Work Text:
За завтраком жена сообщила, что приезжает Антон, её родной брат. Я как услышал, чуть было яичницей не подавился, так был рад. Катя на меня так строго посмотрела, что мне пришлось сразу опустить глаза, ибо родственников нужно любить, особенно, если это родня жены. Она у меня девушка строгая, не забалуешь. Мой собственный отец всегда умилялся, говорил мне все, что я теперь в хороших руках и оставлю свои поигрульки.
─ А может не надо? — робко спросил я, а жена только презрительно фыркнула. Заодно подозрительно посмотрела, вдруг я решу устроить бунт на корабле. Но я только горестно вздохнул, понимая, что сопротивление будет подавлено на корню.
─ Как это не надо? — сурово сказала она, и взгляд её засверкал от возмущения. Я тут же заверил её, что жду Антона с нетерпением, особенно, когда он в очередной раз назовет меня «пидарасом». Брат жены был молодым человеком из народа и всегда говорил правду в глаза. Он как узнал, что я на Кате женюсь, пришел рожу бить, что я её совратил на путь гейропский. А ведь я совсем не гей, я просто так выгляжу. А все потому, что у меня были странные увлечения, которые никто не разделял. Я кукол собирал, очень классных кстати. А никто этого не понимает. Все время обзываются, я даже женился, чтоб всем доказать, что я не такой. А все равно не верят. Со мной даже мужики в социальной сети знакомятся, приходится им отказывать.
─ А как же мои куклы? — заломив руки, простонал я в ужасе. Мне придется их убрать, или этот грубый варвар вторгнется в мой хрупкий и нежный мир. А там ещё никто не был, кроме моей жены. А я не собираюсь раскрываться ему. В прошлый раз он сломал Адель, которую я заказывал из Америки, и даже не извинился. Только ржал как идиот, а потом опять обозвался.
─ Ничего страшного не случится, — терпеливо сказала жена, а у меня на глазах даже слезы выступили, когда я представил, как он является к нам домой.
─ Как не случится? — истерично заорал я, — Он опять что─нибудь сломает!
─ Убери их в коробки.
─ В коробки? Как ты можешь так говорить, Катя? Это же все равно, что детей убрать.
Жена на это ничего не ответила, только тяжело вздохнула. Она меня на самом деле любила, но иногда совершенно не понимала мою мятущуюся душу и требовала, чтобы я купил поесть вместо очередной куклы. Приходилось объяснять ей, какой это редкий экземпляр, а с едой всегда можно подождать, а голодовка вообще полезная вещь. Катька иногда жаловалась, что потолстела в последнее время, а тут разгрузочный день.
После завтрака я прошелся по квартире, рассматривая своих пупсиков. Как их можно будет убрать с глаз долой? Да легче этого гопника отправить пинком под зад на улицу. Нет, я понимаю, родственников не выбирают, но Антона ведь можно забанить из жизни. Но Катя имела к нему странную привязанность, которая приводила меня в уныние и горечь. Она о нем трогательно заботилась, лучше бы она к куколкам больший пиетет имела, а не к своему единокровному дебилу.
Потом со вздохом я стал укладывать их в коробки, ощущая великую тяжесть на сердце. Пришлось попросить у них прощения. Мне показалось, что на лицах моих любимиц застыло скорбное выражение. Надо бы уточнить, когда он уедет, а то может он к нам насовсем. При мысли об этом по спине потек холодный пот и сильно забилось сердце. Я не переживу это, уеду к маме со всеми своими куклами! Я опять начал умолять их меня простить, а лицо Адель, той самой, которую чуть не угробил Антон, стало очень суровым. Она его боялась, бедняжка.
Брат жены, Антон, был вообще личностью выдающейся. Все праздничные дни у него самая горячая пора, пьяные прохожие плохо следят за своим имуществом, поэтому предприятие моего родственника процветало, в смысле новые телефончики шли косяком. Обычно, после этого Антон приезжал к нам, чтобы его не замели менты. Вот и в этот раз он решил пока залечь на дно в нашей квартире. Я даже всхлипнул, представляя, как мы с ним будет общаться.
Наконец, куклы были уложены в коробки, они были недовольны, но я сказал себе, что обязательно разберусь с назойливой родней жены, и больше никогда не буду убирать их в это ужасное место. Я решил оставить их в огромном шкафу в нашей супружеской спальне. Надеюсь, сюда Антон не придет и не начнет лазить по нашим вещам. Хотя с него станется, да ещё меня небось будет оскорблять. Он постоянно мне говорит, что я не мужик, и что мне нужно найти парня. Намекает на что─то?
Ночью я плохо спал, мне снился Антон, который все─таки нашел кукол. Я постоянно ворочался и мешал спать Кате, которая периодически просыпалась и недовольно прикрикивала, а я только сжимался на своей постели и чуть было не плакал. Почему меня не понимает этот жестокий мир? Ну почему? Даже моя Катенька, любимая женщина, считает, что мне нужно покупать поменьше кукол, а то я совсем мозги растеряю. Я так всегда обижался, когда она так говорила.
Разбудил Антон нас рано утром. Без какого─либо предупреждения он приперся к нам домой в девять утра, когда все нормальные люди в выходной спят и видят яркие кукольные сны. Я мрачно выполз из спальни, чтобы открыть дверь. На пороге оказался Антон, который тут же сжал меня в медвежьих объятиях. На самом деле Антон был даже чуть ниже меня ростом, хоть и шире в плечах, и в целом производит впечатление достаточно плюгавого мужичка, ибо с мышцами у него тоже было плохо, как и у меня. И как его после этого авторитетом считают?
─ Привет пидар, — радостно поздоровался Антон, завидев меня, — Катюха, опа, какие люди!
Они обнялись, я же постарался слинять в нашу с Катей спальню, чтобы не видеть Антона, но меня поймали за руку и потащили на кухню. Меня заставили приготовить им чай и слушать их разговоры. Антон начал рассказывать о своих похождениях, которые я слушал вполуха, думая о своих лучших друзья куколках. Мне было без них грустно. Я вспоминал, как брал их в руки и гладил по пластмассовому тельцу. Разве могли эти люди понять мою тоску по своему любимому увлечению?
─ Короче, иду я значит по улице, навстречу ботан мне с айфоном. Я на него только посмотрел, он сразу же отдал. Обосрался, лох! — радостно вещал Антон, а я только кривился, слушая его разглагольствования. С кем мне только приходится общаться. Мне хотелось обратно в свой кукольный мир, но мои друзья лежат в темных глухих коробках и зовут меня на помощь.
─ Слышь, братан, правильно я поступил? — обратился ко мне Антон, и я не ожидая такого вопроса с подвохом, вздрогнул от неожиданности. Я сурово посмотрел на своего врага, которого я сейчас почти ненавидел.
─ Воровать нехорошо! — строго ответил я ему, а Антон только заржал. Вот так всегда, меня считают лохом даже близкие люди. Мне стало обидно, и я встал из─за стола. А посуду пусть сами моют. Я демонстративно удалился в спальню, размышляя о несправедливости бытия. А вдруг тот парень, у которого отжали его телефон, любит его также, как я своих кукол.
Весь день я провел в гордом одиночестве, прислушиваясь к тому, что происходит в квартире. Катька с Антоном некоторое время сидели на кухне и что─то обсуждали. Иногда я улавливал свое имя, но не решался вмешаться в разговор. Опять они обсуждают, что от меня никакого толку, и я люблю кукол больше своей жены.
Потом они куда─то ушли, и я предался безудержному разврату. Достал несколько кукол и начал их переодевать. Надо использовать этот момент, ибо в скором времени меня опять отлучат от моих дорогих няшечек. В тот момент я был на вершине блаженства и своем личном раю, мне не хотелось возвращаться на землю, хотелось остаться в этом прекрасном мире, где есть только я и мои дорогие куколки, которые меня понимают. Я часто веду с ними философские беседы, а они мне дают гениальные советы, и всегда оказываются правы.
В тот момент, когда я был наедине со своими куколками, я думал о вечности. Но меня грубо вернули с небес на землю. Я совсем забылся и не заметил, как передо мной оказался мой злейший враг. Оказалось, что пока я находился в мечтах, в комнату зашел Антон, который взирал на меня с презрением. Он вечно называл меня нехорошими словами, и сейчас у него на лице было написано, кем он меня считает.
─ Опаньки, что это у нас тут?
Антон зашел в комнату, рассматривая мои сокровища. Я буквально нутром чуял, чем это все закончится, и мне стало не по себе. За своих пупсиков я буду стоять до конца, пусть мне даже придется умереть смертью храбрых.
─ Что тебе надо? — довольно грубо спросил я у него. Правда, тот не обратил на это внимание, продолжая с любопытством взирать на мою коллекцию. Как назло, я достал свои самые любимые экземпляры, которые мне были особенно дороги, а на рынке они вообще стоили как маленький самолет.
─ Какая же ты баба все─таки, — прокомментировал Антон, — А моя сеструха лесби!
На это я ничего не ответил, внимательно наблюдая за его перемещениями. Если он попробует дотронуться до кого─то из них, я его убью. Антон стал продвигаться ближе, а затем его загребущие ручонки потянулись к Джейн, одной из моих любимиц. Не успел я глазом моргнуть, как она оказалась у него в руках.
─ Прикол какая, — сказал он, а я понял, что сейчас буду кричать, возможно, громко. А потом плохо станет Антону.
─ Антон! — завопил я, а парень дернулся и чуть было не выронил Джейн из рук, — Быстро положи на место и отойди на метр! Быстро, я сказал!
Антон застыл посреди комнаты с куклой в руках, у него стал остекленевший взор, и он покосился на меня. Тогда я решил ему напомнить, кто в доме хозяин.
─ Отпусти её!
Я вдруг вспомнил всякие голливудские блокбастеры, где злодей берет в заложники какую─нибудь несчастную девушку, а крутой главный герой просит её не трогать. Вот так и я смотрю сейчас на своего злейшего врага, который собирается причинить боль моим дорогим друзьям. Антон на мой вопль отреагировал очень странно, на лице его застыл испуг, а потом случилось самое страшное. Он выронил мою куколку, мою любимую девочку из рук. Я с ужасом смотрел, как в замедленном кино, как падает на пол Джейн, как у неё отпадает рука. Это был самый страшный момент в моей жизни, хуже просто не было. Даже когда меня выперли с прошлой работы, я не испытывал такой всепоглощающей паники.
─ Джейн! — завопил я, пытаясь не расплакаться, — Моя девочка!
Я бросился к моей любимице и взял её на руки. Она безжизненно смотрела в потолок, лицо её потухло, и я даже расплакался. Из глаз полились слезы, которые начали заливать личико моей любимой куколки.
Антон взирал на это с испугом и ужасом. Он вдруг замахал руками и даже пару раз будто бы перекрестился. Или мне показалось.
─ Вон из моей квартиры! — заорал я на Антона, который тут же позорно сбежал из комнаты, а я остался наедине с травмированной Джейн.
Осмотр несчастной Джейн показал, что рука была вырвана с корнем. Я чуть не плакал, когда пытался приладить её обратно. У меня не получалось, и я готов был найти Антона и убить его за такое святотатство. Но мой враг ретировался вовремя, иначе бы я точно совершил убийство, расчленил этого мудака и закопал в соседнем лесу.
Куклу я все─таки починил, оказалось, что нужно было просто проклеить руку, и Джейн вновь ожила. Я поцеловал её в точеное личико и убрал в коробку, а она мне оттуда улыбнулась.
─ Не волнуйся, милая, ты тут ненадолго.
Весь день я пробыл в гордом одиночестве. Катя исчезла в неизвестном направлении, как и Антон, который теперь пусть боится показываться у нас. Я надеялся, что он вообще исчезнет из нашей жизни и больше никогда в ней не появится. Перед глазами стояла ужасная сцена святотатства, которую я не мог простить. Антон должен быть наказан.
К вечеру мое настроение улучшилось. Позвонила Катя и сообщила, что пойдет гулять с подругами в кафе. Я пожелал ей удачи, а сам немного обиделся. Мне хотелось рассказать ей о том, что совершил её брат, но я промолчал. Она все равно не поймет моей тонкой натуры художника. Джейн жива, но чего мне это стоило!
Пока никого дома не было, я решил запостить в блог эту страшную историю. Мне хотелось поделиться с читателями этим варварством, и я знал, что они меня всегда поддержат. Правда, там было много малолеток, которым родители покупали крутых кукол непонятно за какие заслуги, и я им завидовал, зато у меня был отличный фидбэк и комментарии. Приходили ко мне и те, кто на меня опять обзывался. А я пропагандировал свои взгляды, ведь мальчики тоже имеют право играть в куклы, ничего плохого в этом нет! Многие со мной были не согласны, но я не откажусь от своих убеждений.
Читатели меня пожалели. Я написал эту историю про варвара─родственника, и какой он урод, и не понимает красоты. Малолетние девочки написали мне много теплых слов, и я даже прослезился. Какие же все─таки кукольники замечательные существа. Вот они моя настоящая семья, они меня всегда поддерживали, говорили, какой я классный. А мой блог посещали тысячи подписчиков, даже когда я поделился тем, что со мной случилось. Я даже запостил им фотку этого ужаса, и они поохали.
Так пролетел уютный вечер в обществе моих единомышленников. Мне было хорошо, но к сожалению уединение мое было нарушено, потому что кто─то поскребся в дверь. У меня были дурные предчувствия, и они, к сожалению, сбылись, потому что на пороге стоял мой враг Антон с очень виноватым лицом. В руках у него была бутылка водки и почему─то цветы. Я был ошарашен, и не успел ничего сказать, как Антон завалился в коридор. Мне показалось, что от него пахнет алкоголем.
─ Славка, прости меня! — вдруг сказал он и полез обниматься прямо с цветами и бухлом в руках, — Я не хотел! Я больше так не буду. Давай выпьем в знак примирения?
Он выглядел очень виноватым, и мое сердце дрогнуло. Ведь может на самом деле он был не так уж плох, ведь он попросил прощения, а в художественной школе мне говорили, что творец и художник должен прощать людей, и будет ему вдохновение.
Да, я его простил. Потом мы с ним сидели в нашей спальне и пили водку, разбавленную соком. Ерш был крепок, Антоха занюхивал цветами, которые стояли рядом с нами в вазе с водой. Это были орхидеи, кажется, они что─то значили, но из─за опьянения я ничего не мог вспомнить.
После второго стакана нас понесло на откровения. Антон внезапно оказался ничего таким собеседником. В трезвом состоянии я был бы в шоке от его рассказов, но сейчас я с интересом слушал о похождениях моего врага. Как он, например, на Новый Год поздравил лоха с праздником, забрал все ценности. Мне это казалось таким романтичным.
─ А вообще Славка, ты, конечно, пидар, но нормальный такой пацан.
─ Я не гей! — пьяно ответил ему я, — Отвечаю! И вообще мальчики тоже должны играть в куклы!
─ Ну пидар ты, подумаешь, — возражал мне Антон, но все тонуло в алкогольном бреду. Мир вокруг растягивался и сжимался, но нам было весело. Кстати, я не был уверен, что Антон правда мне это говорил. Зато я отлично помню, как начал ему рассказывать про свою коллекцию, а потом полез показывать.
Антоха внимательно рассмотрел каждую, а ещё он отнесся к ним с пиететом, который мне так понравился. Я готов был его расцеловать, что и сделал в какой─то момент, когда он похвалил мою любимую куклу Адель, ту самую, которую он обидел в прошлый раз. Я почувствовал в нем родственную душу, и в скором времени мы с ним начали страстно целоваться прямо на диване с бутылкой водки в руках. Антон шептал мне романтические слова, а я восхищался его брутальностью. Он же правда такой резкий и дерзкий, как он себя называл. Мне даже захотелось добавить его в друзья и поставить в СП.
Я понял, что нашел родственную душу, и что вот она настоящая любовь. Оказалось, что Антон тоже собирает кукол, в смысле когда он отжимает ценности у лохов, это тоже своего рода хобби. Он коллекционирует людей, и берет у них на память материальные ценности. Я восхитился философской подоплекой происходящего, а потом начал признаваться ему в любви, при этом повторяя, что я не гей. Это было так здорово.
Кажется, я нашел свою любовь. Я смотрел в его пьяные глаза и чувствовал всепоглощающую радость. Вот она, сила водки и любви, правильно в книгах говорят.