Work Text:
Последние недели, расписанные разными красками — концертами, интервью, перелетами, — вдруг разбавляются кажущимся бескрайним сине-голубым океаном, освежающим морским бризом, резким ветром в лицо и отсутствием всяких людей вокруг.
Чимин ощущает себя самым обычным человеком, никому неизвестным туристом, просто приехавшим на отдых с друзьями в поиске развлечений и так необходимого после долгой работы покоя.
Едва они выходят из здания аэропорта, Чимин вдыхает полной грудью совершенно другой воздух, чуть соленый и потрясающе чистый, поднимает руки вверх, подставляясь всем телом под порывы прохладного ветра, играющегося с волосами, и просто замирает в этом мгновении с переполняющим его искренним наслаждением и желанием, чтобы всё это длилось как можно дольше.
В первые дни они просто гуляют по улицам города, и в один момент Чимин поднимает голову кверху, лицо — навстречу моросящему дождю. Он держит в руках пакеты с новой одеждой и подарками и чувствует своим плечом идущую рядом семью, смеющуюся, что-то обсуждающую, слишком близкую и родную, от присутствия которой радостная улыбка не желает сходить с его лица.
Они вместе просто поднимаются на гору одним ранним утром, чтобы застать первые лучи восходящего над островом солнца, быстро скользящие по зелени острова. Чимин не может отвести взгляд от открывающегося вида, живописного, завораживающего, прекрасного настолько, что хочется остаться, раствориться в нём навсегда.
Когда Джин предлагает прогуляться по пляжу жарким днем после череды непривычных для Гонолулу пасмурных дней, Чимин просто кивает восторженно, а затем болтает обо всем и ни о чем одновременно, смеется без остановки над шутками старшего и с детским восторгом вдруг указывает на замеченную у самого берега огромную черепаху, с которой ему непременно нужно сфотографироваться с полусотню раз, потому что: «Ну посмотрите, какая она миленькая, давайте ее заберем с собой!»
Вечером Чимин улыбается тепло, наблюдая за веселящимися на пляже друзьями, когда Намджун подходит сзади удивительно тихо и просто просит его закрыть глаза, чтобы затем отвести подальше от посторонних глаз, на каменистое мелководье, и показать бескрайний переливающийся темно-голубой океан и полное отсутствие людей, кроме них двоих, на многие метры вокруг. И задерживает дыхание под гул бешено стучащего сердца — от машинальной паники, переживаний и быстро накрывающего удовольствия одновременно, — когда Намджун жадно целует его прямо здесь, у всех, но ни у кого на виду, обнимая за талию одной рукой и другой придерживая так и норовящую улететь от Чимина соломенную шляпу.
Просто лежать на коленях Намджуна, рядом с ним или совершенно по слащавому в обнимку долгими вечерами, зарываться в мягкие ничем не тронутые волосы, касаться друг друга и целоваться взапой, смешивая дыхание, под успокаивающий шум прибоя и шелест волн без необходимости волноваться о чем-то еще, быть рядом, забыть о работе, никуда не спешить и ничего не бояться.
Чимин просто счастлив здесь, на Гавайях, рядом с лучшими друзьями, любимым человеком и возможностью быть самим собой.