Work Text:
Сэр Малколм шел в густом, как недавно снятые сливки, тумане, таком белоснежном, словно небо спустилось на землю. Таких туманов не бывает в Лондоне. Там они серые, желтые, зеленые, словно тягучий гороховый суп, с едким запахом заводов, лошадей и людей. Они тяжелы и нелетучи и, кажется, обтекают, обволакивают собой, забираясь в лицо и волосы, впитываясь в одежду…
Этот же туман пах молоком и весенней травой, близкой водой и сладким непривычным ветром. Он легко обнимал, поглаживал сэра Малколма, словно уговаривал присесть в его мягкие объятья и поддаться неге. Но сэр Малколм не хотел поддаваться. Он хмурился и решительно шел вперед, старательно прощупывая дорогу тростью. Но дороги не было. Ноги его не чувствовали ни земли, ни травы, и он никак не мог понять, движется ли он или стоит на месте.
Наконец туман начал рассеиваться, распадаясь снежными хлопьями и исчезая. И сэр Малколм понял, что стоит на широкой поляне, густо заросшей травой и вереском. За небольшой, но быстрой рекой возвышался чей-то замок, острые шпили которого прорезали ночное небо, словно пики, теряясь в россыпи звезд. Вдалеке за замком можно было разглядеть темные стены уходящего за горизонт леса, а в небе над всем этим великолепием плыла красноватая Луна.
— Нравится вид? — насмешливо спросил кто-то, и сэр Малколм резко развернулся на голос.
Говорил господин лет пятидесяти с острой бородкой и длинными седыми волосами, одетый вычурно и несколько старомодно. Он тоже опирался на трость, но его трость была тяжелой с массивным золотым набалдашником.
— Вид хорош, — сэр Малколм склонил голову набок, разглядывая незнакомца.
Тот тоже замер, копируя его позу.
— С кем имею честь? — сэр Малколм приблизился к незнакомцу на шаг.
— Граф Цепеш, — мужчина повел рукой. — Владелец этих прекрасных мест.
— И каким же образом я оказался в этих прекрасных местах, граф? — сэр Малколм приподнял брови.
— Я вас пригласил, — граф улыбнулся. — Дабы обсудить один чрезвычайно волнующий нас обоих вопрос.
— Вот как… - сэр Малколм сжал руку на трости сильнее. — Могу я полюбопытствовать, какой именно?
— О, как говорят у нас в Валахии: у вас товар, у нас купец, сэр Малколм! — граф улыбнулся, демонстрируя ровные белые зубы. — Так случилось, что в вашем доме проживает моя супруга, и я хотел бы ее вернуть.
— Ты! — на лице сэра Малколма заиграли желваки. — Так это ты, тварь…
— Не кипятитесь, сэр. В конце концов, такое поведение недостойно почтенного отца семейства и джентльмена, которым вы, безусловно являетесь… Хотя вы, надо сказать, не слишком хорошо позаботились о своих детях, — граф вздохнул. — Сын трагически погиб в путешествии, а дочь… Насколько я вижу, судьба вашей дочери совершенно вас не заботит!
— Изыди! — сэр Малколм размашисто перекрестился и зашептал Credo.
Граф фыркнул.
— Если распятие меня не останавливает, вы думаете, остановит пара заученных в детстве фраз на латыни? В отличие от моей супруги, в вас, сэр Малколм, истинная вера давно иссякла…
— Ты не получишь ее, слышишь? Я не позволю тебе забрать еще и ее!
— О, я уверен, ради любимой подруги она придет сама. Моя Ванесса так преданна, так заботлива… Стоит только Вильгельмине появиться, и она пойдет за ней хоть на край света!
— Я не пущу ее! — сэр Малколм заозирался, словно ожидал увидеть обеих женщин, бредущих по полю в сторону замка.
— О, их здесь нет, граф покачал головой. — Только вы и я. И ваш крепкий безмятежный сон, который не могут прервать ни звон разбитого стекла, ни крики о помощи, ни самые жаркие и искренние молитвы… Но вы не волнуйтесь, сэр Малколм, как только моя супруга присоединится ко мне, Мина вернется к вам. И только от вас будет зависеть, как пройдет ваша встреча…
— Пустите! — сэр Малколм сжал зубы и втиснул ногти в руку, раздирая ее до крови, надеясь, что боль поможет ему…
Граф облизнулся и повел носом, принюхиваясь.
— Угощение, сэр Малколм, как любезно! — его кожа стала темнеть, становясь серой, волосы клоками посыпались в траву, а губы покрылись сеткой шрамов. Глаза сверкнули красным.
Скоро существо, разорвав мешавшую теперь одежду, кинулось на сэра Малколма. Тот только и успел огреть его тростью, прежде чем его с силой сжали руки с огромными когтями…
— Проснитесь! Да проснитесь же!!! — сэр Малколм распахнул глаза, глядя в перепуганное лицо Ванессы. Окно в его комнате было открыто настежь, и сэр Малколм с наслаждением вдохнул стылый лондонский воздух.
— Дитя мое! — Он порывисто прижал Ванессу к себе. — Что произошло?
— Вы так крепко спали, — Ванесса озабоченно хмурилась. — Я не могла вас разбудить.
Пришел доктор Франкенштейн. Он очень взволнован и хочет что-то сообщить…
— Да… - сэр Малколм облизнул сухие губы и поднялся. — Идите, Ванесса. Займитесь гостем, — велел он, обретая прежнее самообладание.
Всего лишь сон. Кошмар, вызванный чередой страшных событий. Ничего больше… Ванесса вышла, а сэр Малколм позвонил слуге, чтобы тот помог ему одеться. Уже облачаясь в костюм, он заметил изодранную в кровь руку и синяки на плечах в виде сжимающих его огромных ладоней.