Chapter Text
Это был выходной. Тот самый выходной, который рождается посреди тяжёлой недели просто потому что ты уже закончился как человек. Группа просто села пару дней назад и за ночным рамёном (и курочкой, обязательно курочкой!) решила, что они все выглядят не важно и им нужен отдых. Чан вон вообще свою "комнату с babystays" просто проспал. Он правда пришёл, подготовился, сел и... Уснул. Минхо на днях заснул где-то в прихожей, и Чанбин (и такое случается) по доброте душевной закинул хёна на кровать. И перечисление можно продолжать долго, но суть понятна. Они все устали и... Общими силами отвоевали выходной.
Не рад этому был только Чонин... Точнее, он как бы также как и все вздохнул с облегчением после новости об абсолютно свободном дне, но... В отличие от всей группы в его жизни присутствовала школа, а он обязался перед лицом самого JYP и Чана, что при малейшей возможности будет туда ходить, даже если только на пару уроков будет получаться. Он итак отставал на год от своих сверстников...
Когда вечером он привычно парил себе рубашку и брюки, немного морщась от ноющей боли в мышцах и проклиная вообще само понятие учебного заведения, мимо прошёл Хёнджин и шепнул, что синяки под глазами — вообще не ок и стоило бы выспаться в выходной, на что получил грустное: "угу".
***
Чонин проснулся неожиданно сам для себя и решил поваляться с закрытыми глазами, ведь в ближайшие пару минут должен зазвенеть будильник и оповестить его, что долг перед СОПА его зовёт. Но время тянулось, а трели будильника всё ещё не было слышно. Ян стал разлеплять глаза, что было сделать не просто в связи с ослепляющим солнцем, бьющим прямо в них, заставляя жмуриться. В комнате было тепло, кровать Джисон-хёна была на удивление заправлена, а самого её хозяина не было видно.
Чонин прислушался и не услышал не звука. Словно все до сих пор спят. "Ушли, видимо... И меня даже не позвали". Ян кутается в одеяло и ступает босыми ногами на пол, от чего чуть вздрагивает — пол холодный, не то что сам Чонин. Он медленно топает на кухню, то и дело поправляя сползающее одеяло и забавно зевая, морща нос, а затем мотая головой из стороны в сторону.
На кухне сидит собственно сосед по комнате с ноутбуком и качая головой под биты в наушниках. Сосредоточенный такой, что брови чуть заломаны, а мышка то и дело говорит на своём "щёлкающем" языке. До Чонина доносятся еле заметные звуки из наушников...
Спустя несколько минут Джисон вздрагивает, как это делает всегда, словно маленький бельчонок, на голову которого упала капля воды с ближайшей веточки, и наконец-то поворачивается. Снимает наушники, тормошит свои длинные пшеничные волосы и идёт навстречу.
— Хён? — сонно бормочет Чонин, когда Хан подходит на расстояние вытянутой руки и внимательно разглядывает своими большими кофейными глазами. — И когда только ты успел стать таким красивым? — задумчиво тянет Хан, продолжая бегать глазами по открывшейся картине. Из мыслей его выдёргивает заливистый смех макнэ, и рэпер заражается им, смеётся громко в ответ, чуть прикрывая рот ладонью, а после говорит. — Для завтрака поздновато, но... Будешь завтракать? — и получает утвердительный кивок.