Work Text:
Айрон Лейк рано засыпало снегом. Жизнь в городе замедлилась, машины стояли в пробках по часу — немыслимое в остальные времена года событие. Даже преступники словно впали в спячку, и Анжела всё чаще вспоминала приехавшего издалека нового продавца оружием.
Они познакомились, когда пришлось по долгу службы заглянуть в его магазин, купить набор патронов. Джим Линдси дольше задерживал взгляд, когда она осматривала товар, и мягко улыбался, много рассказывал про всё, что Анжела решила спросить. С ним было уютно. На всякий случай, придя на станцию, она проверила, нет ли его имени в базе, но ничего не нашла и облегченно выдохнула. Было бы жаль разочаровываться.
***
Джим не казался конфликтным, умел общаться как с молодёжью, так и с пожилыми людьми, влился в их тихую жизнь и без вопросов приходил каждый раз к ним — к ней — на работу, когда нужна была помощь. Болтал с Логаном, шутил с коллегами, говорил о новых поставках, угощал пончиками.
Они сблизились очень быстро, без излишней неловкости. Джим принёс кофе, тот, что ей больше нравился, предложил прогуляться, и Анжела решила, что ни в чём не откажет больше.
Хватит уже предполагать в каждом человеке его возраста возможного серийного убийцу, по вине которого исчезали девушки в их городе и который решил осесть в месте своей охоты. Это была её первая мысль всегда, когда она сталкивалась с кем-то, кто приезжал в Айрон Лейк. Иногда ей казалось, что она зациклилась, но пропажи действительно случались, и не её вина, что начальство не выделяло деньги на их поиски.
Одна девушка стабильно исчезала в год. Айрис пропала двадцать пять лет назад (Анжела надеялась, что умерла, а не находилась в плену у обезумевшего маньяка всё это время). На чьём-то счету было минимум двадцать пять жертв, и если бы Джим начал убивать четверть века назад, то у него были бы все шансы не попасться. Что-то помимо симпатии привлекло внимание, когда они увидели друг друга впервые, однако чем дольше они общались, тем больше понимала, что зря подозревала чёрт знает что. Никаких красных флагов, никаких намёков на то, что этот человек мог бы причинить вред или обидеться по пустякам и отыгрываться на слабых.
В какой-то момент Джим приблизился к ней настолько, что даже Одри перестала фыркать и воспринимать в штыки ухажёра мачехи. Очередное Рождество они встретили втроём, и когда праздник подошёл к концу, Анжела решила выкинуть из головы страхи, что ошиблась в партнёре.
***
Она была неприятно удивлена, когда в город приехал Гаррисон. Джим имел право скрывать многое, но сына?.. Как он мог бросить его? Кто воспитывал ребёнка? Разочарование нахлынуло волной. Анжела дорожила Одри, хотела отдать ей всё и ещё больше, лишь бы её дочь — неродная, нелегко переживавшая подростковый период, но любимая, своя — ни в чём не нуждалась и знала, где её дом, что ею дорожат и её любят. Джим смотрел виноватыми глазами, однако упущенное время не вернуть, и она чувствовала горечь напополам с растерянностью. Вновь сомнения закрадывались, шептали о том, что нормальный человек так бы не поступил, что надо присмотреться, прислушаться, не доверять. Только-только восстановив душевное равновесие, Анжела получила другую неприятную новость: Гаррисон оборонялся и порезал Итана, который попал в реанимацию. Гаррисон, сын Джима. Был ли тот способен на подобное? Что делал в свои пятнадцать лет?
Сам Джим, взволнованный поначалу, держался затем отстранённо. После её пинка они отправились к психотерапевту, и Анжела отговаривала себя узнать, какой вывод сделал консультант. Излишний контроль отпугнёт любого.
Но периодически она задерживала взгляд на Джиме, смотрела прямо в глаза, выискивала что-то — что дало бы знать, что она ошиблась, подпустила близко не того, привела в дом преступника. Мало неверных поступков он совершил, однако каких… Чувство тревоги то нахлынывало, скребло изнутри: опасно, опасно, опасно, — то отпускало. Головную боль добавил Мэтт и его отец. Анжела, видит бог, не хотела проводить параллели, но не раз закрадывалась мысль, что ещё пара упущений, и Гаррисон может повторить судьбу пропавшего придурка, виновного в смерти пятерых.
Когда дочь сказала однажды вечером, что Джима на самом деле зовут Декстер Морган, у неё опустились руки. Ложь от близкого человека — не то, что она когда-либо готова была простить.
***
Молли Парк понимала лишь угрозы тюрьмой. Анжела держала ухо востро, однако не смогла отказаться от помощи, что закончилось не только разоблачением прошлого Морганов, но и чтением её блога на досуге. Преступления в штате Флорида не отличались от преступлений в иных местах, но сейчас это касалось прошлой работы Джима-Декстера. Его жизнь была полна трагедий: Троица убил жену, Нейрохирург — сестру Дебру. Прослушав подкаст о Ледяном убийце, она оставила на потом последний выпуск про серийного убийцу из Майами — Мясника из Бэй-Харбор.
Отдохнуть и узнать новое Анжела не успела.
Череда событий, одно другого неприятней, неожиданно посыпались на неё. Курт, после того как давил, кричал и злился, затем поспешно солгал про сына, когда полиция подобралась к пещерам, где очень удобно было бы сохранять тела; Молли старалась влезть в расследование; Одри сблизилась с Гаррисоном, что напугало и не помогло обратно наладить отношения с Декстером.
Найденный труп Айрис добил окончательно. Гной, копившийся в ране двадцать пять лет, выпустили, но сепсис уже развился в организме. Анжела ощущала полное бессилие перед лицом судьбы. Её не слушали, не верили, и вот чем всё обернулось. Сколько тел могло быть завалено камнями в горах? Сколько семей не дождались дочерей, матерей, жён? Кто должен ответить за их смерти? Курт считался неприкасаемым, но она не остановится.
Декстер снова оказался рядом, поддерживал, жалел. Старался облегчить душевную боль, внимательно смотрел, уступая её упрямству, но готовясь подстраховать. Голос сомнений затих и спрятался в глубине души. Анжела чуяла, что ненадолго. Не могло быть всё хорошо в её работе. Ей просто не везло, что поделать.
Если она, сталкиваясь с Куртом по долгу службы, не распознала серийного убийцу, то будет неудивительно, если «Джим» тоже в чём-нибудь замешан.
***
Прибранный наспех, но дочиста подвал заставил скрипнуть зубами от злости: упустили, не доказать, что Курт здесь мучил жертв. Прокурор снова отмахнётся и скажет забыть. Оглядываясь по сторонам, ища хоть какие-то улики, Анжела параллельно задумалась, доверяет ли Декстеру? Он прикрывал ей спину, спас Молли, которая не вызывала ни малейшей симпатии — лишь каплю уважения из-за бесстрашия, граничащего с безрассудством; однако интуиция нашёптывала, что впереди поджидали неприятные сюрпризы. В какой момент всё развернётся обратно на сто восемьдесят градусов? Когда этот тихий, спокойный человек покажет второе лицо?
По-хорошему, им надо было посетить семейного психолога, или встретиться вечером и выговориться, или наплевать на принципы и проигнорировать недомолвки, а не бросать на самотёк. Вот только она несла ответственность за Одри и не имела права привести в дом обманщика.
Иногда ей казалось, что недоверие не давало вдохнуть полной грудью.
Паранойя расцветала буйным цветом.
Стоя перед телом наркодельца Джаспера, Анжела искала любую странность, намёк на насильственную смерть. Ей хотелось горько рассмеяться от мысли, что раньше всё было стабильно — пропажи девушек примерно раз в год, что никто не замечал; город жил своей жизнью, и никому не было дела до призрачного маньяка. Но стоило появиться Декстеру, как всё сдвинулось с мёртвой точки — и встряло в том же болоте.
Именно на него наехал Мэтт, когда хотел купить винтовку не по закону, привыкнув, что всегда идут навстречу (затаил ли «Джим» обиду?).
Именно рядом с его участком пропал Колдуэлл-младший (чем он мог спровоцировать?)
Именно Джаспер и Майлз были виновны в том, что наркотики попали на ту вечеринку (кто бы ещё из родителей зашёл настолько далеко, чтоб отомстить?)
Декстер ввёл что-то Майлзу (зачем?).
Джаспера не связывали, но след на шее от иглы был идентичен (продавец тоже умер бы при странных обстоятельствах, если бы не приехала полиция?).
Или его удерживали и говорили с ним перед смертью (о чём?).
Декстер заподозрил, что Молли угрожала опасность (он правда подслушивал?).
Он оказался замешан везде, и никаких веских улик не было, чтоб кто-то помимо неё начал его подозревать.
Отчаявшись и жутко устав, Анжела приехала домой, рухнула без сил на стул. Она не знала, зачем трепать остатки нервов, но рука сама потянулась включить последний подкаст — про Мясника. С первых слов в груди застыл лёд, когда Молли таинственно говорила про бензопилу, порез на щеке, части тела, липкие ленты, от которых не оставались следы, укол в шею, М99, подводное кладбище из убийц. Блогерша ссылалась на Фрэнка Ланди, а не строила домыслы, и после предположения, что виновник гулял на свободе, Анжела на миг задумалась, что мог бы он сделать.
Кто он вообще по своей природе? Почему такие люди существуют?
***
Джим купил кетамин, и в крови Джаспера судмедэксперт обнаружил этот анестетик.
У Анжелы заболела голова, когда очередная связь «Декстер — какая-то хрень, связанная с преступлением» вылезла наружу. Не доказать ровным счётом ни-че-го. Конечно, усмехнулась она, это молодые совершают глупые ошибки — как Мэтт; а бывший криминалист или миллионер знают, как скрыть следы и когда звать адвоката.
В висках пульсировало, боль с каждым часом становилась сильнее. Логан сочувственно бросал взгляды, забирая большую часть папок, но это не спасло. Лучше бы ей было на что отвлечься, потому что она погружалась в пучину страхов и бесконечной, необоснованной и никуда не уходящей тревоги.
Мясник не убивал невиновных; не на всех его жертв нашли официальные доказательства, но это были его предпочтения, которым серийники редко изменяют. Вот только как он поступит, если кто-то заподозрит?
Если Айрон Лейк стал домом и полем боя для тех, кто убивал десятками, то смерти не закончатся.
Одри. Её дочь, на которой мог бы отыграться кто-то из них, и она, шериф города, ничего бы не предотвратила, потому что не находится рядом двадцать четыре на семь, а всякие уроды этим пользуются. Головная боль при мысли о самом страшном обострилась до тошноты, свет от экрана горел слишком ярко, до рези в глазах, и пришлось встать, машинально закрывая вкладки про Мясника. Паранойя паранойей, но её доводы не примут, подозрения к делу не пришить, и дочь не спрятать, потому что та найдёт способ связаться с Гаррисоном.
Надо было искать другой путь.
***
Звонок в дверь от Курта стал полной неожиданностью.
Сердце ёкнуло, когда Анжела распахнула её, пытаясь выглядеть невозмутимой. Гость что-то хотел, явно не просто так заехал к дому, но за спиной тихо материализовался Декстер со своей пустой, вежливой улыбкой, и Курт замер.
Они знали друг о друге. Гаррисон заметно напрягся, «Джим» протиснулся мимо неё, пожимая руку — врагу? — и заслоняя их всех.
Внезапно стало намного спокойнее.
Вина захлестнула её, от новой мысли помутило, однако себе Анжела не врала: один серийный убийца мог бы защитить всю семью от другого. Если только, конечно — она похолодела — Декстер не узнал бы о подозрениях и не натравил соперника на неё. Добрыми линчеватели были в сказках и легендах, а в реальной жизни — прагматиками или пациентами психиатра.
«Джим» не замечал очевидного: как она отстранялась всю встречу, как чаще в их разговоре появлялись неловкие паузы, как ей было всё равно на то, что они с Гаррисоном сбежали сразу после ухода Курта. Раньше Анжела упускала мелочи, оправдывая своим помешательством, но сейчас они складывались в картину, которую ей не хотелось видеть.
Влюблённая Одри прибирала тарелки с праздничного завтрака, а она смотрела на неё, и изнутри разрывали три желания: арестовать Декстера с Куртом, пристрелить обоих или схватить дочь в охапку и бежать — подальше, на другой конец страны.
***
Записка с разоблачением Декстера кто-то очень кстати подбросил в её почтовый ящик, после того как камера «случайно» вышла из строя. Только в этот миг, оказавшись загнанной в угол, Анжела поняла, что́ ей делать.
Она никому не будет говорить о гипотезе. Железобетонных доказательств не собрать, а вставать на пути человека, теоретически ответственного за смерть троих за месяц, было сродни самоубийству. Ей хватит головомойки из-за пропавшей Молли, чьи фанаты готовились приехать в Айрон Лейк.
Оставалась неприятная часть, которую, по закону, ей следовало провести.
Декстер приехал в участок сразу же, как она позвонила ему. Скромно улыбнулся, усаживаясь в кресло; присмотревшись внимательнее, Анжела заметила, как у него горел огонь в глазах, словно что-то подняло настроение, несмотря на сожжённый дом. Не их встреча, что-то более важное, совпавшее — какой сюрприз — с исчезновением Курта.
Не нужно показывать, что она хоть что-то подозревала, повторяла себе Анжела. Ей не выиграть, как ни злило её, шерифа, это.
— Я хочу, чтоб ты мне объяснил, что за письмо мне подбросили и почему на месте пожара, — она постаралась изобразить сочувствие, — я нашла штифт Мэтта.
Декстер замер, рассматривая записку и два стержня с одинаковыми номерами. Анжела ощутила себя полной лицемеркой, говоря дальше.
— Это слабые улики, сам понимаешь, просто мне нужно, чтоб ты дал показания.
Он бросил на неё взгляд, и слова встали в горле. Пальцы нервно дрогнули; казалось, Декстер не заметил.
— Я хотел тебе сказать, но пожар… Сама понимаешь, — начал он, будто прощупывал почву.
— Понимаю, — кивнула Анжела. Давить нельзя.
— В ночь, то есть под утро, когда подожгли дом, мы с Гаррисоном запускали дрон в лесу и увидели, как Курт вылезает из землянки, про которую не рассказывал.
Она сжала губы, пропуская вопрос, откуда ему знать, что им известно.
— Я спустился, и там… То, кого ты искала. Этих девушек.
Холод сковал изнутри. То, что надо дышать, Анжела вспомнила через мучительные десять секунд, когда Декстер обеспокоенно позвал её по имени, глядя с жалостью и виной. Шестое чувство подсказывало, что он лгал, но без злого умысла; просто ему от природы не было дано испытывать эмоции в таких ситуациях, они не казались страшными, лишь вызывали азарт и желание найти иного хищника, чтобы победить. Волк в овечьей шкуре притворялся, втирался в доверие к ней и друзьям, потому что другого выхода не было.
— Тедди и Логан сейчас не в участке, — сквозь шум в ушах она услышала свой голос. — Поехали туда вдвоём, покажешь.
В машине Анжела не удержалась и спросила:
— Почему ты так спокойно отреагировал на находку, раз не сообщил мне сразу?
Что её ждало? Трупы? Трофеи, снятые с девушек? Отрезанные части тела? Голова кружилась, и она на мгновение закрыла глаза.
— В Майами мы с таким имели дело каждый месяц, — отозвался Декстер, выруливая на дорогу. Он хотел добавить что-то ещё, но оглянулся и промолчал.
***
Труп Молли стоял перед ней; по бокам за стеклом, как вещи в витрине, были и Энни Куртс, и Дженнифер Нуньес, и Шэннан Лу, и другие — те, кого считали беглянками.
Анжела сталкивалась с разными преступниками. Одни только крали, пуская потом в кабинете крокодильи слёзы, вторые пьяными проламывали череп собутыльникам, третьи толкали наркотики подросткам, что вызывало омерзение. Но серийные убийцы были словно инопланетяне. Как могла прийти в голову идея сотворить с живым человеком такое?
Тот, кто стоял за её спиной, понимал Курта лучше, чем обычных людей?
— Надо вызвать ФБР, — неловко подсказал он. — Логану позвонить. Ты меня официально не опросила в участке…
— Да, — Анжела прервала его. Молли, стоявшая напротив, будто задремала минуту назад и могла проснуться от любого шороха. Пропавшая очень давно девушка, чьё имя упорно не всплывало в памяти, только рыдания её матери, с безмятежным выражением лица висела на верёвке.
Куклы. Трофеи. Предметы гордости больного разума.
Жертвы — мёртвые и живые.
Её Одри, чудом не попавшая в коллекцию.
Анжела повернулась к нему, выложила пистолет. В груди резко закончился воздух, но ей нужно было знать. Иначе она никогда в жизни, которую не отняли раньше времени по чьей-то прихоти, не заснёт без кошмаров.
— Курт убьёт ещё кого-нибудь?
Паника вперемешку с удивлением недолго была на лице Декстера. Впервые он смотрел на неё без притворства — пусто, холодно, бесстрастно. Как рептилия, оценивающая, куда укусить. Покосился на пистолет, однако, едва Анжела успела пожалеть о своём поступке, выдохнул и уклончиво ответил:
— Не думаю.
Она ожидала, что почувствует облегчение из-за ложной справедливости, что от его слов упадёт гора с плеч, что смотреть на тридцать трупов станет проще; боль за умерших и их родных, за Айрис не уйдёт, но притупится; нахлынет радость, что дочь в их маленьком городке с жуткими тайнами осталась живой; в конце концов, появится благодарность к человеку, спасшему множество будущих невинных жертв, убив Курта.
Но всего лишь стало чуточку легче дышать.