Work Text:
Леви не считает себя убийцей.
Он — оборотень-волк, и ему нужна пища. То, что это люди, не его вина. Между другими и собой выбор очевиден. Ты или тебя — принцип, которым он руководствуется.
Поэтому когда он встречает Эрена — ребенка с огромными, сверкающими, будто изумруды, глазищами и красной накидкой — первая его мысль: съесть.
Но планы рушит сам ребенок. Эрен не боится, только улыбается ангельски и интересуется, почему у Леви волчьи уши на макушке.
Сказать, что Леви удивлен, ничего не сказать. Ребенка, как минимум, должно насторожить его неприветливое выражение лица.
— Почему ты не боишься? — спрашивает Леви. Эрен в ответ по-совиному моргает:
— Почему я должен? Ты не плохой.
— Откуда ты знаешь, — бормочет Леви, нервно дергая хвостом. Эрен улыбается и склоняет голову к плечу.
После первой встречи (он ходит к бабушке через лес, где отшельником живет Леви), Эрен в неизменной красной накидке не перестает навещать его.
Каждый раз Леви убеждает себя, что убьет ребенка, что он совсем не привязался — потому что привязанность равняется слабости, но каждый раз даже не пытается.
Эрен такой… Светлый. Леви не сможет смотреть на его перемолотые в кашу внутренности.
Леви вообще-то хочет ударить себя. За излишнюю сентиментальность.
— Леви-сан, почему ты живешь в лесу? Тебе разве не одиноко? — и глазенки наивно распахивает, болтая ножками.
Леви ведет ушами, которые любит трогать Эрен, не зная, что на это ответить. Рассказывать мальчонке о том, что Леви таких, как он, на ужин съедает, не хочется.
Леви не хочет отпугнуть Эрена, скрашивающего то самое пресловутое одиночество, осознал которое только с появлением ребенка.
Но Эрен узнает все сам. Его появления цикличны, а потому во время охоты Леви не ожидает встретиться. В изумрудных глазах Эрена ужас.
Но смотрит он почему-то не на Леви, а на ошметки мяса и реки крови, густой и темной, заливающей снег; после чего просто сбегает.
Леви не может его осуждать.
Леви чувствует, как внутри что-то с хрустом трескается.
Эрен пропадает на неделю.
И когда возвращается, Леви не может поверить своим глазам. На лице ребенка нет отвращения.
— Почему ты вернулся?
— Потому что я могу понять, когда убивают из необходимости, а когда по собственной прихоти, — зрело возражает Эрен, и Леви смотри на него со смесью удивления и благодарности.
А потом Эрен пропадает. Вот так просто однажды не приходит. Когда Леви решается подобраться к деревни, он не чувствует запаха ребенка, даже следа.
Как будто мальчонки никогда не существовало.
В эту ночь вся деревня слышит отчаянный вой оборотня, вызывающий мурашки и заставляющий детей плакать и зажимать уши руками — столько в нем боли.
Леви сбивает руки в кровь, после чего зализывает в пещере раны. Внутренности будто перемололи в кашу без чужой помощи.
Снова видятся они только спустя четыре года. Эрен находит его сам — повзрослевший, вытянувшийся, но с по-прежнему наивными зелеными глазищами на пол лица.
— Леви-сан! Я скучал…