Work Text:
Лань Сичень переворачивается сначала на один бок, потом на другой. Он делает так всю ночь, стараясь принять наиболее удобное положение. Он никогда не страдал бессонницей, без проблем засыпал даже после самого напряжённого и насыщенного дня. Что же с ним сейчас? Неужели поцелуй с Минцзюэ так выбил его из колеи?
Хотя это было неудивительно. Прожить два десятка лет, чтобы отдать свой первый поцелуй лучшему другу, с которым вы решили выпить. Но это, несомненно, был очень приятный опыт. Только вот теперь Сичень даже не знал, что ему думать.
Остаются ли после такого друзьями? Может для Минцзюэ это привычное дело, а он так переживает? Надо обязательно во всём разобраться с утра, но перед этим хорошо выспаться.
Сон, именно, сон.
Но прошёл час, а за ним ещё один. Каждый раз, когда Лань Сичень пытался успокоить мысли, они возвращались к тому моменту.
Безнадёжное дело.
Поэтому он встал с кровати и стал собираться, чтобы выйти на улицу. Оделся в полный комплект одежды, сделал причёску, разве что украшения надевать не стал. В общем, старательно делал вид, будто его не мучает бессонница, и это одна из обычных прогулок.
Выйдя на улицу, Сичень почувствовал всю предрассветную прохладу. По ощущениям не было даже четырёх часов, так что находиться в такое время на улице было для него тоже впервой. Сичень направлялся в сад. Не так давно, в прошлый раз, когда он приезжал в Цинхэ, Минцзюэ рассказывал о том, как Хуайсан старательно его создавал. Большую часть растений он посадил сам, а что не мог, то лично контролировал. И, стоит заметить, сад вышел правда уютным. Небольшой, запрятанный между комнатами обоих господ Не, с маленьким прудом и раскидистым персиковым деревом, вокруг которого и выстраивался сад.
Добравшись до сада, Сичень понял, что он не один. На единственной скамейке сидел Хуайсан. И когда он завидел Сиченя, то похлопал по месту рядом с собой, приглашая сесть рядом. Отказываться было невежливо.
Но, сев рядом с Не Хуайсаном, Сиченю становится ещё более неловко. Он никогда не видел его… таким. Только нижние одежды, распущенные волосы, убранные на один бок и… засосы.
Это повергло Лань Сиченя в невероятный шок. Насколько он знал, у Хуайсана никогда никого не было. Минцзюэ его сильно опекал, они даже жили в соседних комнатах. Поэтому было удивительно, что он подпустил кого-то к младшему брату, даже позволил такое. Но ещё больше было обидно. Почему Минцзюэ не рассказал об этом ему? Почему он считает, что они достаточно близкие друзья, чтобы целоваться, но недостаточно, чтобы поделиться счастьем брата? Да и Хуайсана он считал своим другом. Они гуляли вместе вчера после обеда. Почему он тоже молчал?
Обида и какая-то неясная злоба подкатывали к горлу, оставаясь там комом. Сидеть в этом прекрасном саду больше не хотелось. Хотя бы не в компании Хуайсана. Да даже без него созерцать его детище было бы неприятно.
Сичень резко встаёт и сжимает кулаки, но не успевает он и шага сделать, как перед ним вырастает фигура Хуайсана. А ещё через мгновение его обнимают за шею и целуют.
Хуайсан напорист, совсем не как его брат. Лань Сичень от неожиданности приоткрывает губы, что становится ошибкой. Не Хуайсан тут же проталкивает внутрь язык. Это так же приятно, как думал Сичень. Так зачем же упускать момент? Он отвечает на поцелуй. Сначала робко, но быстро вытягивается. А когда Хуайсан отстраняется, то он выглядит так, будто у него забрали самое дорогое.
— Тебе понравилось целоваться с дагэ? Он целуется не так как я. Ну, поначалу. Но ты же дальше и не заходил. Но если хочешь попробовать, то останься ещё на неделю.
Хуайсан говорит жутко пошлые вещи, умудряясь при этом невинно улыбаться. Но его слова поставили всё на свои места. Правда думать о том, что засосы Хуайсану поставил Минцзюэ было странно, так же как и понимать, что сегодня второй молодой господин не спал в такой ранний час вероятно не из-за проблем со сном.
За вечер и ночь произошло слишком много всего, над чем стоит подумать. Оба брата что-то испытывали к Сиченю равно как и друг к другу. Ни одно из этих чувств не было знакомо Лань Сиченю.
***
Думая о произошедшем, он не заметил, как остался в саду один. Оставаться здесь не хотелось, пускай воспоминания об этом месте теперь будут приятными, так что он решил вернуться к себе в комнату и попытаться поспать хоть пару часов.
Удивительно, но ему это и правда удалось. Возможно, выяснив всё, что происходит между братьями Не и им самим, он немного успокоился и расслабился. Так что на завтраке он выглядел очень свежо и бодро, чего нельзя сказать про Хуайсана.
— Я бы хотел остаться у вас ещё ненадолго. Вы не против? — спросил Лань Сичень у Минцзюэ после трапезы.
— Оставайся на сколько захочешь, — сказал он и довольно прищурил глаза.
Хуайсан рядом с ним активно замахал веером и перестал выглядеть таким уставшим.