунду подумав, решила сказать ещё немного правды. – Меня заставляли есть очень много моркови… она была такой гадкой и противной...
Аня поморщилась от воспоминаний о том, как разваренная морковь заполняет весь её рот и комком падает в желудок, как учёные говорят, что на сегодня еды ей достаточно и пора учиться. Снова и снова.
– Давай так, – медленно произнёс папа, обдумывая так много вещей разом, что у Ани закружилась голова, – я попробую приготовить морковь вкусно. Раз в неделю я буду пробовать новый рецепт, пока тебе не понравится. Ты можешь хотя бы пару ложек пробовать, Аня?
Аня осторожно кивнула.
– А ты не оставишь меня, если мне не понравится морковь? – потёрла кулачком красненький носик Аня.
– Конечно не оставлю, – уверенно ответил папа и чуть не упал, когда ему в объятия упала дочка.
– Прости, что скормила морковь Бонду, папочка, – прошептала ему на ухо Аня.
Ллойд осторожно обнял её, со смирением истинного родителя принимая тот факт, что теперь придётся искать рецепты вкусных блюд с морковью.
– Ничего. Не пытайся только больше лгать мне, – также тихо попросил он.
Аня могла думать лишь о том, что злосчастная морковь больше не угрожает её нахождению здесь. У неё лучшие папа и мама на свете и она ни за что не покинет их.
И никакая морковь не станет помехой на пути к их счастью, ведь папа пообещал!