Archive of Our Own ^beta

Властная и уверенная, красивая и интригующая… Ирен Адлер была всем, чем Джон не был.

Она уселась Шерлоку на колени: сплошная бледная кожа и гибкие мышцы. Цвет элегантно уложенных волос совпадал с цветом покрывающего уши и длинный хвост меха. Единственным клочком одежды на ней был зажатый в зубах воротник духовника.

Стиснув зубы, Джон переступил с ноги на ногу, смущённый её видом. Едва ли она казалась взволнованной. Лишь одно ухо раздражительно подёргивалось при взгляде на него.

- Видимо, Джон не знает, куда смотреть.

Глубокий голос заполнил пространство вокруг, привлекая внимание Джона к застывшему статуей на диване Шерлоку. Светлые глаза смотрели куда-то в стену. С кем-то другим это сошло бы за любезность: попытка предоставить уединение в отсутствие одежды. Но Шерлок, как правило, не выказывал подобного уважения.

Вероятно, выходка Ирен выбила его из колеи больше, чем следовало.

- О, - её губы изогнулись в улыбке. - Не согласна, по-моему, он это точно знает.

Опустив глаза, Ирен приподняла бровь. Будь это флиртом, выглядело бы лучше, но выражение лица было слишком проницательным, слишком знающим. Довольно вздёрнув сиамской расцветки хвост, она поднялась на ноги и проследовала к ближайшему креслу. Каждое движение было изящным, рождённым чем-то большим обычного фелиновского самообладания. Она была спокойной и контролирующей ситуацию, чего сказать о себе Джон не мог.

Джон нахмурился, осознавая, что пока он пялился на Шерлока, она наблюдала за ним. Бог знает, что она увидела на лице и какие выводы сделала. Он чувствовал себя лишним и глупым, словно ворвался в комнату посреди разговора и попытался перетянуть внимание на себя.

- Наденьте на себя что-нибудь, прошу, - попросил Джон, когда голос вернулся. - Всё равно что? – он протянул кусок ткани. - Хоть салфетку?

- Зачем? – глаза Ирен светились весельем. - Вы чувствуете себя незащищённым? – она закинула ногу на ногу, вытягивая пальцы словно танцовщица.

Для неё это игра: бесспорно привлекательная женщина, использующая внешность как механизм власти. Её нагота была доспехами и уязвимостью одновременно, но не Джон был её целью.

Она здесь для Шерлока, врываясь в область секса и интимности лишь своим существованием. Несмотря на близкую дружбу и те спокойные, жаркие почти-моменты на Бейкер-стрит, это никогда не обсуждалось. Действия Ирен – вздымающаяся от дыхания грудь и чувственный интеллект во взгляде – отрицали саму возможность игнорирования.

Шерлок поднялся на ноги, заполняя тишину шорохом шерсти, и протянул пальто. Ирен приняла его словно надевающая мантию королева: ещё одна победа в битве умов, в которой Джону не было места.

Шерлок прошёлся перед ней, осматривая комнату с каждым шагом. Его хвост оставался ровным, дёргаясь не более, чем того требовала ходьба, а уши лежали настолько беспристрастно, что даже Джон понимал, насколько показным было это безразличие. Хотя Шерлок и пытался контролировать разговоры насчёт способностей фелинов, Джон провёл с ним достаточно времени.

Он наблюдал за Шерлоком практически в каждом проявлении настроения - от мании величия после отлично раскрытого дела до бескрайней скуки, периодически мучившей его, но вот это было чем-то новым. На первый взгляд это выглядело обычной незаинтересованностью, но в нём присутствовала какая-то хрупкость, нарушавшая равновесие.

Узкая царапина и отекающий синяк портили весь вид. Так заманчиво было стереть кровь – ведь у Джона в руках оставалась вода, но он удержался. Как ни странно, он не хотел привлекать внимание Ирен к тому, что она могла бы посчитать слабостью. Она могла оставаться самой опасной личностью в комнате, не имея при себе никакого оружия.

- Как это сделали? Турист с разбитой головой, как его убили?

Джон встретил взгляд Шерлока, и сердце упало вниз от интереса в его глазах. Ирен не нужно было раздеваться, чтобы привлечь внимание Шерлока. Достаточно было дать ему загадку. Пара простых слов – изложение фактов, которых она знать не должна – и Шерлок не мог оторваться.

- Я не для этого сюда пришёл.

- Знаю, - она усмехнулась. - Вы пришли за фотографиями, но вы их не получите, и раз уж мы просто болтаем, почему…

- Об этом не было в новостях. Откуда вы узнали? – Джон надеялся поймать её на лжи, но её страстная улыбка говорила о многом. Это – какое представление ни разыгрывалось бы перед ним – было не просто связано с сексом. Связано с информацией: кто владеет, и кто желает получить. Именно та игра, что нравится Шерлоку, и в которую она более чем готова сыграть.

- Я знаю одного полицейского, и что ему нравится.

- О. А вам нравятся полицейские?

- Нет, детективные истории, - взгляд бледных глаз скользнул по Шерлоку. - И детективы. Мозговитость теперь сексуальна.

Заикание Шерлока заставило Джона изумлённо взглянуть. Одно дело наблюдать за флиртом Ирен, но совершенно другое – заметить трещину в броне хладнокровия Шерлока.

Дёрнув кончиком хвоста, Шерлок взял себя в руки и, прикрыв глаза, заговорил.

- Расположение машины и туриста во время её поломки, и то, что удар нанесён по затылку. Это всё проясняет.

- Каким образом его убили?

- Его не убили.

Джон ухмыльнулся, ожидая насмешек и спора от Ирен в защиту, но ответ Шерлока произвёл противоположный эффект. Она наклонилась вперёд в кресле, полна решимости в каждой линии. Приподняла подбородок, словно пытаясь рассмотреть ситуацию под иным углом.

- Думаете, это не убийство?

- Я это знаю.

- Откуда?

Шерлок пожал плечами, загордившись, что Ирен не знает того, что знает он.

- Ещё я знаю, что покойный был отличным спортсменом и недавно вернулся из-за границы, а фотографии, которые я ищу, в этой комнате.

- Как вы узнали?

- Так они в этой комнате? Спасибо. Отлично. Джон, запри дверь и никого не впускай.

Джон вздохнул с облегчением, выходя по поручению Шерлока - как и раньше, ситуация снова вернулась под их контроль. Даже больше, у них был план, которому они следовали. Возможно, Ирен удалось выбить Шерлока из колеи, заставить импровизировать, но в итоге ничего не изменилось.

Шерлок был в Работе. У них будут фото и вечная благодарность королевы, возвращение на Бейкер Стрит. И больше никакой «Той Женщины».

Легко.

Пламя потрескивало в камине, зажжённое больше для того, чтобы удержать тьму в стороне, чем ради настоящего тепла. Джон сидел на стуле, пытаясь сопротивляться желанию встать и проверить Шерлока в третий раз за десять минут. Все тело зудело от тревоги и адреналина, напряжение пришло вместе с появлением ЦРУ в стильном доме Ирен и с тех пор только усилилось.

Бог знает, что за наркотик она использовала, но Джон все ещё мог представить себе картину, которую обнаружил: Шерлок на полу, с остекленевшими глазами, пытающийся совладать с веществом в крови. Завёрнутая в Белстафф Ирен склонилась над ним, прижимая к щеке плеть и тихо шепча… Обещания или угрозы – для неё, вероятно, нет никакой разницы.

Что бы она ни сказала, это не имело значения. План обернулся впечатляющим образом. У них не было ни фотографий, ни доказательств, ни, тем более, Ирен. Она сбежала с таким драматизмом, что Шерлок, будь он достаточно трезв, был бы впечатлён.

Именно Джону пришлось разбираться с устроенным Ирен беспорядком. Возвращение домой казалось единственным вариантом. Шерлок был не в том состоянии, чтобы что-то делать, кроме как спать, а Джон нуждался в безопасности квартиры - известной территории, пока он пытался осмыслить все произошедшее.

Закрыв глаза, он провёл ладонями по лицу, сбрасывая липкий ком эмоций, поселившихся в груди. Он образовался в тот момент, когда Джон нашёл Ирен обнажённой на коленях Шерлока, и остался против его воли: беспокойство и затрудняющая глотание тяжесть.

Вероятно, в хорошем свете он мог бы притвориться, что это была забота. Он так мало знал о прошлом Шерлока, романтическом или нет, а Ирен была из тех женщин, которые выведывали секреты и использовали в своих интересах.

Вот чего он боялся. Что Шерлок каким-то образом откроется перед ней и поплатится за это, что она не будет обращаться с ним бережно. Она будет обращаться с ним как с игрушкой, которую можно сломать и выбросить, словно сам человек - ничто. Он беспокоился о Шерлоке; вот чем все это было.

Ложь гулко раздавалась в его голове, словно в насмешку. Пальцы беспокойно выстукивали по подлокотнику кресла, и Джон глубоко вздохнул, заставляя себя признать правду. Очевидное беспокойство было лишь частью того, что он чувствовал. Остальное было более темным и более животным. Живот наполнился страхом, а горло обжигала царапающая желчь ревности, усиливаясь каждый раз, когда он думал о реакции Ирен и Шерлока на неё.

В конце концов, его увлечение не было притворством; теперь Джон это видел. Она - откровенно сексуальная и, несомненно, умная - заинтриговала так, что вызвала у Джона кислотную зависть. Редко кому удавалось оказаться центром всеобъемлющего внимания Шерлока. Джон испытал это раз или два - полный концентрации взгляд - а сейчас это получилось у Ирен.

Они хорошо смотрелись вместе: тёмные волосы и бледные глаза, хвосты и уши - последние кусочки головоломки, делающие их подходящей парой, по крайней мере, на первый взгляд. За исключением того, что не это было главной идеей сценария. Ирен искала подходящий инструмент для работы. Она не искала романтики, ведь так?

До появления Шерлока.

- Секс меня не тревожит.

- Откуда ты знаешь?

В тот момент Джон был слишком ошеломлён их местонахождением, чтобы обратить внимание на слова. Он посчитал это ещё одним детским противостоянием в непрекращающейся войне Шерлока и Майкрофта, но сейчас у него возникли сомнения. Подтекст был ясен, и это только сделало ситуацию с Ирен более опасной. Она подходила больше, чем кто-либо, для мужчины с двадцатилетним опытом работы за поясом, но если Шерлок был так же нетронут, как полагал Майкрофт ...

- О, боже.

Джон сдвинулся на стуле, скрестив ноги и раздвинув колени для большего комфорта. Он не был уверен, был он возбуждён или потрясён этой идеей. Не то, чтобы девственность Шерлока была проблемой. Это был его выбор, и только его. Это хорошо, все отлично, но если принять во внимание махинации Ирен, любая неопытность для неё станет лишь дополнительным преимуществом. Мог ли Шерлок надеяться обыграть её, не имея реальных практических знаний?

Иная мысль промелькнула в голове Джона, действуя на жар в животе как ведро с ледяной водой. Внезапно он увидел своё и Шерлока взаимодействие в новом свете. Он ощутил искру притяжения, неоспоримую нежность совместных моментов, но были ли они такими же взаимными, как казалось на первый взгляд?

Джон пытался вспомнить хоть какое-нибудь колебание или нежелание, но насколько надёжным свидетелем он может быть? Что, если он видел только то, что хотел? Что, если он видит долгожданное признание там, где его нет?

Вот только Шерлок не был человеком, который терпел бы то, что не нравится. Базовые социальные тонкости давно прошли мимо него, так с чего бы ему мириться с нежелательным поведением Джона? Кроме того, девственность не равняется невинности. Даже если Майкрофт был прав, и Шерлок никогда не был близок с кем-либо, это не значило, что он не понимал теоретические основы. У него явно имеются знания об этом, а учитывая научное любопытство Шерлока, вероятно, и немалые…

- Джон? Джон!

Он вскочил на ноги, круговорот мыслей рассеялся по ветру, когда он направился к спальне Шерлока. Раздался стук, словно кто-то упал с кровати, и Джон толкнул дверь.

Шерлок сидел на полу, полностью одетый, простыня спуталась вокруг него. Его величественная внешность потрепалась до чёртиков. Одно ухо вывернуто наизнанку, рубашка смята, а волосы представляли собой облако пушистых волос и непослушных локонов.

- Ну как ты?

- Как я здесь оказался? - Шерлок взглянул затуманенными глазами, сморщив нос. - Где она?

Джон сглотнул, сердце упало камнем, когда Шерлок поднялся на ноги. С дрожащим хвостом, он осматривал мебель, отчаянно ища кого-то, оставившего его на полу, накачанным наркотиком и поверженным.

- Ты про кого? – дурацкий вопрос, Джон конечно же знал ответ, но хотел услышать подтверждение.

- Да про неё. Про неё! Я про ту женщину! – Шерлок в отчаянии обернулся, поднимаясь по стене и оглядываясь вокруг.

- Она смылась, и больше её никто не видел, - Джон развёл руками, удивляясь, как можно было упустить этот факт. - Её здесь не было, Шерлок.

Шерлок прижал руку к голове, закрывая один глаз, словно в попытке заставить чувства сотрудничать. Он нагнулся, вероятно, чтобы заглянуть под кровать, но Джон заметил тот момент, когда он потерял равновесие.

Он рванулся вперёд, хватая Шерлока под мышки. Словно мёртвый груз, Джон протащил его через всю комнату, бросил лицом на матрас, а затем схватил за лодыжки и уложил ноги, присоединяя к остальному.

- Ну-ка в постель, вот так, - посоветовал он, пытаясь говорить спокойно. - Утром будешь в порядке.

- Само собой, я буду в полном порядке. Я и так в полном порядке, - пробормотал Шерлок воинственно, но вяло, дрейфуя на границе сна.

Джон испытывал невероятное желание остаться. Возможно, если бы не упоминание Ирен, туманом заполняющее комнату, он бы так и поступил. Не единожды он оставался здесь, разделяя кровать и часы темноты. Он вспомнил Шерлока после погружения в Темзу, дрожащего и несчастного. Он нуждался в обществе Джона так же сильно, как в его тепле, и Джон даже не сомневался в этом.

Теперь все было иначе. Слишком много было вопросов, оставшихся без ответа. Джон не мог остаться в комнате Шерлока без приглашения. Больше нет.

- Я рядом, если понадоблюсь.

Он притормозил у порога, ожидая ответа. Нервная дрожь трепетала в груди, счастливая и многообещающая, но поблёкла, когда ушей достигло тихое бормотание Шерлока.

- Зачем?

Джон поморщился, подавляя внезапно пронзившую его боль. Этот простой вопрос в значительной степени все подытожил. Замечательный конец чертовски ужасного дня.

Джон глубоко вздохнул и оглянулся, заглядывая в просвет между ресницами Шерлока. Он все ещё не спал, наблюдая за Джоном с таким открытым недоумением, что это вызывало боль.

- Да ни за чем, я так. Спокойной ночи, Шерлок.

Джанет была ошибкой; Джон знал это, даже когда только открыл рот позвать на свидание. Он сказал себе, это потому, что ему хотелось кого-то простого - кого-то, кто не был закутанной в длинное чёрное пальто загадкой. Это не имело ничего общего с десятками чёртовых сообщений и выражением лица Шерлока - мимолётный проблеск интриги - всякий раз, когда его телефон издавал этот ужасный, оргазменный стон.

Лёгкая ложь, с которой он мог жить хотя бы какое-то время.

Поэтому он потерялся в изнурительной череде встреч в кафе, приглашений на ужин и притворств, что его совсем не заботит видимое забвение Шерлока. Джон не пытался заставить его ревновать, но в глубине души надеялся вызвать хоть какую-то реакцию. Язвительное замечание. Хоть что-нибудь.

Следовало быть осторожнее в своих желаниях.

- Нет, спасибо, Сара, - пробормотал Шерлок, когда она предложила ему пирог на рождественской вечеринке миссис Хадсон. Это был небрежный, однозначный комментарий, но он дал желаемый эффект. Джанет замерла в ужасе, и Джон бросился её успокаивать.

- Оу, нет, нет, - он обхватил её за плечи в попытке извиниться. - У него плохая память на имена.

Это было, по крайней мере, наполовину правдой. Шерлок помнил только тех людей, которые имели к нему отношение, и явно решил, что Джанет - просто ещё одна преходящая фигура.

Вероятно, он был прав.

- Стой, стой, я вспомню, - заверил Шерлок с раскаивающимся выражением, прижимая уши к голове и опустив хвост, но это было совершенное притворство. - Да, Сара это врач, потом была с веснушками, потом с носом, а потом… Кто был после той зануды училки?

Джон выругался про себя, когда Джанет скрестила руки и поджала губы.

- Никто не был.

- А, методом исключения, - Шерлок склонил голову, сдаваясь. Через несколько мгновений, когда Джанет отвернулась, все следы раскаяния исчезли в мгновение ока.

Едва ли Джон хотел следить за выражением, пришедшим на смену притворному раскаянию. Если бы он не присматривался, он бы упустил, но, казалось, даже в присутствии девушки Джон всегда следил за Шерлоком.

Хмурый взгляд застыл на его лице, фальшивая улыбка превратилась в оскал по-кошачьи острых клыков. Это была вспышка эмоций, нечто настолько граничащее с рычанием, что по спине Джона пробежала волна дрожи. Когда в последний раз он видел Шерлока таким, тот сидел дрожащим и грязным на берегу реки, проклиная второсортного воришку, который утащил его в Темзу.

Мгновение спустя лицо разгладилось, скрывая эмоции под спокойным безразличием.

Джон уставился, пытаясь найти следы того, что только что видел. Он почти поверил, что ему померещилось - фантазия, вызванная его собственным отчаянием, но нет. Это было реальным, и впервые за несколько недель в груди вспыхнула надежда.

Прибытие Молли прервало его мысли, унося с собой любые желания допросить своего соседа. Вероятно, это было к лучшему. В конце концов, что он мог сказать? Принимая во внимание, что его подружка в тот момент сидела в той же комнате, свернувшись в кресле и сверля взглядом его спину.

У него не было времени останавливаться на возможностях, не когда Молли стала следующей жертвой дедукции Шерлока. Она стояла, словно олень в свете фар, с поникшим лицом, пока он разбирал её внешность по крупицам. Либо Шерлок не замечал её ужаса, либо ему было всё равно: он был слишком занят, купаясь в лучах собственного превосходства.

Шипящий упрёк повис на кончике языка Джона: отчаянное усилие остановить Шерлока. Ради всего святого, у них не останется друзей к концу вечеринки! Но, прежде чем он успел произнести хоть слово, Молли заговорила, заставив замолчать Шерлока гораздо эффективнее, чем это мог бы сделать Джон.

- Ты всегда говоришь ужасные вещи, каждый раз! Всегда! – её слова пронзили комнату, с дрожью, но резко. Плечи вздымались, лицо побледнело, но слезы, застывшие в глазах, не текли.

Джон ожидал, что Шерлок отвернётся, отвергая её страдания. Вместо этого он изменил позу, опустив плечи и склонив голову. Это был разительный контраст с тем, как он вёл себя с Джанет всего несколько минут назад: подлинный, а не поддельный.

Его глубокий голос смягчился, теряя резкость, когда он шагнул к ней.

- Мне очень жаль. Извини.

Поцелуй, с которым он прижался к щеке Молли, был целомудренным, но это не остановило судорожной ревности, сжавшей когтями внутренности Джона.

Пошлый, хриплый звук нарушил покой. Неуместный в праздничной атмосфере, он наполнил комнату, заставив миссис Хадсон неодобрительно воскликнуть, а руки Джона сжаться в кулаки.

Молли залилась краской, заикаясь в отрицании.

- О, только не думай, что я… я не…!

- Нет, это у меня.

- Ты что, серьёзно?! - Грег скрестил руки на груди, глядя на Шерлока в удивлённом недоумении, когда тот вытащил мобильный из кармана.

Джон склонил голову и провёл языком по зубам. Конечно, Ирен обязана прервать все, возобновляя своё призрачное присутствие в убежище на Бейкер-стрит. Казалось, что в эти дни она постоянно была рядом.

- Пятьдесят семь? – это не было вопросом, но он уточнил снова, заполучив внимание Шерлока. - Пятьдесят семь смсок. Это те, что я слышал.

И кто знал, сколько ещё он пропустил, пока был на работе или спал наверху? У неё все было хорошо, будучи уверенной, что Шерлок уведомлён о её обществе. Хотел бы Джон воспринимать это как искреннее стремление к общению, но сомневался, что это было что-то, кроме игр власти.

Смотри, как легко я завладела его вниманием. Смотри, как охотно он ведётся.

- Ты правда их считаешь, - пробормотал Шерлок, но в его рассеянном сарказме не было эмоций. Он стоял у камина, рука зависла над безобидным подарком, которого Джон раньше не замечал. Красная бумага не казалась неуместной, блестя в свете свечей, но когда Шерлок взял его, понял, что маленькая обёрнутая коробка чем-то отличается от других.

- Извините.

Джон покрылся гусиной кожей, услышав изменения в тоне Шерлока. Исчезли любые следы уверенности или превосходства. Теперь он звучал тише, не только смирившийся с нравоучениями Молли, но и встревоженный тем, что держал в руках.

Решимость Джона остаться среди гостей длилась не дольше пары минут. Беспомощно он подошёл ближе к спальне Шерлока, склонив голову, чтобы лучше услышать разговор внутри.

- …сегодня ты найдёшь Ирен Адлер, - наступила пауза, и Джон уловил слабый, крошечный отголосок сухого тона Майкрофта. - Я имел в виду, найдёшь её тело.

Телефон пикнул, когда Шерлок отключил звонок, и паника затрепетала в животе Джона, когда он приблизился к порогу. Не было времени отступить и притвориться, что не слышал каждое слово. Все, что он мог сделать - встретиться с бледно-серыми глазами и попытаться прочесть выражение на аристократическом лице.

- Всё хорошо? – глупый вопрос, но что ещё он мог сказать? Руки дрожали у боков. Он хотел протянуть руку - успокоить Шерлока - но сомневался, что этот жест будет оценён правильно. Кроме того, Шерлок, похоже, не расстроился. Он просто посмотрел на Джона, словно его там не было, пустыми и отстранёнными глазами.

- Да.

Дверь закрылась, прервав любые попытки завязать разговор, прежде чем Джон смог обвинить его во лжи. Он знал, что отступление Шерлока было преднамеренным. Это не то, что он хотел обсудить, но желание заставить его ответить пылало в груди Джона.

Только здравый смысл сдерживал его. Он не знал, что значила Ирен для Шерлока. Несмотря на все усилия, он не смог припереть его к стене и заставить дать этому название за пределами какой-либо формы восхищения. Теперь она была мертва, и Джон не имел права вмешиваться.

Он провёл рукой по двери, касаясь пальцами дерева, прежде чем отстраниться и отступить в поток празднования. Было легко отклонить вопросы о Шерлоке. Он обвинил работу в отсутствии своего друга и оставил все как есть. Никто не должен был знать. Никто, пока они не были уверены.

Он поднял бокал, уставившись на щедрое количество виски на дне, а затем отставил обратно. Он обжигал до глубины души, наполняя теплом и удовлетворением, но не уберегал от охвативших эмоций.

Едва ли облегчение было верным ответом на новости о чьей-то смерти; Джон знал это. Он должен чувствовать сочувствие и печаль, но все это было припасено для Шерлока, не для Ирен. Он не мог заставить себя скорбеть о ней, не тогда, когда преступная, счастливая мысль кружилась в его голове.

Без неё их жизни вернутся в прежнее русло.

Ведь так?

- Скажите ему, что вы живы.

Его требование эхом отозвалось в пустом пространстве - слишком громким, слишком грубым, - но Джону было наплевать. Не она следила за Шерлоком последние несколько недель. Не она слушала скорбные напевы скрипки в бесконечном повторе. Не она наблюдала сдержанную, усиливающуюся с каждым днём, отрешённость Шерлока.

Джон - да, и это разрывало его на части.

Он ничего не мог сделать. Он чувствовал себя глупо, полагая, что все может вернуться к прежнему. Ирен все изменила. Для Джона поведение Шерлока было похоже на горе. В любом другом он был бы уверен, но это был Шерлок, черт возьми. Как он мог быть хоть в чем-либо уверен?

Теперь причина всего происходящего стояла перед ним, одетая в чёрный кашемир и весьма живая.

Она покачала головой, маленькие треугольники ушей были такими же выразительными, как и лицо.

- Он будет преследовать меня.

- А так буду преследовать я.

Он действительно имел это в виду. Он мог бы сделать очень многое. Узнать, что все это было ложью - что страдания Шерлока были настолько бесполезны - ему стало плохо. Боже, как отреагирует Шерлок? Бросится в объятия Ирен? Отвергнет её?

Джон не мог даже и представить.

Ирен наблюдала за ним, её зрачки казались большими в слабом свете промышленного пространства, где они стояли. На лице не было улыбки - ни дразнящего проблеска клыков, ни коварных ударов хвоста. Она не сыграла на экзотической внешности фелина. Возможно, она думала, он не стоит усилий, или, может быть, знала, что он просто не заинтересован.

- Я вам верю, - она закрыла глаза, отворачивая голову в сторону, словно собственные слова причиняли ей боль. - Мне нужно было исчезнуть. Я совершила ошибку. На хранение послала Шерлоку одну вещь. Помогите мне её вернуть.

- Ну нет, - Джон скрестил руки, не сдвинувшись с места.

- Ради его безопасности, - её открытая просьба пронеслась ложью в ушах Джона. Если бы её заботило его благополучие, она бы не поступила как прежде. Это была уловка: просто ещё один способ получить то, что хочется.

- Она вас волнует – сообщите ему, что вы живы.

- Нельзя.

Стоило отдать ей должное: она была чертовски хорошей актрисой. Губы сжались, слезы застыли в глазах. Ничего не вышло за грань ресниц в попытке испачкать безупречное лицо, но было близко. Возможно, в других обстоятельствах могло бы сработать, но её усилия скатились с Джона, как с гуся вода.

- Прекрасно, - он вздохнул, плечи вздымались, когда он отвернулся. Ногти в карманах впились в ладони, пока он боролся с тем, чтобы голос не дрогнул от ярости. - Тогда я сам, но помогать вам я не буду.

Каблуки заскребли по бетону, когда Ирен переместила вес, глухой мучительный звук раздался в горле. Это был не человеческий звук. В её голосе и тоне было что-то отчётливо кошачье.

- Что мне сказать? - она задрала подбородок, когда Джон резко обернулся. Он едва заметил её руки, сложенные на груди, и взволнованно хлещущий позади хвост. Он был слишком зол, чтобы беспокоиться о её испуге. Все, что он мог видеть, её высокомерие и гордость. Ей даже не хватило любезности оставаться мёртвой.

- Не мне вас учить, - прошипел он. - Вы смс ему послали кучу.

Она опустила руку в карман, вытащила телефон и провела большим пальцем по экрану.

- Там всё так тривиально. “Доброе утро”; “Я в восторге от вашей забавной шляпы”; “Мне грустно. Давайте поужинаем”, - она подняла голову, пристально глядя на Джона. - “Вы очень сексуальны на фото. Как насчёт ужина?”

Потенциальное содержимое всех тех сообщений приводило Джона в замешательство, когда он был наедине со своими мыслями. Теперь он знал.

- Вы флиртовали с Шерлоком? - выдохнул он.

- Пыталась. Но он не отвечал, - она изогнула безукоризненно ухоженную бровь. – Интересно, почему?

Подтекст был очевиден. Она думала, что они пара, он и Шерлок, и что Шерлок не ответил ей, потому что был верен Джону.

Хотел бы он, чтобы это было правдой.

На одно мрачное мгновение он задумался, не подтвердить ли её теорию. Это была бы маленькая ложь, лишь между ними двумя, и, возможно, этого было бы достаточно, чтобы отделаться от неё навсегда. Он мог ощутить слова на языке; вообразить их между губами, но что-то помешало их произнести.

Возможно, Ирен была бы более чем счастлива встать на пути отношений в надежде достичь своей цели, но не Джон. Он не мог лгать ради личной выгоды и потенциального вреда Шерлоку. Он хотел, но когда пришло время, оказался не таким человеком.

- Возможно, я ошибаюсь, - мягкий голос Ирен заставил стиснуть зубы. Подняв голову, Джон обнаружил, что она наблюдает за ним. По-своему проницательна, как и Шерлок. Возможно, в этой конкретной области любви и эмоций, силы и ревности, у неё было преимущество.

Джону не нужно было говорить, чтобы заставить её подумать дважды о своих предположениях; его лицо выдало все, но он все же заставил себя ответить.

- Мы не пара.

- Но вам бы хотелось, - Ирен улыбнулась: скрытый проблеск веселья, который только усилился, когда Джон не возразил ей. Пальцы постучали по телефону, прежде чем она протянула его, показывая экран. Было слишком далеко, а он не собирался сокращать расстояние. Если она и думала что-либо о его упрямстве, то не упомянула об этом, читая вслух с экрана.

- Ну вот. “Я не умерла. Может, поужинаем?”, - расправив плечи, она нажала «отправить», её лицо было светлым и блестящим. - Посмотрим, что он сделает с этим.

Джон покачал головой, желая иметь ответ на это.

- Кто, черт возьми, вообще знает Шерлока Холмса?

- Вы.

Прежде, чем он успел ответить, стон оргазма разрезал воздух. Искажённый эхом звук, казалось, доносился отовсюду, и сердце Джона упало вниз.

Как долго Шерлок находился здесь? Как много он успел услышать?

Наманикюренные ногти вцепились в куртку, когда Ирен схватила его за руку, достаточно сильно, чтобы остановить на полпути. Уши плотно прижались к голове, почти спрятанные в локонах волос, и Джон обратил внимание на хвост - распушённый в тревоге гладкий мех. Даже с её превосходным нюхом фелина она не заметила, что Шерлок спрятался в тени.

Бледные глаза осмотрели пространство вокруг, останавливаясь на Джоне.

- Думаю, не стоит. А вы?

На мгновение он мог только смотреть, пытаясь выглянуть из-за Этой Женщины, которая, казалось, всю жизнь жила на грани тайны. Ткань куртки зашуршала, когда он вырвался, не удосужившись попрощаться, ступая на крошащийся бетон.

Глубокая тень и яркие лучи солнечного света придали ветхим коридорам сюрреалистический вид, но не было видно никаких признаков бледной фигуры, одетой в тёмную шерсть. Это было похоже на погоню за призраком, и к тому времени, когда он вышел наружу, сердце Джона забилось в его груди.

Мысли кружились в голове, сталкиваясь с хаосом вопросов и страхов. Он понятия не имел, сколько слышал Шерлок. Были это просто отрывки, или он был посвящён в каждое слово и в каждое молчание? Заговорит ли он об этом с Джоном, или впереди лишь несколько дней смущения до разрыва?

Поймав такси, он провёл ладонью по лицу в попытке рассеять опасения. Ещё будет время задать вопросы и найти ответы. Прямо сейчас возвращение домой было всем, что имеет значение.

Он не оставит Шерлока разбираться с последствиями эгоизма Ирен в одиночку.

Темнота прижималась к окнам Бейкер-стрит, перемежаясь уличными фонарями внизу. Капли дождя стекали по стеклу. Джон уставился на них, слушая, как Шерлок снимает пальто.

Это был долгий день, начиная с чудесного возвращения Ирен и заканчивая сломанными костями агента ЦРУ. Не то, чтобы он заслуживал чего-то меньшего за угрозу миссис Хадсон. Шерлок был беспощаден и Джон не мог винить его за это - не тогда, когда такая же ярость, расчётливая и беспросветная, затопила и его.

Он убедился в том, что с миссис Хадсон все будет в порядке, очистив её царапины и услышав, как дрожащий голос обрёл устойчивость. Она держалась, сохраняя остроумие, но напряжение все-равно было большим, чем кто-либо её возраста мог выдержать. Он проверил внизу, осматривая каждое окно и дверь, и убедил позвать его или Шерлока, если что-нибудь понадобится - даже если просто нужен кто-то, с кем можно поговорить.

Чего она, само собой, не сделает, но проявленную заботу оценит по достоинству.

Звуки двигающегося по квартире Шерлока - звон стекла и льющаяся жидкость - едва проникали в беспорядочный клубок мыслей Джона. Он отвернулся от окна, ощутив присутствие Шерлока позади себя, и удивлённо моргнул, глядя на предложенный бренди.

- Спасибо.

Он сделал глоток, но вид длинных пальцев заставил его прерваться. Без кожаных перчаток можно было заметить ссадины от многочисленных ударов, а при более внимательном осмотре на лбу Шерлока обнаружился синяк, без сомнения, оттого, что он разбил лбом лицо злоумышленника.

- Я должен взглянуть на них.

Шерлок посмотрел вниз, сжимая костяшки пальцев и наблюдая за струйкой крови, а затем покачал головой.

- Они в порядке.

- Полагаю, это мне решать. Доктор и всё такое, - Джон оставил стакан, направляясь к шкафу под кухонной раковиной, где спрятана аптечка. Ни для одной из ран Шерлока не требовалось ничего, кроме небольшого количества антисептика, но, по крайней мере, это дало Джону возможность сделать хоть что-нибудь - оправдание, чтобы игнорировать повисшую в воздухе недосказанность.

Он хотел спросить Шерлока про Ирен: кем она была для него, кем он был для неё; но не мог произнести ни слова. Те камнем стояли в горле, затрудняя дыхание. Он ненавидел чувствовать себя как сейчас, не просто бесполезным, но и ненужным. Это началось в тот день в Белгравии, когда Ирен всячески показывала Шерлоку, что она в сто раз лучше Джона, более умная, более привлекательная...

Более опасная.

По крайней мере, хотя бы это было ей недоступно: вытирать кровь и лечить его раны. А, может, и доступно. В конце концов, разве это не было частью её профессии? Тем не менее, он всё ещё не мог представить себе подобное. О, можно вообразить, как она заставляет кого-то истекать кровью достаточно сильно, но убирать за собой? Не похоже на её стиль. Ей нравилось оставлять следы.

Он порылся в аптечке в поисках салфеток, стараясь не позволить возбуждённым эмоциям перейти в дрожь в руках и неуверенное дыхание. Если Шерлок и заметил его страдания, то не упомянул об этом. Вместо этого он стоял, пока Джон обрабатывал царапины на костяшках, единственный признак движения - вздымающаяся грудь и раскачивающийся хвост. Уши дёрнулись, когда Джон занялся шишкой на лбу – краткая судорога от неудобства - но мысли Шерлока были в другом месте.

С Ирен.

Джон проверил зрачки, но оба знали, что это была игра. Речь шла не о благополучии Шерлока. Уже нет. Он хотел встретиться с ним взглядом, увидеть друга, стоящего перед ним, а не женщину, которая, появляясь в их жизни, вызывала разрушения, где бы ни оказалась.

Он искал взгляд Шерлока, выискивая любые признаки привязанности, возникшей между ними до появления Ирен. Она была, неопровержимая и полная обещаний. Больше всего Джон проклинал себя за то, что не действовал, когда был шанс. В своей самонадеянности он поверил, что у них есть время - что ничто не встанет между ними, разрывая на части.

Никакие эмоции не исказили его черты. Шерлока было трудно читать и в лучшие времена, но всегда было что-то, даже если простое презрение. Идея, что он мог держать Джона на расстоянии вытянутой руки, была больше, чем он мог вынести.

- Итак, она жива, - слова покинули его, более резкие, чем он имел в виду, но уже всё-равно. Теперь их не вернуть. Кроме того, возможно, в этот раз он получит прямой ответ. Глубоко вздохнув, Джон не сводил глаз с лица Шерлока, пытаясь что-то узнать из его выражения. - Как мы к этому относимся?

Вдалеке на фоне растянувшегося лондонского пейзажа зазвонил Биг Бен. Вдоль Темзы загремели фейерверки, искры разукрасили облака, когда Шерлок отошёл.

- С Новым годом, Джон.

Его сердце сжалось, сминая всю боль в ком. Конечно, чертовски верно, так оно и будет. С чего бы Шерлоку рассказывать ему о чём-то? Он был только его другом, соседом по квартире, его - его почти-может-быть-больше-но-нет.

Возможно, он обманулся на этот счёт. И все же, обдумав этот вариант, Джон отмахнулся от него. Он не ошибся. С самого начала, в ту первую ночь, когда он оставил свою старую жизнь и хромоту позади, преследуя Шерлока по улицам, между ними что-то проросло. Он не мог просто позволить этому исчезнуть.

- Как думаешь, вы ещё встретитесь?

Призрачный напев Auld Lang Syne исходил от струн, медленнее и более меланхолично, чем имел право быть. Неземное пение скрипки проникло в уши Джона, и он, отвернувшись, опустил руку. Возможно, он мог обмануться тем, что Шерлок дал ответ - что намёк на раскаяние в его музыке был приятным прощанием с Ирен, но не мог заставить себя поверить в это. Рано или поздно она вернётся.

И что тогда останется ему?

Она держалась на расстоянии, вплоть до того момента, когда они нашли её спящей в постели Шерлока.

Джон начал надеяться, что был не прав, что возможно, они видели её в последний раз. Холодное поведение Шерлока ослабло, лёд таял, а равновесие между ними вновь постепенно стабилизировалось.

Затем, в день, ничем не отличающийся от других, она вернулась, чтобы превратить все это в дерьмо.

Джон вздохнул, выпуская облако пара, пока шагал через Риджентс-парк. Он больше не мог терпеть. Она прошлась по их дому, одетая лишь в одну из вещей Шерлока, элегантные уши выглядывали из гнезда влажных кудрей. Лицо, обычно идеально накрашенное, не имело ни грамма косметики, но это было просчитанным ходом. Она нуждалась в них, поэтому постаралась выглядеть как можно более уязвимой.

Он почти мог поверить в это - её беспомощность - за исключением улыбки, острой, словно лезвие на губах.

Шерлок видел это, разве нет? Он должен был. Из всех, кто мог поддаться женским чарам, о Шерлоке Джон подумал бы в последнюю очередь. Тем не менее, тот с готовностью помог ей, вернувшись к их игре, словно это было все, чего он желал: разгадывать загадки ради её похвалы.

- Я имела бы вас прямо здесь, на столе, пока вы дважды не попросите пощады.

Джон остановился, покачнувшись, желудок перевернулся в животе. Он чуть не бросил в неё свою кружку, когда она произнесла это. Костяшки напряглись на ручке, пока не заболела рука. Видел ли Шерлок? Заметил ли он, или слишком увлёкся Ирен?

Это принесло ещё один неприятный мысленный образ, и Джон тяжело сглотнул. Ревность привела его в ярость, он ненавидел себя за это. Боже, у него не было никаких оснований. Шерлок никогда не давал обещаний - никогда не целовал его так сильно. Что-то осталось невысказанным между ними, потенциальные отношения, ничего более.

Возможно, если бы Ирен была просто ещё одним клиентом, а её работа - следствием того, кем она была, то её поведение ни в коей мере не смутило бы Джона. Это факт, что она нацелилась на Шерлока, что использовала личные отношения в качестве его уязвимости и сыграла на них, как он играл на своей чёртовой скрипке! Её тело было оружием, и она использовала его без стыда, не заботясь о том, что Шерлок не понял правил.

Или, возможно, понял. Вот почему Джон продолжил падать духом. Если бы он точно знал, что Шерлок неопытен, чувствовал бы себя более комфортно в роли потенциального защитника. Его нелепая потребность оградить Шерлока от уловок Ирен могла бы сделать общение более достойным, но чёртов мужчина оставался молчаливым. Он вёл себя так, словно секс был неактуален, когда для Ирен это было всем.

Она выбрала битву на неровном поле, обладая угрожающим преимуществом, и Джон не был уверен, что у Шерлока достаточно сведений, как защитить своё сердце.

Он усмехнулся, качая головой от собственной лжи. Да, он мог притвориться, что имел в виду лишь беспокойство о том, что хороший приятель может впервые оказаться с разбитым сердцем, но это ещё не все. Возможно, если бы это был кто-то другой, например Молли, его реакция была бы менее инстинктивной, но с оттенком ревности: масляное пятно, портящее каждый миг.

Возможно, ему следовало остаться: неуклюжий сопровождающий, что бы ни происходило, черт возьми, но когда настал момент, у него не было сведений об игре, в которую играли Шерлок и Ирен. Поцеловала ли она его? Отвела в постель, полная самообладания и похотливых улыбок?

Последовал ли Шерлок за ней?

Джон мотнул головой, отгоняя мысли прочь. Что с того, если Шерлок лежал между простыней рядом с ней? Это Джона не касается. Шерлок прояснил это с самого начала. Он вёл все разговоры об Ирен сдержанно, отказываясь от разъяснений, несмотря на отчаянные попытки Джона понять. Возможно, когда-то между ними и было обещание чего-то, но пришло время признать правду.

Он упустил свой шанс.

Свечение близлежащего паба привлекло его внимание, и он свернул, набирая темп, чтобы проскользнуть в тепло. Посетители смеялись и болтали между собой. Оглядев толпу, Джон заметил не одно симпатичное лицо. Возможно, это то, что ему нужно: кто-то новый. Кто-то, кто поможет отвлечься от всех сомнений, преследовавших с того момента, как они покинули Букингемский дворец несколько месяцев назад.

Пусть Шерлок будет у Ирен; с Джона достаточно.

Эта ночь была поворотной: переломный момент неизвестного равновесия, которого Джон не понимал. Вернувшись следующим утром, мутный, но довольный настолько, насколько мог, он оказался в пустой квартире. Миссис Хадсон подпевала тяжёлому басу радио, но на втором этаже было тихо.

Войдя, он осмотрел знакомое пространство, не замечая ничего необычного. Быстрый взгляд в комнату Шерлока показал нетронутую кровать. Никакое любовное гнёздышко не дожидалось его с насмешкой, хотя он предполагал, что это ничего не значит. Кружка все ещё стояла там, где он её оставил, почти уронив, чтобы поскорее убраться.

Все было так, как перед его уходом, за исключением того, что кто-то сдвинул его кресло. Обычно он сидел напротив Шерлока с другой стороны огня, но не дальше. Смятые подушки предоставили свою информацию, и не требовался интеллект уровня Шерлока, чтобы понять, кто сидел на них. Казалось, Ирен не колебалась занять его место.

Фальшивая бравада сошла, и он выдохнул, закрыв глаза и сморщив нос, в попытке унять головную боль, в которой лишь частично мог обвинить большое количество пива. Он продолжал убеждать себя, что это не имело значения - что они с Шерлоком в любом случае были просто друзьями - но чёртово, беспорядочное сердце не хотело с этим соглашаться. Эта боль неуверенности расцветала снова и снова, и Джон ничего не мог с этим поделать.

Прошлая ночь была замечательным отвлечением, но он позаботился о том, чтобы партнёр знал, что это лишь на один раз. По крайней мере, Джон это понимал. Начало новых отношений, когда он чувствовал себя таким - несчастным, потерянным и с разбитым сердцем - было катастрофой, которая могла случиться. Одно лишь присутствие Ирен сконцентрировало все туманные желания Джона на том, что он мог попробовать. Каждый момент «почти» с Шерлоком становился все более точным, оставляя Джона беспомощным в действии.

Даже во время её отсутствия он не нашёл в себе смелости сделать что-либо со своими чувствами. Как мог он, когда её призрак витал в каждом углу? Несколько месяцев назад Джон был уверен в своём положении. Он знал их потенциал и убедил себя, что отношения - лишь вопрос времени, но весь этот беспорядок привёл в замешательство.

Между ним и Ирен не существовало конкуренции.

Шарканье чьих-то ног по полу заставило обернуться, и он моргнул, увидев Шерлока, стоящего в дверях, с поднятой головой и острым взглядом. Даже сейчас, быть в центре внимания Шерлока вызывало волнение, так что Джон изобразил на лице напряжённую улыбку, отчаянно пытаясь скрыть мрачный туман мыслей.

- Отличная ночь? - спросил он, ненавидя стеснение в голосе почти так же, как резкость вопроса. Не его дело в том, что пятичасовая тень затуманила челюсть Шерлока или что он казался растрёпаннее, чем обычно. Он просто хотел убедить себя, что ему все равно.

- Не настолько хороша, как твоя, - Шерлок стянул и повесил Белстафф; движения были изящными, следя за тем, чтобы не смялась влажная шерсть. Его уши смотрели вперёд, но одно из них развернулось в направлении Джона, когда тот переместился, не зная, что сказать.

Было бы лучше, если бы Шерлок говорил с хоть каким-то намёком на эмоции. По крайней мере, тогда бы Джон знал, что несчастный человек что-то чувствовал - что угодно - обо всем, что происходило между ними двумя. Так Шерлок мог говорить и о погоде. Возможно, для него сексуальная жизнь Джона имела такой же интерес.

- Ага, да. Было похоже, я не был тебе нужен.

Это не было обвинением, но даже для ушей Джона звучало именно так. Его разум решил, что лучше забыть обо всем, кроме дружбы с Шерлоком Холмсом. Однако у сердца были другие идеи.

- Джон…

Это не было отрицанием. Вместо этого Шерлок произнёс его имя, словно был самым уставшим человеком в мире, и Джону было больно слышать это. Все, что он мог сделать, - молча улыбнуться, качая головой и отметая все, что собирался сказать Шерлок.

- Нет, нет, все в порядке. Полагаю, вы с ней во всем разобрались - телефоне и всем таком.

Хвост Шерлока лежал неподвижно позади, держась в том знакомом изгибе, который указывал, что он изо всех сил старается контролировать язык тела. Больно было это видеть. Когда-то он позволил бы хвосту хлестать, или свернуться, или ощетиниться в присутствии Джона; он бы пошевелил ушами, позволив их выразительной форме двигаться свободно. Теперь все это ушло. С тем же успехом они могут снова стать незнакомцами.

Шерлок прищурился, и на мгновение Джон подумал, что он собирается спросить о чем-то - высказаться и вынести всё недосказанное на свет, где никто из них не сможет игнорировать.

Но он этого не сделал, решив вместо этого отвернуться и снять пиджак. Дорогой хлопок рубашки натянулся на острых лопатках, и Джон поймал себя на том, что пытается разглядеть сквозь бледную ткань любые следы, которые Ирен могла оставить после себя. Это было болезненное любопытство - какое-то ноющее, ужасное отчаяние узнать так или иначе - но он ничего не смог разглядеть.

Это не должно иметь значения. Не должно было. Возможно, Шерлок спал с Ирен, а возможно, и нет; у Джона не было никаких прав. Он был слишком уверен, что все пошло своим чередом. Оглянувшись сейчас, он увидел своё высокомерие. Он думал, что единственный, кто может заставить Шерлока открыться - единственный, кого Шерлок мог бы даже рассмотреть в качестве...

Боже, он был таким идиотом.

- Маловероятно, что мы когда-нибудь увидим мисс Адлер снова, - пробормотал Шерлок, держа скрипку в руках. Он расположил её на плече и поднял смычок, выпрямив спину и согнув локоть в острый угол на фоне просыпающегося Лондона.

- Верно, - Джон наклонил голову, прижимая язык к зубам, заставляя себя замолчать. Это - если он не будет осторожен, разорвёт их на части. Не Ирен Адлер, а бурная ревностная забота Джона. Он должен был остановить это, всё это. Постоянное удивление, вопросы, граничащие с обвинениями, всё.

Он никогда не был любовником Шерлока, но был чертовски хорошим другом. Пришло время, вести себя именно так.

Шерлок хотел побыть один. Даже если красивое пение скрипки - уже не трагическое, но все ещё пронизанное грустью - не прояснило это, желание одиночества отображалось в каждой линии тела.

Эта Женщина ушла, или так он сказал. Джон хотел лишь поверить в это.

- Что ж… так что сказать Шерлоку?

Вопрос Майкрофта звучал в голове Джона, когда он поднимался по лестнице к 221B, сжимая досье по делу Ирен Адлер под мышкой.

Сейчас всё лучше, чем в прошлом месяце. Каждый прошедший день доказывал, что Шерлок прав. Ирен не оказывалась ни на пороге их дома, ни в постели Шерлока. Никаких оргазменных стонов в телефоне. Жизнь продолжалась, и постепенно всё встало на свои места.

Ну, почти.

Джон солгал бы, если бы сказал, что все идеально. Они потеряли что-то, он с Шерлоком – что-то от той близости, которой начали наслаждаться. Как раздувающийся воздушный шар, сфера личного пространства Шерлока увеличивалась, оставляя тянущегося к нему Джона нежеланным: в дружбе или другом. Пальцы больше не соприкасались, передавая чашки кофе или хватая коробки с едой на вынос. Даже в такси они сидели на противоположных концах сиденья, а не сдвигаясь в середину, как было когда-то.

Шерлок больше не мурчал. Джон не слышал его с той ночи, когда они спасли малышку-фелина от убивших её родителей ублюдков, и он потерял больше, чем думал. Это был неоспоримый признак удовлетворённости Шерлока, вызванный чаще всего Джоном. Сейчас между ними все ещё была дружба, но с хрупкими краями, словно одно неправильное движение могло разломать её пополам.

А теперь это.

Он остановился наверху лестницы, глядя на клубок аккуратной маленькой лжи Майкрофта. Может быть, это испытание - его или Шерлока - он не знал. Возможно, Майкрофт просто пытался защитить своего брата от… чего? Скорби? Сердечной боли? Утешения? Каких-нибудь эмоций вообще? В любом случае, Джон ощущал, что Ирен снова вторглась в их мир. Возможно, не телом, но её дух все ещё витал вокруг с кокетливой улыбкой и знающим взглядом.

В каком-то смысле, она словно никогда и не уходила.

- У тебя явно новости, - раздался из кухни голос Шерлока. - Если это насчёт тройного убийства в Лидсе, то это садовник. Никто не заметил серьгу.

Джон шагнул вперёд, мысли кружились вокруг возможных вариантов, когда он вошёл в квартиру. Что он собирался сделать? Стоит ли принять предложение Майкрофта и солгать, что Шерлок, вероятно, увидит в одно мгновение, или сказать правду и разбираться с последствиями? Будет ли это снова как в Рождество? Дни молчания, суровые и холодные, с бесконечным плачем скрипки? Уйдёт Шерлок в себя или останется в холодном равнодушии, словно ничего не произошло?

Он прислонился к двери, глядя перед собой. Шерлок сидел у микроскопа, в фиолетовой рубашке насыщенного цвета в резком свечении флуоресцентных ламп. Двойные круги от окуляра разукрасили его лицо, сужая зрачки до острых, хищных прорезей. Хвост лениво дёрнулся за спиной, уголок рта изогнулся в победной полуулыбке. Это напомнило Джону, насколько отличался Шерлок, его внешний вид старался отразить уникального человека внутри.

Взгляд бледных глаз поднялся, встречая взгляд Джона. Папка с бумагами словно горела в руках Джона, поэтому он взял её в ладони.

- Нет. Это по поводу Ирен Адлер.

Шерлок моргнул.

- Да? Она вернулась в Лондон?

Доброжелательное любопытство звучало в его голосе, и Джон повернулся, покусывая внутреннюю часть щеки. Он подумал о том, чтобы раскрутить маленькую ложь Майкрофта - слова висели на кончике языка - но здравый смысл возобладал. Майкрофт дал задание не тому человеку. Шерлок знал, когда он лгал, и, откровенно говоря, давление на их дружбу было достаточно большим и без этого.

- Нет, она – прости, Шерлок, она мертва, - он уставился в пол, желая никогда не поднимать взгляд и не видеть реакции на эту новость.

- Снова? Видимо, у неё это уже вошло в привычку.

Джон махнул головой, обнаруживая себя лицом к лицу с загадкой, которая слишком долго преследовала его. Однажды он мог поклясться, что Шерлок любит Ирен Адлер, а потом, после того, как она ушла в последний раз, поверил, что Шерлок ненавидел её. Тем не менее, все это было только предположением с его стороны. Шерлок ничего не выдал. Не было откровенных разговоров или секретов. Даже сейчас, несмотря на заявление Джона, единственным признаком чего-либо в его голосе была вкрадчивая несерьёзность, словно это так или иначе не имело значения.

- Майкрофт хотел, чтобы я преподнёс это как её участие в программе защиты свидетелей в Штатах, - признался он, - но она была убита в Карачи, - было похоже на посыпание раны солью, но если Шерлок чувствовал боль, он не проявил ни малейшего признака. - Террористы, по-видимому.

- Хмм, - Шерлок вернулся к микроскопу, насторожив уши и сосредоточившись на работе. – Спасибо, Джон.

- Это всё? – он пожал плечами, зная, что Шерлок услышит шелест одежды, и яростно взмахнул свободной рукой. – Это всё, что ты можешь сказать?

- А чего ты ожидал?

Джон прижал пальцы к глазам, пытаясь контролировать кипящее в груди ужасное ощущение. Не то чтобы смерть Ирен расстроила его. Нет, во всяком случае, это был Шерлок, из-за того, что был таким непроницательным! Однажды они были рядом на одной стороне. Теперь же могли находиться на одном континенте, делить одну и ту же квартиру и жить одной и той же жизнью, но как-то раздельно.

- Понятия не имею, - выдохнул он. - Я полагал, чего-то как в прошлый раз - чем бы это ни было.

Снова пожав плечами, он поднял глаза и с удивлением обнаружил, что Шерлок за ним наблюдает. Не пустым, безэмоциональным взглядом, но чем-то более заинтересованным. Возможно, если бы Джон был менее измучен, измотан и истощён всем этим, он нашёл бы какой-нибудь повод уйти. Вместо этого он просто стоял, потирая большим пальцем гладкий пластик папки с делом Ирен.

Он не слышал, как двигался Шерлок - даже не заметил, как сильно дёрнулся - пока тёплые пальцы не накрыли его собственные, вытаскивая папку из рук и кладя на стол. Короткий, но неожиданный контакт заставил вздрогнуть от удивления, и пришлось удержаться, чтобы не потянуться к нему, когда Шерлок удалился.

Он не ушёл далеко, предпочтя прислониться к столу, сложить руки и расслабиться. Ленивая осанка не согласовывалась с голодным выражением лица. Он смотрел на Джона так, словно хранил все секреты мира. Джон не был уверен, было это внимание волнующим или пугающим.

- Что? – прохрипел он.

- Я никогда не любил Эту Женщину.

Джон чуть не подавился воздухом, втягивая его сквозь стиснутые зубы. Слова звучали слишком хорошо, чтобы быть правдой.

- Что? - он моргнул, пытаясь разговаривать в буре противоречивых чувств, которые бились в груди: гнев и благодарность, радость и растерянность. - Почему ты не говорил раньше?

- А ты бы поверил?

Автоматический ответ умер на губах, смытый потоком воспоминаний. Он продолжал думать о радости Шерлока после встречи с Ирен. Он ожил, зажегся изнутри. Отвечал на все вызовы, которые она бросала, демонстрируя свой ум без единой мысли.

- Ты всегда пытался произвести на неё впечатление, - прошептал он, качая головой. Он не представлял этого, он был уверен. – Хвастался.

- Почему ты решил, что это для неё? Она была не единственной в комнате, - Шерлок прищурился, наблюдая за колебаниями Джона.

Несомненно, на лице отразился мучительный прогресс его собственных выводов. Он вернулся в мыслях назад, пытаясь вспомнить, кто ещё присутствовал, но были только Шерлок, Ирен, и он - невольный свидетель всего этого ...

Ох.

Неужели он имел в виду то, о чем думал Джон? Что он хвастался не ради Ирен, а ради одобрения и похвалы Джона? Память – хитрая штука, но сейчас, оглядываясь назад, он понял, что каждый раз, решая головоломку, Шерлок не разворачивался к Ирен.

Он смотрел на Джона.

- Вопрос в том, почему для тебя имеет значение, люблю ли я её или нет?

Крайнее напряжение возникло вместе со словами Шерлока. Джон вытянулся в струну; он очутился прямо посреди него. С самого первого дня он вращался в нём. Каждый раз, реагируя на Ирен и Шерлока, это было слишком. Слишком требовательным, слишком интенсивным, слишком вовлечённым. Он проделал ужасную работу, скрывая чувства, а теперь Шерлок звал их наружу.

Джон отвернулся, скользя взглядом по комнате в поисках отвлечения. Среди множества вещей в глаза бросился висящий на стене календарь. В нём не было ничего примечательного - какой-то пейзаж Лондона и дни месяца ниже. Они ни разу не удосужились написать что-угодно на нём; их жизнь была слишком спонтанной. Однако это напомнило Джону те пару дней, когда Шерлока не было в квартире.

Не так долго, как могло быть. Он вернулся прежде, чем Джон успел выразить удивление по поводу его отсутствия, но теперь странное несоответствие раздражало, вызывая подозрения в нереальности происходящего. Шерлок однажды сказал, что совпадений не бывает, и Джон поморщился, разворачиваясь и отвечая на собственный вызов.

- Только лишь Шерлок Холмс мог надуть меня, - он смочил губы, заметив, как уши Шерлока наклонились вперёд, выразительнее, чем были целую вечность. - Это Майкрофт сказал мне, рассказывая об Ирен. Это зацепка, или он действительно не знает?

- Есть множество вещей, которые Майкрофт не знает.

- Например, где ты был на прошлой неделе? Знает ли он, или каким-то образом упустил тот факт, что ты отправился в Карачи? - Джон хищно смотрел на Шерлока, глубоко внутри понимая, что прав.

Шерлок не расстроился из-за Ирен, потому что она всё ещё жива и здорова.

Намёк на улыбку промелькнул на губах Шерлока. Он выглядел гордым, искренне впечатлённым диким предположением Джона.

- Понятия не имею. Возможно, он в курсе, но что более вероятно, нет. Эта Женщина ещё может принести пользу.

- Как именно? - потребовал Джон, запахивая куртку сильнее и обхватывая себя руками, на случай, если развалится на части. Следовало догадаться, что это просто фокус. Шерлок прав; он и Ирен действительно равны, упиваясь тем, что намного умнее остальных.

- Знаешь что? Не важно. Могу поспорить, ты хорошо повеселился, когда я пришёл рассказать тебе, да? Просто ещё один человек, которого ты обманул.

- Джон…

Он развернулся уйти прочь, но Шерлок сдвинулся, прежде чем он смог сделать шаг, бросился вперёд, хватая рукав Джона. Мгновение они стояли лицом к лицу, сердце Джона дрожало от энергии человека перед ним.

- Никогда речь не шла о том, чтобы обмануть тебя, - прорычал Шерлок, его глаза сверкали. Нахмурив брови, он прижал уши к голове. Хвост хлестал за спиной, распушённый от досады, а острые клыки не скрывались. Ноздри раздулись, словно он почувствовал запах жертвы, и Джон сглотнул, не в силах побороть всплеск желания увидеть Шерлока таким открытым снова.

- Ты не ответил на вопрос: почему так важно, любил ли я её? Почему сама мысль о её существовании приводит тебя в подобное состояние?

Джон поморщился. Он вёл себя относительно Шерлока - Боже, как какой-то ревнивый контрол-фрик - словно не мог вынести даже упоминания об Ирен. Хуже того, невозможно было отрицать этого. Ему нравилось думать, что он лучше этого, более обходительный и зрелый, но когда дело дошло до Шерлока, оказалось, всё совсем не так.

- Если ты не заговоришь, я сам сделаю выводы.

Он стиснул зубы, готовясь к суровой истине дедукции Шерлока. Возможно, для них обоих было бы лучше, если бы он просто признался в этом проклятом бардаке, но Джон не мог найти в себе смелости произнести хоть слово. Он уже чувствовал себя обнажённым, сердце обливалось кровью от одной мысли о том, как отреагирует Шерлок, когда узнает правду.

Уши Шерлока сдвинулись, больше не прижимаясь к черепу, как при подготовке к бою, а уныло поникнув. Взгляд метнулся к лицу Джона, прежде чем посмотреть в сторону, словно размышляя над каким-то решением.

Джон никогда не видел, чтобы Шерлок колебался в своих выводах, даже ради него. Но прежде чем смог усомниться в этом, что-то изменилось в выражении лица Шерлока. Сомнение переросло в уверенность, и дыхание Джона остановилось в груди, когда губы Шерлока коснулись его собственных.

Мир рухнул в неловкую паузу между прижатием напряжённых губ и угрозой слишком острых зубов. Это было так внезапно, настолько неожиданно, что Джон был слишком потрясён для ответа. Он просто стоял в ошеломлении, расслабив руки, когда Шерлок целовал его.

Маленький отголосок боли вырвался из горла Шерлока. Электрической вспышкой он прошёл через Джона, возвращая к жизни его неверящий мозг и погружая в водоворот безудержного желания.

Он чувствовал себя оголодавшим, слишком долго лишённым единственного прикосновения, которое действительно имело значение. Маленького уюта, поддерживающего его в начале их дружбы, было достаточно, но ответив на поцелуй, Джон знал - пути назад больше нет. Это именно то, где он должен быть; руки на бёдрах Шерлока прижимали его крепче, пока остальной мир померк в своей незначительности.

Напряжение исчезло, сменившись жаром, словно солнечный свет в первый день лета. Подтянутое, дрожащее тело Шерлока становилось всё более податливым в его руках, нервное беспокойство исчезало, унося с собой всю неловкость.

Пухлые губы смягчились, тёплые и соблазнительные, когда пальцы когтями вцепились в ткань куртки Джона. В действиях Шерлока не было ни единого вызова, больше нет. Вместо этого его запах наполнил нос Джона, вызывая головокружение при каждом украденном глотке воздуха.

Застенчивое касание языка заставило Джона раскрыть губы, сдаваясь любопытному захватчику. В те моменты, когда Джон позволял себе представить поцелуи с Шерлоком, такой открытости он не ожидал. Часть него всегда подозревала, что Шерлок отнесётся к близости как к делу, которое нужно решить, но ничего подобного. Он погрузился в чувственное наслаждение, и Джон был весьма счастлив последовать за ним.

Руки сдвинулись, сжимая поясницу Шерлока и поглаживая по спине. Мягкий хлопок раскрывал свои секреты под ладонью, а тропический жар кожи обжигал кончики пальцев.

Было заманчиво пробраться сквозь брешь в броне Шерлока и заявить о своих правах, но в то же время Джон не хотел торопиться. Он ждал слишком долго, и теперь намеревался насладиться каждым касанием языка, каждым неуклюжим сцеплением пальцев и каждым легкомысленным, головокружительным моментом.

Возражение застряло в горле, когда Шерлок отстранился. Коснувшись лба Джона своим, он встретился взглядом, сужая горизонты мира только для них двоих.

- Поэтому? - спросил он, тихо мурлыкая Джону в ухо, посылая искры в каждый нерв. Во рту пересохло, он старался не дрожать от слов Шерлока. - Ты ревновал? Ты хотел меня и думал, что я хочу её?

Затаив дыхание, он кивнул, не доверяя своей способности говорить.

- Но почему? - снова спросил Шерлок, словно простой вопрос мучил его. Возможно, так оно и было. Всё это время Джон разрывался на части из-за неспособности прочитать отношение Шерлока к Ирен. Теперь он осознал, что Шерлок был в том же положении, наблюдая за Джоном и изо всех сил пытаясь понять, почему всё изменилось.

Часть его отчаянно желала не говорить об этом. Было так легко оставить все это без внимания и затеряться в фантазии о прикосновениях Шерлока. Он страстно желал вернуть этот рот, забыть об Ирен, Лондоне и мире за пределами 221B, но не сработало. Не в том случае, если они хотели, чтобы то, что началось здесь сегодня, длилось долго. Недосказанность и обида будут накапливаться до тех пор, пока не будут уничтожены.

Живая или мёртвая, Ирен Адлер будет преследовать их обоих.

Джон вздохнул, хватая ткань рубашки Шерлока и решая смотреть в затенённый вырез воротника, а не встречаться взглядом.

- Она с самого начала пленила тебя, - он пожал плечами, поджав губы и сморщив нос. - Ты не можешь отрицать этого.

- Ты предположил, что её тело привлекло моё внимание, - промурчал Шерлок, наклонив голову так, что Джон снова поднял на него взгляд, вновь очарованный багрово-серыми и полными чувств глазами. - Легко ошибиться, учитывая её наготу. Я не понимаю, почему ты так…

- Разозлился? - Джон поморщился, делая шаг назад, чтобы ослабить притяжение к Шерлоку. Он сунул руки в карманы, больше для того, чтобы не протянуть снова, чем скрыть, как они сжались в кулаки при упоминании Ирен. - Ты не угадал?

- Я никогда не гадаю, - сказал Шерлок, честный как всегда. - Я удивился. Думал, что-то между нами может измениться. Стать ... большим. Затем появилась Ирен, и ты… - Шерлок покачал головой, оставив руки на бёдрах. - Потом была Джанет, и я предположил, что ошибся.

Отвращение отразилось на губах Шерлока при мысли о ложном выводе, но Джон видел то, чем это было: маской над своими сомнениями. Даже сейчас, несмотря на поцелуй - эту горячую вспышку страсти - он не мог понять причины поведения Джона.

Ладони Джона натолкнулись на край кухонного стола, когда он откинулся назад. Он не был безупречен, плохо скрывал свою ревность, а Шерлок окольными путями пытался исправить это. Если то, что он сказал, было правдой, если все ослепительные умозаключения должны были произвести впечатление на Джона, тогда он пытался показать, что ничего не изменилось. И все же Джон был слишком поглощён угрозой Ирен, чтобы заметить это.

- Ты оплакивал её, - Джон колебался. - Когда думал, что она мертва в первый раз. Ты не можешь отрицать. Я был здесь. Наблюдал за тобой.

- Знаю, - уши Шерлока наклонились вперёд, во внимании, хвост лениво изогнулся за спиной. Это успокоило Джона сильнее всего на свете. Слишком долго Шерлок контролировал язык своего фелинского тела. Теперь же он не прилагал усилий, чтобы спрятать маленькие признаки эмоций: сосредоточенность, любопытство и жажду понять мысли Джона.

- Было похоже на разбитое сердце.

- Но этого не было. Не так, как ты думаешь, - Шерлок провёл рукой по волосам, прежде чем развернуться, бродя взад-вперёд. Он никогда не позволял себе зайти далеко. Джон мог протянуть руку и дотронуться, если бы захотел, но его беспокойная энергия имела дикую отчаянную грань, которой Джон не хотел испытывать.

- Мы с ней похожи, - признание было последним, чего Джон ожидал. Он моргнул, не упустив напряжения, сквозившего в голосе Шерлока. - Она видит правду в людях - даже если её пытаются скрыть. Она понимает. Я никогда не встречал никого такого. Похожего на меня и не стыдящегося этого.

Джон глубоко вздохнул, пытаясь понять, как взгляд Шерлока на Ирен может так сильно отличаться от его собственного. Внешне - физически - он видел, что они совпадают: элегантные фелины с бледной кожей и светлыми глазами, но на этом сходство заканчивается. Шерлок использовал свой интеллект, чтобы помочь людям. Возможно, он делал это для развлечения, а не сочувствия, но конечный результат был скорее к лучшему, чем к худшему.

Ирен манипулировала теми, кто находился под её контролем, втягивая в обольстительную игру и продавая секреты для собственной выгоды. Она использовала то, что узнала, для личного роста: власть и деньги.

- Ты видишь правду в людях; она забирает её силой. Вызывает доверие и желание, и Бог знает, что ещё, а затем продаёт то, что находит, - Джон поднял руку, когда увидел, что Шерлок собрался спорить. Он знал, что здесь было нечто большее, чем его острое суждение, но не собирался вникать в глубины характера Ирен. Впервые за долгое время, с воспоминанием о поцелуе Шерлока на губах, она не имела значения. Это был Шерлок, которого Джон пытался понять, и, несмотря на свои аргументы, мог видеть, к чему тот клонит.

- Майкрофт такой же, как ты, - отметил он. - Ты же не собираешься сказать, что он стыдится себя?

- Не человеческой стороны, нет, - Шерлок, напрягшись, скрестил руки.

Джон выругался. Как мог он забыть, что Майкрофт в молодости перенёс операцию по удалению фелинских черт? Он, может, и не пытался скрыть проницательный ум или холодное презрение, но сделал всё возможное, чтобы отстраниться от части своего наследия, которую Шерлок принял.

- Ирен приняла всё это. Она не скрывала ни единой грани себя. Я нашёл это обнадёживающим - знать, что есть кто-то, кто может понять. Это то, что я оплакивал, когда думал, что это ушло.

Очень немного раз за всю дружбу Джон видел Шерлока таким откровенным. Обычно он скрывал неуверенность за отвратительными словами и извращёнными насмешками. Сейчас же стоял перед Джоном без обмана, пытаясь объясниться, даже если это означало раскрыть все слабости. Признание заставило Шерлока казаться моложе, словно человек, всё ещё ищущий своё место в мире, а не уверенный в себе и безразличный к мнению других детектив.

Не то чтобы он изменился. Джон поспорил бы на что угодно, Шерлоку плевать на то, что большинство людей думают о нём. Он позволил бы им верить во что угодно, считая их мнение в лучшем случае неуместным. Мысль о том, что он является исключением из этого правила, согревала сердце Джона. Для него Шерлок прикладывал все усилия, чтобы быть понятым, даже если это означало проявить чувства.

- Спасибо, - Джон протянул руку, улыбнувшись, когда Шерлок принял её без колебаний. Пальцы скользили по ладони Джона, прежде чем схватить крепче. – За то, что рассказал мне.

- Возможно, мне следовало сделать это раньше, но ты никогда не спрашивал. Пока не стало поздно, а потом ... - Шерлок пожал плечом, но Джону ничего больше не нужно было слышать. Сам он был в том же месте, не желая раскрывать беспорядок своих эмоций кому-то, кто, казалось, полностью отстранился.

- Я понимаю, Шерлок. Я не самый желанный человек на земле, не так ли? Даже если бы ты сказал мне, не знаю, поверил бы я тебе.

- А теперь? - Шерлок поднял подбородок, бледный, но вызывающий. Блеск в глазах не мог полностью скрыть тень страха, и Джон осознал, что тот ждёт отказа.

После всего Шерлок всё ещё волновался, что Джон откажет.

- Я верю тебе.

Он старался не улыбаться, когда плечи Шерлока облегчённо опустились, но это была проигранная битва. Как мог он сохранять невозмутимый вид, когда весь хаос его чувств ускользал, раскрывая нежную привязанность?

Ирен Адлер доставила массу проблем, и Джон был рад её уходу. И все же, хотя был совершенно счастлив, что никогда не увидит её снова, он понял, что именно её присутствие в их жизни вызвало эту перемену.

Без неё они никогда бы не добрались до этой точки. Возможно, он и Шерлок постоянно находились бы на грани большего, но никогда не сделали бы последний шаг. Все эти сомнения и душевные страдания, неуверенность в себе и друге были жестоким видом агонии, но теперь, наконец, всё закончилось.

Сильные руки обвились вокруг талии Джона, и счастье распустилось в его груди. Он потянулся, запуская пальцы в волнистые локоны, чтобы притянуть Шерлока в ещё один поцелуй.

Блестящее обещание их будущего наступило. Всё, что нужно было сделать, это протянуть руку и взять его.

Что они и сделали.