Work Text:
Сириус не поехал домой на рождественские каникулы, несмотря на неоднократные настойчивые просьбы Джеймса отправиться в Индию с его семьей. На Рождество выпадало полнолуние, и Сириус не хотел оставлять Римуса одного. Потому вместо этого они сидели в общежитии, Сириус на кровати Римуса, а Римус курил сигарету в окно общежития. Сириус наблюдал, как дым вырывается из его губ в ночной воздух.
"Что там у тебя?" — спросил Римус, обращаясь к письму в руке Сириуса.
"О, это магловская штука, которую мне прислала Андромеда. Она сказала, что мне это может понравиться".
Римус протянул руку, и Сириус передал ему письмо.
"Экспериментальный Генератор Межличностных Привязанностей," — прочитал Римус вслух.
"Это вопросы, которые должны заставить людей влюбиться. Это просто какая-то тупая магловская штука".
Римус поднял бровь: "Андромеда послала тебе это, потому что...?"
Сириус попытался скрыть покрасневшие щеки. Он написал ей о том, что влюбился, и попросил совета, как заставить парня влюбиться в него.
"Она присылает мне магловские вещи. Она знает, что они мне нравятся".
Римус кивнул и начал просматривать вопросы. "Хм, звучит забавно," — сказал он небрежно. — "Хочешь их пройти?"
Желудок Сириуса сжался: "Прямо сейчас?"
"Конечно. Это отвлечет меня".
Почти полная луна ярко освещала окно позади него. Он всегда становился беспокойным в это время.
"Да, окей," — сказал Сириус. — "Читай первый."
"Если бы ты мог выбрать любого человека в мире, кого бы ты хотел видеть в качестве гостя на ужине?"
"Легко, Фредди Меркьюри".
"Правда? Какую-то знаменитость? Из всех в мире? Ты мог бы выбрать буквально любого. Ты мог бы выбрать чертова министра магии".
"Я встречался с министром магии. Он тупица".
Римус ухмыльнулся: "Конечно, встречался".
"И кого бы ты выбрал, мистер Высокий и Могучий?"
"Фредди Меркьюри," — сказал Римус с озорной ухмылкой. Сириус откинул голову назад, рассмеявшись.
"О, отвали. Ладно, какой следующий вопрос?"
"Номер два, хотел бы ты стать знаменитым? В каком смысле?"
"Конечно. Я хочу быть знаменитым, а кто бы не хотел?"
"Я бы не хотел. Не хочу внимания," — ответил Римус. — "Чем бы ты хотел прославиться?"
"Бороться против всей этой чистокровной чепухи," — серьезно сказал Сириус. — "И быть рок-звездой, конечно".
Римус слегка улыбнулся: "Конечно. Хорошо, номер три: Перед тем, как позвонить по телефону, ты когда-нибудь репетируешь то, что собираешься сказать? Зачем?"
"Никогда не делал телезвонки".
"Телефонные звонки," — поправил Римус.
"А ты репетируешь то, что собираешься сказать?" — спросил Сириус.
"Не совсем," — сказал Римус. — "Я не многим людям звоню, только бабушке, кузенам и тому подобное. В таких случаях я не могу особо репетировать. Номер четыре: Что для тебя идеальный день?"
Сириус на мгновение задумался о своих самых счастливых воспоминаниях — розыгрышах с Мародерами, объятиях Юфимии, улыбке Римуса.
"Летние каникулы у Поттеров," — начал Сириус. — "Все Мародеры там. Мы бегаем в их лесу, купаемся и разыгрываем друг друга. Мы ходим в город на обед и заходим посмотреть все магловские магазины, а потом ужинаем домашней едой, приготовленной Юфимией Поттер, и все это заканчивается ночью с огневиски".
"Юфимия Поттер — лучший повар," — ответил Римус. — "Я думаю, моим лучшим днем был бы обычный день в Хогвартсе. Учеба с Лили, шалости с Мародерами, смех в Общей гостиной".
"Только у Римуса Люпина идеальный день состоял бы из учебы".
"Не всем нам с двух лет вдалбливали в голову магическую подготовку. Некоторым из нас нужно учиться".
"Пофиг, читай следующий вопрос".
"Пятый вопрос — Когда вы в последний раз пели наедине с собой? С кем-то другим?"
"В последний раз я пел на прощание с Джеймсом сегодня на вокзале," — Римус закатил глаза при воспоминании. Все это время он пытался отстраниться. — "Я пел наедине с собой вчера в душе".
"Не уверен, что это считается пением наедине с собой, если я могу это слышать. Последний раз я пел наедине с собой на прошлой неделе в библиотеке, когда пытался вспомнить песню, которую Мэри придумала для задания по магическим рунам. Последний раз я пел кому-то еще... Я пел Бродяге в последнее полнолуние".
Сириус так ясно помнил то утро. Накануне вечером волк был в бешенстве, убивал кроликов и белок, и Бродяге едва удалось уговорить его вернуться в хижину. Римус пришел в себя весь в крови, потрясенный жестокостью волка. Сириус отослал двух других и превратился в Бродягу, которого Римус держал на руках, успокаивающе гладил по шерсти и тихо напевал валлийскую колыбельную. Сириус не понимал ни слова, но в этом и не было нужды. Достаточно было просто быть рядом.
"Шестой вопрос," — сказал Римус. — "Если бы ты мог дожить до 90 лет и либо сохранить разум, либо тело 30-летнего человека на последние 60 лет своей жизни, что бы ты хотел?".
"Тело," — без колебаний ответил Сириус.
"Я не знаю," — сказал Римус. — "Я не уверен, что волк возьмет первым — кожу или рассудок. Не то чтобы вокруг было много 90-летних оборотней".
"Не говори так. Ты переживешь всех нас. Я знаю это".
Римус улыбнулся, но не посмотрел ему в глаза.
"Седьмой вопрос — есть ли у тебя тайная догадка о том, как ты умрешь?"
"Я думаю, как бы я ни умер, это будет событие — например, бальный зал или битва. Что-то незабываемое".
"Даже в смерти Сириус Блэк должен показать нам себя," — Римус докурил сигарету и уставился на луну. — "Мы оба знаем, как я уйду. Я причиню вред себе или кому-то еще, и они меня приговорят."
"Чушь," — яростно сказал Сириус. — "Ты еще никому не причинял вреда. И никогда не причинишь."
Римус пропустил его комментарий. "Восьмой вопрос — Назовите три общие черты, которые есть у вас и вашего партнера."
"Легко. Мы оба гриффиндорцы. Мы оба Мародеры. Мы оба сексуальные ублюдки."
Римус засмеялся: "Хорошо. Мы оба любим подшучивать. Мы оба любим поспать," — Римус сделал паузу и посмотрел на Сириуса. — "Мы оба хотим быть хорошими". Они смотрели друг на друга, пока Сириус не был вынужден отвести взгляд.
"Девятый вопрос," — продолжил Римус. — "За что в своей жизни ты больше всего благодарен?"
"Мародеры," — ответил Сириус без колебаний.
"Забавно, я собирался сказать то же самое. Десятый вопрос — о, этот очень сложный — Если бы ты мог изменить что-нибудь в том, как тебя воспитывали, что бы это было?" — Римус посмотрел на Сириуса. — "Ты не обязан отвечать на этот вопрос."
"Нет, нет. Я отвечу," — сказал Сириус и попытался удержать нахлынувшие воспоминания. Он все еще мог вытащить на поверхность каждое оскорбительное слово и режущее ругательство. Всю ту боль и тревогу, которую он пытался похоронить глубоко под собой каждый день, ту, что всплывала каждый раз, когда он видел Регулуса в коридорах. — "Я хотел бы... Я просто хотел бы, чтобы меня с самого начала воспитывали Поттеры. Я бы хотел, чтобы моя мать просто бросила меня у их порога, как только поняла, каким разочарованием я был."
Римус просто кивнул. Ему нечего было сказать. Он был там в тот день, когда Сириус сбежал. Он надеялся, что больше никогда не увидит его в таком состоянии.
"Лучше бы меня не кусали," — сказал Римус. Это была правда, но он также не знал, на что была бы похожа жизнь без укуса. Кем он был без этого монстра внутри себя?
"Какой следующий вопрос?" — тихо сказал Сириус.
"Вопрос 11 — Уделите четыре минуты и расскажите своему партнеру историю своей жизни как можно более подробно. Ну, это глупо. Ты уже все обо мне знаешь".
"Да, думаю, этот вопрос мы можем пропустить".
"Вопрос 12 — Если бы вы могли проснуться завтра, приобретя любое одно качество или способность, что бы это было?"
"У меня была бы способность уничтожать Слизерин в каждом матче по квиддичу с этого момента и до конца времен."
Римус ухмыльнулся: "Ты такой тупой спортсмен. У тебя может быть любая сила, а ты выбираешь квиддич."
"Квиддич — это важно! Он укрепляет боевой дух!" — защищался Сириус.
Римус закатил глаза: "Я бы стал Метаморфомагом. Я всегда считал их чертовски крутыми."
"Ты знаешь моя кузина Нимфадора, ребенок Андромеды, она одна из них."
"Она уже круче тебя," — Сириус бросил в него перо. — "Шучу! Чувствительный ублюдок. Вопрос 13 — Если бы хрустальный шар мог рассказать тебе правду о тебе, твоей жизни, будущем или о чем-либо еще, что бы ты хотел узнать?"
Сириус знал, что он спросит — нравится ли он Римусу, будут ли они встречаться. Это была детская просьба, но ничто в мире не казалось ему более важным. Но он не мог сказать это вслух, поэтому он подумал о чем-то другом, о чем угодно другом.
"Я хочу знать, пройду ли я через эту войну".
"Ты собираешься сражаться?" — спросил Римус.
Сириус кивнул: "Как только я покину Хогвартс. Я присоединюсь к той армии, которую создаст Дамблдор."
"Если ты будешь, то и я тоже," — сказал Римус. — "Я бы спросил у хрустального шара, сойдутся ли когда-нибудь Джеймс и Лили."
Сириус рассмеялся: "Можно подумать, что после шести долбаных лет тоски Джеймса по ней, Лили будет не уверена, что нравится ему."
Римус смотрел на Сириуса со странным выражением лица, которое Сириус не мог разобрать: "Да. Нелепо. Вопрос 14 — Есть ли что-то, что ты давно мечтал сделать? Почему ты до сих пор этого не сделал?"
Римус смотрел на Сириуса, а Сириус смотрел на Римуса, и на мгновение все это показалось таким простым. Он мог просто сделать это. Он мог подойти, поцеловать Римуса и сказать: "К черту последствия". Но Римус был его лучшим другом, и он не мог это испортить. Ему нужен был Римус рядом с ним, чтобы пройти через надвигающуюся войну. И если это можно сделать только через дружбу, то так тому и быть.
"Я всегда мечтал сбежать, так что, думаю, я уже осуществил свою большую мечту," — сказал Сириус, чувствуя полуправду на своем языке.
"Я всегда хотел стать каким-нибудь профессором. Думаю, у меня бы это хорошо получилось."
"Ты бы смог, Луни. Ты действительно смог бы."
На лице Римуса появилась мягкая улыбка: "Я еще не сделал этого, по понятным причинам. Вопрос 15 — Какое самое большое достижение в твоей жизни?"
"Тот же ответ, что и в прошлый раз — побег".
Римус кивнул: "Карта Мародеров — для меня. Там у нас действительно что-то получилось. Вопрос 16 — Что ты больше всего ценишь в дружбе?"
Сириус задумался на мгновение: "Преданность."
"Может, тебе следовало быть хаффлпаффцем," — сказал Римус с ухмылкой.
Сириус окинул его притворно убийственным взглядом: "Никогда больше не говори мне этого."
"Я больше всего ценю доверие," — сказал Римус.
"Разве это не одно и то же?" — спросил Сириус.
"Нет. Ты можешь быть верен тому, кому не доверяешь. Ты можешь доверять тому, кому не хранишь верность."
"Ты живешь в сложном мире, Луни."
"Я живу в том же мире, что и ты. Вопрос 17 — Какое ваше самое сокровенное воспоминание?"
"Ты первый," — Сириусу потребовалось время, чтобы найти что-то, что не было бы запятнано вечной хваткой Вальбурги на детство Сириуса.
"Первое полнолуние после того, как вы все стали анимагами. Это был первый раз, когда я трансформировался, не причинив себе вреда."
"Это было весело," — Сириус улыбнулся воспоминаниям. — "У меня нет какого-то конкретного. Это скорее место — эта комната, когда мы все смеемся и шутим. Всегда кажется, что никто и никогда не сможет отнять у нас нашу радость."
"Ты прав," — сказал Римус. — "Вопрос 18 — Какое ваше самое ужасное воспоминание?" — Римус переглянулся с Сириусом. — "Если ты не..."
"Нет, все в порядке," — сказал Сириус. Не было ничего такого, что Римусу нельзя было знать. — "Наверное, в ту ночь, когда я сбежал. Вся моя семья была там — кричала на меня, проклинала меня, пыталась заставить меня... получить Темную метку и присоединиться к их гнилой кучке, а я просто не мог," — Сириус глубоко вздохнул. — "И после того, как мне показалось, что прошло несколько часов после проклятия Круцио, взрослые вышли из комнаты, и остались только я и Регулус, и он просто сунул мне в руку пакетик с летучим порохом и сказал: "Иди". Я попросил его пойти со мной, но в коридоре раздались голоса, и он просто толкнул меня к камину, а потом оглушил себя, и вот я уже у Поттеров."
Сириус испустил долгий вздох. Последнюю часть он произнес на одном дыхании, потому что знал, что если он замолчит, то уже никогда не сможет начать.
"Ладно, теперь твоя очередь рассказывать душещипательную историю," — сардонически сказал Сириус.
Римус разразился горьким смехом: "Когда мне было лет десять — а я ничего не помню об этом — я, должно быть, сбежал из подвала во время полнолуния. Я так и не узнал всей истории, но я проснулся от того, что вся мебель в моем доме была полностью уничтожена, а моя мать — моя прекрасная, добрая, заботливая мать — смотрела на десятилетнего меня в ужасе. Худшее, что я когда-либо чувствовал."
"Ты никогда не рассказывал мне об этом раньше," — тихо сказал Сириус.
"Это не та история, которую я люблю рассказывать," — ответил Римус. — "Вопрос 19 — Если бы вы знали, что через год вы внезапно умрете, изменили бы вы что-нибудь в том, как вы сейчас живете? Почему?"
Учитывая участившиеся новости с войны и все мерзкое дерьмо, которое Слизеринцы вытворяли каждый день, вопрос вдруг перестал казаться таким уж гипотетическим. Сириус посмотрел на Римуса, и тот мгновенно понял его ответ.
"Я бы не принимал ничего как должное. Я бы говорил людям, которых люблю, что я их люблю, и не давал бы им забыть об этом."
"Я чувствую то же самое", — Римус на мгновение задержал на нем взгляд, а затем вернулся к чтению вопросов. — "Номер 20 — Что для тебя значит дружба?"
"Я имею в виду, что дружба — это всё, не так ли?" — сказал Сириус. — "Ты не можешь выбрать многое в этом мире, особенно свою семью. Но ты можешь выбрать своих друзей. Ты можешь сказать, что мне нравятся эти люди, мне нравится быть рядом с ними, и они — самое важное, что есть в моей жизни."
"Это прекрасно, Падс. Может, тебе стоит стать поэтом."
"Иди на хер," — сказал Сириус.
"Дружба для меня означает любить людей такими, какие они есть, а не такими, какими ты хочешь их видеть."
"Это ты должен быть поэтом, Луни."
Римус ухмыльнулся: "Твои стандарты слишком низки," — когда Сириус смотрел на лицо Римуса, освещенное лунным светом, он не мог не согласиться. — "Вопрос 21 — Какую роль в вашей жизни играют любовь и привязанность?"
Сириус вздохнул. Он никогда не говорил с Римусом о своих подружках, кроме жалоб на них, и Римус всегда говорил ему порвать с ними, если они доставляют ему столько хлопот.
"Думаю, я постоянно ищу любви и привязанности, потому что никогда не получал их дома. Отсюда мои постоянные поиски подруг и отношений."
Римус смотрел на него: "Кто знал, что Сириус Блэк может быть самосознательным?"
"Эй! Я сознательный. Ты должен быть таким, когда так хорошо выглядишь."
Римус закатил глаза: "Я думаю, как и ты, любовь и привязанность отсутствовали в моем детстве. Мои родители старались изо всех сил, но не многие дети хотят дружить с худым мальчиком со шрамами. И только в Хогвартсе это изменилось."
"Я рад, что мы друзья, Луни," — сказал Сириус.
Римус улыбнулся ему: "Я тоже рад, что мы друзья. Вопрос 22 — Поочередно поделитесь тем, что вы считаете положительной чертой вашего партнера. Всего пять пунктов."
"Это больше похоже на приказ, чем на вопрос," — заметил Сириус.
"Это твой список, приятель," — ответил Римус. "Хорошо. Первое — мне очень нравятся твои волосы. Мне кажется, они красиво обрамляют твое лицо."
"Спасибо," — сказал Сириус. Он был слегка одержим своими волосами. — "Мне нравятся твои свитера. Я думаю, они тебе очень идут."
Римус посмотрел вниз на свитер, который был на нем — безразмерный коричневый, который он купил в магазине подержанных вещей.
"Мне нравится твоя кожаная куртка", — сказал Римус.
"Ты всегда называешь ее нелепой", — возразил Сириус.
"Ну, она и есть нелепая. Но это не значит, что она мне не нравится."
"Ублюдок," — сказал Сириус с улыбкой на лице. — "Это может быть любая положительная характеристика? Не обязательно физическая?"
"Думаю, да."
"Мне нравится твой юмор. Он очень остроумный."
Римус пересел с подоконника и сел на кровать рядом с Сириусом: "Мне нравятся твои глаза. Когда я впервые встретил тебя, я не мог перестать смотреть на них," — теперь он смотрел.
"Я забыл, сколько мы их уже перечислили," — сказал Сириус.
Римус опустил взгляд на пергамент: "Я сказал три, кажется, и ты — два. Значит, всего пять."
"А разве не по пять?" — спросил Сириус.
"Я уверен, что мы придумываем правила по ходу дела. Вопрос 23 — Насколько близкая и теплая у вас семья? Считаете ли вы, что ваше детство было счастливее, чем у большинства других людей? Мерлин, они действительно вбивают в голову семейное дерьмо."
"Мое детство определенно не было счастливее, чем у большинства других людей, по очевидным причинам. Моя семья — полная противоположность теплой и любящей, но они близки. Потребность Вальбурги в контроле над всем в своей жизни гарантирует это. А у тебя?"
"Эм, я думаю, что моя семья была очень теплой и близкой, но я был очень несчастным ребенком. У меня никогда не было друзей до Хогвартса и полнолуний, конечно, так что я не был образцом счастливого детства," — Римус вернулся к списку. — "Что вы думаете о ваших отношениях с матерью? Они не натянутые?"
Сириус рассмеялся: "Это становится смешным."
"Я думаю, Андромеда послала тебе эти вопросы только для того, чтобы ты мог проводить свои собственные сеансы терапии."
"Это же магловские штуки, да?"
"Да, ты говоришь с профессионалом о своих проблемах, и он помогает тебе справиться с ними."
Сириус покачал головой: "Это чья-то работа — просто выслушивать людей? Маглы такие странные."
"Ты знаешь, волшебники думают, что они намного более развиты, чем маглы, но это не так. У вас, ребята, нет ни самолетов, ни телевизоров, ни даже ручек. Еще хуже то, как вы относитесь ко всем, кто не волшебник — гоблины, кентавры, русалки, все граждане второго сорта. Иногда я думаю, что магия удерживает нас от настоящего прогресса. Мы могли бы кое-чему поучиться у маглов."
"Осторожно, Луни. Ты начинаешь говорить как предатель крови,” — пошутил Сириус.
"И горжусь этим. Ладно, мои отношения с матерью довольно хорошие. Она слишком много беспокоится обо мне, и она не идеальна, но она всегда старалась дать мне все, что могла," — Римус слегка улыбнулся при воспоминании о своей матери. Сириус знал, что скучает по ней. Он прятался весь день, когда понял, что не сможет поехать домой на каникулы.
"Мои отношения с матерью адские и, надеюсь, впредь не будут существовать," — сказал Сириус.
"Вопрос 25 — Составьте по три истинных утверждения "мы". Например, "Мы оба в этой комнате чувствуем... " — Римус задумался на мгновение, оглядывая комнату, как будто это могло подсказать ему ответы. — "Хорошо. Мы оба в этой комнате чувствуем себя немного странно от того, что замок так пуст. Нам обоим не хватает наших семей — и я имею в виду Поттеров для тебя," — глаза Римуса остановились на Сириусе. — "Мы оба благодарны друг другу за дружбу."
Вот оно, снова дружба.
"Мы оба в этой комнате чувствуем себя усталыми", — сказал Сириус. — "Уже довольно поздно. Мы оба с ужасом и нетерпением ждем, когда сойдем с ума в это полнолуние. Мы оба... счастливы, что мы есть друг у друга."
Римус слегка улыбнулся: "Вопрос 26 — Завершите это предложение: "Я бы хотел, чтобы у меня был кто-то, с кем я мог бы поделиться..."
"Ооо, я не знаю. Я и так много чем делюсь со всеми."
"Ты меня не обманешь, Бродяга. Я знаю, что есть вещи, о которых даже ты не говоришь," — сказал Римус. — "Тогда я буду первым. Я бы хотел, чтобы у меня был кто-то, с кем я мог бы поделиться своими мыслями, теми, которые я не говорю тебе, или теми, которые я слишком боюсь сказать себе."
"Ты можешь поделиться со мной чем угодно. Ты ведь знаешь это, правда?" — Сириус легонько пнул Римуса ногой, заставляя его обратить на себя внимание.
"Да, я знаю," — тихо сказал Римус.
"Я бы хотел, чтобы у меня был кто-то, с кем я мог бы поделиться своими худшими воспоминаниями. Теми, о которых не знает даже Джеймс, потому что он просто не поймет."
Римус кивнул: "Вопрос 27 — Если бы вы собирались стать близким другом своему партнеру, пожалуйста, поделитесь тем, что было бы важно, чтобы он или она знали. Не думаю, что это считается. Мы уже близкие друзья."
"Да, ты уже знаешь обо мне все самое важное." Кроме самого важного.
"Вопрос 28 — Расскажите своему партнеру, что вам в нем нравится; на этот раз будьте очень честны, говорите то, что вы не могли бы сказать человеку, с которым только что познакомились. Это должно быть для незнакомцев?"
"Да, я так думаю," — сказал Сириус. — "Тем не менее, давай сделаем это. Мне нравится твоя сила, Римус." — Римус поднял на него бровь. Сириус ударил его. — "Не так," — Хотя этот смысл тоже был недалек. — "Я имел в виду твою силу духа или что-то в этом роде. Ты проходишь через ад и обратно каждый месяц и не жалуешься."
"Я определенно жалуюсь," — вклинился Римус.
"Ладно, ты точно жалуешься, но все равно. Ты все еще здесь, живешь своей жизнью, как нормальный подросток, несмотря ни на что. Ты все еще вовремя сдаешь эссе и планируешь все эти безумные розыгрыши, и я действительно восхищаюсь тобой."
"Спасибо, Сириус. Я действительно восхищаюсь твоей смелостью. Ты делаешь все, что хочешь, когда хочешь. И тебе плевать на последствия."
"Мне кажется, ты много раз ругал меня за то же самое."
"Ну, да, потому что ты идиот. Но я бы не хотел, чтобы было по-другому," — они обменялись улыбками, которые они берегли только друг для друга. — "Вопрос 29 — Поделитесь с вашим партнером неловким моментом в вашей жизни. О, это будет здорово. У вас их так много на выбор."
"Я собираюсь убить тебя. Ты все равно присутствовал при большинстве из них. Выбирай ты."
"Ладно, неловкий момент с Сириусом Блэком," — на мгновение задумался Римус, затем на его лице появилась злая улыбка. — "О, у меня есть один. Когда ты пытался заколдовать шляпу МакГонагалл, а она заставила тебя встать перед классом, и все отрабатывали на тебе чары цвета волос."
Сириус зарычал от смеха: "Да пошел ты! Прошло несколько месяцев, прежде чем мои волосы снова стали нормальными. Отлично. Стыдный момент для Римуса Люпина — это когда ты ходил на целых три свидания с Эванс и не понимал этого, пока она не попыталась тебя поцеловать."
Римус зарылся головой в свои руки: "Это было так плохо! Джеймс был так зол!"
"Он буквально неделями не разговаривал с тобой и даже не произносил твоего имени! Он просто продолжал называть тебя предателем."
Римус закатил глаза: "А люди называют тебя драматичным. Вопрос 30 — Когда ты в последний раз плакал в присутствии другого человека? Наедине с собой?"
"Последний раз я плакал перед другим человеком после того, как сбежал. Последний раз я плакал наедине с собой... несколько ночей назад. Обычный плач посреди ночи."
Выражение лица Римуса смягчилось. Он знал, что Сириус плохо спал с тех пор, как сбежал год назад. Это была одна из тех вещей, о которых они все знали, но не говорили.
"Последний раз я плакал перед другим человеком после того, как превратился обратно. Это было и наедине с собой тоже, наверное," — Римус всегда плакал во время превращений. Боль была слишком сильной. — "Вопрос 31 — Скажи своему партнеру что—то, что тебе уже нравится в нем. Знаете, эти вопросы любят колебаться между комплиментами и детскими травмами."
Сириус рассмеялся: "Мне нравится твоё чувство юмора."
"Ты уже говорил это."
"Ну, это все еще правда."
Римус покачал головой: "Мне нравится твоя честность. Вопрос 32 — Что для вас является слишком серьезным, чтобы об этом шутить?"
"Ничего," — сразу же ответил Сириус. — "Весь этот мир — шутка."
"Ммм. Я думаю, есть вещи, о которых не стоит шутить: смерть, война, все это ужасное дерьмо."
"Но это смешно, когда я это делаю?" — сказал Сириус с ухмылкой.
"Как скажешь," — ответил Римус. — "Вопрос 33 — Если бы вы умерли сегодня вечером, не имея возможности ни с кем общаться, о чем бы вы больше всего жалели, что не рассказали кому-то? Почему ты до сих пор не рассказал?"
Взгляд Римуса остановился на Сириусе. Сириус точно знал, о чем бы он пожалел, если бы не сказал. Я люблю тебя, Луни. Я хочу, чтобы мы были не просто друзьями. Я хочу водить тебя на свидания и быть причиной твоей улыбки по утрам. Почему он не сказал ему об этом? Потому что он не мог позволить себе потерять его, не сейчас. Ни через миллион лет.
"Я бы пожалел, что не сказал Регулусу, что я все еще люблю его и что еще не поздно принять правильное решение. Я не сказал ему, потому что... это все так хреново, да?"
"Да. Я думаю, он знает. Он ведь помог тебе, не так ли?"
Сириус кивнул: "Твоя очередь."
Римус вздохнул: "Я бы пожалел, что не врезал Фенриру Грейбэку в чертову челюсть. Я еще не сделал этого, потому что это глупо," — Сириус понял, что это была отговорка. Было что-то еще, что он хотел кому-то сказать, но что он мог сказать такого, чего не мог сказать Сириусу прямо сейчас? — "Вопрос 34 — Ваш дом, в котором находится все, что вам принадлежит, загорается. После спасения ваших близких и домашних животных у вас есть время, чтобы сделать последний рывок и спасти какой-нибудь один предмет. Что бы это было? Почему?"
"Ты знаешь, что я оставил много вещей на площади Гриммо, но единственное, что я хотел бы вернуть и забрать, это те фотографии, которые ты сделал с нами у Поттеров на четвертом курсе. Я постоянно смотрел на них, когда чувствовал, что застрял в этом доме или что Хогвартс никогда не наступит."
Римус встал и пошел к своему сундуку. Сириус недоуменно смотрел, как он роется в своих вещах, пока, наконец, не вытащил пару фотографий.
"Ты имеешь в виду эти?" — он вернулся на кровать, и Сириусу захотелось плакать. Вот они, те самые фотографии, о которых он говорил.
"Откуда они у тебя?" — спросил Сириус, пораженный.
"Я наколдовал нам дубликаты, вот," — Римус достал свою палочку и снова продублировал фотографии. Он протянул их Сириусу, и тот взял их, словно они были сделаны из драгоценного золота.
Сириус бросился вперед и крепко обнял Римуса: "Спасибо тебе. Спасибо тебе. Спасибо тебе," — Римус рассмеялся ему в ухо. Это был яркий и счастливый звук, и Сириус влюбился в него еще больше.
"Ладно, ладно," — сказал Сириус и отстранился. — "Что бы ты спас?"
"Карту Мародеров, определенно. Я слишком много работал над ней, чтобы она сгорела. Вопрос 35 — Из всех людей в вашей семье, чья смерть вызвала бы у вас наибольшую тревогу? Почему?"
"Регулус," — легко ответил Сириус. — "Он так молод, и у него такой большой потенциал. Надеюсь, он использует его с пользой."
Римус кивнул. Они все видели, как Регулус держался в коридорах, как он получал высшие оценки и общался только с самыми мерзкими Слизеринцами. Сириус не возлагал на него больших надежд, но он все еще был его младшим братом.
"Смерть моей мамы была бы наиболее тревожной, я думаю," — сказал Римус. — "Я просто очень ее люблю. Но в последнее время она стала часто болеть. Магловские штучки, знаешь."
"Да," — сказал Сириус, хотя он и не знал. Он протянул руку и взял руку Римуса в свою, чтобы обеспечить поддержку, сказал он себе. Она идеально вписалась в его собственную.
"Хорошо, последний вопрос. Расскажите о личной проблеме и попросите совета вашего партнера о том, как он или она может справиться с ней. Также попросите вашего партнера отразить вам свои чувства по поводу выбранной вами проблемы."
Последний вопрос. Если когда-либо и было время сделать шаг, то это было здесь и сейчас, без Джеймса или Питера, которые могли бы прервать их, без девушек, чтобы пофлиртовать, и если все пойдет плохо, никого больше нет здесь, чтобы напомнить им.
Он думал о руке Римуса, о том, как большой палец Римуса выводит узоры на его ладони, о том, как уединенно и безопасно он чувствовал себя сегодня вечером, о том, как Римус продолжал смотреть на него так, что Сириус не мог прочитать, но мог узнать.
"Ну, есть один парень," — начал Сириус, на самом деле не глядя на Римуса, но он чувствовал на себе взгляд Римуса. Все в другом мальчике затихло. — "И он мне действительно очень нравится, больше, чем кто-либо, но он не знает, потому что... мы такие хорошие друзья, и я не хочу это испортить, потому что я не могу жить без него."
"Сириус," — донесся голос Римуса.
Сириус собрал все мужество в своем теле, чтобы посмотреть на Римуса и выдержать его взгляд. Это был самый испуганный и самый смелый момент в его жизни.
"Так как, по-твоему, я должен поступить?"
Римус не ответил на его вопрос. Он подался вперед и прижался губами к губам Сириуса.
"Ты не представляешь, как долго я ждал, когда ты скажешь что-то подобное".
Сириус улыбнулся, самой большой улыбкой, которая у него была: "Ты не знаешь, как долго я ждал, чтобы ты сделал что-то подобное."