Work Text:
Леви прожил в Кардиффе все свои тридцать восемь лет, и у него ни разу не было ситуации, чтобы он глупо стоял в тамбуре здания, где находится его место работы, и беспомощно смотрел через панорамное окно, где на улице крупные капли ударяются о брусчатку, помогая неуспевшим высохнуть от предыдущего дождя лужам ещё больше раздаваться в размерах. Примерно через полчаса всех задержавшихся охранники выведут под руки на улицу, и двери будут закрыты до завтрашнего утра. А в службе такси девушка-диспетчер равнодушно ответила, что на данный момент нет свободных машин. Перспектива остаться на всю ночь в своём кабинете на четвёртом этаже без утреннего и вечернего приёмов душа, полноценного питания и офисного кресла в качестве места для сна, от которого потом будет болеть всё тело, совершенно не прельщала. Нет уж, лучше он промокнет под ливнем и потерпит какое-то время липкую одежду от пропитывающих её капель воды.
Ещё раз проверив свой портфель в надежде найти в нём дорогой складной зонт лаконичного чёрного цвета, подаренный ему на один из праздников Петрой, Леви провёл рукой по раздражающе пушащимся от влаги волосам. Даже лосьон для укладки, что всегда стоит в шкафчике кабинета, ни черта не помогает, что раздражает мужчину ещё больше.
Он всегда был практичен, организован и ответственен, поэтому портфель собран с вечера, выстиранный и отутюженный костюм висит на своём месте в шкафу, туфли помыты и намазаны кремом, а часы, передавшиеся по наследству, без единого пятнышка или, не дай Боже, царапины, покоятся в коробочке. Так как же можно было вообще забыть зонт в самом дождливом городе Великобритании?
Может, всему виной Ханджи, позвонившая с утра пораньше с целью напомнить о том, что нужно взять с собой флешку, без которой они бы не обошлись на презентации нового проекта. Может, Петра, которая лезла со своей заботой, когда Леви разговаривал по телефону и пытался отделаться от уж слишком разговорчивой подруги и при этом проверить, ничего ли не забыл. А может, виноват вообще новый ведущий утреннего эфира с противным голосом и глупыми шутками, к тому же совершенно неуместными в девяноста девяти процентах из ста, и просьба Леви выключить радио на очередном взрыве хохота, больше похожего на ржание лошади. «Я не мешаю тебе слушать свои погодные сводки, которые изо дня в день вещают одно и то же, вот и ты не мешай мне!» — воскликнула обиженная Рал на то, что от неё отмахивались, как от надоедливой мухи, когда она хотела как лучше.
Прислонившись теперь к стене, слушая размеренную мелодию, доносящуюся из небольшой кофейни прямо рядом с выходом, и грохот капель, разбивающихся о козырёк здания, Леви жалел, что оставил машину в гараже, решив, что плохое настроение может отразиться на его манере езды, а вот штрафа ему только как раз и не хватало для полного счастья. Зонта нет, зато бумажка неприятного содержания в почтовом ящике обязательно найдётся вечером.
— Здравствуйте, — прямо напротив встал парень с совсем юным лицом и по-детски огромными глазами-изумрудами. Леви даже подумалось, что такой цвет просто не может быть дан с рождения. — Вас провести?
Он поднял повыше зонт ярко-красного цвета, что на верёвочке болтался на запястье своего владельца. Лицо незнакомца показалось смутно знакомым. Вроде как это он отвратительно жевал какую-то сдобную выпечку с большим количеством крема, вытекающего с противоположной стороны от мест укуса, и пил сомнительного вида напиток в небольшом картонном стаканчике из кофейного автомата, возле которого и стоял, игнорируя заведение опрятного и уютного вида напротив.
— Нет, спасибо. Я жду такси, — как можно мягче постарался отказать Леви, с удивлением наблюдая как пухлые губы парня расплываются в широкой улыбке.
— Что ж, ладно, — пожал плечами тот, мол, тогда ничего не поделаешь. — Хорошего Вам вечера.
— И тебе, — вежливо кивнул мужчина и проводил взглядом парня, перед которым открылись стеклянные двери, и с улицы тут же повеяло холодом и влагой.
Глупо было отказываться от возможности дойти до автобусной остановки с относительной защитой от ливня, но как только Леви подумал, что будет идти не один квартал плечом к плечу с тем, кто даже, скорее всего, руки не вытер влажными салфетками после приторно сладкой на вид булки, так сразу по позвоночнику пробежала неприятная дрожь, а лицо так и норовило исказиться в гримасе отвращения.
Будучи ярым сторонником чистоты и порядка, он просто не смог бы спокойно вынести такого. Даже Петра, которая вполне его устраивала в плане поддержания дома в идеальном состоянии на протяжении вот уже шести лет, нередко получала комментарии в сторону недочётов. Девушку это безумно раздражало, и они не раз ссорились на почве излишней придирчивости Леви, после чего могли не разговаривать какое-то время, а потом как ни в чём не бывало обсудить за завтраком планы на выходные.
Охрана вежливо попросила проследовать на выход женщину, что была в такой же ситуации и сидела на круглых пуфиках посреди холла. Поэтому, чтобы избежать позорной ситуации с указанием ему на двери, Леви, плотнее запахнув ворот идеально сидящей рубашки, вышел на обдуваемую ветрами улицу и стал под самый край козырька навеса, куда не достаёт свет, льющийся из панорамных окон.
— После поездки поставьте таксисту плохую оценку за обслуживание. Заставлять так долго ждать — крайне неуважительно, — тот парень с красным зонтом осуждающе покачал головой на водителя такси, о выдуманности которого он наверняка догадался, и, повернув голову в сторону Леви, улыбнулся. — Может, Вас всё-таки провести?
— Было бы неплохо, — выдохнул Аккерман, переступая через себя после довольно длительных раздумий, в которые незнакомец лишь терпеливо ждал ответа, отдирая наклейку с ручки зонта.
— На автобусную остановку? — уточнил тот, взъерошив глупо вьющиеся на концах волосы, и накрыл зонтом голову Леви.
— Верно, — кивнул мужчина, проверив, плотно ли закрыт его портфель.
Пока шли, обходя одну за одной лужи, Леви изредка поглядывал на странноватого вида незнакомца, ожидая, когда же начнутся бессмысленные разговоры, но их всё не было, что, впрочем, не могло не радовать. Однако это было крайне удивительно. Пацан выглядел как человек, любящий по делу и без потрепать языком, но по итогу единственное, что он делал, так это следил, чтобы второй край зонта всегда прикрывал левое плечо мужчины.
— Приятно было пройтись в Вашей компании, — вдруг заявил он, весело уставившись своими огромными глазищами на Леви, когда они уже стояли под крышей остановки без навеса зонта яркого цвета. — До свидания, мистер Аккерман.
Мужчина остался один ещё до того, как смог выйти из немого недоумения, чтобы задать интересующие его вопросы. Кто это вообще такой? Откуда он знает его фамилию? И спросить ведь уже не у кого. Размытый из-за стены сильного ливня силуэт уже перешёл дорогу и медленно двигался под вывесками заведений, чей яркий свет отражал не менее яркого цвета зонт.
Дома Леви встретили лишь обиженный взгляд, кивок в виде приветствия, молча поставленная тарелка с едой на стол и громко хлопнувшая дверь в спальню, означавшая, что сегодня он спит на жёстком диване в гостиной. Аккерман выдохнул и, переодевшись в домашнее после душа, сел за стол, принявшись медитировать над тарелкой с уже остывшей лазаньей. Аппетита не было от слова совсем, но если утром просыпающаяся раньше него самого Петра обнаружит тарелку в холодильнике, то парой дней такой игры в частичное игнорирование не обойдёшься, а чтобы выкинуть еду у него рука не поднимется. Мужчина, изменяя своим правилам поведения за столом, ковырялся вилкой в тарелке, изредка отправляя небольшие кусочки в рот и медленно, с явной неохотой, пережёвывал.
С Петрой удобно.
Друзья, знакомые и даже соседи говорили, что они совершенно не подходят друг другу как пара. Петра лишь мило улыбалась и просила дать право им самим решать, хоть в душе, как и Леви, понимала, что они абсолютно правы. Да, поначалу они правда испытывали друг к другу что-то наподобие симпатии, даже, может, привязанности. Она — двадцатишестилетняя девушка, медсестра в городской больнице неотложной помощи — приняла тридцатитрёхлетнего мужчину, привёзшего, а заодно и нарушившего кучу дорожных правил, к ним в отделение своего дядю с инсультом, со всеми тараканами. Они решили попробовать, но чем дольше старались притереться и ощутить тот самый трепет в сердцах, тем больше понимали, что их отношения просто-напросто взаимовыгодны. Ей нужна была свобода от родителей, а ему — понимание, что не остаётся одинок после смерти последнего из близких людей.
«Может, я просто становлюсь старым параноиком, и этот пацан работает там?» — подумал Леви, устроившись на диване под тонким пледом в темноте гостиной. — «Кому вообще нужно следить за таким скучным человеком, как я?».
Стихия за окном и не думала прекращать буйствовать: гремел гром, через штору иногда были видны секундные отблески молний, а капли воды гулко стучали по отливу.
///
— Здравствуйте, мистер Аккерман, нормально добрались до дома? — парень с завораживающими глазами встал сбоку от достающего из портфеля зонт Леви и протянул стаканчик с кофе. — Не переживайте, он не из автомата.
Всё просто замечательно, ведь сегодня Леви добрался до работы на машине и взял зонт, чтобы дойти до неё, стоящей на парковке, не промокнув. Если бы ещё успел извиниться перед Петрой, убежавшей на работу пока он был в душе, то всё было бы ещё лучше.
— Кто ты? — в лоб спросил мужчина, оставив попытки достать зонт так, чтобы ничего не вывалилось на плитку.
— Не тайный поклонник, если Вы об этом, — спокойно ответил тот с тихим смешком, всё так же протягивая фирменный стаканчик из кофейни с горячим напитком. — Но раз Вы меня не помните, то позвольте сохранить интригу своей личности. Могу лишь сказать, что меня зовут Эрен. Может, это как-то поможет.
— С чего ты взял, что я буду играть по твоим правилам? — полностью игнорируя предложенный кофе, недовольно нахмурился Леви и окинул взглядом Эрена, прокручивая в голове, где мог слышать это имя в повседневной жизни.
— Ни с чего. Только наивно надеюсь, что смогу Вас заинтересовать таким образом, — без капли смущения улыбнулся парень. — Возьмите, пожалуйста, кофе, а то, честно признаться, рука уже устала.
— Заканчивай это, — жёстко отрезал Аккерман, глядя исподлобья на раздражающе высокого пацана.
— Ладно, как скажете, но только примите кофе, — Эрен, не переставая улыбаться, что уже не только сильно напрягало, но и немного раздражало, наклонил голову вбок. — Американо без сахара.
Леви так и не смог выкинуть стаканчик с его любимым американо.
На следующий день он проверил все личные дела работников, стажёров и практикантов, но ни одного человека с именем Эрен так и не нашлось. В этом здании помимо их компании расположена ещё парочка, чьи работники Аккермана и его предпочтения в кофе знать не могут. Также он уверен, что ни на одном заседании с другими компаниями этого парня не было. Откуда он вообще появился весь такой уважительный и позитивный?
В конце месяца дожди шли даже чаще, чем обычно, создавая постоянные пробки на дорогах. С Петрой они помирились, но после того инцидента общение стало намного холоднее, что, в общем-то, Леви не особо трогало. Девушка стала позже приходить домой, пару раз от неё пахло мужским парфюмом, а в руках наблюдался большой букет цветов, но она отмахивалась и отвечала, что её подвозит после работы коллега и это лишь своего рода комплименты, которые ничего не значат. Аккерман не поверил в однозначность таких жестов, но решил лучше подождать пока Рал обо всём сама расскажет. С наступлением проливных дождей он стал вставать раньше, дабы успеть на работу и подвезти Петру, которая еле согласилась, чтобы Леви делал подобный крюк.
Прогревая машину, мужчина включил радио на первом попавшемся эфире, чтобы не слышать один лишь шум капель и настойчивый стук в боковое окно. Стоп, что? Леви повернул голову и вовремя одёрнул себя, чтобы в испуге не отшатнуться от лица Эрена, с улыбкой машущего рукой прямо в окно.
— Здравствуйте, мистер Аккерман, — будничным тоном поздоровался парень, когда окно перед его лицом плавно опустилось вниз. — Будет очень нагло просить о таком, но не могли бы Вы, чисто теоретически, одолжить мне зонт? Я завтра Вам верну его в идеальном состоянии, — тут же спохватился Эрен и, зачесав назад мокрые волосы, что липли к его лбу, объяснил: — Просто, понимаете, все уже ушли, а единственный, кого я знаю из тех, кто на машине и мог бы мне помочь — это Вы.
— Не легче уже так дойти, раз мокрый весь?
— Легче, но только в том случае, если мне не важны телефон и кошелёк, что пока что ещё в порядке, — ответил Эрен, прижимая ладони ко лбу в виде некого козырька, чтобы вода не текла в глаза.
— Куда твоё недоразумение делось? — спросил Леви, подразумевая под «недоразумением» зонт ярко-красного цвета, и потянулся на заднее сидение, где на плёнке покоился мокрый зонт.
— Отдал сестре. Она где-то свой оставила, а я новый утром купить забыл.
Уже дотянувшись до ручки зонта, Леви выдохнул, принимая, может и не самое разумное решение в своей жизни, но, возможно, он об этом хотя бы не будет сильно жалеть, если всё получится. Перетянув клеёнку на переднее сидение, повернулся обратно к ожидающему Эрену.
— Садись.
— А? — непонимающе захлопал мокрыми ресницами тот, впервые за всё время без улыбки на лице.
— Садись наперёд и ничего не касайся, — сказал Леви и закрыл окно перед лицом парня, который, видимо, не особо понимал, как можно совместить эти два действия.
Аккерман ещё раз осмотрел, чтобы сидение было полностью закрыто и откинулся назад. Эрен же, чисто гипотетически, может потерять или сломать подарок Петры, а она уж точно не простит ни одного из пунктов по отношению к вещи, для покупки которой она так усердно работала, отказавшись от родительских денег. А ещё ведь можно попытаться что-то выведать у него? Всё-таки постоянные их встречи при том, что Леви чётко сказал заканчивать с этим и на что получил согласие, не радовали совершенно.
— Оу, — усмехнулся Эрен, аккуратно усаживаясь в машину и положив зонтик Леви к себе на колени. — Мне можно держаться за ручку, чтобы не касаться спинки?
— Можешь, но для начала вытри руки, — мужчина достал из бардачка упаковку бумажных салфеток и положил их на торпедо перед парнем.
— Спасибо, что предложили подвезти. Я Вам очень признателен, — искренне сказал Эрен, когда машина встала в очередную пробку на перекрёстке, и по-свойски, в страхе быть высаженным прям тут закинул пачку салфеток, которой шелестел в руках, в бардачок, уловив взгляд Леви. — Но ведь это не по доброте душевной, так ведь?
— Для своих лет ты довольно умён и почтителен.
— Приму за комплемент, — по-доброму хмыкнул тот, наблюдая, как Леви мягко стучит большим пальцем по рулю. — Что Вам нужно?
— Ответов на мои вопросы было бы вполне достаточно, — ответил Леви и, повернув голову, заглянул прямо в глаза Эрена, которые теперь в тёмной машине, отражающие лишь свет фонарей и блеск фар машин, казались тёмно-зелёными омутами, которые заманят неосторожного, а потом никогда не отпустят, навеки поглотив.
И он тут же отвернулся под мысленным предлогом того, что колонна машин вперёд продвинулась. Он не испугался своих мыслей. Нет. И уж тем более не испугался мальчишки.
— Имя Вам ничем не помогло? — весело спросил парень, как будто знал, что так будет. — Но я работаю с Вами в одной компании. Более того, на одном этаже.
— Хватит мне зубы заговаривать, — грубо ответил Леви, и резче чем хотелось перестроился в другой ряд на поворот. — Я просмотрел все личные дела, и твоего среди них не было.
Эрен лишь пожал плечами и больше не заговорил аж до самого места прибытия, а Леви посчитал, что настойчивые расспросы по отношению к какому-то пацану — это удар по его гордости.
Машина остановилась под подъездом одного из трёхэтажных зданий из серого кирпича, до самой крыши которого доходила насыщенного цвета зелёная лоза. Но настойчивая мысль в голове твердила, что у Эрена глаза даже более насыщенны и привлекательны, хоть поначалу и казались неестественными. Будет полное разочарование, окажись это линзами.
— Ещё раз спасибо Вам, Мистер Аккерман. Надеюсь, я не сильно намочил сидение, — улыбнулся парень и, выйдя из машины под дождь, поправил за собой клеёнку, после чего аккуратно уложил на неё чёрный зонт. — О, и ещё, — воскликнул, как будто что-то неожиданно важное вспомнил, когда уже собирался попрощаться и закрыть дверь. — Моя фамилия Йегер. Хорошей дороги и доброй ночи.
Петра встретила дома с чисто формальной фразой «Давай расстанемся?», ведь они уже как пару лет просто сожители с привилегиями, если так можно сказать. Рал за ужином рассказала, что того самого коллегу зовут Оруо Бозард и он «просто замечательный, такой вежливый, милый, галантный, внимательный и забавный, что сердце не может остановиться трепетать, даже когда его нет рядом», — если выражаться прямой цитатой влюблённой девушки. Леви искренне порадовался за их пару и в шуточной форме пообещал прибить этого самого Оруо, если он посмеет обидеть Петру, на что получил заливистый звонкий смех, идеально сочетающийся с миловидной внешностью и короткими волосами, поцелованными солнцем.
///
— Вызывали, мистер Аккерман? — каштановая макушка с вьющимися на концах волосами выглянула из-за дубовой двери после короткого стука и брошенного: «Да, проходи».
Чёртов Эрен Йегер стоял посреди его, Леви, кабинета в деловом костюме. Впрочем, галстук был развязан, а верхние пуговицы расстёгнуты, и за свой неподобающий вид, позорящий имя компании, в любой другой ситуации парень несомненно бы получил строгий выговор. В любой другой, но не в этой.
— Эрни Йегер, значит? — со злостью, что его столько водили за нос, прошипел сквозь зубы Леви.
— Тоже оценили шутку менеджера, да? — с неловкой улыбкой спросил «Эрни» и взъерошил волосы. — Она ошиблась в заполнении документов, и до сих пор никто не может это исправить. Так и хожу под чужим именем уже больше месяца, — он щёлкнул пальцами по пластику нагрудного бейджа.
— Сказать мне об этом сразу не судьба было? — сжимая в кулаке шариковую ручку, мужчина выгнул тонкую бровь, показывая в том жесте и своём взгляде, насколько ему понравилась шутка.
— Так было бы неинтересно, — протянул Йегер и сел на стул с другой стороны стола, поправив и так идеально стоящую на нём золотую табличку с именем владельца кабинета. — Сидел бы я тут сейчас, если бы так сразу выложил все карты? В любом случае, я уже говорил, что Вы меня заинтересовали, и от своих слов я не отказываюсь.
— Хорошо, допустим, — коротко кивнул Леви, вглядываясь в зелень глаз напротив. — Что ты хочешь по итогу?
— Так далеко я ещё, честно, не думал, — ответил Эрен, водя пальцами по верхней грани таблички. — Но для начала Вашей заинтересованности, которую получил. Дальше в планах шло свидание.
— Свидание? — переспросил Аккерман, стараясь уловить в словах парня насмешку.
— Я и Вы в каком-нибудь кафе — если хотите, то можно и в ресторане при свечах, но, кажется, это слишком вычурно и банально — за свободной беседой, касающейся совершенно разных тем. И, думаю, для первого раза будет вполне достаточно.
— Понятно, — выдохнул Леви и поднялся, опираясь руками на край стола. — Если ты добиваешься увольнения своим насмехательством над начальством, то у тебя прекрасно выходит.
— Увольнением меня не напугать, мистер Аккерман, — покачал головой Эрен и, также встав на ноги, смотрел вниз на мужчину в полуобороте. — Всего одно свидание. Я не прошу Вас о большем. Можете воспринимать как обычный ужин с коллегой, если так угодно. Я не стану Вас беспокоить и дальше, если после еды скажете, что Вам не понравилось.
То, что Леви сидит в машине под вполне приличного вида заведением с интерьером в классическом английском стиле, больше подходящим для ресторанов, и уговаривает себя совсем немного потерпеть компанию одного уж очень настойчивого своего работника, заставляет задуматься, когда его жизнь свернула не туда. Но не так уж и сложно изредка, исключительно ради приличия, поддерживать разговор и в конце мягко выразить своё негативное отношение, сложившиеся по отношению к подобным мероприятиям. Не сложно ведь?
К моменту, когда официант положил счёт на край их столика, мужчина с ужасом для самого себя осознал, что с Эреном ему комфортно.
Рядом с пацаном ему было так же спокойно, как когда-то в детстве ощущал он себя дома, когда засыпал под боком у матери под очередной мультик, мелькающий яркими картинками на экране старенького телевизора. Впервые Леви не загоняла в неловкость собственная, привыкшая скрывать все чувства внутри, молчаливая натура, ведь Йегер обладал удивительной возможностью считывать все эмоции и немые ответы своими волшебными, не иначе, глазами-изумрудами.
— Спасибо, — прошептал Леви куда-то в макушку с копной влажных волос, что на утро будут торчать во все стороны, когда они лежали на мягких простынях в их спальне.
— За что? — сонно пробормотал Эрен, ворочаясь и утыкаясь носом в чужую, но такую родную шею.
— За то, что подарил мне себя.
Подарил и отдал без остатка год назад, который стал, несомненно, самым счастливым в жизни обоих. Мужчина закрыл глаза, сжимая в руках своё чудо, вдыхая в лёгкие аромат волос любимого и понимая, что каждый день рядом будет лучше, чем предыдущий, пока зонт ярко-красного цвета, который Леви подарил Эрену на следующий день после их первого свидания, лежит на тумбочке в коридоре. И даже если он потеряется или сломается, то они купят новый. Вместе.
Для кого-то дождь, при его упоминании, имеет серый цвет, для кого-то — синий или голубой, но лишь для них двоих дождь красный.