Work Text:
Шериф Твин Пикса Гарри Трумэн был добрым человеком. Спросите любого. Он всегда был готов прийти на помощь любому нуждающемуся. Гарри всегда готов был успокоить Энди, когда тот в очередной раз расстраивался из-за какого-то, естественно, серьезного случая. Мужчинам свойственны слабости, конечно же.
Гарри всегда с улыбкой слушал спутанные объяснения Люси, когда она соединяла его с кем-то.
Казалось бы, Гарри ничто не могло вывести из себя. Ведь он был действительно добрым человеком. Он одинаково добродушно относился ко всем. Был строг к нарушителям и добр к потерпевшим.
Он прекрасно знал закон, и за это его уважали. Не было человека, который мог бы вызвать в Гарри ненависть.
Но, как известно, у любого правила есть свои исключения.
Гарри хорошо относился ко всем.
Кроме одного выскочки из ФБР.
Альберт Розенфилд.
Если бы каждый раз, когда Гарри хотел ему врезать — ему бы платили по доллару — он бы обогатился тысяч на двадцать, точно.
Как же он его ненавидел.
Появившись на пороге отделения, Альберт показался ему эпицентром всего самого ужасного и негативного во всем Твин Пиксе.
Чертов заносчивый ублюдок. Гарри ненавидел его. Он ненавидел его за то, что тот опускал всех, кто был рядом. Всех, кто окружал его. Он ненавидел его за то, что тот заставил Гарри отступиться от своих принципов и ударить его. Но оно того стоило. Оно того определенно стоило. Тот момент, когда Альберт извинялся за свое поведение — был лучшим за все их знакомство.
Но заносчивости от этого в нем не убавилось.
А наоборот, казалось, тот удар послужил началом чего-то иного.
Гарри ненавидел Альберта за то, что тот продолжал изводить его день ото дня. Но теперь не нарушая рамки. А только играясь.
Это было невыносимо. Гарри уже мечтал, чтобы тот поскорее уехал.
Ему было некомфортно от того, что он испытывал столько ненависти к одному человеку. Ему было неприятно от этого. Каждый раз, когда он думал о том, что неплохо бы было разбить Альберту голову — он чувствовал во рту горечь. Как будто бы он облизывал что-то мерзкое.
Но больше всего он ненавидел Альберта за то, что тот заставлял его сомневаться в том, действительно ли он любил Джози. Этот факт заставлял его ненавидеть еще и себя.
Каждый раз, приходя к Джози и занимаясь с ней сексом, Гарри думал, что все в порядке. Но стоило ему на следующий день увидеть Альберта, который, как всегда улыбался и нес очередную гадость — он понимал, что ни черта не в порядке.
Гарри хотел его. Хотел до безумия, здесь и сейчас. Коснуться губами его острого подбородка, попробовать на вкус его губы.
Это сводило с ума. И что самое страшное — он боялся, что чем-то выдаст себя.
Гарри уже себя выдал. Хотя, перед взором гениального агента Купера сложно что-то скрыть.
Как-то он отвел Гарри в сторону и спросил напрямик. Он догадался, вроде, по взгляду.
Как можно было узнать по простому взгляду в сторону, что Гарри до безумия хотел отдаться Альберту? Но, как оказалось, это было элементарно.
— Поверьте, Гарри, я прекрасно вас понимаю. Альберта сложно не хотеть, и, поверьте мне, вы не первый и не последний, кто покупался на это.
«Не первый и не последний».
Интересно, а сам Дейл тоже его хотел? И… было ли у них что-то?
Почему, думая об этом Гарри ревновал, безумно ревновал, хотя и не мог понять почему. У него же есть Джози, не так ли?
И, видит Бог, если Альберт в скором времени не уедет из Твин Пикса — случится непоправимое.
И тогда Гарри возненавидит себя окончательно. И он больше не будет являться самым добрым и честным шерифом Твин Пикса.