Work Text:
Поприветствовать публику, выпрямить микрофон на стойке — действия, привычные до уровня рефлексов для группы, работающей вместе не первый год и находящейся в середине своего тура. Не смотря на это, каждый вечер — неповторим, ведь в каждом городе толпа принимает ребят по-своему, но везде с огромной любовью и преданностью. Дым смотрится в лучах софитов как космическая дымка, добавляя завораживающей атмосферы, а прохлада от кондиционеров уступила привычной концертной жаре, как только начался запуск.
Парни знают, что все готово к выступлению, спасибо лучшему на свете крю и прошедшему пару часов назад саундчеку. Под приветствующие возгласы можно начинать концерт.
Все на своих привычных местах, в том числе и Фил. Немного в глубине сцены, но его хорошо видно и с расстояния, а лучше сказать, на него никак нельзя не обратить внимание. Высокий басист и его инструмент дополняют друг друга идеально, будто они были созданы друг для друга.
Играет свою партию Фил всегда сосредоточенно, иногда прикрывая глаза и покачивая головой в такт звучанию баса и, кажется, отвлекаясь только на периодически решающего немного сменить свою локацию Дома (именно так это и можно описать, если сравнивать с хаотичными передвижениями Джо по всей сцене)
В наушнике, как и у всех парней, над остальными звуками преобладал голоса Конора, чтобы музыканты могли ориентироваться на него и, конечно, друг на друга.
Уже не мало времени прошло с того дня, когда Дом позвал Фила в группу, неожиданно узнав, что его родственник все это время играл на басу. Когда старший кузен согласился присоединиться и услышал пение Конора, их вокалиста, в самый первый раз, он решил, что голос этого парня — самое комфортное, что ему приходилось слышать и чувствовать в своей жизни. Совсем немного времени потребовалось, чтобы понять, что дело было не только в голосе, но и в блестящих глазах Конора, в улыбке и ямочках на щеках, в жестах и смехе, во всем было такое тепло и уют, что к парню хотелось тянуться.
Заинтересованность перерастала в более сильные чувства, но Фил предпочитал не обращать на это внимание настолько долго, насколько он сможет. Сначала из нежелания усложнять жизнь себе, позже, приняв то, какого именно рода эти чувства, — чтобы не мешать собой Конору и не повлиять своими чувствами на обстановку в группе. Фил считал, что он достаточно сильный, чтобы держать все исключительно в рамках своего сознания, в том числе и свое сердце.
Пока Фил успешно справлялся с сокрытием своих чувств, проходило всё больше времени, и у Конора появился парень. Это была не такая уж и неожиданная любовь для Конора, он знал этого человека значительно дольше Фила, фактически с самого детства, поэтому кажется, все к этому и вело. Родители, знающие нового партнёра сына чуть ли не лучше него самого, счастливы, все их друзья также были исключительно рады. Пока Конор расцветал в отношениях, Блейк убеждал себя, что просто не заслуживает такого человека как Конор в любом случае. Так что хорошо, что окутать любовью младшего может кто-то другой. Но в совсем мрачные ночи Фил терзал себя мыслями о том, что может всё-таки он смог бы дать Конору больше. Или вдруг он недостаточно хорош для Конора. А может младший просто не сможет полюбить его в ответ и какой-то глубинной причины в этом нет, просто не повезло. При всём уважении к Конору и его выбору, Фил иногда просто не мог видеть, как кто-то другой целует его, держит за руку, согревает в объятиях. Камнем на сердце лежало, что Конор никогда не посмотрит на него с такой же любовью в глазах. Фил не узнает, насколько мягкие у него губы, не услышит от него нежных слов. А кто-то другой Филу и не нужен, если честно.
Амстердам — песня, напоминающая о преодолённом группой кризисе и имеющая особое значение для ребят, прошедших вместе через все трудности и сохранив группу. Для них возможность разделить друг с другом такой особенный момент на сцене представляла огромную ценность, но для Фила было ещё важнее сейчас оказаться ближе к одному единственному человеку. И если в песне общее сердце группы осталось в Амстердаме, то свое сердце Фил оставил Конору, без его ведома.
В группе было в порядке вещей проявлять любовь друг к другу, тактильно и словами, в такие моменты Фил даже не мог себе позволить думать о иной любви к Конору, чем дружеской. Это было бы нечестно по отношению к парню, относящемуся к нему с таким доверием.
Сейчас Фил не уходит в эти мысли слишком глубоко, позволяя себе чувствовать счастье от пребывания на сцене со своими лучшими друзьями. Во время бриджа нет партии баса, Фил выходит немного вперед, чтобы своим примером дать публике знак хлопать в ладоши. Он поворачивается в сторону Конора, такого радостного и живого. Два шага приближают басиста к человеку, с которым разделить эмоции хотелось больше всего на свете. Всего на несколько мгновений руки Фила обвивают тело парня, он прижимает Конора немного ближе к себе. За секунды успевает почувствовать, как ликует его собственное сердце и одновременно сжимается от желания никогда не отпускать Конора. Такого родного и близкого, в действительности любимого. Они нередко обнимались, но именно сейчас, позволив своему сердцу эту минутную слабость, басист будто пытается запомнить ощущения от находящегося настолько близко Конора каждой клеточкой тела, его тепло, мягкие волосы, которые Фил прижимаясь чувствует щекой, как тот немного сжимается, просто от неожиданности, но улыбается. Филу почти физически больно отходить от вокалиста, но нужно не мешать ему петь, а о себе и своих чувствах он подумает когда-нибудь позже. Исчезает в глубине сцены он кажется за секунду. В ушах кроме голоса Конора, завершающего свою партию, ничего и не остаётся.
Закончив петь, Конор на секунду оборачивается на Фила, с теплом и грустью в глазах одновременно. Взгляд парня настолько проницательный, что впервые за столько лет Фил думает, что возможно Конор мог что-то замечать. Скрывал ли он свои чувства так хорошо в действительности.
После концерта Фил вернётся в свой номер, не сразу включит свет, давая себе немного спокойно подышать в темноте, ощутить холодную поверхность пола, когда он разуется. Этот момент кажется ненастоящим из-за тишины, после очередного концерта кажется, что помещения без громкой музыки просто не должно существовать. Мысли, готовые обрушиться на Фила, витают совсем рядом, но будто жалеют влюбленного мужчину, позволяя ему во все той же темноте сесть на край кровати, совсем ненадолго расслабиться.
Может было бы проще объясниться перед Конором, когда-то в прошлом, когда было не слишком поздно. Зная своего друга, он бы вряд-ли разозлился на него, и точно не посмеялся бы над его чувствами, не отвернулся бы от Фила насовсем, парень слишком понимающий и добрый для такого, но вдруг после этого Конор только и думал бы о том, что Фил хочет чего-то большего от своего друга.
Может это всё изначально ошибка Фила. Не обращая внимания на свои чувства, он не подавил их, а дал всё так же вырасти, просто фоново. Любовь в нём всё копилась, становилась всё сильнее будто с каждой секундой, когда он видел Конора, год за годом. Фил был готов отдать всю её одному единственному человеку, отдать всего себя, сделать для него всё что угодно, если он только позволит.
Фил давно перестал надеяться, что сердце и мозг перестанут держаться за образ Конора, переключатся на кого-то ещё. Со временем все становилось хуже и хуже, попытки построить отношения с кем-то только удручали Фила. Несколько лет назад эти своеобразные романы могли продолжаться только некоторое время и неизбежно распадаться, но теперь парень даже не может заставить себя проявить хоть что-то романтическое к другим людям, они все — не тот, кто ему нужен.
От желания хотя бы держать ладонь Конора в своей хотелось вывернуть себя наизнанку. Парень, в которого так влюблен Фил, сейчас где-то ещё, скорее всего с человеком, которого любит. Может где-то в другой реальности они могут быть рядом прямо сейчас, там Фил целует Конора перед сном, сначала в лоб, вызывая у младшего парня улыбку, а затем в губы, мягко и успокаивающе.
Филу остаётся лечь спать одному, думая о тепле тела Конора до того момента, пока сон его не поглотит, и лишь мечтая о том, что когда-нибудь они смогут уснуть в объятиях друг друга.