Chapter Text
танджиро прекрасно знает, что для геньи разговоры, даже чуточку уходящие в сторону интимных штук, жутко смущающие, поэтому когда на очередной миссии зеницу и иноске начинают собачиться по этому поводу, он пытается их успокоить. выходит, конечно, так себе.
они сидят у костра и жуют ужасно вонючую рыбу, которую им наловил иноске, и танджиро прикладывает все усилия, чтобы перевести тему на более безопасную. он пытается заговорить с ними о грядущем задании, о последних новостях из поместья бабочки, даже начинает рассказывать одну из постыдных историй детства, но его все равно никто не слушает, потому что эти двое ругаются уж слишком громко. зеницу фыркает и говорит, что никогда до этого не целовался, и иноске начинает кататься по земле от смеха. танджиро вздыхает.
они начинают спрашивать по кругу, иноске орет, что для него это все чепуха, незуко хмурится и многозначительно доедает свой ужин молча. танджиро улыбается и качает головой. ситуация окончательно переходит в категорию четвертой степени опасности. он смотрит на генью, и лицо у того уже напоминает переспевшую малину.
иноске пилит генью взглядом и тот, огрызаясь, выпаливает очень громкое «нет» и тут же кидает взгляд на танджиро. со стороны это, наверное, никому не кажется чем-то необычным, но сдает генью с головой, и он краснеет еще сильнее.
их спор сходит на нет. иноске вспоминает о каком-то проколе зеницу на последней тренировке и с радостью хватается за новую возможность ссоры, которую зеницу целиком и полностью разделяет с ним.
лицо геньи выглядит болезненно в свете пляшущих огоньков костра.
он уходит в лес за ветками, и его шаги на удивление кажутся очень неуклюжими. танджиро догоняет его спустя тридцать деревьев и парочку кустарников, генья сидит, уткнувшись лицом в ладони, и если принюхаться, танджиро может почувствовать запах расплавленного стыда и еще немного любопытства. он опускается на колени рядом с геньей и гладит его по голове, не произнося ни слова.
у геньи на щеке свежая царапина, еще не затянувшаяся тонкой корочкой, и танджиро целует его в местечко рядом, там лицо геньи горит так сильно, что можно подумать о температуре.
— не надо, от меня воняет этой кошмарной рыбой.
— я знаю запахи намного хуже этого... да и вообще, моя мама часто целовала меня в лоб после ужина.
генья смотрит танджиро в глаза и улыбается. был бы здесь зеницу, наверняка бы сказал, что у этой улыбки чересчур тихий звук.
— хотел бы я попробовать то, что она делала.
— меня?
генья протяжно воет, и пока он не успел оправиться от худшей шутки в мире, танджиро обхватывает его щеки своими ладонями и целует в губы. пахнет действительно скверно. на вкус еще хуже.
он целует его лоб и нос маленькими клевками, и генья немного дрожит, но потом повторяет за танджиро то же самое, и это щекотно, и танджиро не может удержаться от тихого смеха.
они повторяют это, вернувшись к костру, удостоверившись, что остальные уже уснули. и на следующее утро. и потом к обеду. и когда они переходят через горы, и лес, и небольшой ручей, и маленькую деревню по пути. и каждый вечер перед сном.