Work Text:
Погода была замечательная. Кажется. Только почему-то солнце раздражало глаза, теплый воздух не грел, а будто прилипал к рукам и лицу. Люди, которые в обычное время просто были людьми, сейчас стали цветастым калейдоскопом из громких возгласов. Зачем молодой шиноби вообще вышел на эту пыльную оживленную улочку? Посетить врача, точно.
— Умино-сан, у вас серьёзное переутомление, если так продолжится — вам придётся сложить свои обязанности учителя академии, — мужчина в белом халате покачал головой, откладывая какие-то бумаги в сторону.
День был странный. Кабинет казался каким-то слишком маленьким, слишком белым, а пахло так, что голова кружилась. Неужели, и правда болен?
Нет, конечно, работа с маленькими ниндзя — утомительная, но чтобы все было настолько серьезно… Ирука, мягко говоря, был ошарашен.
— И что же мне сделать… чтобы улучшить ситуацию? — нервно постукивая пальцами по белой поверхности стола, сенсей проникновенно заглянул в глаза доктора.
— Вам стоит проводить меньше времени за работой, взять отпуск, заняться каким-нибудь расслабляющим хобби, например, вышиванием, и, конечно же, больше спать. Я не назначаю никаких препаратов, но если за месяц ваше состояние не улучшится — придётся принять меры.
Ирука неуверенно кивнул, а после покинул кабинет с таким неприятным запахом медикаментов и мази «звездочки».
Сенсей криво улыбался сам себе, кое-как переставляя ноги. Вышивать крестиком! Тоже мне занятие.
Третий Хокаге отпустил юношу с миром, наказав не нервничать по пустякам и набираться сил, чтобы вернуться в штаб свежим и готовым к работе.
Неоново розовая вывеска на лавке рукоделия заставила Ируку сморщиться. Зачем этот цвет вообще создан?
О существовании подобного места сенсей даже и не подозревал. Действительно, зачем двадцатидвухлетнему чуунину подобная информация? «Рай для рукодельниц». Название многообещающее. Очередная кривая улыбка появилась на смуглом лице. Может, ну его к черту? Само все пройдет?
Но, увидев свою физиономию в соседней витрине, Умино все же пришлось изменить мнение. Темные круги под глазами, кое-как убранные волосы, даже бадлон шиворот навыворот надел. Постаравшись привести себя в порядок, сенсей заметил, что на ладони осталось несколько каштановых прядок. Надо было что-то делать, юноша и сам это прекрасно понимал.
Внутри было довольно просторно. Пахло клеем, какими-то ароматизированными палочками, с жасмином, кажется, эфирными маслами, мылом. В глазах опять начало рябить из-за разнообразия страз, тканей, ленточек, рюш и всякой прочей дребедени.
Сразу отказавшись от идеи вышивки, иголки ему совсем-совсем не нравились, Ирука пару минут пялился на разноцветные мотки с нитками. Акрил, шерсть, хлопок. И что дальше?
— Подсказать? — продавщица мило улыбнулась, прекращая страдания чуунина.
— Хочу… научиться вязать, вы не могли бы…? — Умино, выглядевший слегка сконфуженно, даже не успел договорить, как был прерван радостным женским щебетанием.
Вышел он, спустя сорок минут, с большим пакетом, наполненным мотками ниток, самоучителями и спицами. Голова раскалывалась, а перед глазами все плыло.
— Только бы это помогло, — тихо пробурчал себе под нос юноша, открывая дверь в свою комнатушку. Дошел с трудом, но был чертовски рад оказаться в прохладном родном помещении. Обложившись нитками и учебниками для чайников, он основательно занялся «отдыхом».
И началось. Сначала выходило просто ужасно, Ирука чуть глаза себе не выколол этими чертовыми спицами, постоянно терял петли, а те, которые получались — были не тугие, а какие-то растянутые.
Но, несмотря на все ужасы, нервы постепенно успокаивались. Умино мог несколько часов провести за вязанием, ничего вокруг не замечая. Довольно быстро парень стал завсегдатаем «Рая», местные старушки и женщины всегда широко ему улыбались, на первых порах поправляли его, если он неправильно перекидывал нить или помогали вернуть пропущенные петли.
Своё первое достаточно симпатичное творение — шарф в красную и жёлтую полосочку — Ирука презентовал любимому непоседе — Наруто. Мальчишка от радости чуть не взорвался.
— Ирука-сенсей! Я так рад, что даже не буду бедокурить целый месяц! — несколько секунд подумав, мальчик отрицательно покачал головой, — Нет, многовато. Неделю!
Чуунин на это лишь улыбнулся и потрепал золотистые волосы джинчуурики. Недели будет достаточно.
После второго посещения врача, оказалось, что переутомление было практически побеждено. Пожелав продолжать в том же духе, доктор разрешил сенсею вернуться ко второй работе.
А потом на многострадальную голову сенсея свалился Шаринган Какаши. Ну, как свалился, он и раньше был, просто начал проявлять больше «участия». Все подсовывал свои отчеты и в глаза так проникновенно заглядывал. Что же ему, черт возьми, было нужно?
— С возвращением, Умино-сан! — Ируке показалось, или голос гения был ужасно радостный?
Юноша опять начал трясти ногой, часто проводить пальцами по старому шраму на носу, иногда постукивать по столу и, в конце концов, кусать губы. А еще ужасно смущаться от этих постоянных взглядов, которые чувствовал уже на подсознательном уровне. Дабы как-то избавиться от этого наваждения, сенсей продолжил вязать. Носил с собой в разгрузке маленькие спицы и пару мотков. Нельзя было позволить своим нервам снова так расшататься. Подумаешь, взгляды. И вздохи. Ну, и голос такой низкий. Всего-то.
Будучи очень несмышленым в делах любовных, Ирука продолжал списывать свое странное поведение в присутствии джонина на переутомление и нервозность.
Поначалу кто-то хихикал и подшучивал над сенсеем, сидевшим со спицами и пряжей, мол, совсем со своими маленькими ниндзя стал мамочкой, но после все как-то привыкли, а некоторые даже интересовались.
Какаши терпел. Упорно сверлил дыры в Ируке. Смелости на «поговорить» было не особо много, так что он считал, что полностью восполняет все своими многозначительными гляделками.
***
Однажды, вернувшись из академии в штаб, Ирука был вне себя от злости. Опять пришлось разнимать Саске и Наруто, попутно успокаивая необычайно громкую Сакуру.
Усевшись за свой дальний стол, Умино быстро застучал спицами друг о друга. Не нервничать, только не нервничать. Медленно, друг за другом набирались ряды из голубой пряжи. Вроде как, цвет успокаивающий. Но он тоже до скрипа зубов раздражал. Неужели, хотя бы один день не может обойтись без этих склок?
В самый ответственный момент перебрасывания последней петли на другую спицу, на стол учителя с характерным громким звуком шлепнулась худощавая рука с отчётом. От неожиданности юноша упустил петлю, да и вообще уронил все изделие.
Подняв тяжелый взгляд шоколадных глаз, Ирука увидел «писателя-нарушителя». Захотелось выколоть ему шаринган металлическими спицами.
— Хатаке-сан, это что? — как можно спокойнее поинтересовался чуунин.
Не чувствуя подвоха, Какаши закинул ногу на ногу, сандалией задев валяющийся на полу клубок.
— Отчёт, Умино-сан, вы разве не видите? — ещё и похлопал ресницами, чертов Копирующий!
Взгляд Ируки стал ещё тяжелее и темнее, а губы сжались в тонкую полосу. Спокойствие. Ну, в самом деле, что тут такого, он ведь принес отчёт, даже вовремя, молодец ведь.
— Спасибо за работу, Хатаке-сан, — сквозь зубы отсыпал вежливость чуунин, подхватывая мятую бумагу пальцами, быстро и аккуратно оставляя на ней свою подпись.
Только вот джонин никуда не спешил. Наоборот, ещё вальяжнее раскинулся на стуле, сверля взглядом чуунина. Глубоко вдохнув и выдохнув, Ирука решил просто игнорировать гения. Несколько минут он пытался вернуть спицу во все сорок петель, но под пристальным вниманием ни черта не получалось. Щеки вспыхнули, а во рту почему-то пересохло. Ну, вот и что он пялился? Бумажку свою всунул и валил бы куда подальше!
— Что-то ещё? — как можно более вежливо спросил, напряжённый до предела, Ирука.
— Давайте помогу, — Какаши кивнул на спицы и протянул свои бледные пальцы, не скрытые кожаными перчатками, к изделию.
Опешив, Умино и сказать ничего не успел. Буквально за две минуты Хатаке втиснул спицу на место и вернул обладателю.
— Как вы…
— Ловкость рук и никакого мошенничества, — улыбаясь лишь глазом, как умел только Копирующий, молодой человек поднялся из-за стола, но штаб не покинул, а развалился на подоконнике, уткнувшись носом в «Ича Ича».
Бешено колотящее сердце всё никак не могло настроиться на нужный ритм. Ирука потёр шрам и вновь продолжил вязать. Раздражение растаяло, осталась лишь лёгкая неловкость и смущение. Не стоило злиться на Хатаке.
На следующий день все провинившиеся в один голос запросили прощения. А Сакура кое-что нашептала сенсею на ухо, от чего тот сначала удивился, а потом широко улыбнулся.
Курсы вязания для юных куноичи начались через неделю. На них даже Наруто пару раз заглядывал, но он лишь путался в нитках и всячески мешался, так что девочки запретили ему совать нос на их уроки.
Общими усилиями были связаны подарки всем ниндзя класса. Сумка для Чоуджи, потому что Ирука устал проводить осмотры на наличие еды. Маленький свитер для Акамару, чтобы тот не мерз на прогулках с Кибой. Разноцветные перчатки без пальцев для Саске, потому что Ино и Сакура так и не смогли решить, кто же достоин ему их подарить. Наруто получил к своему шарфу шапку в комплект, Шино — варежки, а для Шикамару вообще связали целую подушку.
***
День за днем, отношения джонина и чуунина постепенно развивались. Теперь уже Ирука искал глазами гения, находя в этом какой-то способ расслабиться. Какаши больше не бесил. И ничуть не пугал. Напротив, без его взгляда было как-то неспокойно, все валилось из рук, а сердце трепетало только лишь при их встрече.
Ирука окончательно понял, что влюблён, когда довязывал второй рукав для свитера Хатаке.
— Вот ведь вляпался, — Умино обречённо смотрел на результат своего труда. Нет, связано было идеально. Просто… разве была надежда на взаимность? Неужели эти взгляды могли хоть что-то значить?
***
— С днём рождения, Хатаке-сан, — пунцовый Ирука быстро всунул опешившему джонину аккуратный свёрток и, с помощью техники, скрылся.
Чуть позже, глядя на себя в зеркало, позаимствованное у Куренай, Какаши улыбался ужасно глупо и ужасно радостно. Мягкий на ощупь, белый с голубыми элементами, тёплый и легкий свитер подходил Хатаке идеально.
Увидев, как Копирующий входит в штаб, а из-под форменного жилета торчит край того самого свитера, Ирука захотел спрятаться под стол.
— Спасибо, Умино-сан, я очень рад, — даже под маской прослеживались очертания улыбки.
Чуунин улыбнулся в ответ, сияя ярче солнца. Может, все же значили…?
***
Но потом Какаши не появлялся в штабе около недели. А появившись — избегал сенсея. Если тот пытался заговорить — джонин моментально исчезал. Что случилось? Гения удалось зажать в пустом кабинете Академии (и что же он там забыл?). Ирука был очень расстроен, он так скучал по «гляделкам», очень переживал и терзался. Не так понял? Слишком сильно надеялся?
— Неужели вам настолько неприятен мой подарок? — чуть не плача, обидчиво пробурчал чуунин, глядя прямо в темный глаз молодого человека.
— Нет, Умино-сенсей, просто… — Какаши почесал затылок, наоборот избегая взгляда, — Он мне безумно понравился. И вы, Ирука сенсей, мне безумно нравитесь, но мои ниндоги… в общем сгрызли его. А мне так дорог был ваш подарок, что я не мог больше смотреть вам в глаза…
— Я свяжу новый, — от сердца будто отлегло. Узнав о такой глупой причине, Ирука лишь хихикнул, — Я думал, что противен вам, поэтому вы меня избегаете…
Хатаке чересчур быстро схватил смуглую ладонь, из-за чего сам же смутился. Но больше не убегал.
— Ни за что! Ой, Умино-сан…
— Можно просто Ирука.
— Ирука… Давайте, свяжем наши судьбы? — алеющие кончики ушей Хатаке было видно чуть ли не на другом конце деревни.
От такого глупого каламбура Ирука сначала рассмеялся до слез, а после ужасно ласково посмотрел на джонина.
— Конечно.
***
С тех пор главным успокоительным для Умино стал Шаринган Какаши, упрямый и молчаливый, но до безумия любящий его. Когда-то юноша мечтал о кошке, но теперь теплого джонина под боком ему хватало с головой. А с клубками ниток и Паккун был не прочь поиграть.
Спустя несколько месяцев, после создания команды семь.
— Ирука… — джонин, тихо шаркнув сандалией, появился в дверном проеме. Выражение его глаз было… неописуемо грустное.
— Что-то случилось? — Умино погладил любимого по плечу, с заботой и легкой тревогой глядя на него.
— Я с нашими дьяволятами отправляюсь в страну Снега, а мой свитер… Ну, ты помнишь. А тёплых вещей у меня больше нет… — Хатаке тяжело выдохнул.
— Я не позволю тебе там замерзнуть и заболеть! — Ирука быстро поцеловал джонина в нос и направился к шкафу с пряжей и спицами, — Да, кстати, у команды есть тёплая одежда, ты проверил?!
***
— Так, перчатки, гетры, митенки, утеплённые плащи, — бормотал Ирука, перебирая стопки вещей, которые ниндзя принесли на проверку, — А закрытые сандалии?
— Мы уже надели, Ирука-сенсей! — Наруто от нетерпения приплясывал на месте. Миссия ранга «А»! Сопровождать самую настоящую принцессу! И увидеть огромную кучу снега!!! Мальчишку распирало от предвкушения.
Другие члены команды отреагировали чуть менее эмоционально. Мило улыбаясь, Сакура вновь благодарила сенсея за мягкие тёплые митенки нежно-розового цвета. Саске лишь кивнул, быстро заталкивая свои темно-синие на дно рюкзака, причём одновременно с этим он глубоко уткнулся в воротник, чтобы не дай бог не показать никому легкого румянца на скулах. Все же, ему тоже было приятно внимание сенсея.
Умино обнял маленьких ниндзя напоследок, пожелал удачного выполнения задания и легонько подтолкнул к воротам деревни. Нужно было разобраться с ещё одним ребенком.
Аккуратно обмотав горчичного цвета шарф вокруг шеи джонина, Умино притянул того к себе. Нос к носу.
— Даже не думай заболеть, я ведь с ума сойду.
— Маа… Я думал, ты и так от меня без ума, — Хатаке запечатлел короткий поцелуй на губах Умино, — Не скучай!
— Придурок! — прямо у дверей штаба, ну что за джонин! — Не потеряйся на дороге жизни!
— Все мои дороги ведут к тебе, Ирука!
Смущенный донельзя сенсей как-то совсем глупо хихикнул, прижал кончики пальцев ко рту и медленно поплёлся домой. Связать этому дураку ещё свитер что-ли?